hybrizein.

Тело пронзает дрожь от нарастающего вопля, Бэкхён вздрагивает и поднимает голову, натыкаясь взглядом на чужое окровавленное лицо. Он терпит ещё одно мимолётное потрясение после своего пробуждения, затем осознает, что задремал. На часах 3:35. Бэкхён приводит в бодрствование сознание и без надобности подсчитывает, сколько раз видео повторилось за всё время, на которое он позволил себе уснуть. Стол завален документами, большинство из которых исчёрканные грубыми буквами комки; стена за монитором ноутбука обклеена стикерами, обтыкана булавками и изрисована ручкой – он делает так всегда, когда не находит под рукой бумаги. Динамики продолжают искажать чужие вопли, а Бэкхён настойчиво игнорирует их, пытаясь отыскать в кипе бумаг что-то очень важное. Он моментально вычисляет нужный клок макулатуры по нескольким огромным буквам, записанным в левом верхнем углу: «Список запечатлённых на плёнке». Далее идут имена в столбец, затем снова подгруппа: «Список умерших». Следующая – «список подозреваемых». Бэкхён цепляется за имена, что повторяются более двух раз, и переводит взгляд на монитор. Бегущая вдоль экрана синяя точка возвращается в самое начало дорожки. Изображение рябит и скачет. Появляется счастливое лицо девушки. Она говорит что-то спокойным голосом, стучит пальцами по рулю, затем обращается к кому-то из сидящих сзади. Бэкхён давит указательными пальцами на внутренние уголки глаза, надеясь, что это хоть как-то поможет ему прийти в себя и посмотреть на видео свежим взглядом. Резкий поток воздуха вырывается из его рта, когда он видит всё ту же картину, за которой наблюдал более пяти часов. Девушка продолжает разговаривать. Она рассказывает о предстоящем веселье, когда на неё наводят камеру, затем просит комментариев у своих друзей, что сидят на задних сидениях пикапа и чьи улыбки еле видны сквозь клуб сизого дыма. - Я до сих пор не верю, что мы выбрались из Сеула. - Я до сих пор не верю, что у нас столько каннабиса. Бэкхён мотает обратно, реплика повторяется, и он внимательно следит, как парень с суровым лицом радостно машет пакетом с сушёной травой. - Скажите спасибо Чанёлю, - другой парень, сидящий рядом, кидает взгляд прямо в объектив камеры. Бэкхён снова подмечает, что Чанёль – снимающий, и что его имя числится в двух группах списка. - Рад стараться. Мне не сложно, - отвечает Чанёль. Его голос искажается, на экране снова появляются помехи, верхняя часть изображения смещается влево, затем снова прыгает обратно. - Се, ты моральный урод, - вклинивается девушка, сидящая рядом с Сехуном. Бэкхён, заранее зная её имя, лишь для настроенного алгоритма выполняемых действий проверяет, что говорящая – Ким Сохи, числящаяся в двух списках. - Мы едем не накуриваться, а веселиться и проводить время вместе. Изображение снова смещается, экран заполняется разноцветными квадратами. Камера некоторое время снимает женские туфли, затем резко поднимается и снова жуёт изображение. - Твоя камера очень тяжёлая. Никто не откликается. Камера продолжает снимать двоих сидящих на крыше и курящих косяк. Бэкхён останавливает и приближает изображение. Ничего подозрительного. - Эй, Чанёль! Чанёль отводит сосредоточенный взгляд от внутренностей пикапа под капотом. Бэкхён всматривается. - Что там с машиной? – обеспокоенно интересуется Сохи, еле удерживая массивную камеру в руках. - Плохо, - отвечает Чанёль и пожимает плечами. – Скоро стемнеет. Предлагаю дойти до фермерского домика, на карте он совсем близко. - А машина? - Её здесь никто не тронет, - отвечает Сехун. – Посмотри, тут глушь в радиусе 10 километров. Бэкхён останавливает видео, устало вздыхает и с силой жмурится. На часах 5:27. Он делает глоток крепкого холодного кофе, морщится от горького вкуса, прилипшего к стенкам горла. Собираясь с мыслями, Бэк включает. Дальше ещё целый час скреплённых воедино кусков оставшейся в целых плёнки. Компания приезжает на заброшенную ферму. Их нехотя пускает на ночь владелец, грозя содрать с них втридорога за порчу имущества. Он возмущается насчёт камеры, но тут же исчезает, обещая вернуться после полудня. Первым исчезает Чанёль. Бэкхён делает заметки и ещё три раза прокручивает пятиминутный отрывок записи. Все ложатся спать. Сехун замечает, что камера включена, Хёмин уговаривает его поставить аппаратуру на зарядку, потому что её жутко пугает отсутствие света во всём доме, и единственный источник, коим они владеют, является камера. Следуют четыре секунды чёрного экрана. Включается ночная съёмка. Кто-то берёт камеру в руки и следует по тёмному узкому коридору. Бэкхён прислушивается и узнает голос пропавшего: Чанёль тихо чертыхается и говорит что-то про то, что «о марихуане подумали, а об элементарных фонариках – нет». Оттуда же Бэкхён узнаёт, что Чанёлю посреди ночи очень захотелось в туалет, который находится на улице. Камера трясется, затем слышится глухой звук и сдавленный выдох. Чанёль падает. Экран заполняется рябящими квадратиками, слышен шуршащий звук, будто что-то тащат по земле. В кадре мелькают мужские туфли. Бэкхён с минуту переводит дух и продолжает. За пропажей Чанёля следует истязание Сехуна. Бён покачивает головой и цокает. Крики двух девушек врезаются остриём в воспалённый недосыпом мозг. Через три часа они находят камеру у туалета, видят капли крови, резко обрывающиеся у забора, затем бегут в дом за парнями. Сехун обещает осмотреть все комнаты, Чунмён с фонариком на телефоне идёт к машине искать рацию. Бэкхён сосредотачивает взгляд на тёмном изображении, синхронизируя его с единственной мыслью, крутящейся в голове. Всё так примитивно, словно во второсортном фильме ужасов. Он резко замирает. Мотает на 30 минут записи назад. Компания снова сидит в машине, Чанёль снимает друзей. Начинает говорить Хёмин, и он на секунду переводит камеру на зеркальце. Бэкхён видит белую макушку Чанёля и большой объектив камеры. Он подмечает, что вряд ли кто-то захотел бы тащиться с такой отдыхать. Бэк делает записи на бумаге, затем снова мотает вперёд. Девушки плачут, камера мечется от угла к углу. Изображение нещадно напрягает взгляд Бэкхёна, пытающегося разглядеть малейшие зацепки, которые мог не заметить раньше. Снова заминка в пять секунд, чёрный экран. Сохи направляет камеру на изуродованного Сехуна. - Убегайте, - словно цитатой из фильма, с болью в голосе произносит парень. Паузы между рядами становятся всё длительнее. Заключительные сцены всё ближе. Девушки бегут к машине, где уже лежит убитый Чунмён. Изображение снова трясёт, крики становятся громче, но один из них с каждой секундой всё глуше и прерывистее. Бэкхён щурится. Сохи успевает убежать, и теперь прячется где-то за оградой. Её дыхание почти перекрывает крики Хёмин, она хнычет, почти срываясь на крик. Её подругу уродуют бензопилой у её же машины. Звук резко прерывается. Фигура с бензопилой в руках разворачивается и идёт по направлению к Сохи. Изображение снова дёргается, экран чернеет. На этот раз насовсем. Бэкхён берёт в руки лист бумаги и подносит его под настольную лампу. Пытаясь сфокусировать уставший взгляд, он цепляется за заголовок: «Приметы». Как видно из материалов, предоставленных отделом по исследованию вещественных доказательств, убийца - мужчина, примерно 1,95 м ростом, был одет в свободный свитер и свободные штаны, имел крашеные чёрные волосы, солнцезащитные очки и маску, скрывающую нижнюю часть лица. Из предметов оружия – бензопила, найденная позднее на складе фермы. Владелец земли подтвердил, что она принадлежала ему. Тела убитых сожжены; все опознаны. Тела Пак Чанёля и О Сехуна не найдены. Пак Чанёль и О Сехун найдены живыми. Один из них был обнаружен на станции тех.обслуживания, где и провёл четыре дня. Второй же сам вызвал полицию, как только попал в зону действия мобильной сети. Бэкхён разочарованно выдыхает, хлопает крышкой ноутбука, хватает телефон, чтобы завести будильник, и видит на экране часть сообщения: «Завтра привезут подозреваемых. Дело открыто».

⋋⋌⋋⋌⋋⋌

Бён Бэкхён медленно поднимается по ступеням, с преодолением каждой открывая для себя всё больший обзор на высокое здание с кремовыми колоннами. Он идёт, опустив голову, сделав вид, будто очень торопится, и понимает, что прикрыться нечем: на улице тепло, он даже без пиджака. Его замечают, как только тень задевает кого-то из толпы, и раздается громкое: «Бён Бэкхён!», а затем снова утихает в размеренное: «Уже есть подозреваемые? Почему сюда едут адвокаты?». Бэкхён подмечает, что он уже занял свою сторону в этом деле, вот только ещё пока неизвестно, какую. Он успевает скрыться за высокими дверьми. Его сумка приземляется на пол рядом со столами, выставленными полукругом, он берёт с одного из них пончик, краем глаза ловит изображение на большом экране напротив и подмечает, что это отрывок из того самого видео. Тряхнув головой, Бэкхён выходит из кабинета и направляется к железной двери с массивным замком, за которой скрывается кабинет со стеклянными стенами. Он замечает, что с каждой секундой становится всё сложнее и сложнее себя контролировать, хочется сорваться и кричать, что для него совершенно нехарактерно и непозволительно. Он медленно выпускает воздух, затем задает вопрос в третий раз: - О Сехун, можете ли вы рассказать о том, что произошло пять дней назад в ста километрах от Сеула в фермерском домике? Парень напротив только давится воздухом и не смеет поднимать изуродованное лицо. Бэкхён резко хватает со стола телефон, отчего Сехун вздрагивает, а стул, на котором он сидит, двигается назад. - Заберите его отсюда и проверьте на употребление психотропных веществ. Как только дверь закрывается, Бэкхён бьёт ладонями по столу и поднимается. Он раздражённо отстёгивает запонки рубашки, закатывает рукава и кидает взгляд на зеркальную поверхность стекла. Огромные мешки под глазами, отчерченные тёмной полосой от внутреннего уголка глаза, усталый взгляд, сухие бледные губы, морщина между бровями. Бэкхён балансирует между своими 26 годами и теми 37, которые неумолимо искажают его лицо с каждым днём. Дверь снова открывается. Охрана заводит высокого парня и усаживает напротив Бэкхёна. Тот садится на стол. - Добрый день, - парень поднимает голову и улыбается. Бэкхён сглатывает и невольно выпрямляется. На него смотрят два широких зрачка. Один глаз прищурен больше другого, сетка еле выступивших морщин покрывает уголки. - Здравствуйте, Пак Чанёль, - Бэкхён смотрит в протокол, будто бы проверяя правильность имени, что слышал и прокручивал у себя в голове энное количество раз. – Вы знали, что в ближайшее время вас вызовут на допрос? - Да, я знал, - теперь и Чанёль становится серьёзнее, но Бэкхён по-прежнему не узнаёт в нём того, что был на видео. - Почему же употребили? Я же вижу, что вы решили «расслабиться» уже после того, как вам сообщили о допросе. - Я не хочу думать об этом ужасном происшествии. Разве вы не можете представить, как это повлияло на психику всех пострадавших… - Чанёль опускает голову. – пострадавших, оставшихся в живых. - Я понимаю. Но разве вы не осознаёте, насколько серьёзно это дело, и насколько важны нам ваши показания? Не хотите найти убийцу и расправиться с ним? - Моё состояние никак не отражается на моих ответах, я по-прежнему вменяем. - Ну конечно же вам всё равно на это дело, вас же не убили, - Бэкхён хмыкает и приподнимает бровь, не глядя на собеседника. - Вы ведёте себя некорректно, разве нет? – язвительно спрашивает Чанёль, ожидая растерянности. - Я не следователь, чтобы вести себя корректно, и, скорее всего, работаю с вами напрямую в последний раз. Я адвокат, но так уж сложилось, что имею непосредственное отношение к этому делу, так что могу спокойно вести разговоры с вами в рамках дозволенного. Я же вас не оскорбил, так? Вы один из главных подозреваемых, которые уже найдены, так что будьте осторожны, – поднимает взгляд Бэкхён, чувствуя некое превосходство в ситуации. Чанёль кивает. - Так вот, расскажите мне, что вы помните о событиях того дня. Старайтесь не упускать ничего. - О, я всё прекрасно помню, - на лице Чанёля мелькнула усмешка, напугавшая Бэкхёна, но затем Пак опять стал серьёзным. Последовал лаконичный рассказ, даже чуть скуднее, чем то, что Бэкхён мог видеть на записи. Чанёль закончил словами «меня вырубили», указывая на вмятину на виске, и метнул короткий взгляд на камеру в углу. Взгляд Бэкхёна устремился туда же. - У вас такой яркий цвет волос. Почему решили покрасить, можно поинтересоваться? – внезапно проговаривает Бэкхён. Пак хмурится. - Часто меняю цвет волос, - апатично отвечает он. - Ту такое странное освещение. Выглядит так, будто краска неудачно легла… - Бэкхён тщательно создаёт вид, будто бы действительно рассуждает без всякой на то причины. – Такое бывает, когда красят белые волосы… в чёрный? А потом снова в белый. Бён наблюдает за дернувшимся кадыком, затем поднимает глаза на лицо Чанёля. Поперечная морщинка рассекает лоб. Бэкхён задаёт ещё пару наводящих вопросов, пытается вытянуть из потерпевшего ещё хоть что-нибудь, но ни подозрительных людей, ни предполагаемых личностей, кому могла бы не понравиться компания друзей, Чанёль не видел. - А камера ваша? - Да, моя. Ребята сами настояли на съёмке, мол, совместная поездка случается не так уж и часто. Можете спросить у Сехуна, - державший опущенной голову Чанёль теперь поднимает её, лукаво щурится, его губы трогает нездоровая ухмылка. Взгляд скользит по рукам Бэкхёна, затем возвращаются на его лицо, и Чанёль видит, что тот в неком замешательстве. - А работаете вы кем? - А по делу ли эти вопросы? - ухмылка не сползает с лица Пака, но Бэкхён слишком внимательно следит за ним и замечает, что оппонент раздражается. Его глаза снова ловят линзу маленькой камеры, а верхняя губа дергается, имитируя оскал. - Все вопросы, которые я вам задаю, так или иначе касаются дела. Мне просто показалось, что у вас суровая работа - ваши руки очень грубые и мозолистые. Может быть, что-то типа вождение тяжёлого транспорта? Турники? Или, возможно, - Бэкхён делает паузу. - Бензопилы и топоры? - Вздор. - Я составляю протокол. Кроме шуток, - Бэкхён, черкая что-то на бумаге, поднимает серьёзный взгляд. - Я бариста. - Спасибо за предоставленную информацию, Пак Чанёль, - Бэкхён резко меняет тактику, встаёт и направляется к двери. - Надеюсь, мы не увидимся в суде. - Не надейтесь. Он слышит самодовольный смешок, но не придаёт этому внимания. Бэк почти уверен, что нашёл убийцу. Раз уж он замешан в этом деле, то сделает всё правильно. Если же ему никто не помешает, конечно же. Бэкхён хватает сумку с пола, собирает со стола все необходимые бумаги и идёт к запасному выходу. В коридоре пусто, лишь слышен цокот каблуков и звонок телефона. - Эй, Бэкхён. - Да, Чондэ. - Я вижу, ты разобрался с делом о массовом убийстве. Что-нибудь новое узнал? - Да, мои подозрения пали на одного из оставшихся в живых. - Очень надеюсь, что это не этот, - Чондэ пару секунд молчит, слышится шорох. - А, Пак. - Почему? - Бэкхён хмурится и открывает дверь. На улице льёт дождь. - Он тебя купил, малыш. Ордер уже выписан, ты его адвокат на время рассмотрения дела. Поздравляю.