Луна над ними

      Рождественские каникулы были самым приятным временем в период обучения. Ослепительно белый снег шапками лег на крыши многочисленных башенок замка Хогвартс, и теперь они стали похожи на горы, пронизывающие чистое небо. Этим утром Верити, как и все ученики, слонялась по Хогсмиду, разглядывая стеклянные витрины, пестрящие разнообразными вывесками. В Рождество Хогсмид напоминал девушке Косую Аллею.        Вечером закончив все свои дела в замке, к Саншайн присоединился Ремус Люпин. Он надел новую мантию – такую она у него еще не видела. - Сегодня какой-то особенный день? – иронично спросила девушка, глядя на своего кавалера. – Когда ты успел купить выходную мантию? - Ей уже лет пять, - разоткровенничался Ремус, - я просто хорошо за ней следил. - И все же, - Верити внимательно оглядела мужчину с ног до головы, - чего это ты нарядился?        Ремус по-настоящему растерялся. Когда, стоя в своей комнате перед зеркалом, он закутывался в парадную мантию, его сознание не засигналило о том, что это, как минимум, странно. До самого Рождества еще много времени, а прогулка с Верити по Хогсмиду – это просто прогулка с Верити, одна из сотен, которые они вместе совершили, живя в Хогвартсе с сентября. «Ты причесываешься и укладываешь волосы, друг», - всего лишь сухо заметил разум, когда Люпин откладывал от себя расческу подальше.        Верити только тихонько посмеялась растерянности оборотня. - Ладно. Пойдем. Хорошо выглядишь.        Они двинулись по расчищенным от снега дорожкам магической деревни, держась за руки, как делают молодые влюбленные, которым мало просто присутствия друг друга рядом. Проходящие мимо студенты здоровались и улыбались им, а за спиной о чем-то незлобиво перешептывались. - Хочу посмотреть на Визжащую Хижину, - вдруг заявила Верити, что ничуть не удивило Ремуса. Он кивнул, и двое волшебников направились в другой конец деревни Хогсмид.        Для Саншайн Визжащая Хижина была чем-то вроде знакового места. Ремус прятался там от полнолуния в юношестве, и сейчас старый дом, по слухам, полный привидений, одиноко стоял на заснеженной опушке, словно ждал одинокого оборотня в гости. Однако оборотень теперь не одинок. И все равно, его как магнитом тянет к Хижине, пускай и не по собственной воле.        Тихий скрип половиц кажется Верити поистине зловещим, словно Хижина стонет под весом двух человек. Ремус молча ведет подругу на второй этаж; туда, куда Волк внутри него забирался, чтобы встретиться с Луной. - Аккуратнее, - просит Люпин, когда они поднимаются по лестнице. Старые ступени стонут еще громче, чем половицы. Ремус то и дело оглядывается назад, чтобы удостовериться, что Верити не собирается провалиться вниз. Но с Саншайн все в порядке.        Наверху несколько комнат, и Рем ведет спутницу в определенную, самую большую. Практически вся мебель в ней сломана, а та, что еще держится, покрыта толстым слоем пыли и паутины. Лишь кровать выглядит более-менее сносно, исключая заросший мхом каркас. - Вот здесь я и коротал полнолуния, - произнес Люпин, и в его голосе волшебница услышала ностальгические нотки. – Какое-то время. Потом Сохатый, Хвост и Бродяга узнали о моей болезни, и старшие курсы я чаще бегал по лесу с ними, чем сидел здесь. Всякое бывало…        Верити проходит к полуразвалившейся тумбе и пальцем стирает с нее пыль. Ей казалось будто она прикасается к прошлому, прошлому Ремуса. Эта мебель знает его дольше, чем она сама. И вытерпела от него она больше. - Странно, - голос Люпина звучит очень четко, хотя и тихо. – Я не люблю вспоминать о прошлом, но здесь мне спокойно. Спокойнее, чем дома или в Хогвартсе.        За окном поднялся ветер, и, задувая в щели между окон, он поднимал жуткий свист. - Не нужно было мне тебя тащить сюда в выходной мантии, - Верити возвращается к Ремусу, отряхнув пальцы от пыли. – Теперь сам паутиной и мхом покроешься. - Не покроюсь, - издает смешок Люпин, а Саншайн развязывает крепление его мантии.        Верити часто думала о том, как ее угораздило влюбиться в оборотня. Причем эта влюбленность очень быстро переросла в любовь и искреннюю привязанность, несмотря на все, порой существенные, недостатки Люпина. Ее не смущала ни бедность мужчины, ни его болезнь, ни то, что он был волшебником (хотя, как раз этот факт должен был отпугнуть девушку, которая едва только познакомилась с магическим миром), ни его собственная незримая стена, за которую он долгое время не пускал Саншайн. Конечно, не нужна причина, чтобы любить человека, его можно и нужно просто принять таким, какой он есть. Но многочисленные проблемы должны были остановить рвение волшебницы. Если бы тогда, в день, когда Дамблдор пожаловал в ее дом и сообщил, что в сентябре Ремусу предстоит отправиться преподавать в Хогвартс, Верити отказалась ехать следом, не было бы сейчас старого скрипящего дома на окраине Хогсмида и теплых рук Люпина, зарывающихся в ее волосы; не было бы осторожного поцелуя, распаляющего Саншайн и заставляющего ее забыть, что Визжащая Хижина – не лучшее место для того, чтобы остаться с любимым наедине.        Они рухнули на кровать, которая просела под их весом и угрожающе заскулила, норовя сломаться от неосторожных действий. Чистую мантию Ремуса они кинула туда же, на изголовье кровати. Мир снова сузился до одной точки, до них самих, и было неважно, что ветер за окном поднялся такой силы, что грозил с корнем вырвать замерзшие кустарники в одичавшем саду вокруг Визжащей Хижины.        Люпин осторожно водил руками по спине Верити под мантией и блузкой. Его пальцы то и дело натыкались на шрамы, оставленные им в ту ночь, когда Саншайн впервые встретила Волка внутри него. Стоило воспоминаниям окутать разум оборотня, как тот тяжело вздохнул и попытался отстраниться от подруги. - Нет, - требовательным тоном сказала она. – Ты обещал мне…        Он обещал ей забыть об опасности, что несет Волк. Обещал, но исполнить обещанное было чертовски сложно. Безграничное доверие в зеленых глазах Верити заставило Ремуса подчиниться. Он не будет думать о своей ущербности хотя бы сегодня вечером.        Им было не холодно, хотя сквозь заколоченные окна со свистом проникал ледяной декабрьский ветер. Верити нарочито медленно расстегивала пуговицы на клетчатой рубашке мужчины. Люпин внимательно следил за ее действиями, в серых глазах появлялся огонек жажды, тлевший и проникающий дальше, в сердце и душу оборотня, но Ремус не торопил девушку. Когда с рубашкой было покончено, Верити спустилась к пуговице на брюках оборотня….        Хогсмид наряжали в начале рождественских каникул. Поздним вечером все дома пестрели разноцветными гирляндами, а за каждым поворотом можно было встретить большого снеговика в котелке и с носом-морковкой. После посещения Визжащей Хижины Ремус и Верити решили наведаться в «Три метлы».        Там было много народу, причем большая часть посетителей являлась учащимися Хогвартса. За дальним столиком Саншайн обнаружила Рона и Гермиону. Пока Люпин разбирался с выпивкой, она подошла к студентам. - Привет, - она улыбнулась им. Уизли и Грейнджер выглядели слегка уставшими, но довольными, - как дела у Гарри? - Его не пускают в Хогсмид, мисс, - сообщил рыжий мальчик, - его дядя с тетей не дали разрешения.        Волшебница мысленно пожалела бедного мальчика. Он многое терял, оставаясь в замке на рождественские каникулы. - Ну а у Вас как настроение? - Все хорошо, спасибо, - Гермиона улыбнулась. Тут подоспел Ремус, и они с Верити сели за свободный столик, позади гриффиндорцев. - Сливочное пиво, - сообщил оборотень. – Хотя, если хочешь, я могу взять и огневиски… - Нет, меня все устраивает, - Саншайн улыбнулась другу.        Они стукнули кружками друг об друга, звон стекла резким «дызнь» пронесся по «Трем метлам». Когда кружки опустели в первый раз, Люпин пошел за второй порцией. На третий раз к барной стойке подкатила уже Верити. На тот момент большая часть учеников Хогвартса бесследно испарилась, опасаясь закрытия главных ворот замка, только самые бесстрашные или неосведомленные оставались в пабе. Саншайн и Люпин были из первой категории. - А я, между прочим, - чуть подвыпивший Ремус пытался сфокусировать зрение на подруге-волшебнице, - тебя совершенно случайно спас в твой день рождения. Мне вдруг стало невыносимо одиноко, и я решил прогуляться по центру Лондона, особо ни на что и не надеясь. Сам не пойму, что меня дернуло повернуть в ту подворотню, где ты развлекалась с грабителями.        В тот день все и решилось. Верити, испугавшись за то, что храброго прохожего-Люпина, такого худого, долговязого и усталого на вид, сейчас до полусмерти изобьют два амбала-бандита, неосознанно воспользовалась магией без палочки, отправив в нокаут одного из грабителей. Если бы не этот неожиданный волшебный выплеск, Саншайн до сих пор не знала бы о магии и о своем месте в этой жизни. Хуже того, Ремус мог бы наложить на нее «Обливиэйт», и тогда Верити забыла бы вообще о существовании сероглазого мужчины с до безумия теплой и доброй улыбкой. - Судьба – дама привередливая и непредсказуемая, - констатировала Верити, допивая третью кружку сливочного пива.        Да, судьба хорошенько проверила Ремуса и Верити, прежде чем дала им попытку на отношения. Волевое решение девушки ехать за мужчиной черт знает куда, чтобы найти самого опасного и разыскиваемого оборотня в мире не дало поставить Судьбе точку в повествовании о двух волшебниках. Более того, то же самое решение, дало Верити верную подругу-волчицу – Рэми. Саншайн ни о чем не жалела, хотя ей пришлось многое пережить в сгоревшей до тла деревне.        Растерзанные люди.        Волчий вой на полную луну, такой протяжный и жалостливый.        Горящий селянин, кричащий так, что закладывает уши.        Подросток у старого бревенчатого дома, просящий добить его из милосердия.        Верити мотнула головой, усиленно прогоняя ненавистные воспоминания. Она все еще ни о чем на жалеет. Магический мир сильно отличается от маггловского, так что случай, произошедший с Саншайн, в принципе, в порядке вещей. «Они сражались на Магической войне с лордом Волдемортом. Ремус потерял все, что у него было – друзей. Он знает предательство. Он знает горечь утраты. Война – это самое страшное, что может произойти в мире. Страшное слово. Страшные последствия.»        Придя к мысли о том, что четвертая кружка сливочного пива – перебор, Верити и Ремус отправились к Хогвартсу, здраво рассудив, что торчать в декабрьскую ночь на морозе перед закрытыми наглухо воротами замка – не самая лучшая их идея. Снова держась за руки, как двое влюбленных, они быстрым шагом шли в сторону Хогвартса. Роковой для пьяного сознания Саншайн стала заснеженная поляна у старой деревянной таблички «Хогсмид». Лукаво зыркнув на Ремуса, она внезапно толкнула его в снег. Не ожидавший такой подставы Люпин, конечно же, упал в белое покрывало, провалившись чуть ли не полностью. - Эй! – послышалось из-под снега, не недовольное, а, скорее, изумленное. – Так нечестно, - Ремус поднял голову и увидел, что Верити добровольно падает рядом, спиной в белый настил. Столп снега, поднявшийся от ее падения, попадает Люпину в лицо, он фыркает, отплевывается, а Саншайн смеется. – Знаешь, что!.. – оборотень начинает кидаться в нее снегом, закапывая глубже, девушка весело кричит, пытаясь отбиваться. Но стоило волшебнице один раз чихнуть, как Люпин вытащил ее из-под импровизированного снежного грота. Верити садится на уже примятое белое покрывало, стряхивая снежинки с волос. - Больше зимы я люблю только лето, - хохотнула девушка, Люпин сел напротив нее. - Зимой ночи длиннее, - с едва уловимой досадой произнес он, а потом сунул руку за плащ. – Верити, у меня для тебя кое-что есть, если я не потерял…        Саншайн заинтересованно наблюдала за действиями волшебника, пока тот лез в маленький кармашек, собственноручно пришитый к изнаночной стороне мантии много лет назад. И поначалу его глаза заметно округляются, когда Люпин думает, что все-таки потерял. Однако, уже через несколько секунд все возвращается на свои места. - Я долго решался…То есть, не подумай, что я сдаю назад…Просто это важный шаг, и я…В общем, непросто его сделать… - Ремус выдохнул и помотал головой. Он моментально растерял весь свой вокабулярий и все свое красноречие. – Короче говоря, вот. – Люпин выудил из внутреннего кармана небольшую бархатную коробочку синего цвета и протянул ее Саншайн.        Верити взяла ее с опаской. Она уже знала, что там, сердце забилось чаще, но мозг отказывался верить в такой внезапный поворот событий. - Рем, - она внимательно поглядела на мужчину, прежде чем открыть коробочку. Люпин выглядел слегка стушевавшимся. Она раскрыла бархат, а внутри увидела простое серебряное кольцо с незамысловатым узором. – Ты…замуж меня зовешь? - Пока только предлагаю обручиться, - быстро поправил Ремус. – Я не силен в маггловском бракосочетании, но, думаю, магический брак надежнее. То есть, в обозримом будущем, если ты захочешь, мы можем пожениться, но я настаиваю, чтобы это было магическое бракосочетание.        Увидев шок на лице Верити, Люпин поспешил отменить собственные слова: - Ну, то есть, нет, если ты не хочешь, или ты передумала – это нормально, все в порядке, я просто подумал… Лепет Люпина прервал счастливый визг Саншайн. Она бросилась ему на шею, повалив в снег.        Таким образом, они опоздали к закрытию ворот замка. Делать им было нечего, они направились к домику Хагрида, прекрасно понимая, что не выспятся и вообще, доставят лесничему неудобства. - О, - Хагрид улыбнулся и посторонился, дав двум учителям пройти к себе в хижину. - Привет, Хагрид, - Верити улыбнулась ему в ответ. – Извини, мы засиделись в «Трех метлах» и совсем забыли про время. – она была взвинчена, в хорошем смысле, неприятное ощущение сделанной ошибки, сковывавшее Ремуса всю дорогу от Хогсмида, вдруг прошло, освободив место для позитивных эмоций. Он обручен с Верити Саншайн. Мерлин Всемогущий, он сделал это. - Да ничего, - Хагрид махнул большой ладонью. – Садитесь чай пить. Или могу вам сразу постелить, но места у меня немного, спать вам придется рядышком, уж не обессудьте. - Нам теперь официально можно «спать рядышком», - Саншайн подняла руку, показывая обручальное кольцо. - О, - великан разулыбался еще сильнее. – Вон оно как…Ну, чтож…Мне надо еще в Запретный Лес сходить, кто-то заколдовал кустарники. Так что… - Мы можем составить тебе компанию, - вдруг ляпнул Люпин, опасаясь, что Верити его сейчас стукнет. Но вместо этого волшебница загорелась идеей: - Да! – произнесла она, покачиваясь на мысках. - Ну…тогда… - Рубеус, в общем-то, мало понимал в происходящем, но отказываться от приятной компании он не намеревался.        В лесу стояла кромешная тьма, Верити крепка держалась за локоть Ремуса, чтобы ненароком не упасть. Хагрид зажег факел, стало чуть светлее, но волшебница не собиралась отпускать Люпина. Ей казалось, что его серые глаза в темноте горят неестественным зеленовато-желтым оттенком.        Кустарники, о которых говорил Рубеус, разрослись до ненормальных размеров и шевелились. Лесничий придирчиво осмотрел их и взвесил в руках топор, который взял с собой из хижины. - Хагрид, может, тебе помочь? – Ремус демонстративно вытащил волшебную палочку. - Не, это я сам могу, - ответил ему великан, и принялся разбираться с ожившими кустарниками. Верити оглядывалась по сторонам. - Рубеус, здесь есть волки? – вдруг спросила она, заставив Люпина слегка напрячься. - Не, - ответил Хагрид, уничтожая лишние кусты. – Кто угодно есть – акромантулы, кентавры, но волков нет.        Ремус вопросительно посмотрел на Верити, но та только отмахнулась, ведь вопрос пришел ей в голову чисто случайно, она сама не ожидала, что спросит у великана именно про волков.        В замок пара вернулась, как только открыли ворота Хогвартса. Стараясь быть никем не замеченными, они проскользнули в свои комнаты и решили отоспаться, хотя до уроков оставалась максимум пара часов.        После проведения нескольких занятий, волшебница направилась во двор. Ремусу предстояло проверить кучу домашних заданий, поэтому она, чтобы не мешать жениху, решила подышать свежим воздухом. «Как будто вчера в Лесу не надышалась…»        Первым делом, она увидела во дворе Гарри Поттера. Он выглядел угрюмым, даже обозленным, и шестое чувство подсказывало волшебнице, что нельзя быть таким несчастным только из-за того, что тебя не пустили в Хогсмид на каникулах. Что-то потянуло Верити к Мальчику-Который-Выжил, возможно, материнский инстинкт, который присутствует у каждой девушки. - Привет, Гарри, - поздоровалась она, судорожно думая, о чем завести разговор. - Здравствуйте, - вежливо ответил мальчик, хотя его настроение ничуть не изменилось. - Слушай, я видела, как ты летаешь на поле для квиддича… - пространно заговорила Саншайн, но потом вдруг нашлась, - Я помню, что твоя метла сломана, но, думаю, мадам Трюк может одолжить нам парочку школьных…ты не мог бы поучить меня летать?        Верити просила об этом Гарри, в надежде, что тот отвлечется от своих проблем. Поттер же не стал задавать вопросов. - Если Вы действительно хотите, - просто сказал он.        Они зашли к мадам Трюк, действительно попросили у нее две метлы и отправились на плоскую поляну неподалеку от замка. Гарри все еще выглядел озадаченным и хмурым, но постепенно, углубляясь в обучение Верити полетам на метле, он стал потихоньку забывать свои проблемы.        У Саншайн неплохо получалось, она быстро освоила азы и через полчаса уже пробовала совершать длинные полеты с поворотами и резкой сменой высоты. Поттер летал рядом, подбадривал или указывал на ошибки. В конце концов, через какое-то время оба выдохлись, и сели на землю. - Он был их другом, - вдруг произнес мальчик, сжав кулаки. - Кто? – спросила волшебница, хотя ее подсознание уже знало, о ком говорит Гарри. - Сириус Блэк. Он был другом моих родителей. И он предал их, - с искренней ненавистью в голосе произнес Поттер.        Значит, решила Саншайн, причина угрюмого вида Гарри была в этом. И самое мерзкое, что она не могла подбодрить его искренне, ведь ей всем сердцем хотелось разделять точку зрения Ремуса, которая состояла в том, что Сириус, может быть, и невиновен. Только попробуй скажи такое мальчику, чьи родители – велика вероятность – умерли по вине Блэка. - Гарри, - Верити пыталась подобрать подходящие слова. – Я…соболезную.        Ну что она еще могла сказать? «Да, жизнь – паршивая штука, иногда даже самые близкие люди могут предать, позарившись на богатство, силу или власть. Смирись с этим, парень»? - Ярость – это гадкое чувство, - вдруг произнесла она, вспомнив все свои инциденты с Северусом Снейпом. – Иногда из-за ярости можно создать себе кучу мерзких проблем. Тебе нужно успокоиться. - Успокоиться?! – Поттер повысил голос, но, осознав, что говорит с учителем, замолчал. – Как я могу успокоиться… - Ты отомстишь. Если после того, как успокоишься и взвесишь все, все еще захочешь отомстить – отомстишь. Но совершать поступки нужно с холодной головой.        Гарри промолчал, видимо, понимая, что Саншайн права. Тут его взгляд упал на ее руки. Кольцо призывно блестело на солнце. - Вы замужем? – удивленно спросил мальчик. - Обручена, - дурацкая улыбка появилась на лице волшебницы. – Ремус подарил вчера. - Поздравляю, - искренне сказал Гарри.        Когда Поттер ушел, Верити продолжила свои тренировки. В голове перемешалось множество мыслей: от Сириуса и его предательства до помолвки с Люпином и кольце на пальце.        Все было хорошо до следующего дня. А потом произошло страшное.        Пивз, полтергейст, который порядком достал всех обитателей школы, в это утро решил подшутить над Верити, впервые за полугодие. Он украл у нее кольцо и, смеясь и опуская зарифмованные шуточки про Верити и Ремуса, понесся по коридорам Хогвартса. Саншайн была вне себя от его проделок – он мог украсть что угодно, и волшебница не была бы так возмущена, но кольцо оказалось для нее слишком дорогим, самым важным, что было у нее здесь. Не раздумывая, она схватила метлу, которую еще не успела вернуть мадам Трюк, и бросилась следом, чудом не сбивая факелы со стен – ее мастерство полетов на метле было далеко от идеального.        Ученики, оставшиеся на Рождество в замке, шарахались в стороны, близнецы Уизли одобрительно кричали вслед, но Верити, как ни старалась, не могла догнать Пивза, каждый раз, когда она была близко, полтергейст, хохоча, уворачивался. Профессор МакГонагалл, по случайности вышедшая из кабинета как раз в тот момент, когда мимо пролетала Саншайн, чуть не уронила очки и шляпу. - Мисс Саншайн, что вы вытворяете?! – воскликнула она, - Вы же преподаватель, какой пример Вы подаете ученикам! Немедленно слезайте с метлы и…        Конец фразы Верити не услышала, будучи уже далеко от Минервы. Полтергейст вылетел из замка, волшебница – следом за ним. На открытом воздухе девушка чувствовала себя увереннее, чем в длинных и тесных для метлы коридорах Хогвартса. - Ублюдок! - крикнула волшебница, несмотря на ветер, бьющий в лицо. – Отдай мне мое кольцо. - Ремус и Верити – жених и невеста! - приговаривал Пивз. – Таким странным бракам в Хогвартсе не место!        Он направлялся в сторону Гремучей ивы, а Верити почти не разбирала дороги – так быстро летела. Смех и стишки Пивза раздражали ее так сильно, что она была готова рычать от негодования. «Иногда из-за ярости можно создать себе кучу мерзких проблем,» - прозвучали где-то на задворках разума ее собственные слова, но девушка проигнорировала их.        Полтергейст выкинул кольцо в Иву, а сам, показав Верити на прощание язык, скрылся под землей. Саншайн даже затормозить не успела – Гремучая Ива ударила ее толстой веткой. Метла разлетелась в щепки, а сама волшебница упала на землю. К счастью, летела она не слишком высоко, поэтому не разбилась.        Потеряв ориентацию в пространстве, Верити долго не могла встать. Когда у нее получилось, она обомлела: Ива, скрипя корой, намеревалась ударить ее еще раз. Мысленно Саншайн уже простилась со всеми своими друзьями и знакомыми, но черная тень оттолкнула ее с траектории атаки волшебного дерева, приняв удар на себя.        Это был Снейп. Ему досталось не сильно – он упал, но тут же вскочил. Лицо кровоточило – тонкие ветки оцарапали его. - Что ты смотришь? Беги! - рявкнул он, уворачиваясь от следующего удара. - Нет! - крикнула Верити в ответ, - там кольцо. - Какое еще к черту кольцо?! – Снейп достал палочку, готовясь ответить Иве за причиненный ущерб. - Ремус сделал мне предложение, - зачем-то стала рассказывать девушка. – Пивз стащил кольцо и выкинул его в Гремучую иву.        На лице зельевара отразилась боль. Но не физическая, а, скорее, душевная. Он стиснул зубы, смотря на Верити. - Дура. – резко произнес он. – Беги, или эта Ива убьет нас обоих. А ее, между прочем, посадили для твоего Ремуса.        Только сейчас Верити осознала, где находится. Какое кольцо, если жизни угрожает опасность? Дерево ударило Северуса по спине, тот упал лицом в землю. - Сев! - ахнула волшебница. - Беги, мандрагора ты несчастная, кому сказал! - вновь рявкнул мужчина, поднимаясь.        И Верити побежала.