Теперь четыре

      Я счастлива. Впервые за долгое время. Последний раз похожие эмоции я испытывала, когда мама сказала, что гордится моими успехами, и они с отцом считают, что я – лучшее что есть в их жизни. Наверное, их позиция поменялась после того, как я решила покинуть Искренность.       Последние несколько дней можно охарактеризовать как самые безмятежные дни моего пребывания в Яме. Я просыпалась с улыбкой и засыпала с ней же. Эрик меня больше не беспокоил. А может это я просто перестала обращать на него внимание. Боев тоже пока не было. Мои успехи относительно стрельбы превосходили все мои ожидания. Но это все это на самом деле пустяки. Причина, по которой я забыла обо всем плохом, что успела пережить, - Тобиас.       Наши отношения, кажется, перерастали во что-то серьезное. За пять дней у нас было три так называемых «свидания». Мы говорили. Много говорили. Говорили обо всем, что приходило в голову: о планах на жизнь, о целях, которые перед собой ставим, о том, как мы видим свое будущее и на что рассчитывали, когда сделали выбор в пользу Бесстрашия. Более того, у каждого из нас накопилось много того, чем бы хотелось поделиться с кем-то, кто бы тебя понял. И вот момент настал.       Я чувствовала себя спокойно. Словно все остальное отошло на второй план. Словно нет никакого рейтинга, за который стоит трястись. Словно никогда не существовало Эрика и его дружков, которые портят мне жизнь. Словно каждый день не был для меня новым испытанием.       Во время наших долгих разговоров Тобиас периодически рассказывал о своем детстве. Правда, совсем немного. По чуть-чуть. Мне нравилось то, как он это делает: из него получился бы хороший отец (из тех, кто рассказывает увлекательные истории перед сном своим детям). Но, я заметила, что Тобиас редко упоминает родителей. Разговоров об отце и вовсе избегает. Не стала допытываться почему. Если захочет когда-нибудь, то расскажет сам.       Я тоже упоминала свою семью. Наверное, только сейчас я поняла, как сильно скучаю по родителям и по сестре. Мы не разговаривали с самой церемонии выбора. Знаю, что им сложно принять мое решение. И я их в этом не корю. Понимаю, что они еще долго не придут, чтобы повидаться. Может месяц. Может и год. Но я все равно буду ждать.       Периодически, отвлекаясь от серьезных разговоров и грустных воспоминаний, мы шутили и бросали невинные колкости в адрес друг друга. У моего идеального парня, как оказалось, невероятно заразительный смех. А то, как он улыбается, и вовсе отдельная тема для литературного произведения. Кажется, я могла бы часами сидеть и просто молча любоваться.       А еще мы целовались. И это было чудесно. Губы у Тобиаса мягкие и такие… чувственные. Ощущение были, словно до этого я и не целовалась вовсе, а лишь получала жалкую пародию на поцелуй. Правда, дальше этого дело не шло. Мы как будто оба подписали какой-то договор о том, что не будем торопиться. И пока меня это устраивает. Пусть все идет так, как идет.

***

      Завтрак.       - Мне кажется или завтраки действительно стали немного вкуснее?       - Эл, я тебя, кажется, перестаю узнавать, - обратилась ко мне Мия. – Но, это хорошо. Я рада, что ты изменилась. А могу я спросить, чем вызван такой эмоциональный подъем?       Мия не знает о нас с Тобиасом. Никто не знает. А я не могу решить нужно ли рассказывать. Безумно хочется поделиться с Мией радостью. Наверное, это и есть настоящая дружба: ты хочешь делиться и плохим, и хорошим. Только получится не очень удобно, если окажется, что Тобиас не хочет придавать огласку тому, что происходит между нами.       - Пока нет, - интригующе улыбаюсь я и опускаю взгляд на свой завтрак.       Может Мия и сама догадается… со временем.       - У нее парень появился. Или любовник. Это ведь очевидно. Разве нет? – голос Лоры заставляет меня поперхнуться.       Не знаю что ответить. Мечтаю о том, чтобы кто-нибудь перевел разговор на другую тему. Хоть кто-нибудь…       - Появился, - слышится голос Тобиаса.       Мне послышалось? Поднимаю глаза: Тобиас стоит возле нашего столика с самой лучезарной из своих улыбок и смотрит прямо на меня. Я вижу, что он не прочь бы присесть рядом. Подвигаюсь плотнее к Мие. Тобиас садится, кладет руку на мою талию и целует меня в плечо. Прямо здесь, в столовой. На глазах у всех. Вот так просто.       - Доброе утро, - произносит он, не сводя при этом с меня взгляда.       Я слегка растеряна. Скромно улыбаюсь и поджимаю губы. Уголком глаза вижу радость на лице Мии, удивление в глазах Тони и... нескрываемую неприязнь со стороны Лоры. Не понимаю. Вижу, как бледнеет ее лицо. Она что так расстроена тем, что я счастлива? С какого момента между нами пошло все не так? Лора вообще сторониться меня в последнее время. Сначала я думала, что это из-за последнего боя и поэтому предприняла попытки извиниться, однако, Лора сказала, что все в порядке. Но я чувствую, что ее негативное отношение ко мне только растет.       - Сегодня третий бой. Волнуешься? – заботливо спрашивает меня Тобиас и отвлекает от размышлений о Лоре.       - Нет, - улыбаюсь я.       Ложь. Моя первая ложь Тобиасу. Не хочу выглядеть испуганной маленькой девочкой в его глазах.

***

      Не думала о боях до этого момента. Точнее не хотела думать, чтобы не портить себе настроения. Я даже специально не заглядывала в таблицу, чтобы не видеть с кем мне предстоит драться. Правда мой противник решил, продемонстрировать своим дружкам уверенность в себе и еще что-то и поэтому, сразу же после завтрака, уведомил о том, что размажет меня первым же своим ударом. Тревис. Ну что ж, пусть будет Тревис. По крайней мере, это лучше, нежели бы мне досталась бы Мия… или Тобиас… или даже Эрик. Эрик. На входе в зал заметила, что он как-то по особенному озлобленно на меня сегодня смотрит. Может, показалось… не хочу сейчас об этом думать.       Останавливаюсь и перевожу свой взор на Тобиаса. Он стоит рядом. Это меня немного успокаивает. Но, уже спустя минуту, когда я узнаю, что именно Тобиас сегодня дерется с Эриком, волна страха накрывает с головой. Силы их почти равны, но Эрик сильнее и явно более жесток. Именно эта невероятная жестокость, по моему мнению, и дает ему преимущество перед всеми остальными. Эрик будет бить, пока ему не скажут остановиться. А Тобиас не сдаться, пока не поймет, что не осталось ни одного шанса. Я не хочу видеть, как ему причиняют боль. Не хочу, но и уйти или отвернуться не получится: это будет предательством.       Курт объявляет о начале. Хочется сбежать. Проходит несколько секунд и разворачивается бой. Все происходит так, как я и предполагала. С маленькой поправкой: Эрик бил гораздо более ожесточенно, чем я могла предположить. Все мышцы моего тела напряжены. Предмет моей ненависти сегодня, похоже, выплескивает в бою весь негатив, который копился всю его жизнь. Удары слишком сильные. Будь на месте Тобиаса тот же Морган или еще кто-либо – они бы уже просили о завершении, подтверждая свой проигрыш. Но сейчас – не тот случай. Проходит минут десять. Может больше. Эрику, разумеется, тоже достается пара очень внушительных ударов, но ему, похоже, все нипочем. Я не знаю что делать. Тобиас не остановит бой сдавшись.       Я медленно подхожу ближе к Курту и стараюсь говорить тихо. Настолько тихо, чтобы слышал меня только он.       - Пожалуйста, - мои глаза уже мокрые от слез, - скажи, что бой окончен. Он не скажет сам. Эрик убьет его…       Курт молча смотрит на меня. Ему явно не нравится моя просьба. Ну и пусть. Плевать. Лишь бы остановить бой. Я делаю еще одну попытку:       - Ты же инструктор… ты должен знать, когда бой должен завершиться.       Похоже, что этот аргумент является более убедительным для Курта, поскольку уже в следующий момент он произносит:       - Все. Останавливайтесь. Я видел достаточно, чтобы баллы поставить.       Со всех ног бегу к Тобиасу. Мне больно на него смотреть: губа и нос разбиты, рука как-то странно вывернута, а дыхания почти не слышно.       Смешок Эрика за спиной:       - Слабак.       Тобиас не отвечает. И я рада этому. Он выше этого. Не спускается до уровня Эрика. Сжимаю руку Тобиаса в своей и веду его в другой конец зала. Сижу с ним, пока дерутся другие. По комментариям со стороны присутствующих понимаю, что Тони победил в драке с Морганом, а Лора, к моему удивлению, одолела Оливера. Когда объявляют Мию с Кларис, вздрагиваю. Знаю, что должна была быть готова к тому, что сегодня Мия будет драться и проиграет, независимо о того с каким противником ее поставят. Должна была, но не готова.       Я по-прежнему сижу лицом к Тобиасу. Его стеклянные глаза направлены в потолок. Сейчас он словно ничего не видит и не слышит вокруг. А вот я слышу. Слышу удары. Слышу крики Мии. Слышу голос Тони, который просит Курта остановить процесс. Это бесполезно. Тони знает это, но все равно будет пытаться ради Мии. Пять минут. Мия сдается. Я боюсь повернуться. Вспоминаю свою утреннюю безмятежность и не понимаю, как я могла быть так счастлива все эти дни. Объявляют меня с Тревисом.       Я разбита. Драться нет сил. Злобы, как в прошлый раз, тоже нет. Только пустота. Тобиас и Мия очень важны для меня. И меньше всего я хотела бы, чтобы все случилось, как случилось: они оба проиграли. И дело не только в физических увечьях…       Стою и смотрю на Тревиса. Он рад. Конечно, ему достался не Эрик, не Тобиас… а я. Тревис не на секунду не сомневается в победе. Я тоже в нем не сомневаюсь.       Первый удар приходится мне по плечу. Хорошо, что я успела развернуться и подставить именно его, иначе попало бы в солнечное сплетение, и я просто отключилась бы. Весь бой был похож на показательное выступление по самообороне: я словно демонстрировала как нужно уклоняться и какие части нужно прикрывать, чтобы не получить серьезных травм. Нападать я не пыталась, ведь это не имело смысла. Семь минут. Выбиваюсь из сил и понимаю, что еще столько же я вряд ли протяну. Тревиса начинает злить факт, что я не лежу без сознания на полу. Смотрю на Курта и прежде и чем успеваю сдаться и слышу:       - Ну что детишки, думаю пора прекращать? Эл, ты сдаешься? Так ведь?       Киваю. Я благодарна Курту: он сегодня сделал для меня больше, чем многие люди за всю жизнь.

***

      Десять вечера. В спальне тишина. Большинство тех, кто мог бы ее нарушить, празднуют свою победу. Из победителей здесь только Лора, которая по непонятной мне причине не очень радуется своей победе. Должен был присутствовать еще Тони, но Макс после ужина увел его куда-то. Не знаю для чего. Думаю, что Тони потом об этом расскажет.       Я сижу на кровати Тобиаса. Его голова лежит у меня на коленях, а глаза закрыты. Провожу рукой по его волосам. Стараюсь гладить как можно аккуратнее, чтобы не задеть ссадины, образовавшиеся после драки с Эриком. Хорошо, что этот день почти закончился. Мы его пережили. Звук открывающейся двери приковывает мое внимание: судя по тому, с каким звуком она открылась, ее очень сильно пнули с обратной стороны. Догадываюсь, кто бы это мог быть. Сквозь образовавшийся проем влетает Оливер. Судя по тому, как он приземлился на пол, ему помог тот же, кто пихал дверь.       - Ты не охре…ел ли? Какого черта это сейчас было? – интонация в голосе Эрика была весьма несвойственной его обычной речи.       Эрик обеспокоен. Это странно! Более чем странно… это невозможно. Ему не свойственно переживать… разве что за себя.       - Я еще раз спрошу! Что ты твою мать собрался сделать? – речь Эрика становилась все более громкой.       Оливер молчал. На лицах всех без исключения отразилось непонимание. Эрик продолжал:       - Знаешь, если я хоть раз тебя еще там увижу, то переломаю тебе ноги! И ты проклянешь тот момент, когда в твоей больной голове вообще зародилась мысль прыгнуть с обрыва. Тебе ясно?       После завершения своей фразы Эрик развернулся и, хлопнув на прощанье дверью, вышел из комнаты. Оливер по-прежнему молчал. Молчали все. Шок. В голове тысяча вопросов, которые я никогда не решусь задать вслух. И главные из них: почему хотел покончить жизнь самоубийством Оливер и зачем Эрик его спас. Второй меня волновал даже больше. Эрик жесток. Эрик – настоящий садист. Он не заводит друзей. Он любит только себя. С какой целью ему спасать товарища по фракции? Понимаю, что этот вопрос не даст мне сегодня заснуть…