six feet beneath the moon

☆

Чёрный, как смоль, и единственный звук, который слышит Луи - шум океана. Ноги утопают в снегу, когда он идет по пляжу. С одной стороны океан, с другой - сломанный забор, который вот-вот улетит в воду. Такое ощущение, будто он в ловушке, где только он и волны, которые шумят так далеко-далеко и в тоже время совсем близко. Сейчас не должно быть так темно. Луи вздыхает. Наклоняя голову вниз от холода, он смотрит на ноги. Их практически не видно, но он продолжает на них смотреть. Он не знает, где хотел встретиться с ним Гарри. Здесь только один океан. Беда не приходит одна, и в конечном итоге он оказывается в небольшом парке развлечений на пирсе. Красные и синие карусели заледенели, что естественно. Вздохнув, Луи засовывает руки в карманы. Холодный воздух заставляет кожу онеметь. Дальше на побережье возле костра обнимается пара людей, и это выглядит, как вспышка света, рассекающая чёрное небо. И Луи почти чувствует это тепло. Почти. Он слышит музыку прежде, чем замечает дом. Она разрезает собой воздух, перетекая из одной мелодии в другую меньше чем за секунду. Она повсюду. Он почти чувствует, как музыка отдаётся в его животе, громче разбивающихся волн. И у него есть минута-другая для прогулки, прежде чем пляжный домик, сияющий на фоне полуночного неба, действительно попадёт в поле его зрения. Это грандиозно, ведь окна выглядят как слитки золотого света. И ещё рождественские огоньки, обёрнутые вокруг перил, светятся, как радуга, и мерцают то голубым, то розовым, то зелёным, а сам пляжный домик, обитый деревянными панелями, выкрашен в бирюзовый цвет... - Вот чёрт, - Луи тяжело вздыхает, посмеиваясь про себя. Он стоит здесь несколько минут в паре ярдов от дома, глядя на всё это. Музыка всё так же слышна, а на крыльце толпятся люди, зажигая сигареты и бенгальские огни. Он не может позволить себе отвернуться. Когда он входит в дом, обстановка внутри поражает его. Его глаза расширились, как только он огляделся вокруг. Черт. Это ещё хуже, чем казалось снаружи. Прямо перед дверью лестница, ведущая на второй этаж, она забита людьми. Луи видит это сквозь серую пелену дыма. К перилам прикреплены рождественские гирлянды, бросающие на лица голубой, розовый и зелёный цвета. Чуть выше стоят люди с бенгальскими огнями. Светящиеся вращающиеся планеты и беспорядочная суета в темноте. Из динамиков льется музыка, которая разносится по всему дому эхом. Музыка льётся из колонок где-то внутри дома, от чего становится сложнее думать, а в голове эхом отдаются слова: Пускай уже поздно, я думаю, я позволю этому случится ещё раз. Мы найдём твой ключ в темноте, несмотря на то, что даже думать об этом сложно, . Останься сегодня, это не изменит наших чувств. Засунув руки в карманы, Луи начинается пробираться через толпу, смотря на незнакомые лица, и некоторые смотрят на него, когда он проходит мимо, отвечая кивком на их улыбки. Он не знает здесь никого, и это заставляет чувствовать себя легче. Толпа кажется нескончаемой, и Луи не знает, где Гарри, но продолжает идти вперед. Вокруг пьяный смех, давящий на уши; зимние куртки и пальто, скользящие по его коже; дым, сигаретный дым, кружащийся в воздухе. Проходя мимо ванной, Луи мельком заглядывает туда, замечая двух целующихся людей в полутемной комнате. Из широко открытого окна несется поток холодного воздуха, но никому до этого нет дела. Окей. Ладно. Он идет дальше, сталкиваясь с людьми. Через мгновение он понимает, что заблудился. Но потом, когда он случайно поворачивает голову, то видит Гарри. Он стоит около кухни, прислонившись к стене, с красной чашкой в руке. Кудрявый смеется, разговаривая с каким-то парнем, которого Луи никогда не видел прежде. Несколько секунд Луи стоит столбом, просто наблюдая за ним. Так странно, что Гарри реальный человек. Луи казалось, что ему всё приснилось. Но теперь Луи здесь. И Гарри здесь, в этом доме на пляже. Рождественские гирлянды на потолке кажутся фейерверками. Лицо Гарри наполовину скрыто в темноте, на оставшуюся часть падает зеленый свет. Когда их взгляды, наконец, встречаются, глаза Гарри расширяются, а на лице появляется улыбка. Луи просто пожимает плечами. Он тоже удивлен, что находится здесь. Улыбка Гарри становится шире, когда Луи подходит к нему. Кудрявый хлопает парня, с которым разговаривал до этого, по спине, и отталкивается от стены, чтобы пойти навстречу Луи. Не проходит и десяти секунд, как они оказываются лицом к лицу. - Посмотрите, кто пришел, - кричит Гарри. - А я думал, что больше тебя не увижу. - Ну, прости, что разрушил твою мечту, - говорит Луи, улыбаясь. Они стоят очень близко друг к другу, облокачиваясь на стену. Узкий коридор забит людьми. Луи скрещивает руки на груди, делая недовольное лицо, и кричит: - Кудрявый, я думал приду и увижу самую классную вечеринку года. Я разочарован в тебе. Гарри смеется над этим. Звук теряется в музыке. - Пошел ты! Всё круто. Выпить хочешь? Луи кивает, а потом они вместе пробираются через толпу. В какой-то момент, когда они почти дошли до кухни, Гарри приобнимает Луи за плечи. Раньше бы Луи выбрался из таких дружеских объятий, но не сейчас, когда такой тёплый Гарри прижимается к его боку. На кухне намного светлее, чем в других комнатах, так как лунный свет освещает все помещение. Стены здесь наполовину деревянные: остальная часть покрыта бледно-желтой краской. Люди столпились вокруг стола посередине кухни. Луи остается у двери, а Гарри подходит к двери, ведущей на задний двор, и приоткрывает её, наклоняясь, чтобы поднять что-то с крыльца. Он закрывает дверь и направляется обратно к Луи. - Пожалуйста, только не говори, что ты просто поднял это с земли, - говорит Луи, когда кудрявый подходит достаточно близко. Ему самому трудно слышать свой голос. - Да, прости. Наверное, Кэролайн забыла принести лед, - отвечает Гарри и закатывает глаза, когда Луи продолжает на него хмуро смотреть. Он улыбается, и Луи кажется, что тот уже пьян. - В чем проблема? Если хочешь, я мог бы засунуть его в штаны и погреть для тебя. Или я мог бы... - Пойти в жопу, вот что ты мог бы сделать, - говорит Луи, уже отпивая из бутылки. Он морщится после первого же глотка. - Это отвратительно, но спасибо. Он делает еще глоток, хотя чувствует, как в голове мутнеет. - Я сделаю это, а ты можешь посмотреть, если хочешь, - Гарри смеется, а Луи закатывает глаза и выходит из комнаты, позволяя кудрявому следовать за ним. В конечном итоге они оказываются в гостиной. Эта комната тёмная, освещаемая лишь светом от телевизора. Развалившись на диване, два человека курят. По полу разбросаны пивные бутылки и красные стаканчики. Приглядевшись, Луи замечает серебряную мишуру на потолке, которая блестит от падающего на ее света. - Это высадка на Луну, - громко говорит Гарри из-за музыки. Луи поворачивается к нему. - Что? - По телевизору, - отвечает Гарри, ухмыляясь, будто находит ситуацию забавной. Луи возвращает взгляд на телевизор, но продолжает слушать Гарри, который говорит ему прямо в ухо. - Том одержимый. Он смотрит это каждый Новый год, потому что думает, что это магия. На диване сидит парень, по-видимому, Том. Он не смотрит на экран, где показывают "Высадку на Луну", а наблюдает за девушкой, сидящей рядом с ним, с легкой улыбкой на лице. - С чего ты взял? Гарри пожал плечами. - Он смотрел её, когда впервые встретился с Лу, а теперь они, по уши влюблены друг в друга, ждут ребеночка и всё такое, - объясняет Гарри, указывая на девушку рядом с Томом. Её волосы кажутся белыми, но Луи не уверен, что это её настоящий цвет волос. - И всё такое, - повторяет Луи, потому что, как он считает, это смешно. - Будет девочка, - говорит Гарри, хотя Луи не спрашивал. - Да? Хорошо. - Да, а её имя будет Лакс. Гарри смотрит на пару, а Луи на Гарри. На его лицо падает свет от телевизора. Луи кажется, что Гарри уже любит Лакс. - Как ты думаешь, он прав? - спрашивает Луи, раздражаясь от того, что музыка слишком громкая и ему приходится кричать. Его голова раскалывается. Луи жалеет, что не может вернуться обратно на улицу. - Ну, в том, что это магия? - Не знаю, - Гарри пожимает плечами, - безумная магия, может быть. - Стайлс! - кто-то кричит, а затем человек, которого Луи не знает, появляется в их поле зрения, становясь прямо перед ними с улыбкой на лице. Он старше их, с темными волосами и бородой. На нём надет мешковатый темно-синий пиджак. - Ты куда убежал? Я думал, ты отправился обратно на вечеринку к Гримми. - Не-а, я дал ему знать, что ушёл. Хотя у меня шесть пропущенных от Ли-Энн, - Гарри перекрикивает музыку и делает паузу. - Это мой новый друг Луи, кстати, - добавляет он, поворачиваясь к шатену с небольшой улыбкой на лице. - Луи, это Бен. - Приятно познакомится, чувак, - улыбаясь, Лу кивает в сторону Бена. Он всегда был плох в таких вещах. Хорошо, что он выпил. - Луи, - Бен улыбается и бегает взглядом между ними, прежде чем остановится на Луи. В темноте трудно что-то разглядеть, но кто-то с бенгальскими огнями проходит мимо и освещает часть его лица, что неожиданно даёт Луи увидеть всю картину. - Гарри хорош для тебя? - Не-а, - ухмыляется Луи, повышая голос, - он продолжает пытаться целовать меня и всё такое. Это замечательная попытка, но... - Луи, ты говнюк! - Гарри смеётся, и Бен тоже. - Я буду звонить тебе всю ночь, Льюис, только за ради этого. - Боже, Хазз, да ты смелый сегодня! - говорит Бен, широко улыбаясь. И он нравится Луи. - Мне так жаль, что мы не дошли до того уровня дружбы, чтобы быть настолько честными. Гарри смеётся, и этот звук теряется в музыке. - Ничего не могу с этим поделать, Бенджамин. Это придёт само собой. Как у меня и Луи, например. Это просто случилось. - У нас ничего не случилось, - говорит Луи, приподняв брови. Он смотрит на Бена, словно оправдывается. - Ничего не было. - Не уверен, на счёт этого, - говорит Гарри медленно. Он ухмыляется Бену. - Луи поцеловал меня в полночь, знаешь ли. - Это не в счёт, - говорит Луи, защищаясь. - Ты спросил меня, и что я должен был ответить... - О, даже не знаю, - саркастически перебивает Гарри. Его улыбка нелепо большая. - Я слышал о слове из трёх букв в словаре. Начинается на Н и заканчивается на Т. Возможно, ты знаешь его... - Ладно, - говорит Бен, качая головой. В его руке бутылка, и он делает небольшой глоток перед тем как помахать им рукой на прощанье. - Не думаю, что я достаточно пьян для этого разговора, так что я ухожу. Вы, двое малышей, развлекайтесь. Гарри, увидимся через 8 месяцев. Луи, беги, пока можно. И счастливого Нового Года, ребята! - Пока, Бенни! - Гарри смеётся, - Удачного года. Оставайся красивым. - И скромным! - добавляет Лу. Бен смеётся и разворачивается, чтобы уйти, но останавливается и возвращается: - О хэй, может вы хотите поиграть с нами? Чем больше, тем веселее и всё такое. Луи и Гарри смотрят друг на друга. Они пожимают плечами.

☆

На кухне Бен объясняет правила игры в прятки. Все столпились вокруг стола посредине комнаты. Луи и Гарри устроились возле двери, где было меньше людей и легче было дышать. Лунный свет делал всех похожими на тени. - Слушайте, ребята, - начинает Бен, хлопая в ладоши. - Вот как всё будет… Смех Гарри следует за Луи всю дорогу вверх по лестнице. - Давай, Лу, быстрее, - Гарри говорит, пытаясь отдышаться от долгого смеха, и тянет Луи за руки. Лестница узкая, и они должны идти друг за другом, потому что кто-то спускается вниз с кружкой пива в руке. Из кухни доносится приглушенный голос Бена: "Сто, девяносто девять, девяносто восемь..." Луи будто возвращается в детство, в дом своего дедушки в деревне… - Я здесь, - говорит он запоздало.

☆

Здесь тише, не смотря на то, что вокруг так много людей. Кучка людей толкает друг друга вниз по лестнице в холл, каждый ищет место, чтобы спрятаться, и внизу лестницы темно, но Луи каким-то образом удаётся ориентироваться. Вдруг прямо на затылке Луи чувствует тепло, это отвлекает его и заставляет оглянуться. - Куда мы идём? - спрашивает он. Его голос звучит слегка мягко и забавно. Гарри бросает взгляд на него, ухмыляясь. Половина его лица освещена луной, другая скрывается в тёмно-синей тени. - Шшш, Лу. Никаких вопросов. - Детка, - говорит Луи, закатывая глаза, и толкает Гарри, оставив того сзади, чтобы следовать за ним. Смех Гарри раздаётся в ушах, как музыка, что ходит вверх-вниз по лестнице; и да, он игнорирует тот факт, что это делает его живот теплее. - Пошли, придурок, иначе я спрячусь где-нибудь без тебя. - Ты не посмеешь, - говорит Гарри, прямо в спину Луи. - Попробуй эту дверь. Луи дёргает ручку двери, но та закрыта, так что он просто продолжает двигаться. На стене в рамках висят фотографии, выполненные в сепии, а сами обои, как старинные, украшены цветами. Луи удивляется, кому же принадлежит этот летний домик. Несколько человек спотыкается позади него, и Луи не может понять, сколько же здесь грёбанных дверей - это место выглядит так, словно у него нет конца, что оно тянется и тянется; он видит урывками людей, проходящих мимо, их лица утопают в расплывчатом синем лунном свете. Некоторые ребята ещё держат бенгальские огни, потому что в этом месте нет никакого освещения, и когда они проходят рядом с Луи, то он чувствует, как тепло этих золотых искр и шипящего света слишком близко подступают к его лицу. - О, проверь вот эту, - говорит Гарри, указывая. Луи дёргает ручку, удивляясь, что та открылась. В пространстве между дверью и дверным косяком он не видит ничего, кроме темноты, но всё равно заходит внутрь комнаты, позволяя Гарри следовать за ним. Дверь за ним сразу закрывается. Здесь кромешная тьма и музыка уходит прочь. Здесь так темно, что можно почувствовать тяжесть, и, похоже, здесь нет окон, либо их скрывают плотные шторы. Луи чувствует покалывание на своей коже и оглядывается вокруг, но он ничего не видит. Секундой позже Гарри двигается дальше. - Гарри? - шепчет он, хотя он знает, что его никто не услышит. - Где ты? - Прямо здесь, - говорит Гарри, его голос доносится с другого конца комнаты, и неожиданно лунный свет проносится мимо занавесок, закрывающих окно. Гарри выглядит, как размытый силуэт на фоне стекла, и небо снаружи бледно-голубое, но это всё ещё ночь. А свет тяжёлый и бледный, потому что всё вокруг завалено снегом. - Так лучше, - говорит Гарри, поворачиваясь к Луи с улыбкой. - Что бы ты делал без меня? - Умер бы, вероятно, - отвечает Луи, оглядывая комнату, - что не исключено. Здесь до сих пор темно, но видеть уже легче, всё в комнате отливает серебром. Прямо напротив окна есть кровать, лунный свет падает на квадраты рядом с ней: это пустая книжная полка, ночной столик и старая картина в раме. Часть комнаты теряется в темноте, но большую часть не так сложно разглядеть. Так же не трудно заметить, что спрятаться здесь негде. Но всё настолько правильно сейчас и ясно, что Луи становится по какой-то причине тревожно. Снаружи продолжают раздаваться шаги. - Ну и где мы, чёрт возьми, должны прятаться? - спрашивает Луи, нахмурившись, - под кроватью? - Вовсе нет, мы не пролезем, - отвечает Гарри, - там было бы слишком тесно. Луи вздыхает и оглядывается вокруг. Он замечает дверь прямо за кроватью. - Пошли, - говорит он, пересекая комнату и открывая дверь. Здесь темно, и когда он заглядывает внутрь, то понимает, что это ванная комната, и это удивительно, потому что он ожидал увидеть гардероб. Это намного лучше. Он оглядывается через плечо на Гарри, который стоит у края кровати, наполовину освещённый луной. - Поторопись, давай спрячемся здесь.

☆

После того, как дверь за ним закрывается, Луи снова оглядывается и слышит, как музыка играет уже намного тише. Здесь тесно. Это калейдоскоп из теней и лунного света. Стены из дерева, над раковиной висит зеркало, но с другой стороны нет ничего кроме туалета и ванной с львиными ножками. Всё вокруг бирюзовое, как морская пена, и Луи думает об океане. - Мы должны просто спрятаться здесь, верно? - спрашивает он, наблюдая, как Гарри перемещается по этой маленькой комнате. Лунный свет здесь мутный как вода, и Луи вдруг жалеет, что не взял ни одного бенгальского огня, пока был внизу, чтобы видеть лучше. У окна висит гелевый шарик, загораживающий свет. - Только если ты, конечно, хочешь затолкать себя под раковину. Но я не совсем уверен, что ты... - Нет, давай спрячемся здесь, - говорит Гарри, становясь прямо в ванну. Он просто сделал это. Он попадает прямо в квадрат лунного света, который бьёт по нему, превращая в серебро. Его лицо выглядит почти синим, когда он задёргивает шторы для душа. Синие и серебряные шары вываливаются из ванны, и Гарри стонет, мотая головой. - О, Господи. Не мог бы ты подойти и помочь мне с этим? Луи смеётся и пересекает ванную. - А люди так празднуют. И это отвратительно. - Меня от этого тошнит, - передразнивает Гарри, ухмыляясь в сторону Луи. Часть его лица освещена лунным светом, проходящим через окно, и часть его всё ещё выглядит тёмно-синей. Луи моргает, на мгновение ошеломлённый, а затем Гарри поворачивается назад, к куче шаров. Он бросает их в сторону двери, и Луи смотрит за тем, как они медленно двигаются по воздуху, падая на пол или беззвучно подпрыгивая. Здесь только они, пустая комната и луна. Где-то там внизу, где музыка, бенгальские огни и дым... любовники в тёмной комнате, наблюдающие за космосом. Гарри уедет через несколько часов; и это странно, что они не знают друг друга и в то же самое время знают. Как в одно мгновение Луи смотрит на Гарри и видит что-то, чего не видел раньше, и почему-то так знакомо. Он чувствует себя хорошо прямо здесь, он чувствует себя прекрасно, и это больше, чем он мог сказать на протяжении долгого времени. Ему нравится не знать того, куда отправится Гарри завтра утром, он пока не уверен в том, что Гарри уходит, это выглядит так, словно он какой-то космонавт – всего лишь прощание, повисшее в воздухе. И завтра, через день, может через месяц после этого, Луи вспомнит о Гарри и увидит зиму. Он увидит рождественские огни, сияющие на нежном лице. Шум паба. Скрип снега. Он увидит замёрзший пляж, играющие контуры белого, синего и серебряного и чёрное небо, космос снаружи, космос внутри. Как только они выбросили все шары из ванной на пол, Гарри вздыхает, положив руку на его бедро: - Ладно, садись, приятель. - Это действительно важно? - выдыхает Луи. - Хэй, прекрати портить игру, - говорит Гарри, улыбаясь. - Не сдавайся. Садись. Луи закатывает глаза на это, но он в любом случае залезает в ванну, потому что это единственное, что он может сделать сейчас, чтобы порадовать Гарри. Он не уверен, что знает, когда он начал заботиться о том, чтобы сделать приятное кому-либо, но он старается не думать об этом слишком много. Честно говоря, он немного выпил внизу, и прямо сейчас мир выглядит бледно-голубым и немного размытым по краям, и это совсем не похоже на то, что он в здравом уме. Встряхнув головой, Луи опускается в ванну, сначала задницей, а потом спиной, и всё это время он чувствует взгляд Гарри на своём лице. С улицы раздаются шаги, они звучат близко, но какой-то причине так же далеко. Луи секунду смотрит на потолок, как лунный свет играет на нём, а затем переводит взгляд на Гарри. Он усмехается, глядя вниз на Луи, и широко улыбается: - О, посмотри на себя, детка. Лёг на спину ради меня. - О, Господи, - Луи смеётся, - Это твои желания, чувак. Твои желания. - Может быть, немного, - Гарри улыбается, посмеиваясь, когда опускается в ванну. Луи думает, что он видит полотенце, свисающие с плеча Гарри, но затем Гарри сдвигает занавеску снова и закрывает луну. Мгновенно всё становится тускло и беззвучно. Это выглядит так, словно Луи видит впечатление о Гарри, но не видит его самого, так что он направляет свой взгляд в то место, где, как он предполагает, в темноте находится его лицо. - Смотри, я призрак, - Гарри смеётся, его голос звучит так близко, но глухо, он становится на колени у ног Луи. Моргая, Луи позволяет своим глазам сориентироваться в темноте. - Что? Гарри только снова хихикает, он смеётся, как ребёнок, и Луи хочет закатить глаза на это, но вместо этого он широко улыбается. В тусклом свете он может разглядеть достаточно, чтобы увидеть, где именно в ванной находится Гарри - он нависает над Луи на четвереньках, и он медленно ползёт наверх, медленно. Он несёт с собой тепло, а на его голову накинуто тонкое белое полотенце. - Срань господня. Что с тобой не так? - смеётся Луи, заводя руки за голову и наблюдая, как Гарри двигается дальше по его телу. Это не ведёт ни к чему, но он может чувствовать тепло между ним и Гарри, и внезапно он чувствует, как было бы легче дышать, если бы на нём не было этого дурацкого зимнего пальто. Но он в нём, ведь здесь холодно, так что нет смысла снимать его, вроде, никакого. Гарри нависает прямо над ним, его руки по обе стороны от лица Луи. Усмехнувшись, Луи медленно качает головой: - Ты что-нибудь видишь через это? - Да, я всё ещё вижу тебя, - отвечает Гарри, прозвучав гордо. - Буу! - Я не куплюсь на это, - Луи ухмыляется. - Ты слишком мил, чтобы быть призраком. Гарри смеётся немного приглушённо из-за полотенца, висящего перед его лицом, и он опускается вниз так, что сидит на ногах Луи. Его тепло обволакивает всё вокруг, как волна, а Луи ждёт её, словно берег. - Я не всегда так мил, - говорит Гарри. - Нет? - спрашивает Луи, вскинув брови. - Нет, - Гарри пожимает плечами, и Луи хочет увидеть, как выглядит лицо Гарри прямо сейчас. - Иногда я милый, в другое время я ничего не говорю. Это разные уровни моего общения с людьми. - Я вижу, - Луи кивает, смотря Гарри в лицо - или туда, где должно быть лицо Гарри, в любом случае. Там над ванной должно быть окно, но вместо этого там просто чернильно-синий мрак, небольшое пространство, заставляющее слышать голоса отовсюду сразу. Прямо снизу, где у Луи задралось пальто, он чувствует холод фарфора, и это шок. - Какой тогда уровень у меня? - О, чувак, - Гарри смеётся, а его тело давит своим весом на бедро Луи. - Ты значишь для меня то же, что и Луна. - Ты такой придурок, - говорит Луи, улыбаясь при этом. Он чувствует головокружение. Гарри посмеивается, отступая немного назад. Он всё ещё сидит на Луи словно на подушке, но его лицо уже не так близко и его немного легче разглядеть. Через стену можно услышать раздающуюся снизу музыку, только Луи не может разобрать ни слова, но ему нравится этот приглушённый звук, который так же слышен из под щели между дверным проёмом ванной. Он не может поверить, что их до сих пор не нашли. На секунду он удивляется, что кто-то на самом деле может искать их, ведь дом такой большой и вокруг так много людей, вероятно, нужно ещё некоторое время подождать. - Знаешь, - Гарри говорит медленно. Он почти бормочет, и Луи понимает его. Он почти уверен, что всё это не алкоголь. Гарри всё ещё бормочет. - Люди часто меня спрашивают... они говорят, какого это чувствовать себя мёртвым, ты, призрак? А я говорю им, что, ну, я не чувствую себя мёртвым вовсе. Я просто чувствую себя другим видом живого. - Ну, - спрашивает Луи, - а ты охотишься на людей? Гарри пожимает плечами, немного смеясь. - Только за людьми, которые мне нравятся. - Хорошо, - Луи кивает, ему не нравится, что прямо сейчас он не в состоянии контролировать свой рот. Он продолжает улыбаться уголками губ, и странно, что Гарри может видеть его, но он совсем не видит Гарри - только белое полотенце, темнота, звуки шагов в холле. - Я никогда не встречал призраков раньше, - говорит Луи, - и это мило. - Спасибо, - говорит Гарри. Слова звучат растянуто. - Я ценю это. Луи усмехается, и он не уверен, что заставило его пальцы онеметь, холод или же Гарри, отрезавший приток крови к его ногам, в любом случае, он оставляет всё как есть, ничего не сказав. Руки Луи всё ещё закинуты за голову, и Гарри сидит на нём, горячий, как печка. Отопления в доме выключено и воздух всё ещё холодный, чтобы согреться, так что он не отказался от того, чтобы Гарри стал немного ближе, но он не знает, как попросить его об этом. В любом случае Гарри приближается. - Мне холодно, - он бормочет. Он снова возвращает руки на прежнее место, по обе стороны от лица Луи, и наклоняется, край полотенца соскальзывает вниз и оказывается на груди Луи. - Я не чувствую губ. - Может, это потому что ты сейчас призрак, - предполагает Луи, и он понятия не имеет, почему Гарри смешит его, и почему то, как Гарри смеётся и качает головой, заставляет его чувствовать тепло внутри. Он горит. - Почему ты смеёшься, приятель? - спрашивает Луи.- Ты мёртв, в этом нет ничего смешного. - Прости, прости, - говорит Гарри, и Луи почти может увидеть, как Гарри под полотенцем пытается удержать серьёзное лицо. - Ты прав. Это ужасно. Как думаешь, сможешь ли ты что-нибудь сделать для меня? Луи думает об этом. - Не знаю, - говорит он. Зависит от того, что именно. Гарри протяжно смеётся, распространяя тепло вокруг. - Ты просто можешь вернуть меня к жизни, сможешь? По какой-то причине этот вопрос заставляет глаза Луи расшириться, только немного, потому что, чёрт - это звучит так, что это именно то, что он хочет делать с ним все дни напролёт, да что там, недели, месяцы, и сейчас он здесь, и Гарри здесь, и его руки вовсе не трясутся. - Я не совсем уверен, что знаю, как, - говорит Луи, и слова звучат слишком откровенно в его ушах. - Ну же, - говорит Гарри, шепча низким голосом. Его голос всё ещё приглушён полотенцем, но Луи слышит его громко и ясно, - ты можешь сделать это, просто прикоснувшись своими губами к моим. Ты должен сделать это прямо... - он наклоняется ближе и указывает пальцем на то место, где должны быть его губы, - вот сюда. Луи хмурится и прекращает улыбаться, когда Гарри наклоняется ближе. - Ты действительно сможешь почувствовать это? - спрашивает он, и удивляется тому, как выглядит сейчас, глядя на Гарри в темноте. Он знает, что сказал за пределами паба, знает, что сказал о том, что никогда не поцелует Гарри снова, но это же безвредно. Гарри вырядился, как призрак, и Луи не может перестать улыбаться, и ему нужно что-то ещё сделать с его губами. Сдёргивая край полотенца с Гарри, он говорит, - ты всё же призрак. И тебя, наверное, давно никто не целовал. После небольшой паузы Гарри отвечает. - Тебе лучше поторопиться. Перед тем, как я исчезну. Луи качает головой, но улыбается, когда убирает одну руку и проводит ладонью по спине Гарри вдоль позвоночника и оставляет её на шее. Он думает, что слишком много выпил. Водка заставляет его голову кружиться, и полотенце - мягкое и пушистое на ощупь в его руках - уже надоедает ему. Интересно, что сейчас он чувствует тепло кожи Гарри под ним. - Иди сюда, мёртвый мальчик, - говорит Луи, наконец, притягивая Гарри к себе вниз. Гарри неожиданно смеётся, но замолкает сразу же как только губы Луи прижимаются к его. Он делает мычащий звук и отстраняется. Это безумно ощущение полотенца между ними, ведь без него у них прямо сейчас был бы настоящий поцелуй, и так странно осознавать это. Луи не знает, как реагировать на это, но его тело чувствует тепло Гарри, будучи прижатым к низу ванной. Он держит свой рот закрытым и целует Гарри снова раз, два, прежде чем отстраниться. - Как это было? - спрашивает Луи, опуская руки по бокам, и смотрит вверх на Гарри. - Хорошо, - говорит Гарри медленно, его лицо скрыто за полотенцем. Он говорит, словно улыбается, невменяемо и странно. - Думаю, я снова могу чувствовать свои пальцы. Луи смеётся и не слышит того, как дверь в ванную открылась. Это так неожиданно. когда из ниоткуда раздаётся крик: "Я нашёл вас, засранцы!" И дальше кто-то хватает занавеску и тянет её в сторону вместе с краном от душа, Луи только и успевает моргнуть перед тем, как ледяной дождь обрушивается на одежду. - Вот, блять! - кричит Гарри, выскакивая из ванной и спотыкаясь. Луи смеётся, ошарашенный - это не дождь, это всего лишь душ - и он следует примеру Гарри, выключая кран, перед тем как вылезти на плитку. К счастью он почти сухой, несмотря на то, что и попал под брызги, но всё в порядке, а Гарри использует полотенце, чтобы вытереть лицо, волосы и плечи. - Давай, Луи, давай спрячемся в ванной, - передразнивает Луи высоким голосом, хотя голос Гарри очень, очень низкий. - Поздравляю, кудрявый. Лучшая идея столетия! - Пошёл ты, - Гарри смеётся, закатывая глаза, - я только что чуть не промок. - И по чьей же это вине? - спрашивает Луи, закатывая свои глаза, когда уже Гарри только улыбается. На секунду становится тихо, только они вдвоём чувствуют тяжёлое напряжение между друг другом, но затем Луи отвлекается на цветной всплеск за окном. Моргнув, он делает шаг к нему и останавливается, прислонившись к матовому стеклу. - , О, - говорит он, - посмотри на это. Гарри подходит меньше, чем за секунду, их плечи соприкасаются, и они смотрят в окно. Снаружи небольшими хлопьями идёт снег и небо бледно-белое, что странно, ведь полночь прошла совсем недавно. Отсюда пляж выглядит размыто, но там запускают фейерверки, которые сверкают вдоль берега ярким электрическим голубым цветом и розовым. Гарри хмыкает и сталкивается своим плечом с Луи. - Это действительно здорово. - Да, - соглашается Луи, наблюдая за тем как снова взрываются фейерверки, снова и снова. - Это так.