Я принадлежу тебе.

Айзек тихонько обходит кресло, в котором Питер устроился с книгой, кладет ладони ему на плечи, легко массируя напряженные мышцы, наклоняется к его виску, прижимаясь щекой и заглядывая в легшую на колени Питера книгу. Книга на немецком, поэтому юноша не понимает ни слова, только узнавая манеру словообразования. Лейхи счастливо щурится, когда, Питер заводит руку за голову, запуская сильные пальцы в мягкие кудряшки, и скрещивает руки на груди своего альфы, блаженно урча. - Ты уже начал скучать? - безошибочно угадывает Питер, мягко усмехаясь. - Я ведь еще не уехал. - Ну и что, - Айзек соскальзывает пальцами под ворот футболки, обтягивающей мощное тело вервольфа. - Скоро ведь уедешь. - Ненадолго, - обещает Хейл. - Как-нибудь продержишься сутки без меня? - Я по четыре месяца держался, - Айзек хмыкает, качнув головой. - Тут уж как-нибудь справлюсь. - Потренируй волчат утром, - напоминает Питер. Айзек лениво вытягивает вперед руки, потягиваясь, пристраивая подбородок на макушку мужчины. - Ага, потренирую. И я помню про Мею и Илая. Я справлюсь, альфа. - Я и не сомневаюсь, - Хейл качает головой. - Я знаю, что ты справишься. Айзек благодарно трется кончиком носа о висок Питера. Его уверенность в своей паре действительно льстит, и Айзеку действительно хочется соответствовать ожиданиям своего альфы. Лейхи нравится, когда в глазах Питера нежность мешается с гордостью за него. Это и так случается часто, но Айзек не прочь добавить к череде этих взглядов еще один. - Иди спать, волчонок, - Питер ласково гладит Айзека по затылку, почувствовав, как тот старательно сдерживает зевок. - Я только через два часа уезжаю, а тебе завтра рано вставать. Айзек недовольно ворчит, перегибаясь через спинку кресла и забирая с коленей Питера книгу. - Тогда пойдем в спальню, - заявляет тоном, не терпящим возражений. - Посидишь со мной. Альфа старается фыркнуть с возмущением, но получается насмешливо, и поднимается с кресла, вслед за любовником проходя в просторную, погруженную в ночной сумрак спальню. Айзек включает небольшую лампу, стоящую на тумбочке у кровати, и, лукаво косясь на Питера, начинает раздеваться. Знает, что альфа не устоит перед соблазнительным зрелищем, знает, что он отложит на стол книгу, которую Айзек ему вернул, подойдет ближе, укладывая ладони на крепкие узкие бедра, и по-волчьи ткнется носом в затылок, вдыхая солоноватый, пряно-свежий запах своего волчонка. Питер не спрашивает, специально ли Айзек его дразнит, потому что и так ясно, что специально. Лейхи стягивает с торса майку, берется за пряжку ремня, дожидаясь, пока Хейл сместит руки выше, под ребра, и расстегивает ремень и джинсы, наклоняясь, чтобы снять их вместе с бельем, ногой отталкивая в сторону кресла. - А вернешься ты тоже ночью? - тихо уточняет Айзек, расслабленно откидываясь на грудь Питера, позволяя его рукам скользить по груди и животу. - Да, примерно в то же время, что уеду, - альфа аккуратно прихватывает зубами кромку розового ушка. - И я надеюсь, что ты будешь спать. Айзек издает какой-то протестующий звук и Питер, конечно, прекрасно знает всё, что юноша хочет ему сказать, поэтому продолжает, понижая голос до шепота: - Потому что я хочу взять тебя спящего. Хочу, чтобы ты подготовился, - прикасается губами за ухом, чувствуя как по стройному телу в его руках прокатывается волна сладкой предвкушающей дрожи. - Чтобы ты еще спал, когда я буду медленно растягивать тебя членом, - Айзек тяжело, хрипло дышит, неосознанно потираясь ягодицами о пах мужчины. Питер отвлекается на несколько мгновений, чтобы приспустить брюки и вытащить твердый член, удобно легший между ягодиц, которые Айзек услужливо раздвигает, вцепляясь пальцами до белых пятен на коже и наклоняясь немного вперед. Питер удерживает его, положив ладонь на грудь, и плавно двигает бедрами, потираясь возбужденной плотью о нежную, еще влажную от смазки кожу, иногда надавливая головкой на податливо раскрывающуюся дырку. - Хочу, чтобы ты проснулся, когда я уже буду двигаться в тебе, - Питер оглаживает бедро волчонка, сжимая. - Или, чтобы ты проснулся, кончая подо мной… Сделаешь это для мня? - Да… - Айзек невольно нагибается ниже - поза неудобная, и Питер тянет его к себе, заставляя выпрямиться. - Хочешь этого? - Питер мурлычет на ухо, слегка отстраняясь, чтобы провести головкой члена между ягодиц. - Очень… - Айзек просяще выгибается и послушно делает несколько шагов к кровати, когда Питер подталкивает его вперед, сам двигаясь следом, отставая на полшага. Айзек понятливо забирается на кровать, не оборачиваясь, широко разводит ноги, выпячивая задницу, ложится грудью на постель и только тогда поворачивается к любовнику, нетерпеливо облизывая губы. Питер рывком стаскивает футболку, джинсы оставляет болтаться на бедрах и медленным плавным движением погружает член в растянутое, жаждуще-жаркое нутро, заставляя Айзека громко застонать. Лейхи никогда не сдерживался, хоть и понимал прекрасно, что никакая звукоизоляция не спасет чуткий волчий слух от его стонов. Айзеку даже нравилось это - Питер чувствовал кожей его восторг от осознания того, что вся стая слышит, как альфа покрывает свою пару. Слышит, как Айзек стонет. Знает, как ему хорошо. Айзек вытягивает вперед руки, сминая простынь, сильнее прогибается в пояснице, подаваясь бедрами назад до глухого пошлого шлепка столкнувшихся тел. Питер придерживает его за задницу, наслаждаясь тугим жаром обнимающих член мышц, гладит пальцами края растянутой вокруг твердой плоти дырки, и медленно двигается назад, полностью вытаскивая член и проходясь пальцами по влажной, пульсирующей дырке. Айзек достаточно растянут еще после предыдущего раза, поэтому сейчас края ануса не смыкаются, оставляя проход раскрытым, манящим. Питер не собирается противиться искушению - зачем, если его мальчик принадлежит ему полностью? - и наклоняется, проводя языком по розовеющей коже и толкаясь внутрь. Волчонок тихонько всхлипывает, чувствуя волнующие прикосновения, зовуще стонет, расслабляясь, когда волк начинает вылизывать его изнутри с азартом, возбуждением и страстью. Слюна стекает по промежности, прохладой обдавая тугие яйца, и Айзек скулит от контраста ощущений. Айзек протяжно выдыхает “пожалуйста, альфа”, и Хейл прислушивается, выпрямляясь, проводя ладонью по подбородку, и снова заполняет волчонка собой, звонко, сильно шлепнув по крепкой ягодице. Айзек сначала вскрикивает, захлебнувшись удовольствием от проникновения и обжигающей болью от шлепка, а потом начинает двигаться сам, насаживаясь на член Питера. Альфа довольно порыкивает, кончиками пальцев касаясь крестца и порозовевшей кожи ягодиц, но сам не двигается, позволяя Айзеку все сделать самому. От каждого сильного, звонкого шлепка Айзек сжимается туже, подталкивая Питера к оргазму, и Хейл не сдерживается, опуская ладони на разгоряченную кожу, наполняя спальню звуками частых, звонких ударов. У Айзека темнеет перед глазами от удовольствия и жгучей, но сладко-правильной боли, он долго, прерывисто воет, когда Питер вцепляется обеими ладонями в ярко-алые ягодицы, оставляя поверх следов от ударов царапины от когтей, и начинает натягивать волчонка на свой член в нужном ему темпе. В нужном им обоим темпе, потому что контраст удовольствия и боли вышвыривает Айзека за край очень быстро. Бета только задворками одурманенного разума чувствует оргазм любовника. Чувствует, как пульсирует внутри член, выплескивая сперму, и снова сжимается, потому что Питер хлестко бьет снова, поверх царапин, поверх предыдущих ударов. Айзек захлебывается воздухом, обмякая на кровати. Нежно улыбается, когда чувствует, как Питер проводит языком по царапинам и синякам, заботливо залечивая. - Вот что ты со мной делаешь? - Питер легко поглаживает юношу по бедру, отстраняясь и приводя в порядок свою одежду. Айзек аккуратно переворачивается, морщась от соприкосновения саднящих ягодиц с тканью, и укладывается набок, тихо посмеиваясь. - Я тебя люблю, - мурлычет юноша, когда альфа садится рядом. - Вот и всё, что я делаю. Хейл удовлетворенно хмыкает, запуская ладонь во вьющиеся волосы любовника, убаюкивающе, мерно перебирая чуть влажные пряди до тех пор, пока волчонок не задремлет.

***

В принципе, Айзек скорее присматривает за тренировкой Стаи, чем проводит её. Стоит признать, за те несколько месяцев, что Питер был альфой, дисциплину в своей стае он выстроил железную. - Кто вас тренирует, когда альфа в отъезде? - Айзек внимательно наблюдает за тренировочным боем троих младших волчат, сидя на крыльце особняка. Саломея сидит ступенькой ниже, почти прижимаясь плечом к его ноге. Айзек чувствует, что девочка тянется к нему - без какого-либо сексуального подтекста, как к старшему брату. Айзек понимает, почему Питер их с братом принял в стаю. Младших волчат, оставшихся в Бэйкон Хиллс после отъезда Маккола с остальной частью стаи, Питер взял к себе, потому что они были его ответственностью. Старших - выбрал и обратил сам. Саломея с Илаем напоминали Айзеку его самого в юности. - Дерек, - Айзеку отвечает Рэнди - высокий смуглый парень с большой долей латиноамериканской крови. Саломея как-то очень по-волчьи, недовольно, ворчит при упоминании имени бывшего альфы Айзека. Лейхи усмехается, качнув головой. - Он всё так же сначала кошмарит, а потом объясняет за что? - Не всегда, - несмело улыбается Мея, как и всегда отводя взгляд. - Не всегда объясняет, - хохочет Рэнди, тряхнув головой. Айзек шумно фыркает в ответ, поднимаясь на ноги и рыком останавливая затянувшийся бой. Он уже собирается отпустить волчат - второй час подходит к концу, - но замолкает, не успевая произнести и слова - Илай подходит, тихо, просяще взрыкивая, исподлобья глядя на Лейхи. - Что? - Айзек прекрасно знает, в чем дело и, в принципе, не против спарринга. Размяться никогда не помешает. Но в еще не начавшийся разговор беспокойно вмешивается Саломея - сначала дергает брата за рукав футболки, недовольно поджимая губы, а затем вовсе тянет его в сторону, шепотом отчитывая. Айзек вздыхает - потому что он правда не хотел этого делать - и одним четким, сильным движением впечатывает сжатый кулак Илаю в ребра, одновременно обхватывая за плечи, чтобы волчонок не повалился на землю. Хруст ломающихся костей пугает Саломею почти до слез - она широко распахивает глаза, всего секунду глядя прямо на Айзека, и снова опускает голову, тихонько, болезненно завыв. Айзек удерживает её брата, чувствуя, как Илай хватает губами воздух, вздрагивая, стараясь справиться с болевым шоком. - Альфа ведь предупреждал тебя, Мея, - спокойно и даже ласково произносит Айзек, кивком позволяя ей подойти ближе. Волчица тихонько угукает, задирая футболку брата, прижимая ладони к коже - вены мгновенно вспыхивают чернотой, а молодой волк начинает дышать спокойнее, осторожно, немного недоверчиво откидываясь на руку продолжающего держать его Айзека. - В следующий раз - думай лучше, - Лейхи поворачивается к Илаю, ловя виноватый взгляд терракотовых глаз. - Хочешь спарринг? Волчонок осторожно кивает, сердито глянув на сестру. - Отложим до вечера, - Айзек кивает на темнеющие вены на руках Саломеи. - Я не альфа, так что заживет быстро. Устраивает? Илай согласно кивает. Саломея тихо вздыхает, но ничего не говорит. Айзек чутко принюхивается к её эмоциям и, не найдя настоящего страха или неприязни, удовлетворенно кивает в ответ.

***

Айзек всегда признавал, что лучшие идеи ему приходят в голову в самое неподходящее для этого время, но из-за этого не собирался лишать себя одного из любимых занятий - блаженного ничего неделания в ванной. Питер говорил, что это богемно до неприличия, но еще он говорил, что ему это нравится. Нравится, как Айзек долго выбирает гель или соль, придирчиво принюхиваясь к каждому флакончику, как утаскивает с собой бутылку вина и включает музыку. Питера это немного забавляло и он никогда не вмешивался, давая Айзеку в полной мере насладиться спокойствием, понежиться в теплой воде. Питер ловил его в объятия после ванны, когда разморенный теплом, пахнущий каким-нибудь изысканным букетом Айзек, едва обтеревшись полотенцем, обнаженным выходил в спальню. Тогда секс был неизменно нежным, ласковым, почти трепетным. Айзек всегда говорил что для него ванна с вином и приятным ароматом - способ отвлечься от всего, подумать о чем-то никак не связанным с реальной жизнью, поймать идею за хвост, чтобы потом воплотить. Но сейчас мысли плавно ускользают в сторону совершенно конкретных воспоминаний о совершенно конкретном человеке. Оборотне. О плотно скользящих по влажной коже руках, о горячих поцелуях, о жаркой тяжести чужого тела, прижимающего Айзека к постели. О затапливающем мысли желании отдаваться, принадлежать, чувствовать его в себе. Чувствовать, что он в не меньшей мере принадлежит Айзеку. От весьма приятных, откровенно возбуждающих мыслей Айзека отвлекает шум подъезжающей к особняку машины. Почему-то мягкий утробный рокот дерековой Камаро Айзек узнает даже через семь лет. Лейхи со вздохом стряхивает с себя дурманящую истому, вставая под душ, чтобы наскоро ополоснуться, с недовольным урчанием проводит ладонью по все еще стоящему члену, и выходит в спальню, встряхиваясь, рассыпая веер брызг вокруг, но так и не озаботившись полотенцем. Шаги в коридоре Айзек слышит слишком поздно - точнее, не думает, что кто-то из волчат захочет сунуться в спальню альфы даже сейчас. Можно ведь просто позвать. А не соваться в вотчину Питера и его пары - волчата вообще очень редко позволяли себе вторжения на их половину особняка. И тем более без стука. Айзек видит испуганные глаза Саломеи и думает о том, что у него до сих пор стоит и это, наверное, немного неловко. Хотя, в общем-то, это скорее смешно. Девушка заливается ярким, мучительным румянцем, опуская глаза в пол, и едва слышно бормочет: - Извини… - Да ладно, - Айзек со вздохом пожимает плечами - особой неловкости он не чувствует, только краснеющую и жутко смущающуюся волчицу ему жаль. - Дерек приехал, - так же тихо продолжает Саломея, не поднимая глаз. Впрочем, Айзек совершенно точно не собирается метаться в поисках одежды. - Я сейчас спущусь, - Айзек кивает. - Ага, спасибо, - еще тише шепчет девушка, так и не подняв головы выскальзывая за дверь. Айзек старается не рассмеяться, чтобы не смущать и не обидеть девчушку еще больше. Дерека Айзек не видел с тех пор, как уехал из Бэйкон Хиллс, как, впрочем, и многих других, на самом деле. Но первое изменение, которое Айзек видит в Дереке - Хейл выглядит счастливым. Всё такой же щетинистый, в майке и черной кожанке, на своей любимой машине. Но счастливый. Абсолютно. Некоторые люди, обозначая свое счастье улыбаются. Или меняют стиль одежды. У Хейлов все всегда в глазах - даже если на лице написана одна эмоция, смотреть нужно в глаза, и внимательно смотреть. И уметь смотреть. А Дерек действительно счастлив, спокоен, несмотря на то, что выражение лица у него привычное, немного хмурое. Айзек думает, что это выражение лица Дерек бережет для бет - своих и чужих. Рукопожатие крепкое, а дружеский хлопок по плечу кого-нибудь мог бы и сбить с ног. Айзек довольно скалится, коротко обнимая Дерека. В конце концов они теперь одна семья, а Айзек знает, как Дерек относится к семье. - Ты просто не мог выбрать другого дня, чтобы приехать, - Айзек весело фыркает, проходя вместе с Дереком в зал и наливая ему стакан апельсинового сока из стоящего на столике кувшина. Сок Дерек выпивает одним махом - на улице действительно нечеловечески жарко - издавая при этом какой-то вопросительный звук. - Питер в срочном порядке уехал в Нью Йорк на сутки, - поясняет юноша, улыбнувшись. - Вот сколько времени прошло с приезда, мы даже из особняка не выезжали. А сегодня ночью он уехал. - Ну, что поделать, - Дерек пожимает плечами с какой-то непривычной, но идущей ему беззаботностью. - Не критично в любом случае. Мы с Гретой хотели позвать вас на обед в воскресенье. - Семейный обед? - Айзек чувствует, как его губы растягиваются в широкой теплой улыбке. - Серьезно? Это было бы классно. - Ну мы вас ждем, - Хейл кивает. - Я просто по пути заехал, подумал что так лучше, чем звонить. Айзек понимающе кивает.