Луна над ними

       Хагрид был похож на косматую гору, освещаемую солнцем с задней стороны. - Вот так-то. Так что дело Клювокрыла с этим гадким Малфоем-младшим будет разбирать Совет, - закончил свою тираду лесник, подливая Верити чай в кружку, размер которой пугал волшебницу – она считала, что столько чая, сколько может поместиться в эту, как сказал великан «самую-маленькую-чашку-которая-у-меня-есть», ей не выпить за всю жизнь. Да что там – в кружках Хагрида можно запросто утопиться.        Саншайн зашла к лесничему, потому что он очень активно звал ее в гости. Всяких странных магических существ она насмотрелась на уроках защиты от темных искусств, так что теперь ее не пугала возможность того, что Хагрид покажет ей еще что-нибудь шевелящееся и ядовитое. К тому же, свободное время у волшебницы было в избытке, почему бы не зайти к Хагриду и не послушать интересных историй. - Ну, я думаю, все будет в порядке, - Верити заглядывала в кружку, любуясь на свою отражение. – Драко ведь сам виноват, он нарушил технику безопасности. Гиппогриф – это не тот зверь, к которому можно обращаться пренебрежительно. - Так-то оно да, - лесничий кивнул, его борода взметнулась вверх и тут же устремилась вниз. – Но в Совете заседает его папаша Люциус. Уж не знаю, что будет. - Не переживай, Хагрид, - девушка улыбнулась. – Лучше пойдем посмотрим, как там Клювокрыл поживает.        Белый гиппогриф все так же лежал на поляне возле домика лесника. Завидев Верити, он сразу встал и поклонился ей. Саншайн повторила за животным. - Ты ему нравишься, - констатировал Хагрид, улыбнувшись. - Он тоже мне нравится, - Верити подошла к Клювокрылу и погладила его по мощной шее. – Хотя, признаться, летать на нем в первый раз было страшновато. - Это всегда так, - сообщил великан. – Но потом привыкаешь. На фестрале летать страшнее – так и кажется, что он развалится прямо в полете.        Волшебница засмеялась. - Да уж… Хагрид, наверное, я пойду. Я хотела еще заскочить в Хогсмид до обеда, у меня там живет подруга. - Давай, - без обиды в голосе произнес Хагрид. – Заходи еще, как время будет.        В Хогсмиде было много народу, то там, то тут сновали ученики Хогвартса. Здороваясь со всеми, Верити пробиралась к другому концу деревни. Где-то там должна была жить Рэми, оборотница, которая очень помогла Саншайн год назад.        Ее дом был последним перед Визжащей Хижиной. Еще с порога он сверкал чистотой и выгодно выделялся на фоне остальных построек. Верити нажала на кнопку звонка.        Дверь открылась спустя пару минут. Взъерошенная кареглазая девушка с некоторым опасением выглянула на улицу, но, узнав Саншайн, расплылась в улыбке. - Верити, - поздоровалась она, - давно не виделись. Заходи.        Внутри жилище было таким же чистым, как и снаружи. Сама Рэми, видимо, совсем недавно проснулась. - Сбился режим. По ночам работаю, а днем сплю. Проклятые дементоры чуть ли не каждую ночь наведываются, ищут Сириуса Блэка. Только его здесь нет. А если бы и был, ни черта бы я этим тварям не сказала. Не нравятся они мне, от них пахнет смертью.        Рэми предлагала чай, но Верити отказалась – у Хагрида она напилась чаю вдоволь. Тогда волчица достала початую бутылку огневиски. - Рассказывай, - попросила Рэми, разливая алкоголь по стаканам. – Как ты? Как твой волк? - Все хорошо, - идиотская улыбка поселилась на лице волшебницы, стоило ей вспомнить о Люпине. - Я чувствовала его запах в прошлое полнолуние, - поделилась соображениями волчица. – Он пережидает их в Визжащей Хижине? - Только последнее. Остальные полнолуния он будет пережидать у себя в кабинете. Северус Снейп – тот волшебник, что помог мне в прошлый раз – согласился готовить для него аконитовое зелье. - Северус Снейп… - Рэми произнесла это имя по слогам, пытаясь вспомнить, где слышала это имя. – Будь осторожнее с ним. - Да уж, он тот еще хмырь, - Верити решила не вдаваться в подробности.        Когда время подходило к обеду, Саншайн распрощалась с подругой и, навеселе, пошла обратно в Хогвартс. Она встретила Ремуса на мосту, тот стоял и смотрел куда-то вдаль, одинокий и мрачный.        С недавних пор Верити стала понимать – Люпину все еще сложно забыть о том, кто он такой. Саншайн хотела, чтобы Ремус перестал считать ликантропию проклятием, перестал бояться своего собственного патронуса. И Ремус честно пытался. Он больше не отталкивал от себя Верити, старался проводить с ней больше времени, но Саншайн видела – мужчине тяжело. В какой-то момент до Верити снизошло озарение – в прошлом Ремуса есть какое-то событие, которое заставило его ненавидеть самого себя совершенно искренне и бесповоротно. Но, конечно же, волшебница не спрашивала у оборотня напрямую, он ведь все равно ничего не расскажет. Потому что ему больно. - Рем, - она позвала его, и он кивнул, не оборачиваясь. - Вспоминаю юношество, - ответил Люпин на незаданный вопрос. – Сохатого и Лили. Знаешь, я очень по ним скучаю. - Понимаю, - участливо ответила Верити, приобняв мужчину. – И по Сириусу ты тоже скучаешь, что бы он не натворил. - Да, - подтвердил Люпин. – Я до сих пор не могу поверить, что он предал Джеймса и убил Питера. Наверное, я никогда и не смогу принять этого. - Как-то раз один человек сказал мне, что люди не меняются, - волшебница посмотрела вдаль, туда, куда глядел Ремус. – И если ты запомнил Сириуса хорошим человеком, то, может, он такой и есть? Существует ли крохотная вероятность того, что Блэка подставили? - Я думаю, есть. Но кто послушает оборотня? – Люпин невесело усмехнулся. – Сириус – крестный Гарри. И всегда был по другую сторону от своей семьи. Знаешь, его семья ведь чистокровные аристократы. Они презирали магглорожденных и даже полукровок. И все как один учились на Слизерине – его двоюродные сестры Белла и Нарцисса. И брат Регулус. И все они в итоге как-то относились к Пожирателям Смерти. Регулус уже мертв, Беллатрикс – в Азкабане, а Нарцисса… Нарцисса вышла замуж за Люциуса Малфоя, который тоже был обвинен в верности Сама-знаешь-кому, но он сумел убедить общественность, что действовал под заклятием Империус. Сириус был не похож на свою семью. Мать выгнала его и отреклась от него за это, какое-то время он жил у Сохатого. Он и еще одна его сестра – Андромеда – они не хотели быть как все Блэки – ненавистниками магглорожденных. Андромеда вышла замуж за маггла… Я не верю, что Сириус вдруг разделил мнение лорда Волдеморта.        Верити перевела взгляд на Ремуса. Еще никогда ни от кого она не слышала имени Темного Лорда. - У меня такое чувство, будто в этом году все решится, - прошептала она.        На обед они пошли вместе. Всю трапезу Саншайн наблюдала за Гарри Поттером. Тот был в своих мыслях, его гложило то же самое, что трепало нервы Люпину. А сама Верити все еще думала над прошлым Ремуса. И был только один человек, способный пролить свет истины на ее догадки.        Вечером волшебница направилась к Альбусу Дамблдору в кабинет. - Профессор, я Вам не помешаю? – робко поинтересовалась девушка, зайдя в круглое помещение. Дамблдор сидел за письменным столом. - Нет, входите, Верити, - директор отвлекся от бумаг. – Что-то случилось? - Нет, то есть… - Саншайн замялась. – Вы же знаете, что мы с Ремусом не просто друзья? По крайней мере, стараемся быть не просто друзьями. - Этого трудно не заметить, - Альбус мягко улыбнулся. Верити засмущалась. - Я спокойно приняла ликантропию Рема, и меня это ничуть не волнует. Но он считает ее тем барьером, который не позволяет нам сблизиться окончательно. И в мою голову пришла мысль, что причины страха намного глубже и кроются в прошлом Рема. Я надеялась, что Вы сможете объяснить мне… - Почему бы Вам не поговорить с профессором Люпином на эту тему? – поинтересовался Дамблдор. - Профессор, Вы же и сами прекрасно знаете, то Ремус не расскажет мне, - Саншайн грустно улыбнулась, потупив взгляд. – Он замыкается в себе, когда речь заходит о прошлом.        Дамблдор раздумывал. Он снял свои очки-половинки и протер их длинным рукавом. - Что ж. Думаю, Вы имеете право узнать кое-что. Но эта информация может изменить Ваше отношение к мистеру Люпину. - Я сомневаюсь. Даже если произошло что-то ужасное – я сомневаюсь, что это может как-то негативно сказаться на моем отношении к Рему.        Альбус встал из-за стола и медленно прошел к одному из стеллажей. - Ремус был тихим мальчиком. И все свое обучение в Хогвартсе тесно общался только с несколькими людьми. Этими людьми были Джеймс Поттер, Лили Эванс, Сириус Блэк и Питер Петтигрю, но, думаю, об этом Вы знаете. Зато, смею полагать, что не знаете об еще одной девушке в его жизни. Такой же, как и Вы, сумевшей полюбить его, несмотря на ликантропию. Он тоже полюбил ее, подпустил к себе. Эту девушку звали Рита Холливелл, прекрасная девушка, ученица Когтеврана. Но однажды произошло ужасное…        Верити сжала свои кулачки, обратившись в слух. - Так получилось, что я присутствовал в ту ночь рядом. – Дамблдор достал склянку с белесым веществом, похожим на нить или волос. – И я могу показать Вам, как все было. Подойдите.        Волшебница обошла стол. Ее взору предстало волшебное блюдо (по-другому Саншайн назвать его не могла), в которое Дамблдор вылил нить из склянки. - Это Омут Памяти, - пояснил он. – Сегодня мы окунемся в мои воспоминания.        Для Верити все стало как в старом фильме. Вот она подходит к Омуту, вот они с Альбусом окунают лица в него. Потом все закружилось, и через минуту Саншайн и Дамблдор оказались у Хогвартса. Он ничуть не изменился.        Рядом стояли трое молодых парней, две девушки и Дамблдор. Он выглядел моложе настоящего. Верити поняла все мгновенно: парни – это Сохатый, Хвост и Бродяга. Девушки – это Лили и Рита. - Я должна быть там, - воскликнула Холливелл. - Ты с ума сошла, женщина, - возмутился Сириус, - не будь дурой, Лунатик не в себе. - Он вспомнит меня. Он не причинит мне вреда, - она сорвалась так быстро, что ребята не успели ничего сделать. - Мерлин, надо ее остановить, - Джеймс поглядел на друзей. Верити заметила, как Бродяга едва заметно помотал головой. Ей было ясно – Поттер хотел обратиться в оленя, чтобы догнать Риту, но раскрываться перед Дамблдором было нельзя.        Все вокруг снова завертелось, теперь Верити очутилась в Визжащей Хижине. Там было трое: молодой Дамблдор с палочкой наготове, знакомый волшебнице серый волк с желтыми глазами и… истерзанный труп Риты Холливелл.        Она выглядела ужасно. Люпин не просто убил ее, он, как настоящий зверь, разорвал тело бедной студентки, не ведая, что творит. Дикие глаза оборотня сейчас глядели на молодого Альбуса, волк готов был наброситься на директора. - Ремус… что же ты наделал… - прошептал Дамблдор, и воспоминание закончилось.        Верити словно выкинуло из Омута Памяти, не удержав равновесие, она упала на пол. Дамблдор помог ей встать. - Надеюсь, теперь Вам ясны причины опасений мистера Люпина, - Альбус тяжело вздохнул. – Он просто боится потерять Вас так же, как потерял Риту. - Более чем ясны, - Саншайн помотала головой. – Я просто дура. Ответ был так очевиден, а я не видела его… - Он очень любил Риту Холливелл, - произнес Дамблдор, возвращаясь к столу. – И, если он отталкивает Вас, это значит, что он любит Вас так же, если не больше. Дайте ему время. Много времени. И не повторяйте ошибок юной студентки. - Не повторю, - заверила Верити. – Спасибо, профессор.        Вернувшись в комнаты, Саншайн застала Ремуса спящим на кровати прямо в одежде. Бедный волшебник проверял домашние работы учеников и слишком устал, сил не хватило даже на то, чтобы раздеться. Верити укрыла его пледом, а потом ушла к себе в покои.        Она ничуть не изменила свое отношение к Люпину. Она предполагала такое. Но Рита была виновата сама. А еще ученица Когтеврана. Нельзя, нельзя приближаться к оборотню в полнолуние. Тогда, год назад, Верити крупно повезло, что она осталась в живых. А Ремус так и будет винить себя в произошедшем, даже если он не виноват, даже если это волк в нем взял верх.        Удивительно, но девушке удалось быстро заснуть.