hybrizein.

Безостановочный кашель прерывает тишину, Бэкхён прячет ноги в плед и греет руку об огромную кружку. Простыл. Вторая рука чертит что-то на жёлтом стикере. Схема со стрелками и именами тут же отправляется на стену, Бэкхён проходит взглядом по цветным бумажкам и останавливается на одной, где красуется неразборчиво по-английски: «гибристофилия». Описание странного слова приводится тут же, опять же на английском, а ниже даны ещё пара определений, кончающихся на «филия», но они лишь для галочки, чтобы было не так заметно. Бэкхён вздыхает и качает головой. Он берет папку «Личное дело» и ищет номер, который вскоре записывает в телефонную книгу и именует единственной точкой. - Алло? – низкий бас вперемешку с громкой музыкой и смехом ударяет по перепонкам. - Чанёль? - Да, кто это? - Это Бён Бэкхён. - Кто? - Бэкхён. - Я не знаю таких, извините, у меня дела. - Звонит ваш адвокат. - Ах, вот оно что, господин Бён. Рад, что до вас уже донесли приятнейшую новость. Бэкхён закатывает глаза. - Я звоню вам не шутки шутить. Нам нужно встретиться, как можно скорее, - он кашляет, прикрывая рот. - Я не могу, у меня смена. - Как вас вообще отпустили? - У меня подписка о невыезде. До суда пока не дошло, но мне всё же необходимо алиби. Шум по ту сторону резко прекращается. Бэкхён слышит, как закрывается дверь. - О чём вы хотели поговорить, господин Бён? - Я не буду говорить об этом сейчас. Чтобы мы смогли всё обсудить, нужно встретиться один на один. - Эй, Бэкхён, ты хочешь узнать, как я убил своих друзей? – Чанёль издает низкий смешок, делает затяг и внимательно наблюдает за тлеющим кончиком сигареты. - Об этом потом, – Бэкхён пытается сохранить спокойствие, игнорируя выступившую испарину над верхней губой и на лбу. – Когда вы будете свободны? - Сегодня, - Чанёль откашлялся, голос его дрогнул на мгновение. - У вас же смена. Последовала недолгая пауза. - Я наврал. Можешь приезжать прямо сейчас. Я уже иду домой. - Адрес? - Глупый вопрос, господин адвокат, - голос Пака звучит раздражённым. Он бросает трубку. Бэкхён какое-то время выходит из состояния непонимания и ощущения дурного предчувствия, пока его мозг отсылает команды рукам, тянущимся к папке с личным делом.

⋋⋌⋋⋌⋋⋌

Пальцы отстукивают ритм по кожаной поверхности сумки, а глаза тревожно мечутся в надежде зацепиться за что-то, что бы отвлекло от ноющей в голове простуды и смазывающих пасмурный вид улиц капель дождя. Он стряхивает с рукавов пальто почти впитавшуюся влагу, медленно встаёт и выходит из автобуса. Бэкхён встаёт напротив большого магазина с экраном на стеновой панели, чтобы осмотреться. «Невероятные подробности громкого убийства неподалёку от Сеула», - Бён узнаёт выбеленные волосы журналистки, ошивающейся у участка почти каждый день. Он чувствует резкую боль в виске, вытягивающую мышцы века, которое бьётся в неконтролируемой еле заметной судороге. – «Один из потерпевших дал показания и выдвинул свои подозрения. Они снова пали на главного героя сей драмы – подозреваемый Пак Чанёль снова получает порцию нападок в свою сторону». Бэкхён слышит только стук в виске и звонок телефона. - Повернись. Он, слыша пульсацию жилок на висках, медленно поворачивает голову. - Подними голову, - он встречается с мрачным лицом в окне на шестом этаже. – Поднимайся. Квартира третья. Бэкхён хочет помотать головой, но тяжёлый свинцовый страх взгромоздился на его плечи, и он лишь молчит, всё ещё стоя через дорогу от дома. - Поднимайся, - повторяет Пак. – Расстояние большое, пуля разгонится так, что остатки твоей головы и её внутренности долетят до этого чертового экрана, - Бэкхён рассеянно наблюдает за небрежно вертящимся на пальце Чанёля курком беретты. Бён с огромным усилием строит невозмутимый вид, даже сжимая онемевшие пальцы в кулак, независимым шагом направляется к входу в дом. «Он не сможет меня убить», - думает он, в тот же момент понимая абсурдность мысли. – «Я же его адвокат. Кто возьмёт его после таких новостей? По нему же сразу видно, что он ублюдок», - он пытается сглотнуть ком в горле, всё ещё шествуя с жеманной уверенностью в походке под холодным надменным взглядом, устремлённым на него с шестого этажа. Его встречают очень тепло, если это слово вообще уместно в данном контексте. По-джентльменски чужие руки аккуратно снимают с него пальто, будто бы не он мелко трясётся от боли в голове, напряжения и страха, будто бы сейчас они усядутся за стол с бутылкой дорогого вина и свечами с краю; одна из этих рук легко приземляется на его плечо, он дёргается на этот раз очень ощутимо, даже сквозь штаны, в сантиметровой близости чувствуя холодный ствол пистолета в чужом кармане. Его ожидания почти реализовались: он садится за стол, но на столе лежит лишь небольшой открытый блокнот с какими-то корявыми и практически нечитаемыми записями. Уголок вплоть до корки пропитан чем-то темно-красным. Бэкхён снова вздрагивает. - Мне нужно с вами поговорить, - он говорит тихо и жмурится, ощущая осечку. Пытается собраться. - Нет, это мне нужно с вами поговорить, - Чанёль, казалось, не чувствовал никакого напряжения, которое витало липким облаком вокруг его собеседника. – Видели последние новости? Бэкхён попытался управлять отказавшими в работе мускулами лица и найти гримасу, выражавшую самую недоброжелательную желчь, но в данный момент его эмоциональный диапазон застрял где-то на чувстве нерегулируемой тревоги. - Кивни, - Чанёль с абсолютным спокойствием импозантно вынимает из кармана ствол, непринуждённым жестом кладя его на стол и накрывая жилистой ладонью. Бэкхён молчит. - Кивни, мать твою. Реагируй на мои слова, - Пак с шипящим звуком вдыхает воздух и дожидается кивка, - я же знал, что нужно прикончить Сехуна. Разыгрался что-то, - Чанёль отводит взгляд к окну, ловит какую-то мысль и резко поворачивается обратно, с ребяческим энтузиазмом глядя на Бэкхёна. – Ты хочешь узнать, как я убил остальных? Бэкхён почти всхлипывает, чувствуя удар в виде загоревшегося огнями маниакальной любви взгляда. - Ну, сначала я всё как следует продумал, - не дожидаясь ответа, начинает Чанёль. - Схема проще некуда: осмотрел всё, что находится близко к Сеулу, выбрал якобы «пункт прибытия», до которого мы так и не смогли доехать, нашёл ферму, узнал, как на ней обстоят дела. Затем уговорил всех поехать. Сначала я правда хотел оторваться, но потом Сохи предложила мне взять с собой камеру. Я всегда мечтал снять фильм с собой в главной роли, но понимал, что он никогда не будет популярным. Поэтому я и решил снять что-то подобное. Захватывающе выглядит, разве нет? Бэкхён попытался прочистить горло. - Я не это хотел узнать, - силы духа хватает только на одно предложение, окончание Бэк почти проглатывает. - Слушай меня, ты, - Чанёль поднимает ствол со стола и, некрепко сжимая рукоять, направляет его на Бэкхёна, будто бы по привычке закрывая один глаз для меткости. - Да, я тоже думаю, что задумка хороша. Так вот. Два тюбика дешёвой краски, чёрные бесформенные вещи, маска и очки – всё было со мной. Ну, ещё и две пачки марихуаны. Я же должен был как-то усыпить бдительность этих четверых. Дальше всё просто, они же совсем глупые. Я сымитировал падение, когда шёл в туалет. Приложился к виску палкой, накапал кровью рядом, ушёл. У меня было три часа в запасе, кстати, вышло ровно столько, сколько мне было нужно. Бэкхён скорчился так, как это делают люди, готовые вот-вот заплакать. По верхней части тела прокатилась ледяная волна возбуждения, резко притормаживая и связываясь узлом в низу живота. - Прекратите, я не хочу это слышать. - Закрой свой рот, - стол между ними улетает в сторону так же легко, как влажные капли с пальто Бэкхёна. На лице Пака взбушевалась ярость, но быстро переменилась на некое удивление. Он медленно поднял брови. - У тебя встал? - Бэкхён наблюдает за ежесекундной сменой эмоций в недоумении с примесью страха. Чанёль хватается за голову, будто бы узнаёт о том, что с него снимают все обвинения. – Серьёзно? Сумасшествие, прыгающее чертами в его глазах, опять меняется на серьёзность. Он подходит слишком близко к Бёну. - Я захватил с собой вещи. Всё тщательно подготовил перед своим триумфом. Девочки спали на втором этаже, Сехун, Чунмён и я – на первом. Сначала был Чунмён, - Чанёль изображает глубокий и многозначительный взгляд и наблюдает за дёрнувшимся кадыком. - С ним я расправился быстро, стоило лишь ударить рукоятью по голове, а потом отделить туловище от ног. Раз – и всё. Он щёлкнул пальцами, затем встрепенулся в детском и, казалось бы, невинном восторге, когда Бэкхён вытянул шею и откинул голову немного назад. - Дальше Сехун. Я пару раз прошёлся по его туловищу, аккуратно по рукам, чтобы ненароком не отрубить, один раз задел лицо. Ноги не трогал. Он должен был устроить драму, напугать Сохи и Хёмин, - пауза. - Хёмин была предпоследней. Я успевал спокойно разгуливать вокруг фермы, пока они паниковали и пытались спастись. Чанёль наклоняется ещё ниже, проводя холодным стволом по щеке Бэкхёна. Тот пытается справиться с окаменевшими ногами и лютым страхом вкупе с не менее диким возбуждением, всё еще скапливающимся в паху. - Тебе нравится? Подожди, это ещё не конец. Я знал, что они используют камеру как фонарь, другого в их распоряжении не было. Да и остались в конце только девочки, а они в такой экстремальной ситуации всё равно не догадались бы о чём-то другом, поэтому так нещадно палили сами себя. Сохи успела убежать. Она всегда всех обгоняла в школе, была очень шустрой, поэтому всё сложилось опять так, как я хотел. На её глазах я отрубил Хёмин руки, а затем и голову. В тот момент я почувствовал себя и прекрасным режиссёром, и отличным актёром, и искусным хирургом. Беретта скользнула вниз по скуле к губам. Чанёль надавил на ствол, заставляя Бёна раздвинуть губы. Бэкхён тихо простонал, кладя руку на бедро. - Ну же, не стесняйся, - Чанёль опустил взгляд на руки Бэка и выдержал небольшую паузу. - На десерт осталась Сохи. Она была наверно вторым главным героем. После меня, конечно же. У меня есть запись её убийства, хочешь, я покажу тебе? Бэкхён чувствует горький вкус дула кончиком языка и тихо постанывает. Пальцами он пытается расстегнуть давящую пуговицу на штанах, за которой пристально следит Пак. - Я снял перед ней маску и очки, и убивал её уже в таком виде, - он уже понял, в чём дело, и продолжал уже нерасторопно, но также красноречиво. Бэкхён перестал реагировать. Над ними нависла тяжёлая тишина: он смотрел затуманенно и снизу вверх за тем, как игривость на лице Чанёля с феноменальной скоростью заменялась раздражением. Его некое эмоциональное превосходство длилось недолго – Чанёль схватил его за загривок и потянул вверх, выпрямляясь вместе с ним. Бэк шипит, чувствуя удар стального дула об зубы. - Ей-богу, я выстрелю тебе прямо в рот, если ты не будешь отзываться на мои слова. Бэкхён чувствует почти абсолютное спокойствие. Расстёгивая пуговицы пиджака, он начинает тихо всхлипывать. - Вообще, ничего особенного – сначала кисти рук, затем по локоть, позже полностью, - Чанёль ни на секунду не забыл, о чем говорил. Тихо усмехнувшись, он наклонился к уху Бэкхёна и продолжил шёпотом: - А потом вдоль всего тела. От макушки до ног, - он опустил взгляд на пальцы Бэка, сжавшиеся ниже живота. Пистолетом Чанёль уперся в подбородок Бёна, заставляя поднять глаза. - После всего этого я собрал их вместе и поджёг, - Пак с благоговением наблюдал, как Бэкхён закатил глаза, - ну, как тебе? Придешь ещё ко мне на фильм? – Чанёль как можно медленнее наклонился к лицу адвоката, выждал несколько секунд, чувствуя горячее сбившееся дыхание на губах, и вовлёк стоящего на ватных ногах Бэкхёна в короткий грубый поцелуй. Он отстранился и снова выждал паузу, а затем сделал самое безыскусственное лицо, которое мог. - Я вот о чем хотел поговорить, - он снял пальто Бэкхёна с вешалки. - Вероятно, вам больше не хочется находиться в моей квартире, господин Бён, - продолжал Чанёль так, будто бы ничего не случилось. – И выглядите вы дурно. Так что прошу вас об одном: хорошенько подумайте… Пак накинул пальто на плечи бездействующего Бэкхёна и продолжил, снова сменив тон: - Либо ты решаешь проблему с этими чёртовыми уликами и обвинениями, - он подхватывает Бэка под локоть и ведет к двери, тут же выпроваживая за её пределы. Бэкхён даже не поворачивается. - Либо я убиваю Сехуна, - в руки адвоката вручается его сумка, он чувствует дыхание над ухом, - А потом тебя, - …и затем снова дуло на затылке.