Луна над ними

- У Вас небольшое сотрясение мозга, - мадам Помфри светила палочкой на зрачки Верити, проверяя их реакцию. - А у него? - Саншайн все пыталась заглянуть за штору, отделяющую ее от кровати Снейпа.        Наверное, если бы не подоспевшие Дамблдор с Хагридом, Северус окончил бы свою жизнь под Гремучей ивой. Однако, его сумели спасти. - А у него все намного серьезнее, - медсестра покачала головой, - но жить он, конечно, будет. Подержу его тут пару дней, хотя, я уверена, что как только очнется, он будет требовать выписки. Не пущу.        У Снейпа была сломана пара ребер, а порезы на лице выглядели довольно жутко. Верити винила в его ранениях себя. Если бы она, глупая девчонка, не полезла под Гремучую иву, зельевар бы не пострадал.        В лазарет, широко распахнув двери, ворвался Ремус. Взъерошенный и на взводе, он подскочил к Саншайн, крепко обняв ее и заставив мадам Помфри отшатнуться. - Верити! – в сердцах воскликнул Люпин, прижимая волшебницу к себе. – Мерлин Всемогущий, что же ты делаешь. - Пивз украл кольцо, - попыталась вяло оправдаться Саншайн. – Я просто хотела его вернуть. - Это кольцо не стоит твоей жизни, глупая, - оборотень посмотрел в глаза Верити. – Подумаешь, кольцо. Я куплю новое.        Верити почти растрогало заявление Ремуса. Она-то знала, что его бюджет еще одно кольцо потянет со скрипом. - Не стоит. Кольцо действительно не главное, - произнесла девушка. – Я поняла это, когда дерево треснуло меня по голове.        Люпин вздохнул – тяжело или, наоборот, облегченно, волшебница не поняла. Тут двери медблока открылись вновь, и в лазарет вошла МакГонагалл. Саншайн сразу почувствовала себя пятилетней девочкой, которую сейчас будет ругать мама за какой-то огромный проступок.        Минерва и Верити вышли в коридор. - Вы хоть представляете, какой опасности себя подвергали? – тихо шипела женщина, впрочем, больше переживая, чем ругаясь. - Меня больше волнует, какой опасности я подвергла профессора Снейпа, - Саншан стояла ровно, готовая отвечать за свои поступки. - Если бы Вы были бы ученицей… - МакГонагалл подумала пару секунд, потом продолжила: -…отчислять бы я Вас не стала, но сотню баллов с факультета сняла бы.        Верити очень хотелось глупо захихикать, но она сдержалась. - Профессор Дамблдор просил передать это, - Минерва полезла рукой в карман. – Ему, в свою очередь, эту вещь передал профессор Снейп, перед тем, как потерять сознание.        Декан факультета Гриффиндор протянула Саншайн ее собственное серебряное кольцо, которое должно было находиться где-то в дебрях Гремучей ивы. Волшебница ахнула и забрала у Минервы серебро. - Не знаю, с какой целью Северус пожелал передать Вам это кольцо и надеюсь, что Ремус… - Нет-нет, - поняла ход мыслей МакГонагалл Верити. – Это кольцо подарил мне Рем вчера. Мы обручены. Кольцо сегодня украл Пивз, потом оно угодило в Иву. Так я там и оказалась…        Минерва переваривала полученную информацию с таким выражением лица, будто готова была убить проклятого полтергейста прямо сейчас. - Что ж, - произнесла декан наконец. – Тогда все встало на свои места. – Потом она вдруг улыбнулась, и ее лицо стало по-настоящему добрым. – С помолвкой. - Спасибо. – Саншайн улыбнулась в ответ.        Ремус не отходил больше от Верити ни на шаг весь день, словно боялся, что ее снова потянет к Гремучей иве или Визжащей Хижине, которую Ива охраняла. - Я просто была в ярости, Рем, - сказала она ему, когда они добрались до своих комнат. – И даже не видела, куда лечу. Все этот засранец-полтергейст. Украл кольцо, думал, это очень смешно. Я правда больше туда не сунусь, я же не самоубийца.        Люпин верил. Но все равно был поблизости постоянно. Когда ему сообщили, что Гремучая ива напала на Верити, и волшебница сейчас находится в лазарете, Ремус думал, что сердце выскочит из груди, не выдержав напряжения. Все обошлось. Но мужчине все равно было не по себе – Ива била и его, била много и нещадно. Он был в волчьем обличии, но хлесткие ветви просочились в сознание сквозь пелену забвения. Ремус вновь боялся потерять Верити.        На следующий день Саншайн посетила лазарет, чтобы удостовериться, что со Снейпом все в порядке. Северус был в сознании, он уныло пробегался глазами по скучным строчкам «Ежедневного Пророка». Когда волшебница подошла к его кровати, он отложил газету. - Мисс Саншайн, - холодно поздоровался зельевар. - Северус, - девушка церемониться не стала, впрочем, как и всегда с этим человеком. Но сейчас ее «Северус» звучало не с ненавистью, а с покаянием. – Прости, что подвергла тебя опасности. - Это не самое противное, что Вы сделали в ущерб мне, - отозвался Снейп. Чувство несправедливости и желание вновь врезать самодовольному зельевару зародилось где-то глубоко в душе Верити, девушка всеми силами пыталась подавить негативные эмоции к черноволосому мужчине. В конце концов, он спас ее. - Ну, я считаю, что должна извиниться за вчерашний инцидент и за давние пощечины в количестве двух штук. Остальное себе в вину не ставлю. - Я тоже должен извиниться, - вдруг произнес Северус, чем обескуражил Саншайн до такой степени, что та осела на стул возле изголовья кровати. – За пощечину. «Он не стал бы ломать комедию, если бы я была ему безразлична, как сотни учеников и десятки учителей Хогвартса», - вдруг пронеслось в голове у Верити, и от этого стало не по себе. - Извинения приняты, - тихо произнесла она, стараясь быстро сменить и тему, и собственные мысли. – Как самочувствие? - Как у раздавленного скучечервя. – поделился состоянием Северус, потом добавил: - Впрочем, кости мне уже восстановили, осталась головная боль и синяки по всему телу. - Мне жаль, что ты пострадал из-за меня, - Саншайн говорила искренне. - Мне было бы жаль, если бы я предпочел бы не лететь за Вами, а дерево не оставило бы от Вас и мокрого места, - так Снейп сообщил, что расстроился бы, если Саншайн угораздило бы умереть. - Но я здесь, живая и невредимая. Почти, - Верити улыбнулась зельевару. - У Вас есть феноменально поразительная способность выпутываться из любой передряги и при этом отправлять мужчин, которые Вас защищают, в больницу, - Снейп не мог без язвительных замечаний, но на этот раз его слова не сильно задели Саншайн. - А у тебя есть феноменально раздражающая способность на каждую мою фразу говорить обидную тираду, - волшебница улыбнулась, улыбнулся и Северус.        Девушка была в раздумьях. Ее голову посетила мысль о том, что Снейп – не такой уж и плохой человек, каким хочет казаться. И, возможно, общение с ним стало бы для нее некой отдушиной в волшебном мире, но ведь… «Второй из Мародеров заполучил так похожую на мою любовь девушку. Разве это справедливо?»        Как общаться с человеком, который, вполне возможно, испытывает к тебе симпатию, а ты…Ты принадлежишь другому мужчине и менять этого не собираешься? - Идите, Верити, - прервал раздумья девушки зельевар. – Иначе волки выть начнут. - Волки знают, куда я направилась, - Верити встала со стула. – Но раз ты настаиваешь, я действительно пойду.        Она целенаправленно двинулась к выходу, как вдруг услышала голос Северуса: - Если хотите, можете навестить меня завтра. Меня все равно до завтрашнего вечера отсюда не выпустят.        Саншайн пришла на следующий день. Они беседовали с зельеваром, не касаясь темы отношений, хотя Снейп то и дело делал язвительные замечания по поводу Люпина, Верити просто игнорировала их.        А на Рождество Северус подарил волшебнице новую мантию, взамен попорченной Ивой. Конечно, сова прилетела без обратного адреса, но Верити точно знала – подарок пришел от зельевара.        После каникул Ремус начал обучать Гарри вызывать Патронуса. Верити хотела присоединиться, ибо ей тоже было бы неплохо попрактиковаться в этом, но Люпин запретил. - Не смущай мальчика, ему и так сложно бороться с дементорами, - сказал он как-то, обнимая волшебницу.        Саншайн пришлось признать, что довод весомый. Поэтому в день, когда Поттер должен был учиться с Люпином, девушка направилась к Хагриду.        Великан был не в духе. Он уныло пропалывал грядки, поглядывая на Клювокрыла. Гиппогриф сидел во дворе на привязи. - Что случилось, Рубеус? – спросила Верити, наблюдая, как лесничий раскидывает вокруг себя землю. - Прошло слушание по поводу Клювика, - мрачно сообщил он. - Все плохо? – взволнованно сказала девушка.        Ну что могут сделать с животным? Запретить ему проживать на территории Хогвартса? Так можно пристроить его куда-нибудь еще… - Клювокрыла решили казнить! – в сердцах воскликнул Хагрид, отбросив от себя инструменты. - Как? – ахнула Верити. Такой поворот событий ей даже в голову не пришел. - Вот так. Скоро казнь, - Хагрид выглядел не просто опечаленным, казалось, что он готов зарыдать.        Саншайн подошла к гиппогрифу. Тот поднял морду и поклонился ей. Волшебница погладила его по клюву, потом по шее. Она на могла поверить, что этого зверя просто так казнят. Ведь он такой хороший, такой славный… - Но ведь Малфой сам виноват, - зарычала Верити, повернувшись к Хагриду. – Ведь сказано было, что гиппогрифы – гордые существа, и нельзя так нагло подойти и думать, что ты выше него. Это нечестно. - Нечестно, - согласился Рубеус. – Но Люциус Малфой решил иначе. Даже Дамблдор ничего не может сделать с решением Совета. - Паршиво, - вздохнула волшебница. Если Альбус никак не может повлиять на решение каких-то идиотов из Совета, то уже никто не сможет.        Когда Верити вернулась в замок, у гостиной Гриффиндора было столпотворение. Саншайн заподозрила, что это Сириус Блэк вновь пытался пробраться к Гарри. «Что же тебе на месте не сидится, Сири?»        Все оказалось намного прозаичнее. - Кот Гермионы съел крысу Рона, - сообщил девушке парень с факультета.        Конечно, Живоглот мог съесть Коросту, ведь он кот, у котов это в крови. Но гадкое чувство незнания правды начало глодать Саншайн изнутри.        Вечером, когда все занятия окончились, Верити была в своей комнате. Ремус осторожно постучался и заглянул внутрь. - Верити, я сегодня дежурю, - сообщил он. – Не хочешь составить мне компанию? Если ты, конечно, не занята… - Чем я могу быть занята? – усмехнулась Верити, - конечно, составлю.        Они бродили по этажам, наблюдая, как студенты Хогвартса уходят в свои гостиные, готовясь ко сну. - Знаешь, Клювокрыла, гиппогрифа Хагрида, решили казнить, - поделилась новостями девушка. - Досадно, - оборотень поджал губы. – И как-то несправедливо.        Когда луна встала в центре небосвода, сами собой зажглись факелы. Ремус и Верити направились в коридор, ведущий от гостиной Гриффиндора. Там висело множество картин, поэтому было темно.        Люпин сразу услышал голоса вдалеке. Он замер и взял Саншайн за руку. - Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, - слышался голос Гарри, - приветствуют профессора Снейпа и рекомендуют ему не совать в чужие дела свой длинный нос.        Верити хотелось хохотнуть. Но Ремусу было не до шуток. - Профессор, - он вышел из-за угла, пока Северус не наделал шуму. - Люпин, - карие глаза зельевара сверкнули в свете палочки. – Решили погулять? Под луной…        Опять. Саншайн начала чувствовать дискомфорт от создавшейся ситуации. - Ты в порядке, Гарри? – осведомился Ремус, но Снейп не дал ему побыть любезным: - Взгляните, Люпин, - Северус протянул оборотню пергамент. – Как раз по Вашей части. Пергамент с черной магией.        Люпин взял бумагу. Ему-то точно было известно, что это за пергамент. - Не думаю, Северус, - Ремус улыбнулся. – Мне кажется, это просто бумага, которая обзывает всех, кто читает ее. Но я изучу ее, на всякий случай. Сами же сказали, что это по моей части…        Верити прыснула. Снейп недовольно взглянул на нее, и она замолчала. - Пойдем, Гарри, - Люпин глянул на Поттера, мальчик направился за учителями. – Спокойной ночи, профессор Снейп.        Саншайн посмотрела на Северуса извиняющимся взглядом. Она тоже знала, кто такие «Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост», но, конечно же, выдавать Люпина она не собиралась.        Как только они втроем повернули за угол Ремус ускорил шаг. Гарри посмотрел на Верити, в его глазах читался испуг. Саншайн ободрительно похлопала его по плечу, догоняя Люпина. В конце концов, страшнее Снейпа преподавателя не найти. Они зашли в кабинет защиты от темных искусств. - Я понятия не имею, как эта карта попала к тебе в руки, - грозным тоном начал Люпин. – Но я просто поражен, что ты оставил ее себе. – Ремус встал у первой парты. – Ты не думал, что попади эта карта в руки к Сириусу Блэку, тебе бы пришел конец?        Верити подняла бровь. Замечательно, теперь ее мужчина, до этого веривший, что его друга оклеветали, считает, как и все вокруг, его убийцей. - Нет, сэр, - честно признался Гарри. - Твой отец тоже никогда не соблюдал правила, - произнес Ремус с горечью в словах, - но и он, и твоя мама отдали свои жизни, чтобы спасти тебя. Не думаю, что твоя смерть – лучшая благодарность им.        Саншайн впервые увидела Люпина злым. Она встала позади Поттера, подсознательно пытаясь защитить его от нападок оборотня. - Гарри. Я не смогу защитить тебя еще раз, ты понимаешь? - Да, сэр, - Гарри уставился в пол. - Иди спать. И никуда не сворачивай. Свернешь – и я узнаю, - строго предупредил Люпин, и Гарри направился к выходу. Уже у дверей он вдруг обернулся: - Профессор. Эта карта не всегда точна. Она показала мне, что в замке находится человек, который давным-давно мертв, - сказал мальчик. - Да? И кто же этот человек? – с сомнением спросил Ремус. - Питер Петтигрю, - ответил Поттер.        Сердце Верити пропустило пару ударов. Хвост мертв. Сириус Блэк убил его и несколько магглов, как говорят все вокруг. От Питера остался лишь палец. - Не может быть, - Ремус тоже был ошеломлен. - Карта показала, - пожал плечами Гарри. – Спокойной ночи, профессор, мисс Саншайн… - потом Поттер вышел из кабинета.        Повисла тишина. Саншайн пыталась придумать логичное объяснение появлению Питера на карте. - Слушай, а эта карта… - начала девушка, но оборотень перебил ее. - Не может врать. Мы сами создали ее. – Ремус смотрел в окно, размышляя. - То есть… Если поверить, что Гарри не ошибся, и правильно прочитал имя ночного гостя, то… - Верити не верилось, в ее душе зарождалось торжество. – Петтигрю жив, и Сириус невиновен? - Да… - Люпин особой радости не выказывал. – И остается один вопрос: почему Питер не объявился за все двенадцать лет? Ведь его появление сразу бы сняло обвинения с Сириуса.        На смену торжеству пришли мрачные догадки. - Ремус, расскажи мне историю с рождением Гарри подробнее, пожалуйста, - попросила Верити. О прошлом Люпина в то время она знала только в общих чертах.        Люпин вздохнул, собираясь с мыслями. - Сивилла Трелони, наша коллега, преподаватель прорицания, сделала предсказание. Если вкратце, то смысл предсказания сводился к тому, что только Гарри сможет победить Сама-знаешь-кого. Естественно, он пожелал уничтожить мальчика, тому еще года не было. Чтобы защитить Гарри и его родителей, было решено наложить на их дом заклинание Доверия…слышала о таком? - Да, - Саншайн кивнула. – Только Хранитель Тайны знал, где находятся Поттеры, и только добровольно мог раскрыть секрет, так? - Верно, - Ремус взглянул на подругу. – Хранителем Тайны был назначен Сириус. Он и сдал, как все считают, Джеймса и Лили Волдеморту. А потом убил Питера.        Паззл складывался воедино. Саншайн жевала нижнюю губу, делая последние выводы. Ей казалось, что вся эта давняя история с Мародерами и Лордом Волдемортов касается ее непосредственным образом. Будто она была одной из Мародеров. Будто сейчас решается судьба ее друзей. - А ты не думаешь, что в смерти Поттеров виноват не Блэк, а Петтигрю? – спросила девушка. – Не могли ли Поттеры в последний момент сделать Хранителем Тайны Питера, никому не сказав? - Как раз об этом я и думаю, - тихо произнес оборотень. – Тогда…Мерлин, Сириус действительно невиновен. «Я удивлена, что ты вообще в этом сомневался», - про себя усмехнулась волшебница.        С той самой ночи Ремус Люпин стал буквально одержим идеей поиска Питтегрю. Он часто вызывался дежурить по вечерам, а в свое свободное время сидел в комнате и думал, как Питеру удалось прожить незамеченным двенадцать лет и сейчас, в эти самые минуты, находиться в Хогвартсе.        Верити волновалась. С каждым днем Ремус выглядел все хуже и хуже – совсем близко было полнолуние. - Рем, ты ведь пьешь аконитовое зелье? – как-то спросила Саншайн у мужчины. - Угу, - буркнул оборотень, не отрываясь от бумаг на столе.        Верити проверила шкафчик, где они хранили волчья снадобье. Его количество не изменилось с прошлого раза. - Рем, ты мне солгал, - медленно произнесла волшебница. Волнение в ее душе поднялось на новый уровень. - Что? – Люпин наконец отвлекся от пергаментов. – Я даже вопроса не слышал, Верити… - Почему ты не принимаешь аконитовое зелье? – Верити старалась говорить спокойно, но получалось плохо. - Я…просто замотался, вот и все. Еще успею. – заверил Ремус, - но вечером, сейчас я очень занят домашними работами. Не переживай, солнце…        Но и вечером стеклянные склянки со снадобьем остались нетронутыми.