От ненависти до любви

Глава 3 "Эта история получила огласку. Но, так как сами Грандин и Ири Ар реагировали на спелетни более чем равнодушно, она быстро забылась и всплывала лишь тогда, когда Ири Ар и Грандин Мист сталкивались в где-нибудь в коридоре и холодно кивали друг другу. В эту секунду воздух между ними, казалось, трещал от электрических разрядов" Ири Ар не мог сказать, что он ненавидит ледяного принца - так в Академии за глаза именовали Грандина - просто его высокомерие и пренебрежительная оценка других людей вызывали внутри юноши непреодолимую неприязнь. Но иногда, проходя мимо Мистраля и ловя на себе мерцающий загадочный взгляд, Ири уже не мог сказать, что поступил правильно. Если бы он знал, как в такие моменты Грандину нестерпимо хочется придушить его, он бы не сомневался в своём выборе. Грандин Мистраль поклялся себе наказать дерзкого мальчишку за ту выходку, наказать так, чтобы он навсегда проклял тот миг, когда посмел отвергнуть его. Ири не мог понять, за какие таланты и достоинства по прошествии двух недель он оказался в классе "сияющих". И первым, кого он увидел, был Грандин Мистраль. Ледяной принц ждал его с победной акульей ухмылкой на устах, и, переступая порог нового класса, Ири понял, что с этого мгновения жизнь его будет превращена в ад. Учителя ломали голову, не в силах разобраться, как могло случиться так, что два самых выдающихся, самых талантливых ученика стали непримиримыми врагами. С приходом Ири Академия словно разделилась на два полюса – света и темноты, и впервые в жизни Грандин узнал, что такое борьба за власть и популярность. Он изводил Ири на занятиях, придирался к любым словам. Они часами спорили на переменах, стоя друг напротив друга, и воздух вокруг них кипел от напряжения. Никто не смел возражать великому Грандину Мистралю, но Ири Ар, похоже, плевать хотел на его величие. И через некоторое время Грандин внезапно осознал, что его собственное сияние меркнет на фоне Ара, потому что даже самые преданные сторонники не могли не признать: Ири Ар великолепен, и сражаться с ним – безумие. Он побеждал не силой, он брал приветливостью и обаянием, и только чрезмерная открытость и доступность мешали юноше стать настоящим королём. Перед Ири не преклонялись, как перед безупречным Мистралем. Но иногда, глядя из окна, на то, как Ири Ар запросто хохочет и дурачится в компании обычных студентов, Грандин испытывал острую зависть и желание сломать ненавистного Ара, сломать любой ценой. И выкинуть из своей памяти навсегда. Потому что только Ири заставлял его чувствовать. А чувства мешали разуму. И понимание, что он не в состоянии игнорировать эту досадную помеху, выводило Грандина из равновесия. Убить Ара не приходило ему в голову по одной простой причине: убийство казалось подлостью, а Грандин мог назвать себя кем угодно, но только не трусом и подлецом. И поэтому, сталкиваясь с Ири и делая жизнь последнего невыносимой, Мистраль, тем не менее, никогда не пытался устранить соперника с дороги. А возможно причина здесь была в ином. Без Ири Ара жизнь казалась удивительно пресной.