Живу, как умею

Рон и Гермиона сидели в библиотеке и корпели над домашней работой по Трансфигурации — МакГонагалл задала кучу всего. Было людно; за соседними столами под лампами сидели школьники и, как Гарри понял, практически все были пятикурсниками. Гарри сел напротив Рона и Гермионы. — Ну, как все прошло? — шепотом спросила Гермиона. — Да всё нормально. — По твоему виду не скажешь, — встревожено произнесла девушка. — Ты себя хорошо чувствуешь? — А то ты такой бледный… — с сочувствием произнес Рон. — Ты всегда бледный, а сейчас у тебя лицо мертвенно-бледное и… — Хватит, — Гермиона ткнула Рона в бок. — Ай, — зашипел Уизли. — Хватит меня постоянно пихать. Что у тебя за такая дурацкая привычка появилась? — Это у тебя, Рон, дурацкая привычка всё усложнять своими комментариями. — Я вообще-то переживаю за друга, — надулся Рон. — И я переживаю, но при этом не пугаю его, говоря, что он похож на мертвяка. — Я прям так не говорил. — Смысл был тот же. — Хватит, ребята, — встрял Гарри. — Я ценю вашу заботу, и со мной действительно всё хорошо. — Так что было на занятии? — перевела тему Гермиона. — Снейп пытался проникнуть ко мне в голову, а я должен был его выпихнуть. Мы всего пару раз попробовали, и Снейп успел увидеть некоторые мои воспоминания. Он прям так чётко их видел, словно это какой-то видеоролик. — Видеоролик? — переспросил Рон. — Словно сюжет прокручивался, как все происходило на самом деле. — Ничего себе, — удивилась Гермиона. — Снейп, видимо, прекрасно владеет легилименцией, раз так хорошо смог просмотреть твои вспоминания. — Или у Гарри совсем нет навыков в окклюменции, и он читает его, как открытую книгу. Гарри и Гермиона недовольно посмотрели на Уизли. — Ну ладно, — сконфуженно произнес Рональд. — Тут я действительно заслуживаю хороший тычок под ребра. — Извини, Гарри. Гарри опустил голову и начал тереть виски. — Гарри, с тобой точно всё в порядке? — спросила Гермиона. — Да… нормально. — Он опустил руки — они дрожали. — Просто у меня от этой окклюменции голова болит. — Видимо, это естественно, когда тебе раз за разом проникают в голову, — посочувствовала Гермиона. — Слушайте, пойдемте-ка в общую гостиную, а то библиотекарша на нас надвигается и явно не для того, чтобы предложить нам чаю. — Мы же не соблюдали тишину, — шепотом произнес Рон и быстро начал запихивать пергамент и книги в рюкзак. В общей гостиной тоже не соблюдали тишину. Там было полно народу, и все смеялись над шутками близнецов Уизли. У Гарри и так голова болела, а от этого шума она начала болеть ещё сильнее, но он никак не мог уйти, так как домашнее задание никто не отменял. Гарри начал чувствовать, что его в придачу к головной боли ещё и начало подташнивать. — Я допишу завтра утром, — пробормотал Гарри и затолкал книги в рюкзак. — И лягу спать. Он прошел через гостиную и, наконец, добрался до тихой и прохладной каменной лестницы, ведущей в спальню мальчиков. Его тошнило, но он решил, что стоит немного полежать, и все пройдет. «Отдых — это самое лучшее лекарство». Гарри начало тошнить сильнее, и он стал думать о том, что, наверное, не станет пить зелье от кошмаров. «Если меня сейчас стошнит, то толку всё равно не будет». Гарри глубоко дышал, усилием воли сдерживая рвоту, и споткнулся об порог спальни при этом ударившись головой об быльце кровати. Голову пронзила такая боль, словно в неё воткнули острый клинок. Он схватился руками за голову. — Что случилось? — спросил перепуганный Рон. — Не… не знаю, — выдохнул Гарри и при помощи друга сел на кровать. Гарри очень радовался тому факту, что в спальне кроме них с Роном никого больше не было. — Гермиона мне сказала пойти за тобой, чтобы проверить, как ты, — тихо сказал Рон. — Она сказала, что у тебя сейчас ослабла защита из-за того, что Снейп залезал в твоё сознание. Мы же надеемся, что потом эта окклюменция будет тебе помогать, да? Рон, укладывая Гарри в постель, смотрел на него с сомнением. Видимо, он не считал, что его другу поможет Снейп. Гарри просто кивнул головой и повалился на подушки. За сегодня он так устал, что единственное, чего он хотел, так это спать. Про не выпитое зелье Гарри старался даже не думать, а про окклюменцию так тем более. Первое занятие не укрепило его защиту, а вообще ослабило. Гарри проснулся от собственного крика. Седрика в очередной раз убила Авада Кедавра. «Хорошо хоть я не забыл наложить чары, а не то со мной бы все проснулись. Я бы видел сонные и недовольные лица». Гарри пытался расслабиться и воспользоваться советом Снейпа «очистить разум», но тот никак не хотел очищаться. Ему хотелось курить и выпить холодную баночку пива, но вместо этого он поднялся с кровати и пошел в ванную комнату. Гарри открыл кран с горячей водой и посмотрел в зеркало. «Выгляжу я очень жалко. Хоть сейчас забирайте меня к Помфри». Гарри умылся и снова посмотрел в зеркало. Лучше не стало. Разве, что по его бледному лицу стекали капли воды. «Сейчас четыре утра, но заснуть я не могу. Долбанный Волдеморт со своими кошмарами решил свести меня с ума. Ничего у тебя не получится, жалкий ублюдок. Я это переживу, и уже моя Авада Кедавра тебя настигнет». Гарри принял ванную, и ему стало немного легче. При помощи волшебной палочки он скрыл свою бледность и убрал синяки под глазами. Спустившись в общую гостиную, Гарри принялся дописывать свою работу по Трансфигурации и уже через час писанины был вполне доволен собой. Вдруг с лестницы, ведущей в спальню девочек, послышались шаги. Обернувшись, Гарри увидел, что это спускается вниз Джинни, все ещё слегка сонная. — Привет, Джинни, — произнес Гарри и помахал ей рукой. — Привет, Гарри, — Джини подошла к нему и заглянула в пергамент. — Я дописывал эссе по Трансфигурации. Вчера у меня уже не было сил, и я решил дописать утром, так сказать, на свежую голову. — А где ты был вчера вечером? Гарри не хотел говорить ей про окклюменцию, а уж про дополнительные занятия Зельеварения тем более. — Гулял, — уклончиво произнес Гарри. — Пошли на завтрак. Всю дорогу до Большого зала Гарри расспрашивал Джинни о тренировках по квиддичу и понял, что она всем очень довольна. Правда призналась, что ей больше нравится быть охотником, чем ловцом. — Привет, Хагрид! — произнесла Джинни. Хагрид, по прежнему весь в синяках и со свежей царапиной на переносице, стоял возле входа в Большой зал уже готовый раскрыть двери. — Как дела? — Хагрид попытался улыбнуться (вышла гримаса) и открыл дверь, жестом пропуская вперед гриффиндорев. — Что с тобой? — спросил Гарри, поравнявшись с лесничим. — Ничего, ничего, — с деланной беззаботностью отозвался Хагрид и махнул рукой. — Гарри, ты проходи вперед, я так голоден, а у меня сегодня очень много дел. Уроки вот надо готовить… Гарри прошел вперед и обернулся на Хагрида. — Ты так и не объяснил, откуда у тебя эта свежая царапина… — Гарри, я тебе уже говорил, что я стар и неуклюж. — Я думаю, что всё же есть какое-то другое объяснение твоим травмам, — произнес Гарри, шагая следом. — Гарри, я тебя уверяю, что нет никакого другого объяснения, — глубоко вздохнул лесничий. — Так что приятного тебе аппетита, а твой стол в другой стороне. Гарри только сейчас заметил, что вслед за Хагридом пришел к преподавательскому столу, за которым как раз сидел Северус Снейп. Он с любопытством следил за их диалогом. — Доброе утро. — Доброе утро, профессор, — дружелюбно произнес Хагрид, протискиваясь за стол. — Доброе утро, — пробормотал Гарри и, быстро развернувшись, хотел было ретироваться, но его остановил Снейп. — Мистер Поттер, как вам сегодня спалось? Гарри развернулся и, помня, что нельзя смотреть в глаза зельевара, произнес: — Хорошо, сэр. — Приятного аппетита, — сухо произнес декан Слизерина. — Спасибо, — пробормотал Гарри и поспешил к гриффиндорскому столу. «Что-то мне не понравился голос Снейпа. Что он ещё от меня хочет?»