Сборник драбблов по СуЛэям

Aranda – Punish Me

Исин замычал и медленно раскрыл глаза. До сих пор перед глазами стояла нечёткая картинка. Он дёрнул руками и с ужасом понял, что те скованны чем-то железным и тонким. Китаец покрутил головой, приподнявшись на постели, и осознал, что его кисти прочно зафиксированы наручниками у спинки кровати. Интерьер сообщил ему о том, что сейчас парень находился в комнате Чунмёна и Сехуна. Как он тут оказался? Парень попытался вспомнить вечер после его возвращения из Китая. Вот они с парнями сидят за столом в кухне и обсуждают последнюю неделю… Вот он тянется за очередным стаканом с пивом. Сидящий рядом лидер группы подозрительно щурит глаза, а дальше… пустота. — Чёрт, — начал материться по-китайски Исин, понимая, что в выпивку тот ему что-то подмешал. Он так и знал, что не пройдут ему так просто съёмки в фильме. Слишком откровенный фильм, намекающий на его ориентацию, а ещё он по сценарию чуть не поцеловался с парнем. Уже тогда, когда звонивший ему Чунмён чрезвычайно легко отреагировал на вышедший ролик к премьере фильма, Исину стоило бы держать ухо востро, а задницу под прикрытием. Кстати о ней… Только спустя несколько минут, когда парень пришёл в себя, он понял, что слишком… заполнен чем-то медленно извивающимся в нём, иногда сладко дразнящим простату. Ногами китаец стащил с себя тонкое одеяло. Тут же неприятный холод коснулся его кожи, а вставленный в зад вибратор сильнее загудел. — Вот бля… Его попа была обильно покрыта лубрикантом с запахом дыни, а какая-то светящаяся розовым светом игрушка растягивала стенки его прохода. — А ты думал, что я это оставлю просто так? — послышалось откуда-то сбоку. Щелчок прикроватного светильника. На кресле в тусклом свете возник силуэт сидящего в напряжении Чунмёна. Губы были сжаты, а ноги сложены одна на другую. Тёмные тени на лице делали образ ещё более зловещим, заставив Сина позабыть о зудящем чувстве наполненности и нервно сглотнуть. — Мён, я всё объясню, — дрожащим голосом, почти пискнув, произнёс Син. — Почему ты позволил этому педриле распускать руки, ещё и сам лип, с радостью прыгая на него. Совсем охуел? — злобно выплюнул Чунмён, встав с кресла и подходя к кровати. Его рука коснулась разгорячённой кожи на груди юноши, покрывая того мурашками и заставляя нутро трепетать от этой нежности. — Чун-мён… Это нужно было по фильму… Ничего личного, поверь! — Насрать, мог бы и отказаться! Но нет, ты с широкой улыбкой в полной готовности практически отдался ему: бери — не хочу! — в руке парня находился маленький пульт, которым он тут же переключил скорость и игрушка бледно-розового цвета внутри Сина зажужжала сильнее. Парень взвыл, когда его простата оказалась под натиском подвижной головки вибрирующего искусственного члена. — Нет! Мён! Прошу! Нет! — Кричи, сколько влезет. Парни ушли в кино. Мы одни с тобой. — Блять, я сейчас кончу, — прикусил до крови нижнюю губу Син, прогибаясь сильнее в спине и потеревшись задом о мокрую от смазки простынь. С подрагивающей скулы спустилась маленькая капелька пота, лаская холодом его натянутую от напряжения шею. Рот открылся в немом крике. Парень издавал странные булькающие звуки. Его пальцы на ногах сжались. Тут же вибратор стих. — Мён, умоляю! — Чего ты хочешь, детка? — наклонился с довольной улыбкой над трепыхающимся в агонии страсти Исином Чунмён. Чжана всегда заводило то, как с хрипотцой его парень выдыхает ему на ухо «детка». — Вынь эту злоебучую игрушку и трахни меня хорошенько своим членом! — взмолился Син. В свою очередь слабостью Кима было то, как его парень ругается и отпускает пошлости на корейском языке. Особенно таким, на грани сумасшествия, надрывистым голосом. — Хорошая детка! Но она не заслужила этого… Совсем не заслужила, — провёл по влажной щеке указательным пальцем Чунмён. — Мой Исин был плохим мальчиком, очень! — Что мне сделать, чтобы ты тра-… Заслужить твоё прощение? — принял правила игры Исин, мозги которого медленно плавились от желания крепкого члена своего бой-френда внутри себя. — Отсоси мне, — озвучил свои требования Чунмён, расстёгивая джинсы и приспуская до середины бёдер вместе с боксерами. Исин подался вперёд, приоткрывая рот и облизывая с мешочков яиц до самого кончика головки уже полувозбуждённую плоть. Он покрывал её слюной и легкими поцелуями, дразня языком устье уретры и слизывая выступающие капельки смазки. — Блять, да! — отклонил назад голову Чунмён, беря за затылок китайца и толкаясь в его горячий и влажный рот. Он вновь переключил скорость вибратора и услышал вместе с его гудением довольное мычание Исина. То, как вибрировала от этих эротичных стонов глотка Сина и то, каким плотным кольцом обхватывали основание плоти губы китайца, лишали Кима рассудка. Отчаянно хотелось завалить и вытрахать из своего парня всю душу. Но наказание — есть наказание. Вместо этого Чунмён с громким чпоком выскользнул из рта Чжана и толкнул того обратно на постель, переворачивая на живот. — О боги! Исин тихо взвыл, когда его твердое возбуждение прошлось по казавшейся наждачной бумагой хлопковой простыне. Он схватился пальцами за цепи наручников и вскрикнул, когда вдоль одной из его ягодиц образовался ярко розовый след от тонкой кожаной плётки. Вибратор продолжал медленно извиваться внутри, поражая взбухшую железу. — Прими с честью своё наказание, плохой мальчик! — чувственно выдохнул ему между лопаток Чунмён, замахиваясь во второй раз и оставляя похожий красный след на второй ягодице. Он приподнял парня за живот, поставив на колени, чтобы тот не кончил раньше времени, толкаясь в матрас. Анус сжимался при каждом ударе, отчего розовая игрушка по миллиметру вытеснялась из тела Чжана, пока не упала, продолжая тихо гудеть между его широко расставленных ног. — Мён, мён! — выкрикивал имя своего возлюбленного Исин, стерпев каждый удар плётки. — Прости меня, прости. Я твой, твой! — Повтори, детка, что ты сказал? — хмыкнул Ким, прикусив горевшую, словно огнем кожу правой половинки попы. — Я твой, только твой! — Исин прикусил уголок подушки и сильнее потянул за железные цепочки. — Только освободи меня от этого… И сделай своим. Прошу! — Умница, — Чунмён победоносно хихикнул и начал стаскивать с себя одежду, отбрасывая в сторону плеть. Юноша убрал мешавший расположиться ему между расставленных ног бой-френда вибратор и притянул того за бедра ближе к себе, давая почувствовать ягодицами, насколько сильно его словно каменный член желал оказаться внутри растянутого розового ануса. — Бляаааа, — протянул Исин, когда наконец почувствовал, как в него проникает широкая головка. — Наконец-то! Он опустил голову и дернул за наручники. Но ему было далеко на них наплевать, стоило только Чунмёну полностью, до шлепка яиц о ягодицы китайца, проникнуть в любовника. Ким не жалел Исина, перейдя сразу на сильные и размашистые толчки, продолжая наказывать и не ласкать эрегированный член любовника. Он знал, насколько возбуждён был Чжан, готовый кончить только от одного прикосновения его уверенных пальцев, поэтому, вместо того, чтобы приблизить к оргазму, он, наоборот, отодвинул его, сжав плоть у основания. — Я тебя ненавижу, блять! — практически проскулил Исин, подаваясь бёдрами назад, навстречу быстрым фрикциям лидера группы. — А я люблю, — прошипел Чунмён и вышел из Чжана, переворачивая на спину и заглядывая в практически обезумевшие от блаженства глаза своего парня. Ким ухватился руками за заднюю часть колен и практически согнул пополам китайца. Он ткнулся головкой в задний проход Исина и начал дразнить его: то протискиваясь самым кончиком сквозь кольцо мышц, то вновь покидая тело. — Да ты издеваешься! — распахнул с расширенными от похоти зрачками глаза Чжан. — Скажи мне это, Син, скажи мне правду! — Чёртов ублюдок! — прорычал Чжан, подаваясь вперёд и перед тем, как смачно и с жаром поцеловать, выдохнул в самые губы Чунмёна. — Во ай ни! Облегчённо выдохнув, Ким улыбнулся, тут же с силой толкаясь в возлюбленного и переходя на бешеный темп. Теперь уже он обнимал одной рукой Исина за плечи, а второй проскользнул между их телами, обхватывая сочащийся смазкой член китайца. Чунмён дрочил ему в том же ритме, что и втрахивал в начавшую жалобно скрипеть кровать. Их накрыло практически одновременно до звездочек перед глазами. После третьего совместного оргазма парни лежали полностью опустошёнными на постели. Наручники уже на втором кругу валялись рядом с кроватью. Чунмён и Исин слышали, как щёлкнула входная дверь и мемберы, тихо перешёптываясь между собой, вошли в квартиру. Мимо двери прошаркал Сехун, который, шипя словно змея, попросился перекантоваться эту ночь у Минсока. Старший не отказал. — Если ты всегда так будешь реагировать на мой ничего не значащий в реальности экранный флирт, то я готов сниматься в фильмах о геях на постоянной основе! — хихикнул в грудь Чунмёну Исин. Его нога собственнически обвила ноги возлюбленного. — Китайская зараза! — Ким лизнул взмокшую и солёную на вкус кожу шеи Исина. — Тогда я подговорю режиссёра и составлю тебе в этих фильмах пару. — Это что же получается, мы порно снимать будем? — Исин рисовал указательным пальцем невидимые узоры на груди Чунмёна, краснея и прикусывая губу, когда осознал, что возбуждается от возникшей перед его глазами картинки их секса на камеру. — Прикинь, сколько мы на этом бабла срубим? — прыснул в тёмноволосую макушку Ким, втягивая через нос запах кокосового шампуня, пота и секса. Гремучая смесь, которая могла привести его в трепет только тогда, когда этим пропах именно Исин. — Фанаты не поймут… — недовольно нахмурился Чжан. — Ох, тут ты ошибаешься, Син, — растянулся в улыбке, обнажая свои ровные белые зубы, лидер группы. — Пожалуй, я дам тебе почитать парочку фанфиков…