lAST hEAVEN

Кёнтак зарывается в одеяло поглубже, почти с головой, - оставляет наружу только сонные глаза, чтобы наблюдать за одевающимся Джухёном. Они не спали практически всю ночь, занимаясь делами поважнее, и воспоминания об этом расцветут ближе к вечеру на плечах Кёнтака и его спине синяками и багровыми засосами; они расцветут в голове Кёнтака, как только Джухён закроет за собой дверь. Воспоминания будут в забытой пачке сигарет на кухне, в разбросанных по дому вещах и тёмном пятнышке, выжженном на кухонном столе. Воспоминания будут возникать тут и там, ассоциироваться и связываться в голове Кёнтака сами собой. Воспоминания будут везде, кроме головы Джухёна. За окном играется дождь, тихо барабаня по окну острыми каплями и на корню пресекая минимальное желание куда-либо выходить. В относительной тишине комнаты звякает бляшка ремня, и Кёнтак вздрагивает, немного выбираясь из одеяла, чтобы обратить на себя внимание. Растерянный взгляд Джухёна останавливается на его лице, когда с джинсами уже покончено. Этот растерянный взгляд, будто Джухён не понимает, как оказался здесь -- Кёнтак бы даже поверил этому, если бы Джухён хотя бы попытался оправдаться, -- вызывает только ненависть к себе, хотя Кёнтаку отчаянно хотелось бы ненавидеть Джухёна. Так и должно быть -- это Джухён трахнул его и собирается забыть, -- но иначе не получается. Кёнтак вздыхает, на секунду прикрывая глаза, кутается в одеяло, как в кокон, и думает о том, что хочет закурить. Или нажраться. Джухён заканчивает одеваться через пару минут и просто стоит посреди комнаты, пока Кёнтак жадно ловит взглядом каждый его вздох. - Дверь захлопывается сама, - Кёнтак говорит приглушённо, и сквозь шум дождя его вряд ли можно расслышать, но Джухён слишком ждал этих слов, чтобы пропустить. Дверь захлопывается сама -- Кёнтак захлопывается с ней.