six feet beneath the moon

Снег кружится, словно ураган. Луи наблюдает за этой картиной. Его глаза закрываются от усталости, так что снежинки кажутся одним сплошным размытым пятном. Это так, словно тысячи тысяч белых крупинок сливаются, образуя некий туман, что накрывает улицы города, не оставляя ни миллиметра. Это завораживает. Люди, которые утверждают, что не любят зиму, глупы. Это просто месяцы снега, дождя и рук, в которых не унимается дрожь, даже когда они в карманах пальто, даже когда он касается ими другого человека. Или, возможно, так только с ним, и больше ни с кем другим. Это не то, о чем он будет спрашивать Зейна, когда у него бессонница и на улице так холодно. Ведь это чертовски странно, когда друзья говорят о таких вещах. Вздохнув, Луи достает сигарету из заднего кармана, облокачиваясь на кирпичную стену паба, и слышит, как дверь постоянно открывается и закрывается, как чей-то смех растворяется в темноте ночи. Он мягкий и такой далекий, словно длительное эхо, он не нравится Луи, ему кажется, что он слишком близко. Это глупо. Все это просто глупо. Он чувствует себя ужасно сегодня. Руки дрожат, не переставая, и парень хочет домой. Дым от сигарет будто разжигает огонь в теле, когда он вдыхает, но ему по-прежнему безумно холодно, и Луи хочет вернуться домой, но просто не может. Он не может, так как первый раз согласился пойти куда-нибудь после разрыва с Эль. На самом деле, парень мог бы просто уйти сейчас, ведь его друзья, вероятно, пьяны, и ему даже не удается вспомнить, как он здесь оказался. Некоторые молодые люди покидают вечеринку, их имен Луи даже не знает, да и вряд ли он их когда-либо видел, но они приятели Найла, и это, очевидно, достаточно хорошая причина для Луи, чтобы таскаться с ними. На самом деле это не так. Ну, или это так думает Луи. Так или иначе, какой идиот уйдет с вечеринки в канун Нового года? Это отвратительно. Действительно отвратительно. Луи просто злится, ведь это Новый год, а он не может вернуться в свою квартиру, один, чтобы уснуть, а после проснуться, как только в окна заглянут первые лучи зимнего солнца. Вместо этого он застрял здесь. Кирпичи больно давят в спину, сапоги мокрые из-за подтаявшего снега под ними. Его пальцы онемели, а гирлянды, которыми украшены магазины на соседней улице, ярко мерцают, из-за чего снег кажется разноцветным. - Черт, - Луи вздыхает, выкинув окурок на тротуар, и слышит негромкое шипение от соприкосновения огня с водой. - Лу? Это ты? - слышится чей-то медленный голос совсем близко, совсем. - Луи? Черт, приятель, сколько лет, сколько зим! Парень моргает и поворачивается, из-за чего на мгновение глаза застилает пелена, и когда все становится чётким, он понимает, что прямо перед ним стоит Найл. Найл, лицо которого покраснело от холода, а ярко-голубые глаза сияют в свете уличных фонарей. Слышно, как дверь паба снова открывается, раздается пьяный смех, и Луи, сморгнув, смотрит на друга. - Да, - шатен кивает, пряча руки в карманы, - прости, я вел себя слишком паршиво. Найл усмехается: - У тебя нелегкие времена, Томмо, понимаю. Я не собираюсь тебя осуждать, - он внезапно прерывается, просто наблюдая за Луи несколько секунд, и Томмо так холодно, будто он дышит снегом. Найл наклоняет голову в сторону, сужая глаза. - Кстати, почему ты здесь стоишь? Вечеринка идет уже как полчаса. Пошли. - Иду я, иду, - Луи вздыхает, но улыбается и шагает за другом к двери паба, когда подтаявший снег смешно хрустит под ногами. - Ты такой нетерпеливый. Найл закатывает глаза, но тоже улыбается в ответ: - Пошёл ты, я тебя жду. И, да, Луи просто не может с этим поспорить.

☆

Внутри паба гораздо теплее. Звуки его шагов растворяются в музыке и пьяном смехе, как только он переступает порог. Яркий свет режет глаза, над барной стойкой висит телевизор, но парень не может разобрать, о чём там говорят: всё заглушает музыка. В самом помещении кирпичные стены и мебель из тёмного дерева. Людей становится всё больше и больше, все пьют, смеются, курят, улыбаются... Его конечности, чёрт возьми, немеют. Из-за резкого изменения температуры в пальцах чувствуется неприятное покалывание, но парень не жалуется. Он просто следует за Найлом, который ведёт их к столику в задней части зала, и по пути снимает шапку, запихивая ее в карман, совершено не заботясь о том, что на голове шухер. - Просто дай нам знать, - начинает друг, глядя на Луи через плечо, прежде чем они подходят к столу. - Не волнуйся, если они вдруг удивятся, увидев тебя, ладно? Я просто забыл их предупредить. - Прости, приятель, мы тебя знаем? - спрашивает Зейн, смотря на Луи с нахмуренными бровями. Свет от гирлянд падает на Зейна, позволяя хорошо рассмотреть лицо, а также черную куртку и того же цвета бейсболку, что выглядело бы довольно смешно и глупо на любом человеке, но Зейн исключение. Черноволосый парень ухмыляется, возвращая Луи на землю. - Заткнись, - отвечает он. - Прошло всего три недели. Буквально всё его лицо становится красным, потому что внимание всех сидящих было приковано к нему. Внезапно в его голове зарождается мысль, что было бы неплохо снова вернуться на улицу, где от холода сводит руки, где он спокойно может вдыхать дым, согревающий его изнутри. - Три месяца, вообще-то, - говорит Зейн, улыбаясь лишь наполовину. - Я думал, ты умер. - Верно, - отвечает Луи, проводя рукой по волосам. - Ну, я сожалею об этом. Я, правда, вёл себя немного странно в последнее время. Зейн смотрит на него мгновение, а после кивает. - Да, это правда. Почему-то для него является важным, чтобы люди знали, что он не всегда был таким холодным и отрешённым. Он не знает, как это объяснить кому-то, ему просто нужно время, нужно побыть одному в своей квартире, в своих мыслях, в своей голове. Даже в таком теплом пабе руки дрожат. - Такое уже было раньше, не так ли? - усмехается Лиам, его глаза сужаются. - Боже! И как только Найл смог тебя сюда притащить? - Он сказал, что мы будем бухать, - признается Луи почти одновременно с Найлом, который говорит: «Я пригрозил мочиться на все его любимые вещи». - Круто, - улыбается Лиам. - Садись. У меня шея болит, когда смотрю на тебя стоящего. Луи обходит стол, садясь рядом с Найлом так, что Лиам с Зейном оказываются напротив. Рядом с черноволосым также сидит какой-то высокий парень, и Луи смутно припоминает, что это один из вычурных друзей Малика, но он ничего не говорит, и оказывается, что пребывание в тишине довольно болезненно, когда дело доходит до вычурных друзей Зейна. - Что произошло потом? Мне просто интересно, - говорит парень, его глаза расширены и бегают от Найла к Луи, будто он может найти ответ в пространстве между их головами. - Ой, извини. Я Ник Гримшоу, приятно познакомиться с тобой. Луи кивает. - Я Луи. - Я слышал, - отвечает Ник, улыбаясь. - На самом деле, Луи, я хотел бы знать. Что произошло? Болезненное расставание? Пребывание в реабилитации? Твои друзья собирались подавать заявление в розыск. - Заткнись, Николас, - говорит Зейн. Луи все ещё приходил в себя от того, с каким выражением лица Ник произнес его имя, и, да, он уверен, что ему это сильно не понравилось. Он один из тех людей, которые заставляют Луи чувствовать, будто он весь день пробыл под дождем и не имеет возможности переодеться в чистую одежду, и это просто пиздец. Ему действительно следовало остаться дома. - Прости, я веду себя, как сволочь. Забудь о том, что я спросил, - говорит Ник, поднимая руки вверх. Он, кажется, теряет интерес к Луи быстрее, чем тот успевает среагировать, ведь начинает искать кого-то глазами с нахмуренными бровями. - Кстати, где, блять, Гарольд? Это его тупая вечеринка. Луи сразу переключает свое внимание на кружку пива, протянутую ему Найлом со словами: - Выпей, приятель. Новый год всё-таки. - Спасибо, - отвечает Луи, но не может заставить себя улыбнуться. Ему становится немного легче. Остальные люди за столом снова начинают что-то обсуждать, и Луи нравится то, что он может просто смотреть на девушку с розовыми волосами, которую он не знает, и на какого-то парня с рыжими волосами и широкой улыбкой, и шатен предполагает, что они вместе. Он больше ни с кем не разговаривает. Он просто маленькими глотками пьёт пиво, позволяя горьковатому напитку обжигать горло, и ему нравится это дурманящее чувство и лёгкое головокружение. Внезапно идея напиться кажется такой привлекательной. Он хочет, чтобы весь мир кружился вокруг, все праздничные украшения превратились в ничто, кроме сверкающих фонариков, которые будто хвосты комет, будут простираться всё дальше и дальше.

☆

Он не замечает, как в конечном итоге оказывается за барной стойкой. Он снова прячется, осознавая это, но так трудно волноваться о чем-то, когда остается два часа до полуночи, и все голоса вокруг превращаются в единый гул. Небольшой телевизор висит прямо у него над головой, показывая новости, и Луи смотрит туда, чтобы хоть как-то отвлечься. Судя по всему, три автомобиля столкнулись на шоссе. Картинки быстро сменяют одна другую в его голове: зима, высокая скорость, фары, похожие на хвосты комет. Парень хмурится, представляя пострадавших, разбитые автомобили, а после яркий взрыв. Луи все еще дрожит. Будто невозможно согреться, почувствовать тепло хотя бы на несколько секунд. Он рад, что ему удалось увидеть приятелей, ведь он на самом деле любит их и знает, что он дерьмовый друг, но все они относятся к нему так, будто он жертва какой-то катастрофы или вот-вот растворится в воздухе. Всё усугубляется тем, что это вина Луи. Это так, и он это знает. В какой-то момент подходит бармен, чтобы принять заказ, и все заканчивается тем, что Луи сидит в баре в гордом одиночестве с бокалом виски, глядя на который, парень чувствует себя еще ужаснее. Тем не менее, идея напиться не кажется такой плохой. Бокал уже наполовину пуст. В этот момент стул рядом скрипит, оповещая, что кто-то на него сел. Этот кто-то такой теплый, он сидит слишком близко, и его плечо касается Луи, и он чувствует себя достаточно комфортно. И это просто пиздец, если честно. Это не то, чего хотел Луи. Он быстро оглядывается, чтобы увидеть парня с кудрявыми волосами, торчащими из-под шапочки - мягкие огни, навешанные вокруг бара, заставляют его выглядеть таким уютным, - и отворачивается снова, потому что, слава Богу, он не видел его никогда в своей жизни. Часть Луи хочет встать и вернуться в компанию Найла, Зейна и Лиама, если даже там этот тупой Гримшоу, на оставшуюся часть ночи, но он бы выставил себя полным идиотом, не так ли? Поэтому он все так же смотрит вниз, наблюдая, как лед движется в стакане с соломинкой. Продолжая свое занятие, он слушает, как рядом смеется кудрявый, заказав "Секс на пляже", на что Луи закатывает глаза. Он просто ничего не может с собой поделать. Какой нормальный взрослый человек хихикает при слове "секс"? Сделав ещё один глоток виски, Луи слегка вздрагивает. Он думает о своей квартире. О его квартире, о диване в гостиной, о телевизоре, о тишине. Он хочет пойти домой, но Луи пробыл здесь всего час и знает, что будет плохо, если он попытается уйти сейчас. - Хочешь минет? - кто-то говорит кому-то, что не интересует Луи. И, чёрт, он хочет обернуться и посмотреть на них, ведь очевидно, что они хотят друг друга, стоит на них только взглянуть. Луи даже не может вспомнить, когда последний раз касался кого-то, когда в последний раз это что-то значило. Он не может вспомнить, что чувствовал в тот момент, но помнит, что на улице шёл дождь, и молния освещала комнату. Он не был влюблен, он... - Эй, ты, - кто-то говорит, и голос сейчас звучит более отчетливо и близко. Луи поворачивается в сторону шума. Кудрявый парень смотрит прямо на него, его глаза потемнели от тусклого освещения, и кажется, что они сидят очень близко друг к другу. Слишком близко. Его собеседник не выглядит достаточно взрослым для того, чтобы быть здесь. Луи хмурит брови. - Простите? - Я сказал «хочешь минет»? - Нет? - спрашивает Луи, моргая. Кудрявый смотрит на него с демонами в глазах, и Луи это определенно не нравится. Он чувствует себя жертвой какого-то глупого розыгрыша. Он снова качает головой, потому что парень всё ещё не отвернулся, будто чего-то ждёт. - Нет, я... нет, - хочется смеяться, ведь в эту ночь он облажался. - Странный вопрос. - Странный? - повторяет кудрявый, делая вид, будто обиделся. На самом деле это не так, хотя... Парень делает глоток спиртного, громко возвращая стакан на стойку, заставляя кубики льда звенеть. Кудрявый смотрит прямо на Луи, ухмыляясь. - Ты придурок. Я пытаюсь сделать доброе дело, разговаривая здесь с тобой. Луи морщится. - Предлагая, - он делает паузу, думая, как лучше сказать, - предлагая мне минет? Кудрявый смеётся, и Луи уверяет себя, что ему не нравится этот звук. - Хэй, да иди ты, я никогда не говорил такого! Я никогда не... О, не надо тут, я спросил, хочешь ли ты минет, но не говорил, что его буду делать я. Подумай об этом. - Стайлс, прекрати приставать к моим клиентам, или мне придется выставить тебя на улицу, - говорит бармен, глядя на парня с другого конца бара и протирая стаканы. - Ты меня слышишь? - Громко и чётко, - кивает кудрявый, усмехаясь. - Прошу прощения, Пол. Бармен - очевидно, Пол - закатывает глаза, но с улыбкой на губах, а кудрявый смотрит на Луи с тенью от гирлянд на лице. Тот неуверенно моргает. - Так что, если бы я сказал: "да"... - Я бы посоветовал тебе человека, который сосет так же, как и я, - отвечает собеседник, широко улыбаясь. Что-то есть в нём такое, что притягивает взгляд, и Луи не уверен, что уже влюбился, ведь у него было трудное время. Он определенно не влюбился. - Пиздец, - говорит Луи, - я даже тебя не знаю. - Да, и я не знаю, кто ты, - говорит кудрявый, на его лицо падают розовые, синие, зелёные рождественские огоньки, и это зрелище загипнотизировало Луи на несколько мгновений, - но в последние пять минут ты представлял, как я буду делать тебе минет, не менее двух раз, не так ли? - Определенно нет, я... нет, - отвечает Луи, качая головой. В его мыслях не было ничего такого, связанного с этим парнем, но усмешка с губ кудрявого так и не слезает. Луи думает, что будет лучше уйти обратно к своему столику. – Я, правда, не представлял. Честно. Луи поворачивает голову к столу, где сидят ребята, чтобы увидеть, как буквально все смотрят на него, но никто не решается подойти, поэтому шатен продолжает сидеть на месте. - Я тоже, - говорит кудрявый настолько беспечно, будто обсуждать минет с едва знакомым человеком - абсолютно нормальное занятие. - Но могу подумать, когда станет скучно. Посмотрим. - Это то, что ты делаешь, когда тебе скучно? - Луи спрашивает, ничего не понимая. Новости до сих пор показывают по телевизору: повтор аварии, взрывы, груды металла... - Ты спрашиваешь незнакомцев, не хотят ли они минет? - Да, а еще я позволяю им трогать мои волосы, - ухмыляется кудрявый. - И как, работает? - Знаю, это безумие, - говорит парень, улыбаясь, а Луи не знает, что сказать, поэтому решает промолчать. Странно. Они совсем не знают друг друга, но, возможно, могли бы познакомиться поближе. И Луи, может быть, попробовал бы, но он всё ещё хочет вернуться домой и устроиться на балконе под одеялом с бутылкой пива, наблюдая, как снежные хлопья падают, застилая землю белой пеленой. Так хорошо сидеть дома в одиночестве, он это знает, но... Только здесь, в тускло освещенном баре с рождественскими огоньками, голосами и музыкой, играющей на повторе, где крепкий напиток обжигает горло, Луи может чувствовать тепло рядом сидящего человека, такого недоступного... Прочистив горло, Луи меняет тему, поворачиваясь к кудрявому парню: - Ты здесь ради этой прощальной вечеринки? - парень смотрит на него, его глаза выглядят так, словно он собирается засмеяться. - Прощальная вечеринка? Это теперь так называется? - спросил он, встряхнув головой, перед тем как сделать глоток; облизнув губы и лучезарно улыбнувшись Луи. - Я уеду всего на 8 месяцев, а они разыграли из этого похороны... Луи распахнул глаза: - Оу, так ты... - Гарольд! - кто-то закричал с другой стороны паба. Луи оглянулся и увидел Ника Гримшоу, стоявшего у стойки прямо за его спиной и махающего рукой, словно он тонет. Луи моргнул, наблюдая за тем, как кудрявый обернулся к Нику и как его улыбка исчезла с лица, а глаза закатились. Ник в шоке накрыл рот ладонью: - Ты уедешь меньше, чем через двадцать четыре часа, звезда! Где же твоя любовь? - Я буду через секунду, - кудрявый смеётся прежде, чем поворачивается обратно к Луи с ухмылкой на лице. - И мое имя не Гарольд, вообще-то. - Хорошо, - Луи кивает, - оно и не моё тоже. - Это ужасное имя, - говорит парень, и его улыбка становится шире. Это определённо что-то притягательное - его улыбка. Она делает теплее всё вокруг, но Луи вовсе не думает об этом. - Я - Гарри Стайлс. - Ты поп-звезда? - спрашивает Луи. - Нет ещё, - Гарри пожимает плечами. - Я в группе. Мы не очень популярны. - Ну, по крайней мере, узнаваемы, - отвечает Луи, Гарри просто улыбается в ответ. - Я Луи. - Классное имя, Луи. Мне нравится, - говорит Гарри, и, прежде чем тот успевает ответить, встает со стула, прямо между расставленными ногами шатена. - Эй, спасибо за внимание, - продолжает кудрявый, а потом наклоняется, приобнимая Луи за плечи и поглаживая по спине - он такой тёплый, слишком тёплый, как печка - и говорит прямо на ухо: - Будь хорошим мальчиком. Счастливого Нового года. - Счастливого Нового года, - кивает Луи. А потом Гарри отходит, ухмыляясь, пока не исчезает в толпе. Луи смотрит ему вслед, лишь несколько секунд, и возвращается к своему напитку. Пол успел налить его когда-то, но Луи больше не хочется пить. Тем не менее, он пьёт, надеясь поскорее избавиться от ощущения тепла на плечах и спине от горячих рук, от голоса в голове и зелёных глаз... Луи вздыхает, позволяя напитку в очередной раз обжечь горло. По телевизору идёт уже совсем другая программа, про кучу улыбающихся людей, ждущих Новый Год. До полуночи ещё больше часа, и он не может пока уйти, так что просто сидит в баре в гордом одиночестве, смотря на свои руки. Скоро они снова начнут трястись, а Луи попытается это остановить. Снова.

☆

Почему-то он снова оказывается на улице. - Ты уверен, что хочешь уехать? - спрашивает Лиам, его густые брови нахмурены, а руки спрятаны в карманы. Они стоят прямо возле паба, и Луи наблюдает за проезжающими машинами, которые ослепляют светом от фар. Лиам смотрит на него обеспокоенно. - Ты здесь всего час. Новый год через десять минут, может, подождешь? - Нет, приятель, всё в порядке, - отвечает Луи. - Я просто устал. Увидимся. Лиам хмурится ещё сильнее. - Нет, ты останешься. - Лиам... Такси подъезжает к обочине, выбрасывая густой дым в темноту. Луи знает, что не может уйти, не поговорив нормально с другом. - Лиам, я, правда, в порядке. Я просто устал... - Да ты вечно уставший, - отрезает парень, и глаза Луи расширяются. Он просто молчит, смотря, как Лиам выдыхает клубы пара, потирая большим пальцем бровь. Сейчас просто чертовски холодно, и они оба дрожат. - Луи, я имею в виду, это все из-за Элеонор? Я понимаю, что ты разбит. У меня было такое после разрыва с Даниэль, но ты просто не можешь бросить нас. - Я не собирался, - честно отвечает Луи. Лиам вздыхает. Он выглядит очень измотанным. - Просто такое ощущение, будто ты вот-вот исчезнешь. - Нет, я здесь, - говорит Луи. Он хочет объяснить, что это не имеет ничего общего с Элеонор. Он хочет объяснить, как чувствует себя в данный момент, но мысли будто потерялись в голове. - Ли, я здесь, ладно? Я просто устал. Я очень тебя люблю, но я чертовски устал и хочу домой. - Ну, - отвечает Лиам через мгновение, - не теряйся, ладно? Луи моргает, но, прежде чем успевает ответить, Лиам поворачивается и идёт обратно в паб, заставляя снег хрустеть под ногами. Луи знает, что если бы он был хорошим другом, то был бы сейчас с ребятами, выпивая и смеясь над историей о том, как Зейн красился в блондина. Он знает. Просто устал и не может. Когда он поворачивается к дороге, такси уже нет. - Чёрт, - шипит Луи, закрывая лицо руками. На улице никого нет, не считая пары пьяных подростков, и Луи чувствует, что может лечь на снег и заснуть прямо здесь, около паба. В голове гудит, уличные огни расплываются в глазах от приличного количества выпитого. Луи достает из кармана сигарету и прикуривает, снова облокачиваясь на кирпичную стену паба. - Курение убивает, знаешь? - кто-то говорит в стороне. - На самом деле, не знаю, - отвечает Луи, наблюдая, когда Гарри подходит ближе, позволяя двери за ним закрыться. - Спасибо, что сказал. - Без проблем, Лу, - усмехается кудрявый. - Почему ты здесь? - Жду, - говорит Луи, кивая в сторону дороги. Он старается не думать о том, как Гарри его назвал, потому что, вероятно, это приводит его в ещё большее замешательство, чем было до этого. - Такси, я имею в виду. - Уже уходишь, - кудрявый выглядит обиженным, - ты не можешь просто уйти. - Ты раздражаешь, - Луи надеется, что он шутит. - Почему я не могу просто уйти? - Потому что это моя вечеринка, и уже вот-вот наступит Новый год, - отвечает Гарри, хмурясь, будто это самые веские причины, которые только могут быть. Кудрявый смотрит на него, свет из паба освещает половину его лица. - А что ты делал бы в полночь один? Луи пожимает плечами. - А что бы я делал в полночь с тобой? Гарри смеется, качая головой, на которой все еще красуется тёмно-синяя шапочка. Он одет в фланелевую куртку и темно-синие джинсы с дырками на коленях. Выглядит глупо, если честно. - Мы могли бы делать всё, что угодно. Луи задумывается на мгновение. - Я хочу спать. - Я мог бы спать с тобой, - предполагает Гарри, выглядя относительно искренним. Луи начинает смеяться, издав какой-то странный звук. Гарри чертовски странный. Луи не думал, что увидит когда-нибудь такого забавного парня, и по какой-то причине, руки больше не трясутся от холода. - Нет, приятель, ты не будешь со мной спать. Этого не произойдет. Кудрявый закатил глаза. - Я не это имел в виду. Луи просто смотрит на него, улыбаясь и одновременно выдыхая дым. В нескольких метрах от них распахивается дверь паба, выпуская на мороз очередную порцию пьяных и хохочущих людей. На лицо Гарри падает золотой свет, и Луи всё это кажется сном. Он снова вдыхает дым, в то время когда взгляд Гарри на пару секунд опускается на его губы, а после возвращается на его голубые глаза. - Я не сталкер или кто-то вроде этого, - говорит Гарри, будто издалека. Луи кивает. - Это хорошо. - Нет, я не это имел в виду, - Гарри снова начинает говорить, выглядя разочарованным собой. Он хмурится, и Луи невольно отвлекается на его длинные ресницы, что отбрасывают забавную тень в виде паутинки на его скулы. - Мне было там скучно, а ты смог это исправить. Не знаю. Я спросил тебя, хочешь ли ты минет. Это было странно. Я не делаю такого обычно, - он делает паузу, смотря Луи прямо в глаза. - Ну, не с незнакомыми людьми. Ты заставляешь меня чувствовать себя странно. На минуту повисает тишина, которую прерывает Луи громким смехом. - Парень, сколько ты выпил? - Я не пьян, - хмурится Гарри, уголки его губ приподнимаются, когда смех Луи всё ещё разносится эхом по улице. Они стоят так близко, прислонившись к кирпичной стене, что Луи чувствует тепло Гарри. Тот усмехается, качая головой. - Эй, заткнись. Я не пьян. Мне просто было скучно. - Это твоя вечеринка, - говорит Луи, - как тебе может быть скучно? - А тебе разве не скучно? - Гарри поворачивает к нему голову. - Нет, - говорит Луи, пожимая плечами, - не скучно. Я просто ничего не чувствую. - Да, я забыл. Ты же очень хочешь спать. Луи улыбается, но молчит, слушая шум проезжающих машин. Огни то и дело слепят глаза, когда очередной автомобиль проезжает мимо них. Мгновение спустя Гарри говорит: - Я думаю, мы должны поцеловаться. Луи бросает сигарету на землю, наступая ботинком на неё, чтобы затушить. - Ты думаешь, что мы должны... Нет, мы не должны. Гарри смотрит на него с приподнятым уголком губ. - Осталась минута до Нового года. Значит, ты должен меня поцеловать. Луи смотрит на парня. - Сколько тебе лет? - Через два месяца исполнится девятнадцать, - отвечает Гарри, победно улыбаясь. - Теперь, когда ты знаешь обо мне так много, ты обязан прислать поздравительную открытку по почте. Луи качает головой. - Я не знаю, где ты будешь. - Я тоже, - кудрявый пожимает плечами, улыбаясь. - Хорошо-хорошо, - начинает Луи, отталкиваясь от стены и поворачиваясь так, что они находятся в десяти сантиметрах друг от друга. - Это последний раз, когда я целую тебя. Он может чувствовать тепло Гарри, смотря на него, когда тот смотрит в ответ. Морозный воздух внезапно становится тяжелее, будто они под водой или под снегом. Наклонившись, Луи ставит руки по обе стороны от головы кудрявого, проводит языком по губам парня. Он любит и одновременно ненавидит то, как теплые губы приоткрываются, прося большего. Гарри привычно хмурится и на мгновение выглядит так, будто настраивается на драку, но потом подвигается ближе к Луи, кивая: - Хорошо. Дверь паба в очередной раз открывается, но они не двигаются. Смех разливается по улице вперемешку с каким-то клубным треком, что Луи никогда не слышал раньше. Десять, девять, восемь, семь... Лицо Гарри горит под пальцами. Шесть, пять, четыре, три... Луи смотрит на Гарри, и тот усмехается, отвечая безумным взглядом. Гирлянда, висящая над их головами, бросает на лица желтый свет. Это безумие, думает Луи. Он собирается поцеловать парня, с которым знаком всего пару часов, но его руки не дрожат. Он собирается поцеловать того, с кем недавно познакомился, и его руки всё ещё на лице Гарри. - Держи рот закрытым, - говорит Луи. Его губы, наконец, касаются уголка губ Гарри, и это было бы просто прекрасно, если бы Гарри не подвинулся, чтобы поскорее сократить между ними расстояние. Когда их губы соприкоснулись, по телу Луи пробежал электрический разряд, а затем они просто целовались, и Гарри послушно держал рот закрытым. Он такой необычный, но хороший. Он больше, чем хороший. Его тепло можно почувствовать за милю. - С Новым годом, - Гарри выдыхает прямо в рот Луи. - Ага, - кивает шатен и, когда Гарри отстраняется, следит за его плавными движениями, прежде чем снова наклониться к парню. Он не целует Гарри в губы. Он оставляет едва ощутимые поцелуи на носу, подбородке, скулах и веках. Кожа кудрявого мягкая, что удивительно, так как на улице мороз. Когда он отстраняется во второй раз, то видит расширившиеся глаза Гарри. Он усмехается: - Что? - Ты просто, - начинает Гарри, - поцеловал мои веки. - Ага, - говорит Луи, его голос ровный несмотря на то, что сердце сейчас пробьёт грудную клетку. - Надо было сделать это красиво, ведь это единственный раз, когда я тебя поцеловал, мог бы и подыграть. Гарри нахмурился. - Ты действительно не собираешься больше меня целовать? - Да, как я и сказал. Это был последний раз, - отвечает Луи. Почему-то его голову не покидает тот факт, что, как только солнце взойдет, Гарри уедет. Ничего не бывает постоянным. Просто это тот момент, который Луи обязательно сохранит в своей памяти. Они по-прежнему стоят очень близко друг к другу. Руки Луи на лице Гарри, и он снова смотрит на эти красивые губы, прежде чем отойти, оставляя на том месте лишь тень. - Эй, не смотри на меня так. - Просто не могу поверить, что ты поцеловал мои веки, - усмехается Гарри, а затем резко меняется в лице, становясь привычно хмурым, будто он вспомнил что-то плохое. - А теперь ты говоришь мне, что я не должен хотеть повторить... - О, заткнись, парень, - Луи смеётся. Мимо проезжает автомобиль, освещая фарами лицо Гарри, а через мгновение он снова в тусклом свете гирлянды. - Я бы не поцеловал тебя, если бы знал, что ты будешь ныть потом всю ночь. Гарри улыбается. - Заткнись. Луи только собирается ответить, как раздаётся гудок. Луи моргает и оглядывается назад, чтобы увидеть подъехавшее такси. Луи вспоминает о своей квартире, тёмной и тихой, о телевизоре... - Эм, итак, - начинает Луи, возвращаясь к Гарри, - удачи тебе. Держись подальше от неприятностей. Гарри смотрит сначала на машину, потом на Луи своими зелёными глазами. - Ты хочешь пойти на пляж со мной? Знаю, что уже очень поздно, но это вечеринка... Луи качает головой. - Я должен ехать. Я очень... - Устал, да, - заканчивает за него кудрявый. Его улыбка тускнеет. Луи смотрит на него, не понимая, почему становится тяжелее дышать. У Гарри в глазах отражаются огни гирлянд, губы опухли от поцелуя или холода... Луи не уверен, но при взгляде на него, даже в горле пересыхает, а руки сжимаются в кулаки. Гарри пожимает плечами, пряча руки в карманах. - Не беспокойся. Спокойной ночи, Луи. - Да, и тебе, - Луи кивает, делая шаг к машине. - Счастливого пути. Гарри просто кивает, тоже отходя назад: - Увидимся. Луи сомневается.

☆

Как только он зашел в квартиру, зазвонил телефон. Сначала он думает, что это сирена полицейской машины, но когда дверь за ним закрывается, звук становится более отчетливым. Луи понимает, что он исходит изнутри квартиры. Нахмурившись, парень бросает ключи на тумбочку. - О, заткнись, - бормочет Луи, проводя рукой по лицу. Он не знает, кто ему звонит, но догадался, что это один из парней, ведь он ушёл из паба ни с кем не попрощавшись, кроме Лиама. Он был с ним груб, да, но разговаривать сейчас он не настроен. Поэтому он направляется прямиком на кухню. Здесь всё кажется таким чужим и тёмным, не считая горящие лампочки печки. Луи ставит чайник на огонь, доставая чашку. Окно над раковиной немного приоткрыто, и снежинки залетают вовнутрь, тут же тая. Луи открывает дверцу холодильника, проверяя его содержимое. Внутри ярко горит свет, и нет ничего, кроме пары бутылок пива. Воздух из холодильника неприятно холодит кожу. Парень вздыхает, прикрывая глаза и позволяя лёгкому свисту чайника успокоить душу. На мгновение он будто переносится в мир, где белые ледники и северные медведи, но, черт, как же трудно там остаться, когда на всю квартиру раздаётся очередной телефонный звонок. Когда на губах всё то же ощущение сухих, обветренных губ Гарри. Резко в голове возник голос Лиама: "Просто такое ощущение, будто ты вот-вот исчезнешь". Луи смеется, открывая глаза. Он чертовски хотел бы просто испариться. Схватив пиво, парень закрывает холодильник и идет в гостиную. Его движения кажутся слишком громкими из-за гробовой тишины. Луи просто плюхается на диван со вздохом и включает телевизор. В комнате темно. Ему нравится это. Лунный свет пробивается в окно, делая всё на своём пути серебристым. Когда надоедливая трель прекращается, после характерного гудка автоответчика знакомый голос звенит в тишине. - Луи, привет, - говорит голос, а глаза Луи расширяются. Блять. - Это я. И что это должно значить? Кто-то звонит ему в середине ночи и говорит: "это я" будто это так важно, будто Луи узнает, кто на том конце провода, просто слыша этот голос. Ну, он знает, что это Элеонор, но это не важно. - Я знаю, мы не поговорили тогда, но я просто хотела узнать, как ты. Посмотри, что ты делаешь, - она делает паузу, приглушённым голосом разговаривая с кем-то, после снова возвращаясь к трубке. Луи наклоняется вперед, подпирая руками подбородок, будто он молится. - Я хочу, чтобы между нами не было обид. Я знаю, что уже поздно, и ты, вероятно, празднуешь... Луи хочет встать и отсоединить телефонный кабель. Квартира кажется меньше, чем секунду назад, и голос Элеонор, кажется, проходит через каждую стену. На том конце слышится шёпот. Там много голосов, на самом деле, и Элеонор смеётся, конечно, ведь это Новый год, и Луи, вероятно, единственный человек, который прячется в своей квартире, в одиночку, в темноте. Он хочет хотя бы повернуть телевизор так, чтобы он стоял, как Луи нравится. Но он сидит, ничего не делая. Он не делает этого. Есть только он и луна, разбрасывающая серебряные полоски по комнате. Наконец Элеонор говорит: - Я только хочу, чтобы мы остались друзьями. Я скучаю и хочу с тобой поговорить. Позвони мне, как сможешь, ладно? Мы можем посидеть в кафе, если ты хочешь, - небольшая пауза. - Ладно, ладно, я ухожу. Счастливого Нового года, Луи. Телефон замолкает, и комната погружается в тишину. - Черт, - шепчет Луи. Он водит руками по лицу, а после опускает их на диван. Он немного молчит, прежде чем повторить, - чёрт. Боже, они и правда не разговаривали уже три месяца, с тех пор, как они расстались. Ну, она приходила, чтобы забрать свои вещи, но он не сказал ей ни слова. Это не значит, что он уже не любит её или что-нибудь в этом роде. Просто ничего не вернуть. А он тратит новогоднюю ночь в одиночестве, будто какой-то призрак. Он так жалок, что ему хочется рассмеяться, но он этого не делает. Он просто вздыхает, думая о пляже. Гарри ведь говорил об этом, не так ли? Луи не хочет возвращаться в паб, чтобы снова видеть друзей. Может, он просто должен лечь спать и забыть обо всём, что сегодня произошло. Может быть, он должен просто закрыть глаза, позволяя темноте отодвинуть всё на второй план. - Ладно, - говорит он сам себе и встает. Когда Луи смотрит вниз, видит, что забыл снять ботинки. Может быть, это что-то значит?