Хеликор

      Быть темным эльфом не просто. А быть в придачу еще и принцем, тем более. Во всяком случае, Райлеан всегда так считал. И надо признать, у него были на то основания. Дело в том, что светлые сородичи никогда особо не жаловали своих темных собратьев. Даже более того, рождение в семье Разрушителя, а именно так их очень часто именовали из-за врожденной способности к разрушению, словно бы бросало тень на всю семью в целом. Нет, темных эльфов не изгоняли из Леса, как было, например, с полукровками, которых светлые никогда не считали за равных и не пускали в свои владения, но их старались не замечать.       С Райлеаном все обстояло еще сложнее. Ведь он был рожден в королевской семье. Старший сын – он должен был стать Наследником, рождения которого все так ждали, а вместо этого принес лишь беды и несчастья своим близким. И дело было даже не в том позоре для короля, который он невольно привнес своим появлением на свет, не в том, что не оправдал ожиданий своего отца – темный эльф еще никогда не занимал престол, этого Райлеану не так уж и хотелось. За что он винил себя беспощадно и беспрестанно, так это за смерть матери.       Темный дар, или скорее проклятие, редко проявляется с детских лет, обычно это приходит с возрастом. Однако в его случае было иначе. Он уже родился Разрушителем. Будучи слишком маленьким, чтобы понимать, что делает, и не способным контролировать свои силы, он погубил свою мать.       Риана, в отличие от мужа не смогла отречься от сына и, несмотря на то, что он родился «с изъяном», искренне любила его. Поскольку остальные эльфы сторонились темного принца, она сама проводила с ним все свободное время, к неудовольствию венценосного супруга, который хотел от своей королевы нового Наследника, который бы отвечал установленным «стандартам». Райлеан, конечно, был слишком мал, чтобы помнить ссоры родителей, равно как и подробности того, что случилось в ту роковую ночь. Однако правда была неумолима. Он убил собственную мать…       Элистер не долго носил траур по погибшей жене. Для него благо Леса всегда было на первом месте. Вскоре он женился вновь. Новая супруга подарила ему долгожданного сына. Светлого принца, которым он мог гордиться.       Отношения братьев не были близкими. Находясь под влиянием родителей, Лорэлейн сторонился старшего брата. От мачехи Райлеан ощущал лишь настороженность пополам с опасением. Неизвестно чего новая королева боялась больше, того, что он может невольно причинить вред, как вышло с его родной матерью, или того, что фактически, он был препятствием ее сыну на пути к власти - все же Рай был старшим ребенком короля. Впрочем, учитывая тот факт, что отец его в упор не замечал, вторая причина, на взгляд принца была маловероятной.       Будучи предоставленным самому себе большую часть времени, Райлеан привык к одиночеству. Даже отчасти полюбил его и порой специально забирался в самые глухие уголки Леса, где ни с кем не смог бы встретиться, тем самым избегая нарочито отведенных взглядов и перешептываний за спиной. Вот и в этот раз потихоньку ускользнув из дворца, где его все равно никто не хватится, он ушел довольно далеко и едва успел устроиться на небольшой полянке, как его самым неожиданным образом потревожили.

***

      На пути к эльфийскому Лесу, да, именно с большой буквы, ведь это был не просто какой-нибудь лес, его уже дважды пытались поймать, но оба раза ему удавалось ускользнуть от наемников. Третий отряд, очевидно, специально караулил полукровок на подступах к Лесу, на случай, если первые два не справятся.       На него напали, когда до границ эльфийских земель оставалось всего каких-то пара-тройка километров. Это было ужасно несправедливо, по мнению юноши, – проделать такой путь, пройти, проехать, пролететь и даже проплыть почти половину мира, чтобы в самом конце своего долгого и трудного путешествия быть все-таки схваченным! И это чувство огромной несправедливости на данный момент перевешивало все остальное…       Например, сомнения юноши в том, что он сможет попасть в Лес. На этот вопрос у него с самого начала не было однозначного ответа. Кир Леон был полукровкой, а эльфы, как он слышал, могли отказать в проходе на свои земли даже королям!       Возможно, только возможно, Лес признает в нем эльфийскую кровь и откроется ему, тогда Кир переступит границу. Впрочем, даже в этом случае он не тешил себя надеждой на то, что ему будет позволено остаться там насовсем, да он бы и не согласился, но сейчас ему нужно было просто попасть внутрь.       И проверить сумеет ли он это можно было лишь опытным путем. А в данном случае его еще и время поджимало. С преследователями-то за спиной, которые полукровок убивают без долгих разговоров.       Кир Леон не был умелым воином. Разумеется, он умел обращаться с оружием, да и как тут не выучить пару приемов, когда большую часть своей жизни провел в дороге, переезжая с место на место, нигде не задерживаясь больше чем на несколько лет. Причина, по которой ему нельзя было надолго где-либо задерживаться, была более чем весомой и заключалась в том, кем он был. Наполовину человек, наполовину эльф. А люди эльфов не очень-то жаловали и в лучшие времена, что уж говорить о том, что творилось сейчас.       За последние десятилетия взаимная антипатия накалилась до предела. Точнее это отношение людей к эльфам стало крайне нетерпимым, в то время как последние, как обычно смотрели на окружающих с холодным презрением. О ненависти тут речи не шло. Разве станешь ненавидеть грязь под ногами? Она вызывает лишь чувство брезгливости пополам с раздражением.       Собственно поэтому полукровок, подобных Киру, и было так мало. Если эльфы и привлекали порой людей своей необычной, нечеловеческой красотой, то сами они не особо охотно вступали в какие бы то ни было отношения с людьми, не говоря уже о том, чтобы заводить общих детей. Хотя иногда у девушек рождались вдруг ни с того ни с сего белокурые дети с точеными чертами лица и глазами всевозможных оттенков синего, от светло-голубого, до яркого, как небо в ясный летний день. Наполовину люди, они не выглядели столь же чуждо для человеческого глаза как их загадочные отцы, и обычно в итоге принимались обществом как неизбежная данность. Но не эльфами. Для них полукровки никогда бы не стали полноправными членами их сообщества.       В последнее время, однако, антиэльфийские веяния были столь сильны, что за неимением реальной возможности как-либо выразить свое отношение непосредственно эльфам, которые редко покидали свои земли и появлялись среди людей, их детям приходилось нелегко.       Кир Леон, конечно, неплохо замаскировался и мало кто, глядя на темноволосого высокого юношу в простой и поношенной одежде, мог заподозрить его родство с эльфами. Однако если присмотреться внимательнее к тому, как изящно он двигался, увидеть как, несмотря на довольно хрупкое телосложение, мог выносить огромные нагрузки, и заглянуть ему прямо в глаза, которые лишь при беглом осмотре казались серыми, а на самом деле были льдисто-голубыми, то… вывод напрашивался сам собой. Тем важнее было не допустить близкого контакта с преследователями. Пока что они, наверняка, просто выполняют приказ императора перехватывать и допрашивать всех, кто по каким-то причинам околачивается вблизи эльфийских границ. Но стоит тем увидеть, кого именно они схватили и до допроса дело может и не дойти. Именно поэтому, отбросив всякую осторожность, теперь она была не так важна, как скорость, и не оборачиваясь, это бы лишь зря отняло время, Кир со всех ног бросился вперед.       Наверное, еще никогда в жизни он не бегал так быстро. Ноги, казалось, сами несут его. Вот только куда? Юноша бежал, повинуясь инстинкту, деревья замелькали у него перед глазами и можно было только удивляться как он может находить дорогу между ними, и тем не менее он ни разу не запнулся, не задел ни одной веточки, продвигаясь вперед с такой невероятной скоростью.       Кто бы за ним не гнался, видимо отстал, поскольку шагов позади себя Кир не слышал. Хотя возможно, ему просто так кажется? Ведь за оглушающим стуком собственного сердца он мог бы не услышать и грохота кузнечного молота. Свернув направо, он выбежал на небольшую полянку и резко остановился. Прямо навстречу ему шел эльф, эльф, одетый во все черное! И он был куда опаснее любого из тех, от кого Кир убегал. Потому что те были всего лишь людьми, пусть и с магическими способностями, и от них можно было попытататься скрыться. От Разрушителей же еще никто и никогда не сбегал. Им даже не нужно оружие, чтобы убить, достаточно лишь пожелать… Вот только разве не рассказывал ему дядя, что темным эльфам запрещено убивать на территории светлых? Очевидно, самим темным эльфам об этом запрете ничего не было известно, либо конкретно тому, которого он повстречал, было на него наплевать, поскольку когда в следующее мгновение из-за деревьев позади юноши выскочил его давешний преследователь, одетый в черное эльф не медлил ни секунды.       В руках у наемника мелькнуло что-то ярко-красное. Огненный кристалл, узнал предмет Кир Леон. Он видел однажды такой. Подобные вещицы были крайне редкими и стоили очень и очень дорого. Однако самым главным было то, что одного такого камушка хватало, чтобы спалить все вокруг в радиусе десяти-пятнадцати метров, а это значило, что живым отсюда не выбраться никому из них.       Словно время вдруг резко замедлилось: Кир ясно видел, как последним усилием, преследователь бросил кристалл в его сторону, вокруг того немедленно появился ярко-красный ободок пламени, которое стремительно увеличивалось в размерах. Это было страшное и завораживающее зрелище. Внезапно между ним и этим смертоносным огненным шаром вклинилась темная фигура. Эльф-разрушитель. Он вытянул перед собой руку, и… невероятно, языки пламени, едва лизнув перчатку, стремительно исчезли. В этот же момент, время для Кира вновь двинулось вперед своим обычным ходом.       Время-то двинулось, а вот он сам не мог и шагу ступить. Похоже, он сейчас пребывал в шоке. И немудрено, на порядком обгоревшей полянке сейчас помимо него находился живой Темный и труп человека. С таким не каждый день имеешь дело.