Шестилетнее чудовище

Каким бы Северус не был добрым и всепозволяющим отцом, границы дозволенного у Гарри все-таки существовали. Мальчик уже в три года знал, что нельзя дотрагиваться до волшебных палочек, нюхать неизвестные зелья и, конечно же, пробовать их на вкус. Северус сверялся с каждым пунктом книги, дабы не пропустить что-то важное. «Сначала установите границы — затем требуйте их соблюдения. Ребенок должен знать, что приемлемо в его поведении, а что — нет. Если вы не установили правила — не требуйте их исполнения». Так Северус и поступил: к шести годам у Гарри помимо этих правил появилось еще несколько: — Не уходить гулять без спроса — Не заходить в лабораторию одному — Хорошо вести себя на людях — Убирать свои вещи (игрушки и проч.) — Убирать одежду в шкаф — Наводить порядок на столе Северус повесил этот список на видное место и по необходимости напоминал Гарри о его обязанностях. Необходимость возникала почти каждый день, когда Северус просил мальчика убрать игрушки в детской, которые валялись на полу. *** — Гарри, что за бедлам ты опять устроил? — спросил мужчина, открывая дверь в детскую настолько, насколько позволяла баррикада из игрушек. Мальчик как ни в чем не бывало столкнул с кровати матрас и пытался построить из него палатку. — Я играю в индейца, это мой вигвам, — сказал Гарри, перетаскивая игрушки в вигвам. Северус потер виски. — Гарри, у нас мало времени, мы должны быть на конференции в два часа. Гарри, ты слышишь меня? Ты идешь со мной! Голова ребенка показалась из импровизированного дома, он помотал мордашкой и снова скрылся там. Северус вздохнул, посчитал до десяти и подошел к перевёрнутой кровати. Он наклонился ко входу и попытался просунуть голову, но тут же получил чем-то острым в свой легендарный нос. Из вигвама послышалось: — К нам ворвались! В атаку! — из матраса полетела игрушка и ударила Снейпа по голове. Северус не выдержал и вытащил Гарри из убежища. Из-под матраса показалась взлохмаченная голова мальчика. Только сейчас он увидел, что лицо ребенка раскрашено фломастерами на манер татуировок на лицах вождей, а в волосах торчат три серых пера. — Так, откуда перья? — потребовал ответа мужчина. А сам уже про себя думал, как мог его важный филин поделиться с этим негодником частью своего оперения. — Хельг дал, — потупился Гарри, он знал, как трепетно относиться его отец к своему филину, поэтому был не рад такому повороту событий. Мужчина не стал высказываться по поводу всего этого маскарада, а лишь настойчиво сказал: — Чтобы через десять минут было чисто, понял? Гарри неуверенно, но все же утвердительно кивнул. Северус вышел за дверь с чувством выполненного долга. Через десять минут ситуация в комнате к лучшему не изменилась, даже, можно было сказать, наоборот, на полу только прибавилось игрушек. Северус решил не срываться на ребенке, ведь нельзя наказывать за непреднамеренный проступок. Если Гарри все-таки забыл выполнить просьбу или просто не понял требования, то он сделает это, если мужчина попросит. Так что Северус решил повторить свою просьбу еще раз. Гарри даже не повернулся, делая вид, что не замечает отца. — Раз не хочешь убирать игрушки, то я их заберу, — произнес Северус, взмахивая палочкой. Любимая игрушка Гарри поднялась в воздух и полетела прямо к Северусу в руки. Ребенок бросился ловить любимого оленя, который, позвякивая бубенцами, летел все дальше от своего хозяина. — Папа, отдай оленя! — захныкал мальчик, пытаясь допрыгнуть до руки отца, которая крепко держала его игрушку. — Не раньше, чем ты начнешь убирать, — строго сказал отец, пряча игрушку в карман мантии. Гарри стоял, раздумывая, как же ему поступить в этой ситуации. Неожиданно он сказал: — А я не буду начинать, пока ты мне не вернешь Джейка, — поставил ультиматум шестилетний ребенок. — Как хочешь, — загадочно произнес Северус и еще взмахнул палочкой — еще одна игрушка Гарри исчезла, и тот, не на шутку испугавшись, сказал: — Ладно, я уберу, — крикнул он и бросился подбирать игрушки с пола. — Если еще раз так поступишь, будешь убираться в замке с мистером Филчем, он-то уж не будет с тобой церемониться. Ты же знаешь, как он любит чистоту и порядок, — пригрозил мужчина. Через пять минут комната была убрана и награда в виде оленя Джейка была вручена хозяину. Северус вышел с видом победителя и шепотом сказал: «Еще одной такой уборки я не выдержу…» *** Как и все дети, Гарри терпеть не мог неудобной и красивой одежды, в которой было невозможно бегать. Он мог закатить истерику, топая тогами, только из-за того, что рубашка была неудобной, а застежка на мантии терла горло. Северус и не пытался одеть ребенка в красивый костюм, но иногда это делать приходилось. *** — Я не хочу это надевать! — донеся жуткий вопль из детской. — Мне неудобно! Северус поднялся из-за стола и направился в комнату сына. Гарри сидел на полу, пытаясь снять жилетку, которая не расстегивалась. Слезы текли по его личику, а в глазах читалось вселенское страдание. Северус аккуратно расстегнул пуговицу, которую долго не мог расстегнуть мальчик, и спросил: — Ну, чем она тебе не нравится? Гарри снял жилетку и выбежал из комнаты, спрятавшись за дверью и размазывая слезы, продолжавшие течь из глаз, проревел: — Не…нравится…не…надену… Северус вздохнул. — Но ты же знаешь, что мы идем на важную встречу, там все будут в костюмах, — начал он, — ты сам захотел идти со мной; если не хочешь, я оставлю тебя с Хагридом. Гарри призадумался: оставаться с Хагридом тоже весело, с ним можно посмотреть на зверюшек, покататься верхом на кентаврах, пока папа не видит и не знает об этом, можно вместе с нюхлерами рыть землю… Но с другой стороны, мысль пойти на супер важную встречу, где будут дети министерских работников и шоколадный фонтан, была заманчивее, чем ковыряться в земле вместе с зверьками, ищущими золото. — Хорошо, я пойду… — шмыгнул носом Гарри. — Но это не надену, — топнул ногой он. Когда они вошли в Атриум, Северус решил не вспоминать, как долго он выбирал более или менее удобную одежду для сына. А Гарри шел, держась за руку отца, уже, видимо, забыв, что на нем такие же неудобные рубашка и мантия, как те, которые были до этого. В зале, в котором проводилось собрание, было много волшебников, волшебниц и их детей. Рядом со столом парил столик с шоколадном фонтаном на нем. Гарри сразу же направился к детям, сидящем на диванчике. Внимание Гарри привлек мальчик, чопорно восседающий на диване, держа спину идеально ровно и не шевелясь. — Эй, — позвал его Гарри, — ты меня слышишь? — он щелкнул пальцами перед глазами мальчика. — Подожди, — едва шевеля губами прошипел собеседник. Гарри присел рядом и посмотрел в точку, куда смотрел мальчик. Он смотрел на мужчину, который то и дело сердито посматривал на светловолосого мальчишку. Он сидел за столом, механически стуча пальцем по столу. На мужчине была красивая мантия болотного цвета, почти такая же, как и у мальчика. В волосах у него был черный атласный бант. «Как ему удобно в таком наряде? — подумал Гарри. — Наверное, тоже кто-то заставил одеться в неудобную мантию». — Твой папа, да? — тоже так же шепнул Гарри. Мальчик незаметно кивнул. Когда мужчина отвернулся и стал важно разговаривать с другим волшебником, мальчик выдохнул. — Уф, пронесло, — расположившись на диване сказал он. — Я Драко, а ты? — Драко протянул руку, так же, как это делают взрослые. — Папа не хотел меня брать с собой, потому что я взял его любимый галстук и разрезал его, — сморщил нос блондин. Гарри решил взять это на вооружение. Но сейчас внимание детей было приковано к шоколадному фонтану. Дети, не сговариваясь, двинулись к нему. -Хочу попробовать, — мечтательно протянул Малфой. Ребята, ухватившись за край красивой скатерти, потянули ее на себя. Большой фонтан покачнулся и слетел со стола. Дети испуганно заверещали и убежали подальше. Разбрызгав шоколад, фонтан упал прямо на стол, за которым сидели взрослые. Гарри увидел своего отца с каплями шоколада, стекающего по лбу. Рядом тихо ойкнул Драко, и Гарри понял почему. Дорогая мантия его отца была вся перепачкана шоколадом. Он был очень зол. «Пора делать ноги от него», — подумал Гарри и пошел искать укрытие за папиной спиной. Гарри заметил, что сам был весь грязный. Он аккуратно слизнул шоколад с рукава. «Радует только то, что этот костюм я больше не надену». *** Как и все родители, Северус хотел, чтобы у сына было все самое лучшее: лучшие вещи, игрушки и т.д., но, когда этого «лучшего» становится слишком много, приходится как-то ограничивать выбор. Естественно, ни один ребенок не удержится, чтобы попросить у родителей новую игрушку, причем, ту единственную, о которой так долго мечтал. Гарри, естественно, не был исключением. *** — Папа! — этот голос вырвал Северуса из забытья, в которое тот впал, читая увлекательную книгу про зелья посреди магазина игрушек. К зельевару подбежал мальчик и нервно начал теребить того за рукав мантии, пытаясь привлечь внимание. — Папа, я хочу вот это, — Гарри показал в дальний конец магазина и настойчиво потянул родителя за рукав. Северус захлопнул книгу и пошел за сыном. Когда они подходили к полке, Северус мысленно застонал и взмолился Мерлину, чтобы это было не то, о чем он думает. Опасения заботливого папочки сбылись. Гарри остановился прямо перед стеллажом с метлами и всей необходимой экипировкой для игры в самый, по мнению Северуса, опасный вид магического спорта — в квиддич. Северус застонал уже в голос: «Только не это». — Папа, купи мне метлу! Я хочу вот эту, — показывал Гарри. «А он не промах», — хмыкнул Северус, судорожно считая количество ноликов на ценнике. — Гарри, боюсь, ты еще слишком мал для метлы, — начал было Северус. Гарри покачал головой. — Папа, мне почти шесть лет, я уже взрослый, и я хочу метлу! — в голосе Гарри уже начали проскальзывать истерические нотки. -Сын, я всё равно не смогу купить метлу в данный момент, и я все еще думаю, что ты мал для такого развлечения, — проговорил отец. Гарри странно шмыгнул носом, видимо, решив уломать папу слезами, Северус уже заметил, как у того начала откровенно дрожать нижняя губа. Но Гарри вдруг переменил тактику: осмотревшись, он сжал руки в кулаки и пронзительно завизжал на глазах у изумленной публики и на глазах своего сбитого с толку отца. Северус только сейчас понял, что происходит. Гарри закатывает свою первую в жизни истерику на глазах у всего магазина. Да еще и какую истерику! Все его слезы и капризы за все пять лет, не шли в сравнении с тем, что ребенок хотел устроить. Мальчик в последнее время очень любил строить из себя обиженного, и Северус шестым чувством понимал, что истерики в таком возрасте не редкости и их не миновать. — Купи мне метлу, купи! — кричал Гарри, а Снейп хотел провалится сквозь землю или хотя бы закрыть уши руками. Но плачь сына продолжался, тот уже сидел на полу и старательно громко вопил. Северус пожалел, что в книжках намеренно пропускал главы, посвященные детским истерикам и вспышкам агрессии. «Наивный, думал, этого не произойдет», — ругал себя отец. — Гарри, — начал он, — сегодня я тебе не буду ничего покупать, потому что ты плохо себя ведешь, — Гарри на минуту прекратил голосить и заплаканными глазами посмотрел на взрослого, — вставай, мы уходим. Мальчик опять вздохнул и начал вопить: — Никуда не пойду! Я тебя не люблю! — Северуса словно прошибло током от таких слов; он всю жизнь боялся услышать их от сына. Северус взял упирающегося ребенка на руки и на глазах у изумленной публики вышел из магазина, стараясь не смотреть в глаза людям. Дома Северус опустил Гарри на землю и сердито посмотрел на него. — Что ты устраиваешь, сын? Гарри продолжал размазывать слезы, начиная икать. — Ты мне не купил метлу… — начал топать ногами мальчик. Взрослый посадил ребенка на стул на кухне и приказал: — Посиди, подумай о своем поведении. Если еще раз будешь так вести себя, то я не буду брать тебя в магазин. Прошло пятнадцать минут, и Северус спросил. — Ну что, до чего додумал? — Я не буду больше так делать, — сказал Гарри, для убедительности шмыгнув носом, — но, папа, давай все-таки купим эту метлу?