Wavering Humanity

— Лайт-кун хочет немного торта? Едва одарив детектива быстрым взглядом, подросток покачал головой и пожал плечами его куртки, переключив своё внимание на застёжку-молнию: — Нет, мне правда не нравятся сладости. «Как я уже говорил тебе несколько раз». — Это позор, что Лайт-кун ненавидит такую замечательную пищу... — пробормотал брюнет, запихивая кусок своего торта себе в рот, — я считаю, что он не знает, от чего отказывается. Скривив своё лицо в небольшом отвращении, Лайт взглянул на десерт в пассивном вопросе: — Во всяком случае, не слишком ли рано, чтобы есть что-то сладкое? — рассуждал он. — И это только в семь часов утра. — Да, спасибо тебе, Лайт-кун, но я хорошо осведомлён о времени. Что касается твоего вопроса, то никогда не слишком рано для сладкого, особенно потому, что для меня это не рано. Я уверен, что ты один из немногих в мире, кто бы так думал. Решив закончить их незначительную дискуссию, шатен поднял рюкзак, стоявший рядом с его стороны рабочего стола, и направился к двери. — Ну, я пойду, L. — Пойдёшь? Куда именно уходит Лайт-кун? Приковав любопытный взгляд к своему бывшему напарнику, детектив развернулся в кресле лицом к убегающему подростку: — Не слишком ли рано для Лайт-куна? — Обычно, да, но у меня занятия в 8:30, и поездка в автобусе занимает около часа. — Занятия? Я так полагаю, Лайт-кун решил возобновить своё обучение тогда, когда он не вынужден больше оставаться со мной в штаб-квартире? Подросток в ответ кивнул: — Я уже пропустил довольно много университетских занятий, пока я находился в одиночной камере и был подозреваемым. Мои преподаватели грозят отчислить меня, если я не начну появляться, — пробормотал Лайт немного грустным тоном из-за своих воспоминаний. После такого длительного перерыва его преподаватели сообщили ему, что не смотря на то, что его оправдания были понятны (что именно представляло из себя его так называемое отсутствие на много недель остаётся неясным, однако Рюдзаки, скорее всего, знал, что это слишком его смущает), он должен в ближайшее время вернуться к учёбе в университете. К счастью для молодого гения, он знал, что для него не было слишком большой проблемой наверстать все свои пропущенные занятия, поскольку он уже знал большинство из того, что пропустил. Только вот ему было боязно тратить своё время, чтобы сделать его работу. Лёгкая или нет, работа была работой, и она иногда может быть невероятно расходующей время. Особенно задания университета. — Я понял. Поддержав понимающим кивком, детектив поднялся со своего кресла и схватил другую клубнику, съев её перед тем, как пройти мимо недоумевающего подростка и шагнуть через уже открытую дверь, задержавшись только для того, чтобы взглянуть на Лайта: — Что-то не так, Лайт-кун? У меня сложилось впечатление, что тебе нужно сейчас идти в университет. — Да, ты прав... — начал шатен. Его речь была неуверенной и осторожной, когда он рассматривал ожидающего мужчину, — Но куда идёшь ты? — Разве это не очевидно? Я иду в университет вместе с Лайт-куном. — Ты что? — Лайт нахмурился, слегка прищурив свои карие глаза на L. — Я так понимаю, ты собираешься пойти в мой университет просто для того, чтобы держать меня в поле зрения. Сейчас даже ты говоришь, что я не подозреваемый. Рюдзаки кивнул головой в знак согласия, хотя они оба прекрасно знали, что Лайт был всё ещё далеко не невинным в глазах редко спящего детектива. — Тогда почему ты всё же идёшь? Не похоже, что тебе нужны эти занятия. — Я мог бы сказать то же самое и о Лайт-куне, — лениво почёсывая правую лодыжку левой ногой, отметил детектив, — я уверен, что в университете нет ничего такого, чего не знал бы Лайт-кун. Кроме того, я уже предлагал Лайт-куну работать со мной над этим делом, так что ему не придётся беспокоиться о поиске работы без диплома. Тогда почему Лайт-кун по-прежнему настаивает на посещении своих занятий? «Потому что мне нужно отдохнуть от тебя» — раздражённо думал Лайт. — Подумай об этом так, — подросток начал изображать улыбку, когда он посмотрел на нетерпеливого детектива-бессонницу, — мне только что исполнилось восемнадцать лет. Я хочу провести некоторое время с моими друзьями и учиться в университете. Кроме того, твоё предложение заманчиво, но что будет потом, когда мы найдём настоящего первого и второго Киру и закроем дело? Моя помощь тебе станет ненужной и лишней, когда ты возьмёшься за следующее дело, и мне действительно нечего будет делать. Вот почему мне нужно высшее образование. Тогда я смогу потом пойти в полицию и стать детективом. Он послал детективу ещё одну очаровательную улыбку, забавляясь тем, как легко ему было врать так называемому «лучшему детективу в мире». Правда он не мог позаботиться о встрече своих знакомых в университете, и он даже не беспокоился о получении работы после дела Киры, когда оно было бы «раскрыто». (наполовину, потому, что он знал, что оно никогда не будет раскрыто, и на другую половину из-за того, что он знал, что даже если оно и будет раскрыто, то это случится спустя долгое время после того, как он убьёт L). Так или иначе, быть Богом нового мира было само по себе работой. Однажды, когда все перестанут бороться против неизбежного и примут Киру, он сможет раскрыть свою личность и открыто выносить приговор населению. Это было всего лишь вопросом времени. Шатен прервал свои размышления, удивляясь тому, почему сейчас его планы казались очень смешными, даже самому себе. Это плохо. Это чертовски плохо. — Я должен сказать, что Лайт-кун неправ в этом заявлении, поскольку у меня есть работа, и я никогда не учился в университете, — небрежно заметил L и поднёс большой палец к своим губам, — поход в университет Лайт-куна был первым разом, когда я даже фактически зарегистрировался в какой-либо системе государственного образования. — Но это факт, Рюдзаки. Ты ничего не знаешь о реальном мире. Ты был так скрытен, что не удивительно, что ты не понимаешь важности высшего образования. Минута прошла в молчании, пока L, казалось, обдумывал эту мысль в своей голове, прежде, чем он вытащил свой палец изо рта и засунул обе руки в карманы своих джинсов. — Возможно, Лайт-кун прав. Мне не нравится находиться среди чужих и, таким образом, у меня нет никакой причины находится в социальной обстановке... Я полагаю, что тогда у меня появляется всё больше причин продолжать посещать университет вместе с Лайт-куном. Чёрт. Он должен удержать его здесь. — Подожди, а что насчёт дела? — спросил Лайт, уныло пытаясь отговорить детектива от предстоящей затеи идти с ним. Ведь последнее, что ему было нужно, так это застрять с брюнетом в университете. Это было место, где он, наконец-то, нашёл время подумать о своих мотивах, не отвлекаясь на ребячливого мужчину. — Если ты идёшь со мной в университет, то у тебя не будет много времени, чтобы найти первого и второго Киру. — Хм? — склонив голову набок с видом притворной невинности, L повернулся и вышел за дверь, спокойно оттуда ответив: — О, Лайт-кун не должен об этом беспокоиться. Я уже знаю, кто Кира и его последователь. Мне просто не хватает доказательств. Стиснув руки в кулаки, Лайт вздохнул и покачал головой, ускорив свой темп, чтобы догнать L. — Ты говоришь обо мне, не так ли? Послав небольшую хитрую улыбку, темноволосый мужчина взглянул на своего первого друга: — Почему Лайт-кун так подумал? Но да, ты прав. — Я думал, ты сказал, что я больше не подозреваемый. — Ах, да. Ну, видишь ли, Лайт-кун, я солгал.

***

— Знаешь, Рюдзаки, это не обязательно... — настоял Лайт, опираясь руками на колени из-за небольшого неудобства, — я бы прекрасно доехал на автобусе. — Возможно, Лайт-кун мог бы, но я нет, — возразил брюнет, внимание которого было сфокусировано на выборе разных конфет, разложенных перед ним, — я чувствую себя значительно комфортнее, когда нас отвозит Ватари. — Да, я понимаю, но ехать в лимузине действительно необходимо? — Да. Закатив глаза на знакомое ему упрямство, Кира прекратил задавать бесполезные вопросы и вместо этого опёр голову на ладонь, когда уставился в небольшое заднее окно слишком большого лимузина. Всё было не так просто, как он в общем-то хотел, и это не устраивало его. Ему нужно было время и желательно находится подальше от детектива, но что бы он ни делал, всё это выглядело так, как будто он никогда не сможет заставить этого человека оставить его. Было чувство, словно они до сих пор были скованы вместе наручниками, и это совсем немного раздражало Лайта. Сощурив глаза на проезжающие мимо них автомобили, шатен с особым интересом заметил машину, которая пролетела вниз по улице и не смогла остановиться на красный свет, когда они ждали его. Посмотрев с неприязнью на красный спортивный автомобиль, который продолжил ехать дальше по дороге, конечно, с превышенной скоростью ограничения, шатен чуть не пропустил что-то, что детектив сказал ему, когда машина правонарушителя исчезла вдали. — Этот автомобиль не последовал правилам вождения, — отметил Рюдзаки, не отрывая взгляда от Лайта. Кира, в свою очередь, пожал плечами и послал скучающий взгляд. — В Японии такое происходит всё время, особенно в утренней пробке, — не согласился он, запоздало сфокусировав свой взгляд на с шумом пронёсшийся мимо них на меняющийся свет автомобиль. — Ты думаешь, что Кира убьёт его? Хотя он не хотел этого признавать, Лайт немного обиделся от самой мысли об убийстве кого-то за нечто настолько незначительное. Конечно, в настоящее время его идеалы были сомнительны, но он был уверен, что, даже когда они раньше были устойчивы, он бы никогда не зашёл так далеко, чтобы сосредоточиться на попытках узнать личность человека, превышающего ограничения по скорости. — Потому что водитель той машины был преступником, — объяснил L, словно думал, что это было очевидно, — он нарушил закон. — Это было просто превышение скорости. Люди делают это каждый день, но они не должны из-за этого умирать. — Значит, ты думаешь, что Кира верит в оправдание зла, Лайт-кун? Шатен от вопросов бессонного парня нахмурился и, наконец, наклонил голову, чтобы полностью взглянуть на него: — Оправдание зла? Рюдзаки, почему ты у меня спрашиваешь такие вещи? — Лайт-кун не удостоит меня ответом? Мне всего лишь было любопытно, о чём он думал, учитывая, что он уже признался, что идеалы Киры сходны с его. В таком случае, думаю проще всего было бы понять личность Киры по личным убеждениям Лайт-куна. Будь он проклят... Наградив L тяжёлым взглядом, подросток на протяжении минуты обдумывал в своей голове его точку зрения, пытаясь в этой ситуации выбрать меньшее из двух зол. С одной стороны, он может отказаться отвечать на любые вопросы Рюдзаки по причине того, что он не является и никогда не будет Кирой, поэтому он никак не может знать, как убийца выносит приговор, но Лайт был уверен в том, что если он так поступит, детектив посчитает подозрительным его молчание. Однако, если он выскажет своё честное мнение об абсолютном зле и мировом добре, или об их отсутствии, таким образом он сможет только доказать насколько схожи идеалы Ягами Лайта с Кирой, которые всё равно будут лишь увеличивать подозрения L о нём. «Расслабься» — мысленно, настоятельно призывал он себя, осторожно убеждаясь в отсутствии эмоций, передающихся через его выражение лица, кроме задумчивости, которую он думал, что изобразил. «Он только спрашивает меня об этом, потому что у него нет никаких доказательств. Даже если я отвечу на этот вопрос, и его проклятые проценты по-прежнему будут расти, у него до сих пор нет никаких доказательств, что я тот самый первый Кира. В конце концов, я не единственный в мире, кто имеет такую точку зрения. С появлением Киры всё больше и больше людей принимают мои взгляды - точку зрения, что мир прогнил, и поэтому требуется высшая сила, чтобы очистить этот мир от всех преступников. Теперь люди рассчитывают на то, что я защищу их от зла, которое постепенно захватывает этот мир...». «Верно?» Он... Он был справедливостью... Так ведь? Он должен был это сделать. Это было его судьбой... «Да...Это моя судьба...» — с горечью размышлял он про себя, поскольку его идеи приняли другой вид, отражая более светлый взгляд старого невинного Ягами Лайта. «Его предназначение — стать массовым убийцей». — Рюдзаки... Ты прав насчёт того, что я признаю идеалы Киры похожими на мои собственные, потому что это правда. Не раз я находил в себе желание смерти по-настоящему безнравственных преступников, хотя я даже никогда не думал об убийстве кого-то, кто делает что-то простое, как превышение скорости и проезд на красный свет. Людям свойственно иногда совершать ошибки. В конце концов, даже ты ранее преступил закон, Рюдзаки. — Мм...Лайт-кун наблюдательный. Да, если мои действия должны сопоставляться с законами, у меня нет сомнений в том, что я нарушил многочисленные положения, которые могли бы повесить на меня ярлык преступника, что, по-моему, может быть причиной того, почему Кира намеревается убить меня. Тем не менее, Кира похоже поглощён желанием создать мир, полностью свободный от зла, — объяснил детектив, кладя леденец себе в рот, по мере того, как он продолжил, — в таком случае, он будет вынужден избавить мир даже от таких незначительных зол, как проезд на красный свет. Они нарушили закон, который по толкованию общества делает их преступниками. В отношении такого человека закрыть глаза на подобное было бы оправданием зла, и никто не может заставить соблюдать стандарт и ожидать, что люди без исключения будут постоянно им следовать. Разве Ягами-сан не согласен? Тёмные глаза встретились с карими, когда двое парней смотрели друг на друга, ведя между собой молчаливую борьбу, поскольку ни тот ни другой не ошибался, отказываясь быть первым, кто отведёт взгляд и, в свою очередь, проиграет. Глаза Лайта были жестоки и холодны, когда он пристально посмотрел на детектива. В его разум просачивался с трудом подавляемый гнев на слова L, раздражающие его больше, чем они были способны. В конце концов, слова не должны занимать его мысли, как они это сделали, тем более не предвзятые слова своего врага. По правде говоря, он даже не был уверен в том, почему они изначально имели для него значение. Это было не так, хотя L был другом, или он был кем-то, имеющим интерес для Лайта, поэтому он не чувствовал себя виноватым за свои убеждения, которые были другими. Возможно, потому что слова Рюдзаки были правдивы, и он знал это. — Неважно, согласен я с тобой или нет. Хотя я и сказал, что его идеалы похожи на мои, это ещё не значит, что они совершенно такие же. Как я уже говорил, я лишь желаю смерти преступников, и я, конечно, не убиваю их. В таком случае я не знаю, чего именно хочет Кира, потому что я — не он. Пристально посмотрев на чёрноволосого мужчину рядом с собой, Лайт проигнорировал расчётливый взгляд L, который был послан ему, и отстегнул ремень безопасности, когда Ватари подъехал к его университету. Впервые за многие месяцы Лайт сказал правду, и ему пришлось признать, что он чувствовал себя довольно неплохо. В конце концов, он не был Кирой...Или, по крайней мере, не сейчас. Он вроде даже заставил остроумного детектива умолкнуть. — Так или иначе, мы здесь, — проинформировал шатен, когда он перебросил свой рюкзак через плечо, — но прежде, чем мы уйдём отсюда, я кое-что хочу прояснить, Рюдзаки. Я... — Лайт-кун, мне хотелось бы напомнить тебе, что здесь я Рьюга, а не Рюдзаки. Почувствовав, как его глаз задёргался в раздражении, подросток проигнорировал перебивание L и, тем не менее, продолжил: — Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что ты не будешь упоминать о деле Киры или о своей бредовой мысли, что я — Кира, ладно? Чёрные глаза моргнули, глядя в медовые глаза юноши, и детектив укусил кончик большого пальца, состроив невинное выражение лица, которое предназначалось только для того, когда Лайт его в чём-то обвинял: — Я так понимаю, Лайт-кун хочет, чтобы я лгал, верно? — Что? Нет. Я всё равно не Кира, так что это не ложь. — Но что, если меня спросят о Кире? Разве мне не позволяется высказывать своё личное мнение? Лайт знал, что Рюдзаки был единственным, кто задавал такие вопросы, чтобы потрепать нервы бывшего Киры и, если честно, сейчас он достиг успеха. С каких это пор у великого и таинственного L возникла проблема с ложью? — Нет, — его голос звучал твёрдо и решительно, когда он вылез из машины. L был где-то рядом с ним. — Лайт-кун может был таким бессердечным и требовательным, что процентная вероятность того, что он — Кира, возросла на три процента. — Ты и впрямь смешон, Рьюга. Выплюнув имя, словно это было оскорбление, подросток послал в своего преследователя негодующий взгляд перед тем, как вернуть своему лицу привычное отрешённое выражение. — Я не смешон, как выразился Лайт-кун, — отметил Рьюга, засунув свои руки в карманы, когда он постоянно шёл рядом со своим подозреваемым, — я выразил свои мысли. — Что ж, тогда перестань. Слушай, если ты хочешь пойти в университет, ты не можешь вести себя, как детектив, — пояснил он, показывая на кампус, — ты и так уже достаточно выделился. Тебе не нужно добавлять к этому свою личность. Склонив голову в сторону, сгорбившийся парень слегка кивнул: — Я понял. Я должен поблагодарить Лайт-куна за оказанную мне помощь в приспособлении, однако, вряд ли это необходимо. Все в кампусе уже знают о том, какой я есть по вступительной речи после экзамена, а также нашего теннисного матча, поэтому мне нет необходимости вести себя по-другому. — Поступай, как знаешь. Желая прервать разговор, Лайт немного ускорил темп, просто желая добраться до своей аудитории, чтобы он мог быть подальше от Рюдзаки. — Какое у тебя расписание, Рьюга? — Моё расписание..? Ах, да. Оно будет такое же, как и расписание Лайт-куна. Внезапно остановившись после ответа L, шатен почувствовал, что детектив налетел прямо на него, хотя ему было абсолютно всё равно. Единственное, что имело для него значение — это ответ парня. — Моё расписание? — Да. Когда я услышал, как отец Лайт-куна разговаривал с ним о возвращении в университет, мне пришлось изменить мои университетские занятия, чтобы моё расписание было идентично тому, которое у Лайт-куна, на тот случай, если он решит вернуться. У него это всё было спланировано с самого начала, не так ли? «Проклятье. Теперь варианта с пропуском одного из моих занятий больше нет». Изначально он полагал остаться под предлогом того, чтобы поговорить наедине с Мисой во время одного из своих занятий днём и затем чуть позже вернуться, чтобы встретиться с Рюдзаки. Таким образом, он смог бы прояснить свой разум и составить план без ничего не подозревающего L, но, разумеется, об этом не может быть и речи. — Знаешь, ты действительно слишком буквально воспринимаешь выражение «держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе», Рьюга, — ответил Лайт, покачав головой, когда он закрыл свои глаза, — я не могу побыть в одиночестве? — Боюсь, что позволить это Лайт-куну в моём случае слишком рискованно. — Разумеется... Вскоре двое впали в молчание, когда они шли бок о бок через кампус, где сейчас было первое совместное занятие. Они были почти у цели, когда голос окликнул шатена по имени, привлекая их внимание, заставив обоих, детектива и его подозреваемого, обернуться на голос. — Привет, Лайт! Рад, что ты, наконец-то, вернулся! Обернувшись на знакомый голос и слегка удивлённо моргнув, массовый убийца натянул улыбку, когда его давний друг Ямамото подбежал к нему, махая своей рукой, когда он улыбнулся Лайту. — Привет, Ямамото, — поздоровался он. — Тебя не было довольно долгое время, и я несколько раз пытался позвонить на твой домашний телефон, но твоя мама сказала, что тебя не было дома, — пояснил подросток в очках, остановившись недалеко от двух парней, казалось бы, игнорируя брюнета, предпочитая говорить с шатеном, — блин, мне столько нужно тебе рассказать. Ты не поверишь, что я... Голос Ямамото умолк, когда он, похоже, наконец, заметил стоящего рядом детектива, тёмные глаза которого были направлены на нового друга Лайта со смесью интереса и любопытства. — Ой, извини, я не заметил тебя, — незнакомец робко улыбнулся, неловко потирая свою шею, — ты друг Лайта? — Я как раз собирался задать Ямамото такой же вопрос, — лениво ответил брюнет, — но да, я друг Лайт-куна. Я так понял, Ямамото тоже. Его вопрос был встречен кивком. — Да, я знаком с Лайтом со времён средней школы. Приятно познакомиться... — Да, согласен с тобой. Меня зовут Рьюга. — Рью... — парень, носящий очки, моргнул, по-видимому, испытывая растерянность от имени, когда его взгляд переместился с головы детектива на его лицо, — Рьюга..? В этот раз была очередь детектива кивать. — Так же, как актёра? — позволив себе мягко рассмеяться, Ямамото, кажется, пытался вывести себя из транса, в котором он находился, и ещё раз улыбнулся. — Это круто. — Полагаю, что да. — Что ж... — бросив последний взгляд на детектива-бессонницу, улыбка Ямамото, казалось, чуть померкла прежде, чем он повернулся, чтобы посмотреть на Лайта. — Ну, мне пора на занятия. Я потом тебе позвоню, ладно? — Конечно. Слегка помахав вслед своему другу, шатен с облегчением наблюдал за тем, как уходил его старый друг прежде, чем он стал шагать с близко идущим позади него L в сторону аудитории. Когда они продолжили своё движение, Лайт позволил себе погрузиться в собственные мысли о Тетради Смерти и Кире, что тяжким грузом засели в его голове, пока он не почувствовал руку, которая слегка провела по его бедру, быстро выдернув из раздумий. Оглянувшись, он едва успел поймать взглядом руку, которая залезала в карман своего владельца, чей пристальный взгляд наткнулся на смущённого Киру. — Рьюга... — его голос был тихим и звучал угрожающе, — что ты делаешь? Он попытался сохранить свой тон спокойным, когда боролся с проступившим на щеках румянцем от одной лишь мысли о том, что Рьюга старался сделать. — На брюках Лайт-куна были шерстинки, — монотонно ответил детектив, а застенчивая улыбка играла на его губах, когда он разглядывал своего подозреваемого, — я знаю, как сильно Лайт-кун бывает недоволен своим внешним видом, так что я сам убрал их с него. Лайт выглядел неубеждённым. — Спасибо...но в следующий раз просто скажи мне. Борясь с желанием вздохнуть, Лайт пропустил руку через свои волосы, зная, что этот день будет долгим.