Не люблю март...

- Возьми эту морковку и покорми того кролика, которого ты считаешь лучшим. Передо мной стоял мужчина, одетый в серую мешковатую хламиду. Разглядеть его лица не представлялось возможным, но я знал, что ему можно доверять. Скорее интуитивно чувствовал. - А где кролики? – я обернулся и окинул взглядом огромное поле, среди которого мы стояли. Поле? Какое поле? И почему я на поле? - Оглянись вокруг, посмотри более открыто. Ты слишком скован и сам загнал себя в несуществующие рамки. Кролики за твоей спиной. Просто представь их, - ровный, успокаивающий голос шел из-под капюшона. Я опять развернулся и увидел всего две клетки, в которых и были кролики. Нда, не велик выбор-то у меня. Несмело шагнул в их сторону и остановился. В одной клетке сидел какой-то облезлый зверь, очень отдаленно смахивающий на кролика. А во второй весь холеный и откормленный, видно было, что очень довольный собой, кроль. Как раз он мне и не понравился. Я решил все же покормить первого, ибо он вызывал у меня чувство жалости. Уже протянул руку, как меня остановили. - Я сказал, не пожалеть, а выбрать лучшего кролика, - тот кто скрывался под капюшоном, повысил слегка голос. Я даже вздрогнул. - Но мне не нравится ни один из них, - огрызнулся я. - Значит, они не твоя судьба, - морковка и клетки тут же исчезли, а чуть поодаль от меня появился маленький, очень пушистый, беленький кролик с розовым крохотным носиком. Он так забавно шевелил им, пережевывая травинку, что я просто залюбовался. - А вот ему бы я отдал морковку не глядя, - пребывая в какой-то эйфории, я все смотрел на него и не мог отвести глаз. - Он и есть твоя судьба, - мужчина слегка толкнул меня в спину, - иди за ним, - пока я соображал, что делать и стоит ли мне подходить к животинке, как набежали тучи, и сильный порыв ветра растрепал мои, почему-то сильно отросшие волосы. Мой судьбоносный белый кролик испугался раската грома и дал деру. - А куда это он? – я удивился, но с места не сдвинулся. - Не стой столбом, догоняй, - пророкотал уже более грубый голос сзади. Я обернулся, там никого не было, лишь одинокая береза посреди поля с опущенными ветвями, как у ивы. Ветер сгибал ее тонкий ствол и, казалось, что вот-вот он сломается, но за счет тонкости, березка и была гибкой. Да она сгибалась, но ломаться даже и не думала. - Поспешшшиии, - нашептывал ветер. Я посмотрел туда, где еще несколько мгновений назад сидел мой кролик, но его там уже не было, зато немного впереди показались небольшие белые ушки над травой и я сделал шаг, потом еще один и перешел на бег. Зайка все время ускользал от меня, стоило лишь приблизиться на минимальное расстояние. - Постой, - я часто перебирал ногами, задыхался, но погоню не останавливал. – Стой, Сашка, стой, - кролик остановился и посмотрел на меня невозмутимыми серыми глазами. - Никит, Никита, - кто-то тряс меня за плечо и постоянно звал. – Да очнись же ты, наконец. Я кое-как разлепил глаза и увидел Руста, что склонялся к моему лицу. - Что случилось? – прокашлялся и выдал хрипатым голосом. Огляделся по сторонам, но ни поля, ни кролика, ни мужчины я так и не увидел. Зато, кое-кто мне как раз очень напомнил одну облезлую и очень жалостливую скотинку. - Тебе что, кошмар приснился? – Руст смотрел на меня настороженно, сводил брови и тут же пытался расслабиться, чтобы вроде как меня успокоить. - Ты так сучил ногами, что я думал, ты бить меня собрался. И постоянно кого-то просил остановиться, но из-за непонятного бормотания я так ничего и не разобрал. - Странно, - я двумя руками протер с силой лицо, сгоняя сонную хмарь, - я ничего не помню. Да уж конечно, не помню. Все я помню, но ему об этом ничего не скажу. Мой сон – это только мой сон, а мне его еще расшифровать надо. Встал с кровати, не глядя на Руста, быстро натянул боксеры и пошел в душ, чтобы отвоевать хоть немного личного пространства, которое в последнее время страдает из-за одного слишком назойливого хмыря. Я настолько отвык с кем-то просыпаться в одной кровати после секса, что сейчас меня неимоверно крючило от самого случая. Все зашло очень далеко, хотя, по сути, такого и не должно было случиться. Я сам его вчера остановил, сам затащил в кровать. Что это? Минутная слабость? Влияние одиночества? Неужели я настолько задолбался быть один, что готов был повестись на первого, кто удостоит меня своим вниманием? Мне нравилось общаться с Ростиславом, наблюдать за ним и слушать его рассказы. Скорее всего, я видел его как друга, но не больше и сегодняшнее пробуждение тому доказательство. Ответы в моей голове вытеснил сон. Я просто включил воду, оперся руками на раковину и стоял, глядя на себя в зеркало, но никакого отражения не видел. Заставил себя вернуться в непонятный сон и воспроизвести его еще раз. Хочу понять кто этот мужчина, кто были эти кролики и почему я бежал за Сашкой. Сашка, я скучаю по нему. Телефонные разговоры – это не живое общение. А мне не хватало именно его. Хотелось, разговаривать, смотреть в его непонятные глаза, видеть его лукавую улыбку, узнавать новости и просто молчать рядом. Глаза, подернутые дымчатой пеленой, не различали ничего вокруг, а заложенные уши не слышали, как кто-то вошел в ванну. - Что-то случилось? – Рустик аккуратно провел руками по моим плечам и спустился на сведенные вместе лопатки. Помассировал их, но мне совершенно неприятны его прикосновения. Приложив немного усилий, я еле сдержался, чтобы не дернуться или отойти от него. – Ты сейчас такой задумчивый. Не выспался? – он посмотрел на меня через зеркало. Странной мы были парой. Неправильной. - Случилось, - во мне внутри все кричало и корежило от его присутствия. Вчера я такого за собой не замечал. Чем ближе он ко мне вставал, тем больше мне хотелось от него отойти. Мне казалось, что он давит на меня и вместе с тем сгущает воздух, который тяжело проталкивать в легкие. Не могу я так больше. Не выдержу. Его слишком много для меня. Я пристально посмотрел через зеркало в его глаза, – Ты случился, - Рустик улыбнулся мне, правда, как-то криво, словно в насмешке, - на мою голову, - уже тихо добавил я. Его лицо приобрело непонятный эмоциональный оттенок, губы искривились, а глаза прищурились. Словно и не он вовсе стоял передо мной. - Меня много? - выдала третья ипостась мужчины, будто угрожая. Какой же он многоликий, словно древний и очень могучий демон, вылезший из преисподней. – Тебя что-то не устроило сегодня? Или я тебя не устраиваю? – я был схвачен грубо за плечи и резко развернут к нему лицом. Сейчас этот мужчина меня пугал. Не в плане физической расправы, тут мне бояться нечего, а что-то более глубинное, на самом дне сознания. Меня от него отталкивало. – Смотри, я и уйти могу. - Уходи, - просто и тихо, стараясь не показывать страх и не морщиться от боли. Мне казалось, что еще чуть-чуть и мои кости треснут от такой силищи. Глядя на него я ощущал себя муравьем пред слоном. - Не пожалеешь? – прищурился, ища во мне слабину. Я вздохнул и подумал про себя, что надеюсь, не пожалею. - Я просто хочу побыть один, - нельзя вызывать конфликт. Хватка ослабла, и я поспешил вырваться из тисков. Помассировал те места, где еще секунду назад были его пальцы. Черт, синяки останутся. – Меня страшат наши быстро развивающиеся отношения, - только не смотреть ему в глаза. – Мне надо подумать. - Хорошо, - он, словно сдулся. Может быть, корил себя за минутную вспышку, а может, и нет. - Я сейчас уйду, но потом вернусь и мы поговорим, - А то ты не в себе, да и я чего-то разошелся. Мужчина просто развернулся и вышел. Я же так и остался в ванной, дожидаясь его ухода.

***

Выходные были из разряда нудных и неудачных. Несмотря на то, что я добился очередного одиночества, мне было над чем поразмыслить. Варенька урчала от удовольствия быть обласканной только мной, доверчиво подставляла свое пушистое пузико и аккуратно своими лапками гладила мое плечо, словно поддерживая. Целых два дня мой мозг то и дело загорался вспышками озарения. Пришла отличная идея записать сон и проанализировать его. Поковырялся в интернете по разным сонникам, и ничего определенного не нашел. Все описания слишком размыты и не дают ответов. Я понял только одно, что та одинокая береза, это я. А вот кто все остальные персонажи и почему я бежал за Сашкой, так и не понял. Сказать, что я скучал по Русту, я не могу. Не было въедливой тоски, так же как и метаний из угла в угол. Гораздо страшнее осознавать, что ты мог ошибиться и ничего не исправил. Не остановил, не уговорил и не успокоил. А тут такое впечатление, что поступил правильно, что так и должно быть на самом деле. Если он напоминает мне того облезлого кроля, то может это и правда. Жалость – дурацкое чувство, на котором долго не продержишься. Когда-нибудь он надоест и на место жалости придет ненависть. Не хочу наступить в дерьмо, которое потом не смоешь, ибо протектор слишком глубокий. Надеюсь, что Руст мне даст время, и не будет наседать, надоедать и мозолить глаза. У меня появится очередная передышка. Предстоящий разбор полетов меня не радовал, ибо придется сказать в глаза, что единственная ночь оказалась ошибкой и вот тут, я уже не ручаюсь за него. С бойцовскими тараканами в его голове, моим обыкновенным одомашненным прусакам не справиться. Определенно такие отношения мне были не нужны. В понедельник, приехал в стан Василис, и еле-еле дождался звонка от Сашки. Рад был до усера слышать его голос. Парень не пытался скрыть, что скучает, что ему одиноко, и никто не заботится о нем и не кормит завтраком. Еле сдержался, чтобы не подколоть. Так и хотелось сказать: а что, Стасик тебя голодом морит? Но больную тему поднимать не стал. Распрощались на веселой ноте, и я силой заставил себя слушать нудные лекции. Всю неделю исправно ездил на засорение мозга, стискивая зубы, конспектировал и заставлял себя отвлекаться от назойливых проблем. Старался меньше думать о мужиках в моей никчемной жизни, малочисленных романах и уж тем более, о неудачной любви. Все это вогнало бы меня в тяжелейшую депрессию, из которой выход был только один. Но я стойко дожидался конца недели. Да и связь с офисом, тем же Пановым меня держали на плаву. Когда же наступила пятница, и последняя лекция была закончена, то вздохнув с облегчением, я попрощался с дамами и выскочил на улицу, вдыхая полной грудью запах свободы. Хотелось сесть в машину и поехать хоть на край света, при этом по пути выцепить Сашку и болтать, болтать, болтать ни о чем, как обычно у нас происходит. Край света не близок, поэтому было принято решение отправиться домой. Еда была куплена еще в среду, так что в магазин заезжать было не нужно. Благополучно припарковался у дома, и, выходя из машины, заметил одинокую тощую фигурку, что опустив голову, ковырялась в мобильном телефоне. Сердце екнуло, ладони вспотели, а я все смотрел на парнишку и не мог двинуться с места. Судя по тому, как паренек таращился в мобильник, делом он занимался очень увлекательным. Отмерев, я все же решил подойти. - Привет, отдыхающим? – подойдя ближе и удостоверившись, что не обознался. Сашка поднял голову и ощупал меня своими невозможными глазами. - Привет, я уже заждался, - улыбка расползлась на его губах, а мобильник за ненадобностью был отправлен в карман брюк. А перед моим лицом появился обширный такой пакетик с известным логотипом супермаркета. – Не возражаешь? - Смотря, что в пакете. - Пиво и рыбка, - я даже и не возразил бы, если там было что покрепче. - Тогда, - я открыл дверь магнитным ключом, - милости прошу.

***

Обосновавшись в гостиной, мы оккупировали журнальный столик. На расстеленной газете лежало четыре жирных и одуряюще-пахнущих воблины и стояли два бокала, заполненных под завязку пивом, да так, что по их бокам стекало несколько тонких струек. Телевизор был запущен на музыкальный канал в режиме нон-стоп. А мы препарировали сей деликатес. Все происходило в молчании, как священнодействие. - Как у тебя дела, рассказывай, - я даже вздрогнул. Меня настолько засосало мое увлекательно занятие. Я не знал, что ему надо было рассказывать, поэтому решил зайти с конца. - Да, скукотень сплошная, лекции читают старые тортиллы, и ничего нового они не дают. Зато, бумажек новых понапридумывали, что теперь только в них и остается закопаться. Законы, законы и еще раз законы. - А с Рустом у вас как? – такого я не ожидал. Мне казалось, что он не будет задавать вопросов, касаемо личной жизни. Пришлось оторваться от своего занятия и посмотреть на него. Пронзительный взгляд серых глаз и нетерпеливое ерзание на месте. - А что у нас? – я сделал вид, что не понял вопроса. Ухватился за хвост рыбины и деранул в разные стороны. Отложил одну половинку и стал разбираться с оставшейся. - Между вами что-то было? – он даже рыбину свою отложил и выжидательно на меня уставился, правда, плавник все же в рот засунул. Откашляться, сделать безразличный вид, показать, что тема для тебя не больная. Под руку, очень даже кстати, попался бокал с пивом и я схватился за него, сделав два больших глотка, чтобы промочить горло, ибо от такого вопроса, все пересохло. Было интересно, почему его так беспокоит эта тема, но я решил пойти в лобовое столкновение. - А у вас со Стасом как? – он отвел глаза, делая очень заинтересованный вид, смотря в окно. Только плавник, который он мусолил из стороны в сторону, болтался во рту, словно дразня. - Он уже получил свое? Не хочешь отвечать, вот и правильно. Не надо теребить то, что висит и болит – оно само когда-нибудь отвалится. - Нет, - Сашка бросил быстрый взгляд на меня, а потом опустил глаза и тихо сказал, - между нами ничего и никогда не было. Как это? Неужели я ошибся? Неужели… И почему мне так страшно услышать его объяснения? - Не понял? А как же твоя влюбленность и все такое? – но спросить его я себя заставил. - Я тебе говорил, а ты меня не слышал. Я не влюблен в него. Да, он симпатичный, но внутри слишком гнилой и далек от идеала, - быстро брошенный на меня взгляд, и опять глаза блуждают по комнате, окну, но не смотрят на меня, - а это, как ты понимаешь от влюбленности совсем далеко, - он безразлично пожал плечами. - Хорошо, - я сглотнул непонятно откуда взявшийся липкий ком в горле, - закроем эту тему. - Почему ты не ответил на мой вопрос? – Сашка уже осмелел и пристально смотрел на меня. Взгляд не был таким добрым, как до этого. Хотелось от него сжаться в комочек и не поднимать головы. - Саш, давай не будем, - взмолился я, наконец. Я еще пока сам ничего не знаю. - Нет, я хочу знать, - упертый как баран. Я промолчал, вцепляясь в несчастную воблу. Он вздохнул, - Значит, было. Было, Сашка… было, но я жалею, очень. Зачем он опять меня вернул туда, откуда я пытался вылезти целую неделю? Что этим пытался добиться? Признания? Какого? Что можно сказать, когда ты после ночи выставляешь любовника, со словами, не очень приятными ему. - Было, - сдался я и опустил голову, разглядывая надписи в газете. Вобла уже не представляла для меня никакого интереса. - Ладно, не будем о грустном, - Панов, словно переключил кнопку у себя в голове, и уже улыбался. Узнал, что хотел и успокоился. Не было напряженных глаз, смотрящих пристально на меня. Мастерство по заталкиванию эмоций он слишком часто демонстрировал. – Скоро у кого-то личный праздник, - шутливо произнес он и подмигнул. Черт, я совсем забыл, что в понедельник у меня самый дурацкий день в году – день рождения. Ненавижу его, как и март. Не было еще хотя бы одного дня рождения без эксцессов. Всегда что-нибудь да происходит. - И что? Офис уже жужжит? – вообще не пойду на работу в понедельник. Только толку? Поздравят во вторник. Да даже, если я приду через месяц от поздравлений мне не откреститься. Бесит. - Жужжит, гудит и деньги тянет, - Сашка неприлично заржал, а я все больше хмурил брови. Не пойду на работу. Не пойду.

***

Утро ненавистного дня. Кто вообще придумал праздновать дни рождения? Зачем они? Пустая трата денег и сведенные до боли скулы от вымученных улыбок. Обычно, я скрываю сию дату, но в нашем офисе не получится – имена именинников висят на стенде. Пришлось выбрить морду до блеска, надеть парадный костюм, начистить ботинки и натянув улыбку, шараебиться по офису, собирая поздравления. Дамы мои торжественно вручили бутылку изысканного арманьяка, а я, так уж у нас повелось, заказал пиццу с напитками и пригласил всех к столу, не забыв проставиться тортиками большому руководству. Сашка поздравлял, и все время щурился, будто что-то задумал. Не нравилось мне это, но спрашивать не стал. В обед он заглянул ко мне и позвал в кафе, что было через дорогу от офиса. Наши там не ели, так как на территории имелась своя столовая, но как я понял, нам надо было поговорить. - Как праздновать будешь? – поедая лазанью, спросил он. - Никак, - пожал я плечами, показывая всем своим видом, что мне безразличен этот день. Хотя мы уже это обсуждали. - Так нельзя, - сурово сдвинув брови, Сашка покачал головой, - значит так, сегодня я еду домой с тобой. - Зачем? - я даже чуть не подавился. Не привык я в этот день с кем-то быть. Только один на один… ну и Варенька конечно. - За надом, - он мне подмигнул, - ешь, давай, а то остынет. Нет, чтобы мне забить тревогу, ибо все его идеи заканчивались для меня не лучшим вариантом, я просто согласился, подумав, что может быть, действительно пора заканчивать с затворничеством. - Хорошо, - согласился я. Надеюсь, что не пожалею.

***

Когда я перешагнул порог своей квартиры, то чуть было не выронил сумки из рук. Знакомый до боли аромат запеченного мяса, салатов вперемешку с туалетной водой Ростика, я ни с чем не перепутаю. Быстро стащив ботинки, я босиком влетел на кухню и одурел от увиденного. Рустик в фартуке строгал овощной салат и пританцовывал, что-то фальшиво подпевая. Стол ломился от еды, приводя меня в ужас. Значит, будет много гостей, которых я совершенно не ждал. Согласен я был только на компанию Сашки, впуская тем самым, его в личное пространство. Я смотрел на Руста и пытался понять, соскучился ли я. Но нет, никаких отголосков не было. Не знаю, почувствовал ли он мой взгляд, но как-то резко обернулся и мы встретились глазами. Сейчас там не было теплоты, только непонятное чувство тревоги всколыхнулось. - И куда ты столько наготовил? Мы же все не съедим, - ни здравствуй, ничего. Волнение пришлось скрыть за идиотским вопросом. Но что-то меня все же насторожило. - А ты куда-то торопишься? – Руст вопросительно приподнял бровь, также не стал приветствовать. Будто это не моя квартира и он здесь хозяин, а я появился без приглашения. - Не съедим, так понадкусываем, - в кухню вошел Саня, окинул стол голодным взглядом, затем схватил меня за руку и отправил в комнату переодеваться, чтобы я костюм не заляпал, – Иди, давай, мы тут сами разберемся. Сидели в полной тишине, смотрели друг на друга и вот, что было странным: Сашка с Рустом обменивались колкими взглядами, такой же острый взгляд достался мне от Руста, зато от Сашки теплый и нежный, согревающий и заставляющий улыбаться. Напряжение нарастало и казалось, что начало звенеть. - С днем рождения, Майский, - Рустик нехотя протянул мне черную бархатную продолговатую коробочку. Сердце готово было выпрыгнуть и ускакать в неизвестном направлении, лишь бы лишиться костяных оков. Там был браслет - широкий, массивный, чисто мужской, без вставок, но с огранкой. Я достал его из коробочки и стал любоваться игрой бликов на стене от закатного солнышка. - Спасибо большое, - закрыл я коробочку и отложил на край стола. Слишком дорогой подарок для того, с кем провел всего лишь одну ночь. Зато Панов не стал скрывать свою реакцию. Все его лицо было перекошенным. Я решительно ничего не понимал. Происходящее меня не радовало. - Кстати, а что подарил тебе этот заговорщик? – Ростислав махнул головой на Сашку. - Ручку я ему подарил, - насупился Панов, тем самым стал походить на мокрого воробья, - дорогую, с гравировкой, между прочим. - И откуда у тебя такие деньги? Ведь такая ручка очень дорого стоит, - поспешил разбавить накалившуюся ситуацию. Уж больно недобро Руст смотрел на Саньку. - Этот засранец еще тот пройдоха. Представляешь, у него есть двухкомнатная квартира в самом центре города, - Еремин заложил друга и был очень доволен собой. - Не понял? – такое ощущение, что меня опять наебывают. - А чего тут понимать? – взвился Сашка, - Квартира от бабушки досталась. Я когда из детдома вышел, она мне перешла по наследству. Платить-то я за нее не могу, студент как-никак. Пришлось ее сдать, а самому в общагу перебраться. - Ну, ты и жук! – восхитился я его предприимчивости. – Далеко пойдешь! В этот момент раздался звонок в дверь. - Мы кого-то ждем? – спросил Сашка у нас с Рустом. Мы только отрицательно покачали головами. И я на правах хозяина пошел открывать дверь. Не понимаю, почему именно в этой ситуации мои инстинкты подкачали. Обычно, прежде чем открыть дверь, я смотрю в глазок, а тут, как будто отвело. Широко распахиваю дверь и не знаю, что сказать. На пороге стоит Стас и улыбается. - С днем рождения, дорогой друг, - торжественно произнес он. – Пустишь? – все как в старые добрые времена, будто и не было между нами той пропасти, что он сотворил совсем недавно. - Ник, кто там? – из кухни показался Сашка, и быстрыми шагами подойдя к двери, увидев гостя, спрятался за мою спину. Приплыли, блядь! Я же говорил, что дни рождения не для меня! - Алекс? – Стас, конечно же, узнал, того кто маячил за моим плечом. Отпихнул меня в сторону и зашел в квартиру, закрывая за собой дверь.