Луна над ними

       Когда очередное полнолуние заставило Ремуса Люпина прятаться, у него на руках было аконитовое зелье. Надобность посещать Визжащую хижину отпала, мужчина пережидал обращение в своей комнате.        В день полной луны на уроках его заменял профессор Северус Снейп. Непонятно, кто расстроился больше – Верити, которой пришлось ассистировать зельевару, или ученикам Гриффиндора, которым пришлось слушать ненавистного учителя. Слизерин, кажется, все устраивало.        Снейп вошел в аудиторию, чуть не треснув дверью о стену. Верити, стоящая за кафедрой, вскинула бровь. «Ты умеешь появляться не эффектно?» - Страница триста девяносто четыре, - процедил зельевар, встав рядом с Саншайн. Волшебнице пришлось подвинуться, впрочем, ей не очень-то и хотелось находиться рядом с Северусом. - Простите, сэр, а где профессор Люпин? – поинтересовался Гарри Поттер, сидящий за второй партой. - Это Вас не касается, Поттер. Страница триста девяносто четыре. – холодно отозвался маг.        Верити мысленно поблагодарила Снейпа за то, что он даже тонким намеком не дал понять студентам, что Люпин – оборотень. А ведь Северус мог, Саншайн не сомневалась. Пока ученики лениво переворачивали страницы, зельевар прошел к проектору, находящемуся в задней части аудитории. Замешкавшийся Рон только-только открыл учебник. Это, видимо, разозлило Снейпа, он взмахнул палочкой, и книга Уизли тут же открылась на нужной странице. - Оборотни? – удивилась Гермиона, прочитав заголовок. Верити похолодела. – Но профессор, мы только начали проходить болотников и водяных, нам еще рано переходить на оборотней. - Помолчите, Грейнджер, - буркнул Северус, включая проектор.        Вот ублюдок. Саншайн сжала кулаки. Только она обрадовалась добросовестности Северуса, как он тут же разрушил в пух и прах образ, который придумала себе волшебница. - Кто скажет мне, чем оборотень отличается от анимага? – спросил зельевар у класса. Грейнджер подняла руку, а на стене стали мелькать различные изображения. – Никто? Досадно… - Можно, сэр? – перебила Грейнджер учителя. – Анимаги превращаются в зверя по собственному желанию. Оборотни же обречены на это. В полнолуние, когда они обращаются, они уже не помнят, кем являются, и могут убить даже лучшего друга. И откликаются оборотни только на зов себе подобных… - Вы дважды выступили без разрешения, мисс Грейнджер, - Снейп прищурился. Верити захотелось запустить в его затылок учебником. – Вы не можете сдерживать себя? Или Вы так гордитесь тем, что Вы невыносимая всезнайка? Минус пять очков Гриффиндору.        Гермиона насупилась и замолчала. Саншайн остро ощутила обиду за лучшую ученицу собственного факультета. - В качестве противоядия от собственного незнания, вы все подготовите два больших свитка на тему «Как распознать оборотня и обезвредить его».        По залу пронесся недовольный гул. - Но сэр, - взъелся Поттер, - завтра же квидич. - Тогда будьте осторожны, мистер Поттер, - Северус наклонился над партой Гарри. – Потому что сломанные конечности не станут Вам оправданием. Страница триста девяносто четыре.        Когда прозвенел колокол, недовольные и уставшие ученики покинули аудиторию. Верити и Северус остались наедине. - Я никак не пойму, Снейп, - заговорила девушка, наблюдая, как зельевар магией собирает раскиданные по столу бумаги, - тебе это доставляет какое-то особое, извращенное удовольствие? - О чем Вы? – зельевар обращался к Верити подчеркнуто вежливо, создавая незримый барьер между ними и еще больше издеваясь. - О том, что ничто не мешало тебе продолжить обучать третьекурсников по программе, - Саншайн по-настоящему злилась, ей трудно было говорить спокойно. – Но в первую же подмену Ремуса ты даешь ребятам два свитка про оборотней. Я не думаю, что это совпадение. - «Ребятам», как Вы выражаетесь, полезно будет узнать о действительно опасных существах, с которыми они могут столкнуться в повседневной жизни, - до жути буднично сказал Северус.        Волшебница оказалась рядом с ним в одно мгновение. Ее ярость лилась через край, она была даже больше, чем ярость, возникшая у нее тогда, когда всех учеников заставили спать в Большом Зале из-за возможности присутствия в замке Сириуса Блэка. Тогда Северус просто высказывал свои подозрения, пускай весьма субъективные. Сейчас же он открыто подставлял Люпина, ничуть не стесняясь. Это вывело Саншайн из себя, подлетев к зельевару, она замахнулась рукой, рассчитывая выбить всю дурь из черноволосого мужчины, но Снейп схватил ее за запястье, резко дернул, прижал к кафедре и склонился над девушкой. - Вы слишком много о себе возомнили, мисс Саншайн, - горячее дыхание обожгло ухо Верити, она попыталась вырваться, но тщетно. – Я не маленький мальчик и не Ваша ручная собачка, какой стал Ваш драгоценный Люпин. - Какая же ты мразь, - с нескрываемым презрением проскрежетала волшебница. – Он ведь…верит тебе. Хочет загладить свою вину. А ты, вместо того, чтобы пойти ему навстречу, выставляешь себя ублюдком. - Думаете, его дружелюбие в настоящем времени сможет загладить обиду и ненависть прошлого? – Снейп смотрит Саншайн прямо в глаза, его собственные сверкают темным огнем возмездия. - Он не издевался над тобой, как Сириус, не женился на девушке, которую ты любил, как Джеймс, но ты все равно вымещаешь всю свою злобу на Ремусе, - Верити снова дернулась, пытаясь отпрянуть от зельевара, однако это все еще было бесполезно – Северус держал ее за запястья крепко. - Он чуть не убил меня в одно из полнолуний, - процедил черноволосый волшебник, не отводя взгляда. Верити верила его словам. Она знала, на что способны оборотни. - Но не убил же, - по-детски воскликнула Саншайн. – И отпусти меня. - Нет, - короткое слово, которое обронил Северус из своих уст, заставило девушку совершенно растеряться и потерять весь свой запал. - Почему? – обескураженно спросила она, пытаясь понять мотивы поступков зельевара. - Мне очень не везет в любви, - тихо произнес Снейп. Он уже не смотрит в глаза волшебницы, он смотрит словно сквозь нее. – Один из, как они себя величали, Мародеров украл у меня близкую подругу и любовь всей жизни. Второй из Мародеров заполучил так похожую на мою любовь девушку. Разве это справедливо?        В один миг все мировоззрение Верити перевернулось с ног на голову. Она думала, что все козни, которые Снейп строит против Люпина, являются отголосками прошлого, местью и возмездием за причиненные когда-то давно боль и страдание. На самом деле причины лежали гораздо глубже. Северус, как первоклассник в маггловской школе, дергал за косички понравившуюся девочку. По воле злой судьбы, этой девочкой оказалась Саншайн. - А справедливо ли рушить жизнь Ремусу из-за этого? – потерянная уверенность вновь начала возвращаться к девушке. - Они мою жизнь разрушили, так почему я должен быть выше? – Снейп сжал запястья девушки еще больше, Верити стиснула зубы. - Люпин не сделал тебе ничего. Не помог, но и не навредил. Оставь его в покое. Если я так похожа на Эванс. Оставь его в покое ради Лили, ведь он был ее другом.        Звонкая пощечина заставила Саншайн врезаться поясницей в кафедру. Теперь девушка понимала, как чувствовал себя Снейп месяц назад в Большом зале. Щека ныла, а в ушах стоял звон. Северус ударил Верити ладонью по лицу. - Я тоже был ее другом, однако, потом оказался не нужен, - холодно произнес черноволосый маг. – И не надо тыкать меня носом в память о Лили. Вы не первая, кто это делает, и, честно говоря, мне это уже успело порядком надоесть.        Верити молчала, пребывая в шоковом состоянии после пощечины. - В Вас есть то, чего не было в Лили. Чрезмерная наглость и мнимая уверенность, что Вы – центр Земли. Поумерьте свои амбиции, мисс Саншайн. Или я должен называть Вас мисс Люпин?        Волшебница вдруг рванула к выходу. Больше находиться в одном помещении с Северусом Снейпом она не могла. Ее охватила целая гамма чувств и эмоций. Здесь была и обида за удар, и стыд за слова, и гнев за поступки, и чисто женская жалость к этому забитому миром мужчине. Но терпеть унижения Верити не собиралась. Поэтому покинула аудиторию, хлопнув дверью.        Когда луна скрылась, и вместо нее начало вставать солнце, Ремус вернулся в свое человеческое обличье, как всегда после полнолуния измученный и уставший. Верити не включала свет – она не хотела, чтобы оборотень увидел ее заплаканное лицо.        Всю ночь она плакала, анализируя произошедшее. И, казалось бы, нужно было просто забыть все, игнорировать Снейпа и жить дальше, но почему-то у Верити не получалось этого сделать. И она боялась той минуты, когда вернется Люпин. Саншайн казалось, что как только волшебник посмотрит ей в глаза, он сразу все поймет. Поймет, что Снейп, каким бы подлецом он ни был, вдруг стал ей небезразличен. Но, несмотря на бурю, бушевавшую в душе волшебницы, она оставалась верна своему Волку. - Завтра, точнее, уже сегодня, квиддич, - сообщил Ремус, расстилая кровать. – Обязательно пойдем туда, хочу, чтобы ты посмотрела, - мужчина укрылся одеялом и тут обратил внимание на замешкавшуюся Саншайн. – Что-то не так? - Нет, все в порядке, - Верити криво улыбнулась и поспешила в свою комнату. На самом пороге до боли знакомый голос окликнул ее: - Верити.        Она обернулась. - Останься сегодня со мной, - Ремус чуть склонил голову набок, как умный пес, заинтересованно наблюдающий за человеком.        Саншайн вернулась в его комнату, сняла верхнюю одежду и забралась под одеяло. Люпин обнял девушку, и та почувствовала жар, исходящий от тела оборотня. Его температура всегда была на полтора градуса выше обычной человеческой, и это было совершенно нормально. А сейчас тепло Ремуса давало Верити неестественное спокойствие, ей удалось перестать думать об инциденте с Северусом. - Я люблю тебя, - произнес мужчина, заставив девушку сжаться в комок. Мерлин, как давно она ждала этих слов. - А я - тебя, - ответила Верити, и страшные думы о будущем ненадолго оставили ее разум.        Саншайн мало знала о квиддиче, только общие понятия. Девушка была в курсе, что в квиддич играют на метлах и что главная цель – поймать золотой снитч. Когда они с Ремусом пришли на стадион, волшебница ахнула от изумления – все трибуны были забиты доверху, а на поле уже выходили игроки. - Там наши места, - Люпин указал куда-то повыше, и они стали пробираться к сидениям. Им удалось попасть на нужную трибуну до свистка судьи.        Хотя погода во время сегодняшнего матча оставляла желать лучшего, Верити была рада, что Люпин буквально силком затащил ее на игру. Поначалу она не очень хотела идти, считая, что квиддич – очередная бестолковая мужская спортивная игра, наподобие футбола, только магическая, но теперь Саншайн в корне поменяла свое мнение, хотя из-за дождя и тумана видела немногое. Конечно, она болела за львиную команду, в особенности за самого Гарри. Все наперебой рассказывали ей, что Поттер – самый лучший ловец после своего отца. И у Верити была возможность убедиться в этом собственными глазами.        Люпин во всю скандировал кричалки. Сейчас он словно вернулся в юность, причем в ту ее часть, где он чувствовал себя счастливым. Саншайн не могла нарадоваться этому. Наконец-то хотя бы на некоторое время Люпин забыл о том, что он оборотень.        Все пошло коту под хвост, когда Гарри пришлось вылететь за снитчем за пределы стадиона. Вверх. - Разве не опасно подниматься в такую погоду так высоко? – забеспокоилась Верити. - Гарри хорошо летает на метле, не переживай, - ответил ей Ремус, но сам сжал кулаки от напряжения.        Когда в небе появились дементоры, запричитали уже все. Люпин достал палочку, на всякий случай, волшебница повторила за ним. Но Гарри они не видели из-за тумана. - Господи…Почему эти твари норовят причинить мальчику вред? – девушка все пыталась разглядеть плащ игрока в квиддич наверху. Она увидела Поттера, когда тот начал падать вниз, уже без метлы. - ГАРРРИ, - послышался голос Гермионы где-то сбоку. Саншайн вцепилась пальцами в ограждение. Люпин замер. Казалось, что жизнь Мальчика-Который-Выжил окончена, его тело встретится с землей, но Дамблдор спас положение. Верити не знала, каким заклинанием воспользовался директор Хогвартса, но оно замедлило падение.        Смотреть матч дальше Саншайн не могла. Она, прихватив с собой Люпина, понеслась в лазарет, куда уже несли Гарри.        Но у самых дверей Ремус остановил ее. - Смотри, вокруг него друзья, - оборотень указал на толпу вокруг кровати Поттера. Там были трое из братьев Уизли, Гермиона и еще какие-то ребята, имен которых Верити все еще не запомнила. – Пусть побудет с ними. Если ты так волнуешься за него, навестим его завтра.        Назавтра Гарри сам попросил Ремуса о разговоре. Люпин взял с собой Верити, и они втроем отправились в лес неподалеку от замка. - Жаль, конечно, твою метлу, Гарри, - Люпин шел чуть впереди, утаптывая папоротник. – А ее нельзя никак починить? - Нет, - отрезал Поттер. Он не хотел огрызаться, просто этот вопрос ему задавали не впервые. – Профессор, почему дементоры действуют так сильно именно на меня?        Люпин ответил не сразу. Верити знала, о чем он думает – о том, как тяжело было Сириусу Блэку. Двенадцать лет в Азкабане; если он не тронулся умом – Сириус очень сильный человек. - Понимаешь, Гарри, - начал объяснять Ремус. – Дементоры – это самые ужасные существа в мире. Они питаются нашим счастьем, высасывают хорошие воспоминания и оставляют только самые плохие…Ты зря расстраиваешься, Гарри. Дементоры действуют на тебя так, потому что ты пережил такие мрачные события, какие переживет не каждый… - Мне страшно, - откровенно признался Гарри. Верити по-матерински заботливо положила руку на его плечо, и Поттер, вопреки всему, не дернулся. - О, это вполне понятное чувство, - Ремус улыбнулся. - А как с ними бороться? – Гарри вдруг загорелся идеей. Он взглянул на Саншайн, чтобы она ненароком не приняла его дальнейшие действия за грубость, и подскочил к успевшему отдалиться на пару шагов Люпину. – Научите меня, профессор. Вы же прогнали дементора в поезде. - Ну, я в этом не специалист, - признался волшебник. – Но раз дементоры проявляют к тебе такой интерес, так и быть, я научу тебя, но после каникул…Сейчас мне нужно отдохнуть…        Гарри спорить не стал. Ремус постоянно выглядел больным, так что напрягать и без того любезного учителя не хотелось. После каникул – так после каникул, всего-то пару недель подождать. Мальчик покинул преподавателя и его ассистентку, устремившись к замку. - Ну, - Люпин взглянул на Верити. – Сегодня я весь твой, - он кивнул, сев на старый полуразвалившийся пень. - Очень аутентично смотришься со своим сидением, - заметила волшебница с небольшой издевкой. - Ну, извините, - мужчина развел руками, - я сразу предупреждал, что беден и неказист. - Да ну, - Саншайн усмехнулась, ковыряя мыском ботинка мокрую землю. – А девочки с шестого курса Хаффлпаффа думают совсем наоборот. Про твою неказистость-то. - Это все моя бесконечная доброта и манера преподавать, - невозмутимо ответил Люпин, хотя по его лицу было видно, что внимание со стороны студенток (Слава Мерлину, что не открытое) ему льстит. - Ну да, конечно, - наигранно фыркнула волшебница. - Так, мисс Саншайн, я не пойму никак, это что, ревность? – развеселился оборотень. - Нет. - К шестнадцатилетним девочкам?? - Нет. - Саншайн, упаси Мерлин меня связаться с малолетними ученицами, что ты ревнуешь? - Да не ревную же я, - воскликнула Верити и надула губы. А через несколько секунд они на пару с Люпином в голос засмеялись. Саншайн пнула его в бок, Ремус стал защищаться, тем самым спровоцировав подругу на очередной пинок. - Да ты сама себя как маленькая ведешь, зачем мне еще шестнадцатилетние девочки? – искренне спросил мужчина, и оказался под шквалом ударов маленьких кулачков подруги. Они смеялись и дрались в шутку, запинаясь о коренья вековых деревьев и папоротники.       «Я тоже был ее другом, однако, потом оказался не нужен», - возник холодный голос в голове у Верити, и она замерла, перестав смеяться. Мерлин, как не вовремя ее думы вновь захватили разум. - Что-то не так? – осведомился Ремус, вглядываясь в лицо Саншайн. - Нет, все в порядке, - Верити позволила себе улыбку. – Просто пойдем в замок, я немного замерзла.