Кровь Гримма

Отведя глаза от разложенных перед ним бумаг, Пит откидывается на спинку кресла и оглядывается вокруг. На табло электронных часов стрелки давно преодолели отметку в восемь часов, а напарника не видно поблизости. - Джеймс? – окликает он проходящего мимо лейтенанта в форме, выпрямляясь на своем месте. – Райан давно ушёл? - Около часа назад, сэр. Вместе с мисс Мэйсон, - отвечает Джеймс, останавливаясь в паре шагов от него, и несколько встревожено приподнимает брови. – Что-то не так? Пит качает головой, вспомнив, как некоторое время назад здесь действительно появилась Джоанна с зонтом-тростью, стряхивающая влагу с воротника пальто и шарфа. Кажется, он даже пожелал ей с Кевом приятного вечера, благодаря напарника за кофе. - Нет, ничего, - скрывая улыбку, Пит тянется к одному из листов, ненароком сбивая бумажный стаканчик. К счастью, на поверхность стола падает всего несколько антрацитовых капель, но промелькнувшая сцена, где он заполняет десятки бланков заново, не сразу развеивается. – Чёрт. Выбрасывая стаканчик в урну для бумаг, стоящую близ стола и стирая последствия со столешницы платком, Пит размышляет о том, когда успел выпить кофе. - Капитан тоже уехал, - замечает Джеймс, подходя и глядя на его действия непроницаемым, долгим взглядом. – А ваш рабочий день закончился ровно два часа назад. Посмотрев в один из листков и осознав, что, несмотря на все попытки сосредоточиться, мысли ускользают, он бросает взгляд на наручные часы, хоть и нет никаких причин не верить заботливому лейтенанту. - Да, - собирая кипу бумаг в более-менее упорядоченную стопку, он прячет её в верхний ящик и запирает его на ключ. Поднявшись и под одобрительным взглядом надев пиджак, он благодарно улыбается: - Спасибо. Отчёты подождут до завтра. Спокойной смены тебе. - Доброй ночи, сэр.

***

Выйдя из здания полицейского управления, он зевает, тут же слыша доносящийся из кармана настойчивую трель мобильного телефона. Номер, отображаемый на экране, скрыт, и, нахмурившись, Пит поднимает трубку, медленно сходя вниз по каменным ступеням. - Да? - Рад, что вы ответили, детектив Мелларк, - звучит сухой и безэмоциональный голос, и от него ощутимо веет потусторонним холодом. – Около месяца назад вы убили моего друга, и я очень, очень огорчён этим. Подходя к машине и сопоставив даты, Пит обращается в слух, пытаясь понять, с какой угрозой ему предстоит столкнуться. Человек, существо – возможно, ещё один огр?.. - Следовало лучше выбирать друзей, - отвечает он, открывая дверцу и садясь в водительское кресло. – Или ему – оставаться в тюрьме. - Я у старой лесопилки, - собеседник игнорирует сталь в его голосе, как и прежде: ровно, с абсолютной уверенностью в том, что его указаний послушаются. – Никаких полицейских, честный бой. Жду полчаса, а затем, если ты не придешь, начну убивать мирных жителей, Гримм. Теперь не остается никаких сомнений – это существо, кровожадное, подчинившееся своей сути хищника. Настолько просто звучит в его устах безжалостная угроза. - Кто ты? – спрашивает Пит, поворачивая ключ зажигания и не особо надеясь на ответ. - Ты меня узнаешь. Спрятав телефон в карман, он стремительно трогается с места. Что чутье детектива, что инстинкты Гримма твердят о том, что риск может быть слишком велик, но он не собирается подставлять кого-то ещё под удар. На случай, если это и впрямь огр, у него с собой есть все необходимое. - Это ловушка, - раздается голос дяди справа, и видя боковым зрением его собранную фигуру, Пит не может с ним не согласиться. – Я чувствую, что он не один. - Ловушка, - отвечает он, не отрывая взгляда от дороги и сворачивая на широкую улицу. От сонливости не осталось и следа, кровь в жилах бурлит в ожидании охоты. – Но разве у меня есть выбор? Ник ничего не произносит, губы его плотно стиснуты, ярко-голубые глаза смотрят прямо, но при этом словно ничего не видят. - Будь осторожен и следуй инстинктам, - растворяясь в воздухе, шепчет призрак и его голос почти сливается с шуршанием шин.

***

Телефон снова оживает, и, не глядя на экран, Пит поднимает трубку, уже собираясь сказать, что время ещё не вышло. - Кевин сорвался на место преступления прямо из ресторана, - опережает любые его слова Джоанна. – Говорит, что справится сам и не хочет тебя беспокоить, но я подумала… Какое-то мгновение ему хочется поддаться секундой слабости и сообщить обо всём, ведь ведьма не раз помогала ему, но он тут же берёт себя в руки. - Прости, я немного занят, Джо. - Что-то случилось? – мгновенно спрашивает она, в её голосе появляется тревога. – Охота? Нужна помощь? - Я справлюсь, - отрезает он, прерывая череду вопросов и видя показавшееся впереди заброшенное здание. – Прости, не хочу тебя сюда вмешивать. Сбросив звонок, Пит заглушает двигатель, делает глубокий вдох и прикрывает на пару мгновений глаза. Дыхание выравнивается, он заставляет все эмоции отступить, прекрасно зная, к чему может привести горячность. Выйдя из машины, он проверяет оружие на поясе – глок привычно ложится в руку. Подойдя к багажнику, Пит открывает его, вглядываясь в окружающую тьму. Около старой лесопилки пока никого нет, но луна недостаточно сильна, чтобы сопротивляться сгущающимся сумеркам. Взяв все необходимое ему оружие и со щелчком закрыв второе дно, он закрывает багажник, немного приподнимая в руке тяжёлый арбалет. Силуэт, появившийся в десятке метров у полуразрушенной стены здания, быстро приближается к нему. Ещё один удар сердца – и по обе стороны от широкоплечей фигуры из тьмы выныривают ещё две. В их руках, из широких рукавов темных плащей возникает короткое, неразличимое в слабом лунном свете оружие, и только миг спустя, когда все трое раскладывают его с металлическим звуком, Пит понимает, кто перед ним, ощущая вспыхивающую в груди ярость. Даже без прикосновения к их коже, он чувствует запах крови, повисающий в воздухе. Жертвы – десятки, сотни жертв и далеко не у всех из них в руках было оружие. - И это, по-вашему, честный бой? – криво ухмыльнувшись, спрашивает он, видя, как одна из фигур поднимает косу. Острое лезвие блестит, по нему скользит, словно пойманный в ловушку, тусклый свет. Не дожидаясь ответа, Пит резко вскидывает арбалет, выпуская один за другим болты с тяжелыми наконечниками. Силуэт, в который он выпускает оба снаряда, резко отскакивает в сторону, на что Пит, усмехается – именно туда, следуя совету дяди и прислушиваясь к инстинктам, он и стрелял. Оставшийся на земле противник тянется к древку, торчащему около его ключицы, он ещё дышит, но Пит слишком увлечён отражением направленных на него самого ударов, чтобы добраться до него. Сталь сверкает в опасной близости от головы, он стремительно уворачивается, поднимая над собой топор и отклоняя следующий удар. Ему не нужно смотреть на витиеватую надпись на лезвии, чтобы узнать, что там написано. Он неоднократно видел эти немецкие, обрывисто читающийся слова в книгах своих предков: “Жнец семьи Гримм”. Обострённая интуиция позволяет ему избегать ударов и отскакивать в сторону, принимая их широким лезвием топора или крепким топорищем, но постепенно его все же теснят. - Тебе не следовало убивать нашего друга, - произносит один из жнецов, по его губам скользит жестокая усмешка, а коса вновь опускается, стремясь найти цель. – Не следовало вмешиваться. Пит не отвечает, не желая сбивать дыхания, и, уйдя в сторону, обрушивает топор обухом на голову противника. Тот покачивается, шатаясь и отступая, оружие падает из его рук, а Пит стремительно оборачивается. Сталь скрежещет о сталь, оба оружия соперничают, пытаясь сломить другое, и оба выдерживают. Пришедший в себя так не вовремя третий жнец окидывает его внимательным взглядом, отбивая контрудар. Удары сердца гулко отдаются в висках, сбивающееся дыхание жнецов доносится повсюду, как и удары, пытающиеся застигнуть его врасплох. С каждой секундой отражать их все сложнее, и в какой-то момент лезвие проходит всего в дюйме от его бока, разрезая одежду и оцарапывая кожу. Только через минуту, когда ему удается, выбравшись из захвата, на миг опустить взгляд, переводя дух, Пит понимает, отчего слабость становится все ощутимее. Кровь сочится беспрерывно, окрашивая одежду в роковой алый, капли падают на землю, а царапина оказывается не такой пустяковой, как показалось на первый взгляд. Замахнувшись топором, Пит отражает очередной удар, тут же превозмогая напряжение в мышцах и делая ещё один взмах. Голова жреца падает на землю, тело оседает следом за ним, забрызгивая кровью стоящего рядом с ним напарника, заставляя того вздрогнуть и ошарашенно распахнуть глаза. Оставшиеся в живых противники явно не ожидали такой прыти и того, что начавшему терять силы Гримму удастся так извернуться и броситься вперёд подобно хищному зверю. Коса снова взвивается в воздух, чтобы уже мгновение спустя резко опуститься, и отражающий этот удар Пит почти упускает другой чудом успевая сместиться в сторону. Топор падает из рук, обратную сторону ладони обжигает болью, россыпь алых капель быстро впитывается в пыль под ногами. Отступая назад, он выхватывает пистолет, прекрасно зная из древнего фолианта, что обычное оружие не может причинить этому виду существ никакого вреда. Глушитель смягчает шум, но противник, буквально за миллисекунду до того, как в него врезается пуля, растворяется в воздухе, вновь сплетаясь из тьмы, стоит ей перестать ему угрожать. Небо расчерчивают молнии, раскатистому смеху одного из жнецов вторит гром, а в следующий миг справа появляется широкоплечий силуэт. Дядя излучает яркий внутренний свет, словно одна из сверкающих молний заключена в его полупрозрачной фигуре, а в его руке тускло поблескивает старинный пистолет. Жнец, на которого направлено дуло, вздрагивает от неожиданности, почти роняя свое оружие, но, собравшись, делает шаг вперёд. Ощутив совсем рядом от себя движение воздуха, Пит перекатывается в сторону – рядом свистит коса второго жнеца, которого он неблагоразумно упустил из виду. Ник поворачивается на каблуках – настолько близко, что его силуэт смазывается, прежде чем снова обрести четкость. Жесткая линия челюсти, кажущиеся ещё более обострёнными, истончившимися черты лица и вспыхнувший в глубине глаз гнев заставляют тварей невольно отступить. Пуля прошивает воздух. Жнец, всего секунду назад напавший на Пита, отшатывается, хватаясь за свое плечо, и роняет оружие. Призрачная фигура начинает блекнуть, дядя делает шаг, растворяясь в воздухе и оказываясь рядом с первым жнецом, привлекшим его внимание. Очередная молния освещает меч в руках призрака, ещё миг – и голова слетает с плеч его противника, но Пит, ведомый интуицией, быстро разворачивается, видя бросающегося на него раненного жнеца. Топор, который он всего пару секунд назад поднял, выпадает из руки, когда противник бросается на него, и они оба падают навзничь, перекатываясь и пытаясь оказаться сверху на сопернике. Острый камень оцарапывает спину, рана на боку отзывается болью, но, заметив блеснувший в руке жнеца кусок стали, Пит, застонав, из последних сил отводит целящий ему в живот нож, пытаясь перехватить оружие. Над ними снова грохочет выстрел старинного пистолета и доносится отчаянный, наполненный болью вскрик, тонущий в очередном раскате грома. Наконец, вырвав у жнеца нож, Пит подается вперёд, слыша судорожный вдох у своей шеи – тяжелый противник наваливается на него, по его телу проносится едва заметная дрожь агонии. Боль захлестывает с головой, он даже не делает попыток высвободиться, подняться. Отпуская нож, по-прежнему остающийся в сердце жнеца, Пит поднимает голову, скользя взглядом по усыпанному звёздами небу до тех пор, пока мир не переворачивается. Он видит, что рядом с дядей замерла фигура в изящном черном костюме, она поднимает руку, касаясь его бледной, небритой щеки. А затем все тонет в непроглядной, всепоглощающей тьме.