Сборник драбблов по СуЛэям

Zhang Yixing – 一个人 ( One Person)

Молодой парень сидит на заснеженной крыше, подогнув одну ногу под другую, и смотрит на мерцающие в ночи огоньки, при этом потирая закоченевшие в варежках руки. Особо нетерпеливые подростки взрывают бомбочки и запускают в морозный декабрьский воздух фейерверки. Он смотрит на всё с печальной улыбкой и покусывает губы от нетерпения. Совсем скоро ему прийдётся исчезнуть, чтобы возродиться вновь спустя одиннадцать лет. — Ну что, Овечка, наслаждаешься последними мгновениями своей власти? Рядом с юношей присаживается молодой человек в ярко-красной куртке. — Зови меня земным именем, Чонин-а. Или мне стоит назвать тебя Козлом? — хихикает в шерстяную рукавицу парень, тут же ощущая тычок локтя брата между рёбрами. На высотке напротив загорается из светодиодов гигантская фигура обезьяны. И тут же юноша мрачнеет. Сердце больно сжимается в груди. Хотя нужно радоваться, что и делает ребятня на улице и выглядывающие из окон люди, но он не ощущает этой радости от приближающейся встречи. — Исин, ты ждёшь его, да? — парень подмечает, как вздрогнул понурый силуэт. Очередная иголочка боли достигла бархата его сердца. Брат Чонина вздыхает и скрывает глаза под низкой чёлкой, старательно пряча выступившие слёзы. — А как ты думаешь? Чонин приобнимает его и кладёт голову на плечо, чувствуя, как стремительно бьётся в груди сердце Исина, словно азбукой морзе, выбивая имя любимого: три глухих удара и шумный выдох — «J«… Овечка трётся щекой о темные волосы брата и продолжает смотреть на собирающийся на улицах народ. Совсем скоро… Ещё немного… Празднование восточного нового года всегда вызывало у Исина неординарные и противоречивые чувства: смесь радости и горькой утраты. Словно ему приходилось есть сахар вперемешку с солью. — Наверное, тяжело видеть того, кого любишь раз в двенадцать лет? — Ты даже не представляешь себе насколько, Чонин. Всё, что у нас есть — одна ночь, а после нас вновь разъединит целый гороскопический цикл. Когда ты влюбишься, то ты поймёшь, насколько это тяжело. Он пронизывает внимательным взглядом своего брата. К сожалению или счастью, Чонин ещё не постиг таинства любви. Его тело и душа не разрываются на части от многогодового чувства тоски, как это происходит с Овечкой. Он частенько видел брата, погруженного во внутренний мир, где он находился рядом с любимым. Им запрещается по законам Дома Зодиака нарушать границы и встречаться с другими представителями гороскопа. Правильный и честный Исин никогда не шёл против правил и следует по сей день закону, изнывая от томления по родному человеку. — Взбодрись, братишка, праздник всё-таки! — Чонин вынимает из кармана аккуратно сложенную красную шапку с белым помпоном и надевает на тёмноволосую, покрытую узорчатыми снежинками голову Исина, после чего хлопает того по порозовевшим щекам. Он дёргает Овечку за светлую пуховую курку и с криком: «Ты водишь!», прыгает на крышу соседнего здания. Исин на время забывает обо всём, бросаясь в погоню за своим непутёвым братом. Когда ещё предоставится им шанс порезвиться, пребывая в покоях Дома. Ведь после они так долго будут огорожены четырьмя стенами. Пухленькая женщина в платке и густыми седыми бровями поздравляет с наступающим новым годом и протягивает два яблока в шоколаде на палочке. Чонин лишается своего после того, как решает продемонстрировать свой художественный талант на щеке брата, измазав её в тёмной сладости. Огромная ель сияет тысячами разноцветных огоньков, серебряный дождик отражает радужный свет гирлянд. Малышня весело пробегает мимо, их родители что-то выкрикивают тем вслед и ускоряют шаг, стараясь поспеть за детьми. Многие хотят попасть на центральным мост — наблюдать с него новогодний фейерверк зрелищнее всего. Компания молодых людей осыпает Чонина с братом серпантином. Возле уха Овечки взрывается хлопушка. Исин резко останавливается, когда сквозь разноцветный дождь из бумажных лент замечает знакомый силуэт. От которого сердце волнительно ёкает. В воздухе громыхает первый залп фейерверка. Внутри Исина так же рокочет и выстукивает в висках пульс. Люди стараются спеть незатейливый мотив аббовской песенки, а уши Исина почему-то слышат песню из «Телохранителя». Настало то мгновение, которого парень так долго ждал. Вот он, ласково смотрит в его глаза, и тепло разливается сладким нугатным батончиком внутри. Руки Исина в варежках больше не подрагивают от холода, щеки полыхают ярким румянцем. — Здравствуй, Син-Син, — эти слова способны осветить светом несколько крупных городов. Частенько Овечке не хватало энергии, чтобы предотвратить аварию, крушение или просто подарить второй шанс человеку, вернув к жизни, после чего он долго горевал. Хорошо, что Создатель даровал ему братика, который мог поддержать и успокоить слишком впечатлительного и мягкосердечного Исина. Вот сейчас он излучает небывалую силу, словно это он, свежий и отдохнувший, вступает на пост нового года. — Чунмён, я так ждал… — Исин погружается в родную грудь под теплым малиновым пуховиком. Обезьяна думает, что душа его возлюбленного столь же чиста и так же светится, как и падающий с небес снег. И не может поверить, что ему могло так свезти. Почему спокойный и покладистый Овечка полюбил несуразную и неуклюжую Обезьяну? Долгие ожидания окупаются сполна их долгожданной встречей. Чонин тактично покидает влюбленных, отправляясь в центр, чтобы получше рассмотреть грандиозный фейерверк, запомнить эту яркую и захватывающую душу картинку на последующие годы в небесном Доме Зодиака. Память вечна, как и они, знаки зодиака. И это светлое чувство, столь внезапно вспыхнувшее между Чунмёном и Исином. Год прошлый уходит, пересекаясь взглядами, прикосновениями, тихими речами и недолгой близостью с родным и любимым. Год новый приходит с алеющим поцелуем на губах, счастливой улыбкой и печальным взглядом, длившимся всего несколько минут, а после у Обезьяны свои заботы и целый километровый список задач, которые он должен непременно выполнить за какие-то жалкие 365 дней. Чунмён обречённо вздыхает и смотрит на тонкое золотое колечко на безымянном пальце. — До следующей встречи, любимый…