Не люблю март...

- Ну и что же здесь происходит? – с вызовом, выставляя подбородок вперед, спросил Стас, все время пытаясь заглянуть мне за спину. Я почувствовал, как в мои бока с силой впились Сашкины пальцы. Парень нервничал, и его нервозность передавалась мне. Хотелось скрыться от этих ненужных разборок и вершения мести. На громкий голос друга из кухни заявился Руст и уставился на нашу троицу с интересом. Панов уперся головой мне в спину и часто засопел, хватка ослабла, и он вышел из-за меня, загораживая собой, будто защищая. - А что именно тебя интересует? – грудь колесом, ноздри дует – смешно, да и только. – Если ты не очень осведомлен, то мы празднуем день рождения Ника, - маленький шажок назад, и он упирается в меня спиной, словно просит поддержки, но я не полезу в их разборки. - Да отлипни ты от него уже, наконец! – Стасу надоело смотреть, как Сашка все время прижимается ко мне, и, схватив бедного парня за руку, хотел дернуть на себя. Тут уже я не выдержал, и, обняв парня вокруг пояса, не дал сдвинуться с места, а потом загнал его обратно за спину. Он и не сопротивлялся, поганец. Наделал делов, а сам в кусты. - Тихо! - гаркнул я и после обратился к другу, - Разбираться будете потом и не у меня в квартире, - Стас и не думал внимать моим словам. - А ну-ка, подлый трус, вылезай, поговорить надо, - прищур был не очень приятным. - Ребята, давайте жить дружно! – тут в роли миротворца влез со своими пятью копейками Руст. - А ты вообще, плешивый, замолкни, - Стас махнул на него рукой и опять уставился на Сашку, как удав на кролика. Господи, театр абсурда, какой-то! Стоят четыре дебила в коридоре и орут друг на друга, а все из-за одной мелкой занозы, что решила мстить в одиночку, не посоветовавшись со старшими товарищами. - Это я –то плешивый? – ну все, началось! Задели бедного и трепетного Ростислава за живое. Ну, точь-в-точь, как те три кролика из моего сна. Вот тебе и не верь вещим снам. - Ты-ты, а кто же еще? – противно рассмеялся Стасик. Знаю его любовь к унижениям. – Нику до тебя еще пока далеко, - можно подумать он здесь самый молодой. Тут Панов не выдержал: - Стас, замолчи, - громко и четко, да так, что все замолчали, - ты зачем сюда пришел? Что тебе здесь нужно? Если к Нику, то я до сих пор помню, в какой грязи ты его вымарал, несмотря на его чувства к тебе. А если опять гадить собрался, то лучше уходи, - парень выпростал руку в сторону двери, как бы указывая направление. Забыл добавить: скатертью дорога. - Только вместе с тобой, дорогуша, - друг был не намерен прекращать натиск. - А кто сказал, что я с тобой куда-то пойду? – Сашка расслабился, глаза стали какими-то отрешенными, а губы расползлись в язвительной улыбке, - я нахожусь рядом с любимым человеком в его праздник, а ты здесь не к месту. - Не понял? – Руст уже забыл про свое оскорбление и вопросительно смотрел на Сашку. - А что тут непонятного? – пожал Панов плечами, - я же сказал, что я рядом с любимым человеком, который даже и не подозревает, насколько сильно он любим, - и посмотрел на меня с такой нежностью, что вся кровь прилила к моим щекам. Язык стал будто ватным, что ворочать им во рту было невыносимо тяжело. Поэтому я решил опять промолчать, чтобы за умного сойти. Потом с Сашкой поговорю, с глазу на глаз. - Хватит, мститель, - Рустик махнул на Сашку рукой, - поиграли и будет. Не до шуток сейчас. - А кто тут шутит? – Санька подбоченился, - Или вы оглохли, причем все и сразу? Я повторяю для глухих и тугоумных, я люблю Никиту. И это не месть или игра. Это правда, - после таких слов Панова, мне жутко захотелось верить ему. Вроде и тепло на душе, да только счастье омрачается чужим присутствием. - Вот оно значит как? – моя самая нелюбимая ипостась Руста вышла наружу. Рот перекошен, ноздри дует, глаза широко открыты, - а я-то, дурак, думал, почему это тебе меня много? Оказывается, тебе Сани в самый раз. Конечно, он же моложе, чем я. - И не плешивый, - добавил Стасик. Этому только дай волю, всех обстебет. - Руст, я даже и не подозревал о… - посмотрел я на Сашку и все слова в горле застряли. - Месть – это блюдо, которое подается холодным? Да, Ник? – мой друг как-то невесело заговорил, - до сих пор не можешь мне простить свою безответную любовь? Ох, и так мне все это противно стало. Какие-то нелепые обвинения в мою сторону, неприятные взгляды. - Значит так, - посмотрел я на Сашку и глазами указал в сторону кухни. Не знаю, что он увидел, но безмолвное указание выполнил сразу же. Проводив парня глазами, я повернулся к другу, – Стас, ты сейчас уйдешь, а когда остынешь, тогда и поговорим. - Я тоже ухожу, - Руст полез в карман и выудил оттуда ключи с нелепым брелоком, которого у меня точно не было. Аккуратно положил на тумбочку и прошел к своим ботинкам, чтобы переобуться. - Не вижу смысла вас задерживать, - с кухни послышался голос паршивца. - Пойдем, Плешивый, нам здесь не рады, - Стасик открыл дверь и пропустил Руста вперед, а когда сам вышел за порог, обернулся, - а мы еще не договорили. С днем рождения, Ники, - скривил он губы в насмешке. Как же мне сейчас «весело» на душе, кто бы знал! Тяжело быть без вины виноватым.

***

- Что это за спектакль ты сейчас устроил? – я мерил кухню нервными шагами, расхаживая взад-вперед, не смотря на Сашку. В душе горела такая адова смесь эмоций – от восторга до неприязни. Сашка молча сидел на диванчике и неотрывно наблюдал за моими метаниями, провожая глазами. - Никакого спектакля, - он неопределенно пожал плечами, - все было всамделишным, - руки под столом сцепил, нервничает гаденыш, - один ты слепой. Я даже остановился, чтобы посмотреть ему в глаза. Панов глаз не отвел, смотрел спокойно и со снисхождением, как мамашка на своего мелкого отпрыска, у которого не сформировалось в голове понятие хорошо-плохо. - Я слепой? – всплеснул руками от удивления. - Да, ты, - Сашка встал и подошел ко мне, - все заметили, а ты как слепой котенок все тычешься в чужие руки, а миску найти не можешь. - И кто это все, хотелось бы мне знать, - скрестив руки на груди, выжидательно посмотрел на своего аналитика. – И ты, как я понимаю, выступаешь в роли миски? – прямо руки чешутся надавать ему подзатыльников. - Пусть и так, - слишком спокоен, будто так и должно быть. – А заметили все, кроме вас троих. Либо я хороший актер, либо вы слепые и дальше своего носа не видите. Даже наши барышни все поняли без слов, вплоть до босса. - А он откуда знает? – интересный факт. - Ирочка на хвосте принесла, - вот шельма! А мне ничего не сказала. - Саш, - просительно посмотрел на него, - не играй со мной, хватит. - Да кто же играет? Я к тебе с самыми серьезными намерениями, а ты все подвохи ищешь, даже с Рустом переспал, - доверительно заглядывает мне в глаза и ждет чего-то. А как сказал про Руста, так меня накрыло такой волной стыда, что казалось, подо мной пол горит. - А не ты ли меня к нему толкал? Потанцуйте, голубки, - передразнил я его, - в квартиру ко мне притащил. - Я, - как-то он сразу сник, - понимаешь, он ко мне давно подкатывает с просьбой познакомить с кем-нибудь. Не может он сам, почему-то. - Ага, и жертвой выбрал именно меня, - зла на него не хватает. Учить его надо, да при помощи ремня, никаких пряников не давать. - Я же не знал, что ты на него поведешься, не твой типаж. А оно вон как вышло. - Бля, я и на тебя не повелся, а ты про этого павлина говоришь, - не буду ему говорить, что в самом начале нашего знакомства, я пытался примерить его на себя в качестве партнера, но либо фантазия дала сбой, либо душа отвергла, я так и не понял, но рассматривать малявку перестал, оставляя его при себе в качестве друга. - А вот это ты зря, - и прозвучало это так угрожающе, что у меня даже ладони вспотели. Выглядел парень сейчас очень серьезным. – Я все равно своего добьюсь. - Интересно, как? – позлить что ли его? - Узнаешь, - угроза была приведена в действие. Правда, я совсем другого ожидал, а не того, что он шагнет ко мне вплотную, ухватится за воротник футболки и притянет к себе, впиваясь губами в мои. Жаден донельзя. Хватка бойцовская. Футболку мнет, словно ищет поддержки, а я не отвечаю, просто стою и жду, когда же он отступит. Упертый, как баран. Не дождавшись от меня ответа, Сашка выпустил футболку из своих лапок, и медленно стал вести руками к бокам, пробираясь аккуратно, чтобы обнять, а потом резко впился пальцами в бока и начал играть, как на гитаре, перебирая мои ребра-струны на свой лад. Надо сказать, что щекотку с детства не переношу, задергался весь, рот открыл и хотел крикнуть, но тому, как раз это и нужно было. Сашкин резкий рывок, обхват и вот я уже во власти крепких рук и жадного рта. Сопротивление сметено напором страсти. Как только я стал ему отвечать на дикий поцелуй, он тут же прекратился. Панов заглянул в мои глаза и растянул губы в противной улыбке. - Я же сказал, что ты зря сопротивляешься, - его теплые пальцы аккуратно очертили контур моих губ, - ты уже сдался, - он опустил руку на солнечное сплетение и сместил на левую грудь, - вот здесь, мне и самое место, - а потом поднял руку и постучал пальцами по моему лбу, - а вот тут еще пока полная неразбериха. Ну ничего, мы все разложим по полочкам и ты поймешь, насколько был слеп и глух. - Саш, я же старше тебя, - последний аргумент в пользу защиты и если он не возымеет никакого действа, то придется сдаться. - Разница в возрасте? Да разве ж это главное? Доверие - вот на чем строятся отношения. Нет доверия - нет отношений. Но, - поднял он указательный палец вверх, - с доверием надо пока поработать. Работник, бля! Надеюсь, что он не выполнит своего обещания и все, что он сказал, было неправдой, иначе конец моей спокойной жизни.

***

Сашка на ночь не остался, сказал, что мне нужно время все понять и принять, помог убрать со стола, наградил поцелуем и свалил, оставляя меня с думами один на один. Мысли скакали в голове, как прыгун на батуте. Заснуть у меня так и не получилось, все время вспоминал свой сон про кроликов и пытался анализировать ситуацию. Анализу она не поддавалась. Измученный головоломками, вырубился под утро. И впервые в жизни проспал. Подскочил, когда часы показывали барабанные палочки. Пришлось звонить Маркычу объясняться. Но каково было мое удивление, когда вместо взбучки, я услышал в трубку смех и одобрение моего поведения. Я, понимаешь ли, заготовил оправдательную речь, а он, только посмеялся и дал отгул. Вот что с людьми делает образцовая репутация и знание лишней информации, не предназначенной для чужих ушей. Такое поведение босса, ввело в ступор, но все же подняло настроение, и я с улыбкой на морде, затеял генеральную уборку, ожидая гостей к вечеру, но, увы, гости случились ближе к обеду, когда я кверху задом ползал по полу с пылесосом, заглядывая под диван и кресла. От неожиданного звонка в дверь, саданулся головой об диван и костеря на чем свет стоит трезвонившего, пошел открывать дверь, выключая пылесос. На пороге стоял озадаченный Стас, хлопающий глазами с приоткрытым ртом. - Ну, входи, коли пришел, - раскрыл я пошире дверь, чтобы его впустить. Что-то неладное с ним творилось на данный момент. Спесивый ранее, сейчас Стасик был тише воды. Стеклотары при нем не наблюдалось, свежим алкоголем от него не разило, зато легкий перегарчик присутствовал. Значит, пил вчера. Он молча снял обувь, осмотрел меня с ног до головы, и, нацепив тапочки, которые он достал из тумбочки, как-то корявенько проковылял на кухню, стараясь ступать очень аккуратно. Закралась у меня одна мыслишка, но я ее отмел, ибо не представлял себе такого даже в самых пошлых фантазиях с его участием. Друг аккуратно приземлил свою задницу на диванчик, и, закинув ногу на ногу, уставился в пол. Я сел напротив него, скрестил руки на груди и молча за ним наблюдал. Губы Стаса еле шевелились, казалось, что он с кем-то незримым ведет беседу. - Мой мир рухнул, - еле-еле смог распознать то, что он там себе шептал под нос. - Что случилось-то? – если моя догадка верна, то я ему не завидую. - Твой Руст козел еще тот, - ха, открыл он мне тут новый счет в бухгалтерии! А то я и без него в этом не смог разобраться. - Да что ты? – наигранно я удивился, а кривая ухмылка уже не могла прятаться, выдавая меня с потрохами. Но после быстро брошенного взгляда Стаса на меня, смеяться и ерничать расхотелось. – Во-первых, он не мой, а во-вторых, что же все-таки случилось? Стас поджал губы, словно запрещал себе произносить вслух случившееся. - Я бы хотел об этом забыть и никогда не вспоминать. - Блядь, Стас, если ты будешь сидеть и дальше сопли жевать, то я пойду пылесосить, а где дверь ты и сам знаешь, - я встал и направился к двери, зная, что такой прием точно сработает безотказно. - Мы вчера много выпили… очень много, - начал он. Я остановился, повернулся к нему и стал рассматривать Стаса, ища доказательства догадок. - И? – поторопил его. - А дальше все как в тумане, но задница очень болит. Мой нервный смех стал для него неприятной неожиданностью. Так и подмывало схохмить, на тему «один раз не водолаз», но не стал, глядя на то, как он переживает. - Ты вообще ничего не помнишь? – подошел к нему и сел на корточки, чтобы заглянуть в глаза. – Как так-то? - Помню, но кусками, - отвел он глаза и уставился в окно, смотреть на меня, скорее всего, было стыдно. - Черт! – он зажмурился, - Поверить не могу, что со мной такое произошло. - Не поверишь, но я тоже, - нда, озадачил он меня. С одной стороны, мне было смешно, ведь он сам хотел попробовать с мужчиной, правда, совсем в другой позиции. Только он не ожидал, что в нашем мире все не так просто, как кажется. А с другой, очень хотелось сказать, что так тебе и надо, не будешь лезть, куда тебя не просят, но промолчал. - Он был груб? – хотя, зная Руста и его гору мышц, могу себе представить, как он раскатал Стасяна. - Это-то и самое страшное, - он сглотнул вязкую слюну, - он был слишком нежным со мной, хотя в тот момент я и не особо сопротивлялся, не понимая, к чему все это ведет. Вот мне интересно, Руст на самом деле такая блядь или он притворяется? Просит Сашку о помощи, тут же ложится под меня, а потом нагибает Стаса от большой и чистой любви. Он времени даром не теряет, берет от жизни все. Захотел – подставился, захотел – нагнул. Молодец! Больше нечего сказать. Либо там внутри совсем пусто и ничего не задерживается, либо он просто коллекционирует игрушки. - Тебе понравилось, – я был удивлен пониманием происходящего. - Не знаю, - слишком быстрый ответ, чтобы быть похожим на правду. Наверное, Стасу этого и не хватало в отношениях. Он привык быть сильным, а тут посильнее нашлись. - Что делать будешь? – странно, но меня волнует этот вопрос, как друга, а не кого-то более значимого. - Не знаю, - опять слишком быстро. Ну и Бог с ним. Не маленький, сам разберется. - Может, кофе сделать? – пожалею друга, авось забудет про Сашку на время. Он не ответил, просто кивнул головой. Пока я занимался кофе и мыслями был где-то далеко в офисе, вспоминая, что Санька один сейчас в поте лица впахивает, пока я тут успокаиваю недавнюю любовь, Стас тихо подошел ко мне сзади и положил руку мне на плечо. - У меня перед глазами стоит эта волосатая образина, нависающая надо мной, - настоящий характер тяжело скрыть, даже после ошеломления. Однако быстро он взял себя в руки, – Я хочу реванша, и я его получу, - нахальная улыбка и убийственный блеск глаз. Даже не знаю, жалеть мне Руста или нет. - Ну и когда ты собираешься… - хотел спросить про месть за поруганную честь, но договорить я не успел, Стас, вцепился мне в руку, как клещ. - Прямо сейчас и пойду, - резкий разворот, и он быстрым шагом уходит в коридор. Ну точно синяки останутся. Останавливать его не стал, кофе сам выпью, а они пусть между собой разбираются, кто плешивый, а кто пассивный! Глядишь, и найдут свое счастье.

***

Ближе к вечеру заявился Сашка, сияющий, как начищенный пятак и сразу же полез обниматься. Я, конечно же, обнял, но на поцелуй не ответил. До сих пор не мог поверить его словам. Парень оказался смышленым, настаивать не стал, лишь сказал, что не хочет меня торопить. Не знаю, обрадовало меня это или огорчило, но его позицию принял с благодарностью. Иначе я потом сам себе буду противен. Еще недавно я думал, что люблю Стаса той любовью, которую невозможно забыть, а потом оказался в койке с совершенно не нужным мне мужчиной, а спустя неделю уже играю в любовь с парнем на десяток лет моложе себя. Так не пойдет! Я не Рустик и блядью быть не хочу, да и не думаю, что Сашка будет рад моему бездушному отношению к себе. Я еще сам себя не понимаю. Вечер был тихим и спокойным, о котором я всегда мечтал. Ночь прошла также, хоть и рядом сопел в шею Панов, никаких поползновений в мою сторону или с моей стороны не было. Мурлыка, свернувшись калачиком, примостилась в ногах, открывая изредка один глаз, как бы наблюдая за нами, не совершаем ли мы каких-либо непотребств в ее присутствии. На работу приехали вместе, изначально договорившись, что никаких намеков и жарких взглядов не будет, пусть все и знают о том, чего нет или догадываются. Репутация репутацией, а вот работать я точно не смогу, постоянно буду возвращаться в мыслях к его словам и поступкам. Ближе к обеду, когда я собирал вещи, чтобы пойти с Сашкой в кафе, зазвонил мой мобильник. Посмотрев на входящий номер, я удивился, но трубку взял. Вместо приветствия услышал: - Где этот мудак? Он у тебя был? - Эм, прости, о ком ты? – звонил Руст и разъяренным голосом вопрошал, как я понял о Стасе, но почему-то захотелось свалять дурака. - О друге твоем придурковатом, - что-то проскальзывало в его интонации, что мне не совсем верилось в его ярость. Значит, Стасик отомстил за себя. Еле сдержался, но все-таки подхрюкнул. Аккуратно прикрыл трубку рукой и прокашлялся. - Не знаю, я его после моей крутой вечеринки не видел, - вру безбожно, но не мое это дело. - Если я узнаю, что это ты его науськал, то тебе хана, - и бросил трубку. - «Воркуют голубки!» – подумалось мне. Улыбаясь, я вытащил кошелек из портфеля, решив, что громоздкая сумка будет мне только мешать и направился трапезничать.

***

С того злополучного дня рождения пролетел месяц, который для меня был очень тяжелым. Не в плане работы, нет, а в плане наших «развивающихся отношений» - а воз и ныне там. Я как мог, сдерживал себя, держа парня на расстоянии, и был степенен, что нельзя сказать о молодом отпрыске по имени Александр. Его натиски с каждым днем становились активней, а моя стена, воздвигнутая многолетним одиночеством, трещала по швам. Тихие домашние вечера, спокойные прогулки и никаких новомодных тусовок с мордобитием, но нет-нет, да найдет на парня что-то и дистанция сокращается. Я всегда привык руководствоваться головой, а не душой и уже тем более, не нижним мозгом, поэтому быстро остужал наш пыл. С одной стороны мне хотелось на все плюнуть и не заморачиваясь ответить на горячие чувства, но с другой стороны, было ощущение, что я просто не готов или боюсь, но чего именно, сам не понимаю. Не хотелось бы мне, чтобы получилось, как с Рустиком. Сначала вроде и тянет, а после проведенной совместной ночи, воротит, как от помоев. Кстати о Русте. Эта парочка еще пару раз объявлялась порознь, кидая всяческие обвинения и обливая невидимого оппонента грязью, но потом резко пропала из поля зрения. Наверное, мстят друг другу! Все чаще я стал замечать серьезный взгляд Маркыча, который мне не сулил ничего хорошего. Или уволить хочет, или чего пострашней придумал. Мы с Сашкой очень осторожны, никакой демонстрации на работе, либо он стал старше и соображалку включил, либо ему, как и мне не нравится выставлять отношения напоказ. И вот, я наконец-то, узнаю причину столь пристального внимания большого босса. В начале июля, он вызвал меня в свой кабинет и сделал предложение, от которого нельзя отказаться - чревато потерей работы. Когда говорил, постоянно поджимал губы и прятал от меня глаза. Странное поведение для человека, что управляет таким количеством людей. Дело в том, что руководство нашего холдинга решило расшириться и сняло офис в Питере, куда и требовался толковый финансист, не обремененный семьей. После недолгих вычислений, выбор пал на меня. Оказывается, мне даже замену искать не станут, ибо управлять я должен оттуда и этим офисом. О том, что это двойная нагрузка, босс почему-то быстро забыл, лишь подрисовал один нолик к окладу. Со словами: «не боись, не обижу». На обдумывание мне было дано всего два дня, и в случае отрицательного ответа, босс посчитал необходимым получить мое заявление, потому как лояльность к компании уже подорвана – нежеланием переезжать и поддержать компанию в трудную минуту. Работу терять не хотелось, да и как сказать об этом Сашке, я тоже не знал. Варвару придется отдать в добрые руки, потому как люди, сдающие квартиры, не любят постояльцев с животными. Что делать, ума не приложу.

***

- Тебе обязательно ехать в Питер? – Сашка, поджав губы, смотрел на меня глазами брошенной собаки. Все внутри у меня переворачивалось от страха, что могу упустить тот последний шанс, который подкинула мне судьба. - Если не поеду, то потеряю работу, - разговор мне дался слишком тяжело, я и так тянул с ним слишком долго. Ответ я дал на следующий день, а вот Сашку ставлю перед фактом. - Да гори она синим пламенем, - горяч, как и всегда. – Найдешь другую. А с Варей что делать будешь? Ты о ней подумал? Я уж про себя ничего не говорю. - Я не могу ее взять, - я всю голову сломал, думая о моей девочке. Слишком сильно я ее люблю, чтобы отдать или бросить. – Поэтому я решил, что ты съедешь со своей общаги, тем более тебе и так там жить осталось максимум месяц и переедешь в мою квартиру. Таким образом, мы убьем двух зайцев – и Варя под присмотром и за квартиру не страшно. А свою так и продолжай сдавать. - То есть, ты уже все сам решил, а меня просто поставил перед фактом? – Сашка был зол, метал глазами молнии и пытался испепелить меня. – И плевать, что наши отношения летят в трубу. Да? Отношений как таковых и нет, есть просто два человека, один из которых пытается их создать, второй всячески бежит от них, но жаждет каждой своей клеточкой. Решение я такое принял, по большей части, для себя самого, чтобы понять, смогу ли я без Сашки, нужно ли мне это все. Я просто хочу выиграть время. Не смогу, то все брошу и вернусь, чтобы послать все к чертям собачьим и быть с тем, кто мне действительно дорог, ежели нет, то все так и останется на своем месте. Да и вдруг Сашка за время моего отсутствия поймет, что не так уж я ему и нужен. А не страшно ли мне? Страшно. - Саш, не усложняй, прошу тебя, - сложил я в молитвенном жесте руки, - все не так уж и страшно. Телефонию и интернет никто не отменял, тем более что можно и на выходные приезжать друг к другу, - на самом деле я врал, зная, что не поеду, и он все не бросит. - Блядь, надо было со Стасом остаться, он-то уж точно своего бы не упустил, - хотел обидеть или расшевелить - получилось. Знаю, что говорит это от безысходности, но черт! Как же неприятно на душе. - А что мешает тебе сейчас это сделать? Он, насколько я знаю, все еще в поиске. - Ошибаешься, - Сашка улыбнулся, - у них с Рустом все прекрасно. День дерутся, день мирятся. С их характерами ужиться очень сложно. - А ты откуда знаешь? - От Алекса. - Молодцы какие, - рад ли я за них? Не знаю. Но ревности не испытал и это уже хорошо. Интересно, сколько продляться их отношения? Буду надеяться, что в марте ко мне опять с очередным кидаловом не заявится Стас. Не люблю март! И это только благодаря ему. Сашка ушел, оставив разговор открытым – не сказал ни да, ни нет. Неопределенность устрашала, и мне все время казалось, что я поступаю неправильно, но обратного пути нет, и я сам сделал выбор не в свою пользу.

Эпилог

- Скажи, что ты без меня не можешь. Только одно твое слово и я вместе с Варей приеду, бросив все, - уже два месяца мы общаемся по скайпу вечерами, и каждый разговор заканчивается одинаково. Сашка прет напролом, задавая вопросы в лоб, умудряясь устраивать сцены ревности и поныть о том, как он соскучился. Столько эмоций выливалось на меня за несколько минут общения, что я потом весь день ходил сам не свой. Толку от меня в офисе было мало. Вся информация пролетала мимо ушей, ибо мысли мои были в Москве рядом с одним вредным парнишкой и мурчащим блоховозом, по которому я дико скучал. - Как там моя девочка? - Прекрати уходить от темы. Ты мужик или тряпка? - Да, я тряпка, - нажать отбой и захлопнуть крышку ноута. Закрыться в раковине и страдать от одиночества. Я так привык. Я так живу. Серые обои, одинокая однушка, пусть и в самом центре города и недалеко от работы. Жиденькая мебель совдеповских времен. Допотопный чайник свистит на газовой плите, к которой я с трудом, но привык, спалив не одну порцию еды. Мелкая ощипанная драцена одиноко стоящая на подоконнике - единственный живой собеседник в квартире. И я, вечно смотрящий в окно и смолящий сигареты одну за одной. На улице ночь, а светло как днем. Эти белые ночи сводят с ума. Вместо того чтобы взявшись за руки бродить по улицам красивого города на Неве, смотреть на разводные мосты и украдкой целоваться, закрываясь от редких прохожих, я сижу и смотрю на гребанный свистящий чайник, который плюется паром. Выключить конфорку, залить пакетик чая кипятком и долго дрочить его в кружке, не замечая ничего вокруг. Уставиться в одну точку и простоять так приличный отрезок времени. Однообразие угнетает. Недоверие к Сашке сжирает. Надоело. Глаза сами опускаются на телефон, тихо лежащий на самом краю стола. Всего одно усилие, два слова и однообразие лопнет, как мыльный шарик. В душе прекратится раздрай и все встанет на свои места. Но как тяжело сделать шаг, он, будто в пропасть. А, не сделав шага, не узнаешь, что там на дне. Пальцы сами выбирают в списке контактов нужный номер. Долгие гудки и заспанный с легкой хрипотцой удивленный голос: - Никитка? – я и не думал, что прошло два часа после разговора. - Я ужасно соскучился по Вареньке. Привози ее, - положить трубку и надеяться, что он поймет все, что я хотел сказать.