Пленник эмоций

      Неделя перед коронацией прошла в суматохе, которую по большей части создал Тони. Стоило ему оказаться в Етунхеймском дворце и немного обжиться в покоях, которые отвели для них со Стивом, он всерьёз принялся за какие-то разработки. Локи лишь предоставил ему просторное помещение и материалы, какие ему были необходимы для работы.       Роджерс втайне надеялся, что неугомонный учёный первое время будет скромно отсиживаться вдали от представителей Етунхейма, но не тут-то было. Старк завладел вниманием ётунов, начиная от руноведов и заканчивая военачальниками. Ему было что сказать и тем и другим. И, как ни странно, слушали его внимательно.       Даже более того, если Роджерс предпочитал держать любовника в каком-то определённом вакууме, где мог отчасти контролировать его пыл, ётуны не сковывали его условностями, с удовольствием находили темы для разговора. Эделю и Рамону мятежный гений напоминал юного Локи, в чём сам Лофт видел определённое преимущество. Принц всей душой любил Тони, он относился к нему серьёзно, к каждому его слову, даже когда тот шутил. В словах гения всегда присутствовала какая-то странная линия истины — истины, понятной им двоим.       В ночь перед коронацией Локи не мог заснуть, его мучило ужасное чувство тревоги. Завтра он должен будет принести клятву верности перед своим народом, он должен быть убедителен, а его сердце одолели непомерные эмоции. Словно сейчас его властная и уверенная личность отошла в строну и подтолкнула вперёд невинное дитя, которому суждено принимать судьбоносные решения, но в силу своей неопытности дитя растеряно и не может подобрать даже простых аргументов.       Локи выбрался из постели, осторожно выскользнув из объятий Тора, надел халат и тапочки и покинул их покои. Маг надеялся, что Тони ещё не спит. Было бы некрасиво посреди ночи заявиться в спальню любовников с такой глупостью. К счастью, Старк, как видно, и не собирался спать. Локи вообще казалось, что гений не ложился спать всю неделю.       — Тони? — позвал Лофт, минуя широкий арочный проход.       Старк тут же повернулся, сперва он заулыбался, завидев принца, но тут же обвинительно скривил губу.       — Ты почему не спишь? Чем там Тор вообще занимается, пока ты по ночам гуляешь?       — Он спит, в отличие от меня, — сетовал Локи, подходя ближе.       Старк тут же предложил ему сесть на софу, маг присел на указанное место и печально вздохнул. Локи даже объяснять не надо было, его друг проводил исследования территории и вскоре, как видно, намерен запустить щит над Ётунхеймом.       — Стив в курсе, что ты променял его общество на свои разработки?       — Ему полезно побыть одному, — отмахнулся Старк. — К тому же, я хочу как можно быстрее запустить пробный щит, ну, об этом ты и сам догадался. Никаких чертовых вторжений! Прости, малыш, ты этого не слышал.       Энтони улыбнулся, покосившись на живот Локи. Маг ухмыльнулся в ответ. А гений продолжил свои разговоры с малышкой.       — Дядя Тони не хочет, чтобы с вами что-то случилось. Так, а теперь поговорим с тобой. Ты почему не спишь, завтра коронация?       — Не могу заснуть, беспокойство накатывает, — выдохнул Лофт, вымученно опустив глаза. Тони посчитал нужным закончить и уселся рядом с Локи. — Это влияние ребёнка, словно он боится чего-то, а я не знаю чего.       — Так, иди ко мне.       Тони распростёр руки в приглашающем жесте, Локи с готовностью подался в его объятия. Опустил голову на плечо друга, а тот теснее прижал его к себе. Объятия Старка были теплыми, но не такими властными как у Тора. Рядом с воином Локи было спокойно, он знал, что может положиться на него, а в объятиях гения он испытывал душевное равновесие.       — А теперь послушай, малыш, я с тобой разговариваю. Не своди папу с ума, у него завтра важный день. Он должен отдохнуть и отринуть все свои опасения. Вокруг вас будут воины легиона, да, будут и враги, потому что Бальдр точно заявится на коронацию, но это не важно, — Локи ухмыльнулся, Бальдр будет совершенно точно. Он ведь сын Одина и явится вместе с ним. Может, поэтому он и беспокоится? — Неважно, потому что рядом будем мы, и никто не обидит тебя, малыш, и папу твоего никто не тронет. Ты должен верить мне.       Локи хихикнул, так запросто разговаривать с его ребёнком мог только Тони. В такие моменты его не смущало, как это выглядит со стороны. Глупо? Пусть так, но ведь он разговаривает с ребёнком, поэтому дозволительно и самому вести себя подобно ребёнку. Тони отчего-то не сомневался, что его отец никогда не разговаривал с ним, когда он ещё был в материнской утробе. Его отец вообще был отстранен и холоден, может, именно это и стало причиной его страсти к наукам и исследованиям. А ещё Старк на все сто процентов был уверен, что малышу нравится, когда с ним разговаривают, он слышит и уже сейчас воспринимает речь не только Локи, но и людей, окружающих его. Маг глубоко вздохнул и сладко прикрыл глаза.       — Тебе бы ребёнка, — неожиданно заплетающимся от сна языком проронил Локи. Тони улыбнулся, а Локи уткнулся ему в шею и на грани слышимости произнёс. — Ты будешь хорошим отцом.       Локи обмяк в его руках, и Старк обнял его крепче. Ещё никогда прежде Лофт не выглядел таким нежным и хрупким. Однако Энтони отлично знал, что Локи — блестящий воин, он легко управлялся с любым видом оружия. Он силён в ближнем бою, и относительно недавно Стив, Гаспар и Влад в поединке могли его одолеть с учётом - трое против одного. Бой для мага — сродни магической концентрации: главенствует собранность и целенаправленность. Сейчас же, вынашивая дитя, он стал более мягким, переживания двух столь связанных друг с другом существ меняют их и заставляют подчиняться эмоциям друг друга. Если Локи нервничает, начинает волноваться и ребёнок, и снова по кругу.       — Малыш, твой папа, кажется, заснул, — тихонько сказал гений. — А я и в самом деле мог стать хорошим отцом. Ты ведь согласишься со мной?       — Твой голос… — совсем тихо прошептал Локи, но это было последнее, что он сказал, и более ничего, он окончательно провалился в сон.       — Ну, вот видишь как хорошо, твой папочка поспит, и не о чем тебе волноваться, маленький, — прошептал Тони, осторожно приподнявшись.       Старк уложил Локи на софу и как раз собирался раздобыть одеяло, когда услышал шаги в коридоре. Точнее говоря, топот: в арочный проём влетели сразу двое, растрёпанный Тор и всклокоченный Стив. Как видно, очнувшись от сладкого сна, Одинсон не нашёл Локи и уже собирался броситься на его поиски, а тут Роджерс оказался в поле зрения, чьей поддержкой он и заручился.       Воины влетели в отведённое для работы Старку помещение, благо с порога не вскричали о том, что потеряли Локи в охраняемом замке. Метающий молнии взгляд Тони был полон собственнической ярости. Словно супругом Локи был он, а не Тор, что, недоумевая, переводил взгляд с него на мага, что мирно спал на софе. Одинсон не ощутил ревности, скорее, укол вины.       Старк тихонько обошёл софу, одарив спящего друга тёплым отеческим взглядом, и вытурил обоих воинов в коридор.       — Как стадо бизонов, право слово! — шептал Старк, возмущённо глянув сперва на озадаченного любовника, затем на супруга Локи. — Нам нужно запасное одеяло, у меня там прохладно, Локи надо чем-то укрыть.       — Я его в спальню отнесу, — слабо предложил Тор, но по взгляду Тони понял, что сказал глупость. Во всяком случае, Старк точно решил, что это глупо. Одинсону стало как-то не по себе, что гений явно не намерен позволять забрать Локи. Это выглядело более чем странно, но громовник постарался взять себя в руки и все же выяснить в чём дело. — Что случилось? Почему он спит у тебя?       — Он нервничает перед коронацией, не мог заснуть, пришёл ко мне, — объяснил Тони. — Мы поговорили с малышом, и он уснул. Скорее всего, они передают друг другу свои эмоции, как цепная реакция.       — Не сказал бы, что подобное сравнение подходит для… — Стив замолчал, взгляд Тони заставил его сконфузиться.       После того ужасного случая Тони перестал вечно искать способ обойти все препятствия на пути к их совместному счастью. Он больше не отказывался от своих идей и убеждений. И Роджерс понимал почему. Тони давал ему возможность порвать отношения, если его не устраивает тон их бесед или извесное противостояние. Старк долго был в плену чувства вины перед Мидгардом, перед Стивом. Ведь именно его разработки сделали из Роджерса «супер-солдата», которого руководители Тони намеревались использовать в войне против мирного населения. А когда все прознали о чувствах Старка к своему созданию, о его привязанности к Стиву, обоих ждала газовая камера. К тому моменту, когда всё открылось, гений разработал устойчивую сыворотку, но формулу держал в секрете. Чтобы не повторить совершённой ошибки. Такие технологии для землян - это всего лишь гонка вооружений, он, наконец, осознал, что его гений творит зло. Стив в свою очередь не собирался убивать людей, он был намерен их защищать, этот робкий и слабый до использования сыворотки солдат обладал добрым сердцем, он надеялся изменить этот мир в лучшую сторону.       Собственно, они сами подписали себе смертный приговор. Со Стивом было не так уж и просто справиться, но учёные имели неплохую вакцину, она не убила Роджерса, лишь парализовала, остальное сделал бы газ. Тони скрутили и бросили в одну камеру с ним. Стив мучился от острой боли, он даже не кричал, а рычал, словно умирающий зверь. Тони только и мог, что держать его в своих объятиях и умолять бога пощадить, но не их обоих, лишь Стива, он был ни в чём не повинным человеком. Что до него самого, ему не было прощения, и он принял бы с достоинством свою смерть, лишь бы Стив выбрался.       — Ну да, давай, разбуди его, — угрожающе, хотя всё так же тихо отозвался Старк. — Ты без проблем заснёшь, а он пусть глаза в потолок таращит до утра.       — Прости, мой друг, — согласился Тор. — Я принесу одеяло.       — Ты меня прости, — отозвался Старк, он вздохнул и продолжил. — Ты здесь не при чём, просто я волнуюсь за него. Он мне очень дорог, как и тебе, а сейчас их двое, и я не хочу, чтобы с ними что-то случилось.       — Я понимаю, — кивнул Тор, соглашаясь с каждым словом Старка. Одинсон глянул на Стива и поспешно отправился за одеялом в свои покои. Когда любовники остались наедине, Роджерс почувствовал себя немного неуютно. Несложно предугадать настроение гения, он раздражён, но с этим надо что-то делать. Обычно Стивен предпочитал поцелуи, но не сейчас, любовник источал колючую энергию, и сейчас стоило бы завершить разговор как-то нейтрально. Ведь и так понятно, что в спальню они не пойдут, гений останется с Локи.       — Тони, — тихо и примирительно обратился к любовнику Роджерс. — Что с тобой происходит? Поговори со мной, я ведь не дурак, я пойму.       — Я просто устал, вот и всё. Но времени на отдых нет, я хочу запустить новый щит над Ётунхеймом, — Старк не стал сбегать и увиливать, он выглядел уставшим, но не собирался восстанавливать свои силы, он хотел работать. — Я хочу, чтобы Локи и малыш были в безопасности, чтобы никакой Бальдр со своими прихвостнями до него не добрался.       — Я знаю, что ты волнуешься о Локи, но с тех пор как он понёс, ты стал сам не свой. Может, не обязательно выставлять Тора идиотом, который не может позаботиться о своём супруге? Со стороны это выглядит как минимум бестактно.       Стив уже пожалел, что заговорил на эту тему. Тони смерил его таким взглядом, словно напротив него стоял некто глубоко неприятный и отталкивающий. Вот уж не думал Роджерс, что удостоится такого взгляда. Он начинал понимать, как сложно выкручиваться, пытаться не довести до скандала и копания в грязном белье. Обычно этим занимался Старк, а воин не считал нужным искать путь к примирению, поскольку эту задачу в их паре всегда выполнял не он. Сейчас же Старк не намерен был как-то выкручиваться, напротив, он затягивал паузы и отвечал без иронии, всегда присущей ему в беседах такого толка. Он не намерен помогать Стиву, и любовник остро ощущал его настрой.       — Мы с Тором как-нибудь сами разберёмся, как нам вести беседу, — надменно отозвался Старк. — Я ни в коем случае не сомневаюсь в его намереньях и любви к Локи. Но он сейчас не один, в нём развивается новая жизнь, и этому крохотному существу нужна поддержка.       Стивен вздохнул.       — И тебе нужна поддержка, — вдруг сказал Стивен, словно не знал, как ещё дать понять, что он готов её оказать.       — Но я не чувствую её, Стив, — развёл руками Старк. — Тот человек, что должен поддерживать меня, полагает, что контроль и притеснение — достойная замена поддержке.       Стивен сглотнул. Он хотел что-то ещё сказать, но тут в коридоре появился Тор со свёртком из одеяла в руках и, озадаченно глянув на любовников, постарался примирительно улыбнуться.       Тони отошёл в сторону, пропуская Тора в свои рабочие владения. Одинсон кивнул и молча прошёл мимо.       — Я думал, что у нас всё наладилось, — произнёс Стивен.       — Чтобы что-то наладилось, должны произойти изменения, ты заметил их? — настойчиво вопрошал Тони. — Что-то изменилось в наших с тобой отношениях? Я не заметил.       Роджерс хотел бы возразить, но любовник был прав. Что-то нужно менять, иначе их отношения зайдут в очередной тупик. Лофт советовал проявить понимание. Понимание. Как много смысла в этом слове и как мало поля для боя за сердце гения.       — Ты пойдёшь спать? — поинтересовался Стивен, однако оставил без внимания заданный вопрос.       — Нет, я буду работать.       — Послушай, — всё же не выдержал Роджерс. — Ты из-за воинов-дубликатов так себя ведёшь, ну мы же не уничтожили их? В случае необходимости мы снова заведём их и будем использовать в бою.       — Я не из-за них так себя веду, — вспыхнул Старк, хотелось оттолкнуть любовника от себя и просто уйти, но раз уж он заговорил об этом, пусть получает. — Ты второй после Локи в легионе, и твоего слова достаточно, чтобы Влад и Гаспар согласились. Это тебе не нравятся мои разработки, и ты активно против всего того, что я делаю, особенно того, что касается оружия. Но эти воины не просто оружие, они умеют думать, на них можно положиться, потому что их направлял я. И, что б ты знал, если случится нападение, их нельзя просто, как ты выразился, «завести» как волчок, для восстановления программ, в них заложенных, нужно время - до суток. Они осмысливают своё состояние, они не игрушки, которые можно просто включить и выключить. Я думал, со временем ты поймешь, все, что я создаю, не разделимо со мной, с моим разумом. Но тебе всё равно, что у меня в голове, тебя не это интересует. Может, тебе куклу безмозглую создать, чтобы только по назначению можно было применять, без эмоций и интеллекта? А кстати, отличная идея, я что-нибудь придумаю.       — Что ты несёшь? Я люблю тебя, ты же знаешь, — Стивен чувствовал себя отвратительно, неужели вот так выглядят со стороны его поступки? Ему хотелось прижать Старка к своей груди, поцеловать, но это было бы лишь очередным подтверждением его слов. — Ты ошибаешься, мне не нужна безмозглая кукла. Мне нужен ты.       Тони не верил, и, скорее всего, пробиться сквозь его защиту прямо сейчас всё равно нет никакой возможности. Для учёного, такого как Тони Старк, с его пытливым умом и жаждой открытий, нужны доказательства. Он должен чувствовать, что любовник действительно его любит, слова не играют роли, когда поступки идут с ними вразрез.       — В таком случае, дай мне спокойно работать, — выдохнул Старк устало, у него не было сил на разговоры.       — Хорошо, — кивнул Стивен. — Я могу чем-то тебе быть полезным?       — Тебе лучше отдохнуть, завтра церемония коронации, Бальдр будет среди приглашённых, надо контролировать ситуацию, — отозвался Тони, любовник кивнул и, осторожно приблизившись, нежно коснулся щеки гения.       Губы у того дрогнули, словно он сдерживал удивлённую улыбку, однако Стивен ограничился целомудренным поцелуем и удалился в их покои. Гений проводил любовника взглядом и прошёл в свою рабочую обитель. Синий свет над рабочим столом, где царила полная неразбериха, освещал пространство, но, однако, не мешал спать Локи. Старк улыбнулся, заметив, что помимо одеяла, которым супруг укрыл Лофта, под головой его умостилась тонкая белая подушка. Тор стоял и просто смотрел на своё сокровище, Тони даже по-белому завидовал своему другу. Одинсон изменился, это было заметно в его действиях и речах, он готов на всё ради своего счастья. Один раз чуть было не потерял Локи, он точно подобного не допустит.       Громовник обратил внимание на Тони и кивнул ему, тот ответил хвалебной улыбкой. Затем гений подошёл ближе, подхватил его под руку и вывел из кабинета.       — Иди спать, Тор, — попросил он дружелюбно.       — Тони, — Одинсон вздохнул. — Я что-то делаю не так? Ты ведь знаешь Локи, и мне кажется, куда лучше чем я.       — Всё ты делаешь правильно, — отозвался Старк и похлопал его по плечу. — Просто ребёнок тормошит его, а я нравлюсь малышу, наверное, потому что единственный с ним разговариваю. Может, и тебе стоит попробовать.       — Мы даже имя никак подобрать не можем, — повинился Тор. — Как мне говорить с ней? Локи видел её в своём видении, но, быть может, это просто его фантазия. А вдруг будет мальчик?       — Какая разница кто будет, просто говори и всё, — пожал плечами Тони. — Но это завтра.       — Спасибо тебе, — улыбнулся Тор. — Я рад, что у него есть не только я, но и ты. Скажи, у вас со Стивом какие-то проблемы?       — Даже если и так, тебя это волновать не должно. Локи в качестве своего партнёра я не видел никогда, — Тор едва не разинул рот от удивления, таких откровений он не ожидал. — Так что не вздумай ревновать и упрекать его. Да, и чтоб ты знал, я его обнимал, не надо так на меня смотреть, я обнимал его и прижимал к себе. Собственно, в моих объятиях он и уснул, но я говорю это не для того, чтобы тебя взбесить. Я его люблю, и это нормальное проявление привязанности, и я не намерен отказывать себе в этой малости. И если ты хоть раз упрекнешь его в этом, я…       — Всё понятно, — Тор примирительно поднял руки. — Между вами некая ментальная связь, я понимаю. Я не ревную, то есть я ревную, но как-то по-другому.       — Вот и славно, а теперь иди спать, у меня много работы.       Тор шёл по коридору, раздумывая над услышанным, и не чувствовал в себе недоверия к Старку, пожалуй, он единственный, кому Одинсон действительно доверял Локи. ***       Тони долго работал. Чертежи и пометки на свитках начали расплываться в глазах незадолго до рассвета, тогда-то он и обернулся к сладко спящему на софе Локи, улыбнулся и решил, что стоит немного отдохнуть. Совсем чуть-чуть. Старк закрыл глаза и, сложив руки на столе вместо подушки, опустил на них голову. Он тут же провалился в сон и проспал около пяти часов, прежде чем проснулся. Иногда Тони спал довольно чутко, а порой его невозможно было разбудить, ни шум, ни прикосновения не действовали. Это был тот самый случай, когда присутствие постороннего он даже не ощутил, лишь проснувшись утром, он понял, что его плечи заботливо укрыты тонким, но от этого не менее тёплым пледом. Глубоко вдохнув прохладный воздух Ётунхейма, Старк обернулся, глянул на Локи. Маг мирно посапывал в подушку и видел двадцатый сон. Скорее всего, Стив уже проснулся, если вообще ложился, ведь кроме него плед принести было некому. Мысли о любовнике мучили Старка, он любил Стива, но они всё чаще заходили в тупик, Роджерс не хотел понимать его устремлений, точнее, он пытался, но не мог. Наверное, когда-то это должно было случиться. Старк отмахнулся от грустных мыслей, потёр глаза и решительно поднялся из-за стола. Он не торопился скидывать с плеч принесённый Стивом плед, он был похож на тёплые объятия, только безучастные. Локи завозился и открыл глаза. Впервые секунды он не понял, где находится, поэтому дёрнулся и тут же сел, оглядываясь по сторонам.       — Доброе утро, — поприветствовал Старк, тоже, как видно, заспанный, с наброшенным на плечи пледом и взъерошенными волосами. — Как спалось?       — Отлично, — сам удивился Локи. Не было никакой усталости и беспокойства. — Я всю ночь здесь спал? Тор…       — Он в курсе, — тут же уверил гений. — Он тебе подушку и одеяло принёс. Я просил не трогать тебя. Не хотел будить.       — Спасибо, — улыбнулся Локи. — Ребёнку нравится твой голос, может, тебе стоит задуматься над отцовством? Я не совсем уверен относительно землян, но, знаешь, я мог бы попробовать. Кстати говоря, Стиву не обязательно становится етуном, чтобы ты понёс. Достаточно изменить твой молекулярный состав, и зачатие возможно.       — Я с трудом себе это представляю, — помотал головой Тони. — К тому же мы со Стивом…       Замолчав и грустно улыбнувшись, пожал плечами. Он не знал, как всё сложится дальше.       — Подумай об этом, — просто предложил Лофт, потянулся и прикрыл ладонью зевок. — Я хочу, чтобы у вас всё было хорошо, но чтобы этого добиться, оба должны стремиться внести свой вклад.       — Поживём - увидим, — отмахнулся Старк. ***       Коронация проходила с размахом. В главном зале ётунхеймского дворца собрались ётуны, асы, царица Малефисента и её дочь Милен. Вместе с Одином как и предполагалось прибыл Бальдр. Помимо всего прочего в Ётунхейме появилась Ёрд, она выглядела взволнованной. Трое воинов тёмного легиона были подле Локи, ровно как и Старк. К счастью, никаких нападок со стороны врагов не произошло. Лафей передал бразды правления в руки своего сына. И на этот раз среди жителей Ётунхейма и близкого окружения царя не нашлось противников его решения. Синекожий Локи выглядел истинным етуном, как и его законный супруг Одинсон. Оба они смотрелись настолько лаконично, что внушали своим подданным уверенность в завтрашнем дне.       Лофт поклялся оберегать Ётунхейм и его жителей. Официально представил легион как мощную защитную группу, лица которых оставались тайной почти для всех кроме Одина. Энтони Старка маг представил как гениального мага, а Стивена объявил царским советником. В знак принятия нового царя ётуны преклонили колени перед новым владыкой ледяных земель.       Тор оглядел толпу ётунов, отмечая тонкие вибрации, исходящие от них. В этот важный день он позволил себе надеть «Чистый взор», дабы убедиться в намерениях ётунов относительно Лофта. Среди подданных Одинсон почувствовал уважение, которое они испытывали к магу. Одина переполняла любовь и довольство, ведь рядом с ним был человек, которого он так давно и безнадёжно любил. Лафей гордился своим первенцем и лишь немного грустил, бросая взгляды на Милен. Ведь он столько времени упустил, не ведая о том, что у него есть дочь. И только Бальдр испытывал даже не злость, а скорее зависть. Он был ещё юнцом по сравнению с Локи и Тором. В его руках не было столько власти, лишь интриги и тайные сговоры были его оружием, да, пожалуй, гордыня. После принесенных клятв перед народом Ётунхейма на Локи со всех сторон посыпались поздравления. Он с улыбкой отвечал на добрые слова ётунов и асов, лишь одному из гостей он ответил несколько грубо.       — Торопись жить, Бальдр, ведь у тебя осталось не так много времени. Столько сил ты потратил, чтобы меня уничтожить, я же сокрушу тебя одним ударом, — сказал Локи, сверкая негодующим взглядом.       Тор слышал его слова и тут же ощутил, что сказаны они были не столько самим Локи, сколько вырвались откуда-то изнутри. Словно предупреждение исходило от дитя, и оно было неотвратимо, поскольку Бальдр даже вздрогнул и поспешно отстранился, ощущая себя уязвимым.       Когда же с поздравлениями было покончено, гости принялись расходиться, зал пустел. Гости из Асгарда и Меленхейма удалились самыми последними. Коротко переговорив с отцом наедине, Локи просил его быть осторожным с Бальдром. Тот пообещал внимательней присмотреться к наследнику. Когда же зал окончательно опустел, рядом с Локи был Тор и Тони. Стивена молодой царь отправил вместе с матерью в Меленхейм и попросил привести гостей из Мидгарда.       — Я был как на иголках всю церемонию, — выдохнул Старк. — Боялся, как бы Бальдр не выкинул фортель.       — В одиночку он в меньшинстве, — задумчиво отозвался Локи и сменил облик. Тор его примеру не последовал, к тому же он прислушивался к эмоциям, которые всё ещё бушевали в зале. Они в основном исходили от Тони.       — Кто знает, что он мог придумать! — отмахнулся Старк. — Я боюсь за малышку.       — А она, видно, ничего не боится, — покачал головой Лофт, он тоже ощутил это внутреннее воздействие. Бальдр был ей крайне неприятен. Неудивительно, по его вине они с Локи чуть было не отправились в царство Хель.       — Это ведь она говорила, да? — поинтересовался Тор, Лофт устало кивнул.       — Бесстрашный ребёнок и болтливый к тому же, вот как с ней вести тонкие игры? Это всё твои гены, Тор!       — Мы будем начинать совместную жизнь с мелочных упрёков, — усмехнулся Тор и подхватил Локи на руки, тот недовольно завозился. — Может, назовём её Герда? Наша храбрая защитница!       Тор посмотрел на Локи таким выжидающе любопытным взглядом и заметил на лице супруга, который тут же обвил шею Тора руками, странную улыбку. Лофт прислушался к себе, он практически в один момент с Тором услышал детский звонкий смех. Одинсон вздрогнул, крепче прижимая к себе своё сокровище.       — Ты слышал? — осторожно произнёс Тор, он обернулся на Тони, но тот лишь пожал плечами, демонстрируя, что вообще не понимает, о чём они говорят.       — Я готов поклясться, что это был её смех, — Локи осторожно улыбнулся, на глаза навернулись слёзы счастья. — Ей нравится имя и ты.       Локи испытал смешанное чувство странной боли и восторга, который топил его изнутри, подкатывая волной к самому горлу. Хотелось кричать и смеяться, внутри бушевал по меньшей мере смерч, он гудел и всё увеличивался в размерах, грозясь разорвать Локи на куски. Маг не выдержал и впился в губы Тора настойчивым поцелуем. Сам не до конца понимая, пытается умерить ребёнка или, напротив, ещё больше распаляет интерес девочки к окружающему миру. К счастью, поцелуй успокоил ее, и магия Герды пошла на спад. Супруги долго целовались, не замечая мира вокруг себя, словно его и не было. Когда же Лофт возобладал над собой и отстранился от губ супруга, завершающим штрихом было касание горячих губ подушечками пальцев. Тор улыбался и не мог отвести от супруга взгляда.       — Ну, наконец-то, — выдохнул Старк с облегчением. — Герда, если бы ты знала, сколько времени они подбирали тебе имя!       — Так, я очень рад, что мы разобрались, — пришёл в себя Локи. — Но сейчас же опусти меня на место! Ну что ты меня тискаешь?       Тор рассмеялся, но все же опустил супруга на пол позволяя ему стоять на ногах. Как раз вовремя, потому что в зал вошли оправившиеся после трагедии земляне в сопровождении Стивена. На них были подобранные в Меленхейме одежды, оба выглядели вполне здоровыми, только контраст тепла и холода немного смутил их.       Локи, Тор и Тони двинулись в сторону гостей, спускаясь с возвышения. Локи весь светился от счастья, казалось, сквозь поры его кожи выскальзывали тонкие золотые лучи. Маг взмахнул рукой, раздался тяжёлый скрежет, и по обе стороны от царского трона возникли плотные ледяные наслоения, похожие на камины. Клинт удивлённо воззрился на происходящее, однако его интерес был сдержанным, хотя оба они чуть вздрогнули, когда яркое зелёное пламя осветило ледяные стены замка, а вскоре чуть стихло и стабильно горело вполне обычным огнём.       — Наташа, Клинт, как вы? — обратился к землянам Локи на их языке.       Бартон недоумённо уставился на Тора, за что получил от Романовой тычок локтём. К счастью, она могла себе это позволить, ведь любовник совсем оправился после той потасовки в баре.       — Все нормально, — согласно кивнул Бартон.       — Спасибо, Локи, — заговорила Наташа. — Всё хорошо. Нам всё объяснили относительно Ётунхейма и Меленхейма.       Наташа кивнула Тони, выражая свою благодарность за его участие. Клинт улыбнулся гению, стараясь не пялиться на здоровяка рядом с Локи. Одинсон долго рассматривал гостей, стараясь отследить их эмоциональные реакции, но они не испытывали ни страха, ни отвращения к нему или окружающему их миру. Лишь сдержанное любопытство.       — В данный момент я не могу надолго покидать Ётунхейм, — объяснил Локи положение вещей. — И могу заверить, что, оставаясь в Меленхейме, вы будете под защитой тёмного легиона. Влад и Гаспар позаботятся о вас, вы можете доверять им как мне. Вас приняли как моих друзей, вы спасли мою жизнь однажды, и я услышал ваш зов о помощи. Я могу предложить вам вернуться на Землю, но это не единственный вариант. Если будет на то ваша воля, оставайтесь в Меленхейме, царица Малефисента будет не против, я полагаю. Но так же есть и ещё один вариант преимущественно для тебя, Клинт. Ты можешь стать воином тёмного легиона, если пожелаешь, и подобно другим стоять на защите царства моей матери. Отвечать прямо сейчас не обязательно, подумайте хорошо, обсудите это.       Тор не сдержал довольной улыбки, он почувствовал исходящие от гостей эмоции, они не были рассеяны и размыты, напротив, оба мидгардца чётко знали своё место в этой жизни, и решительность их приятно поразила Одинсона.       — На самом деле мы уже решили, — заговорила Наташа. — Мирная жизнь, как выяснилось, не для нас.       — Мы долго скрывались от своего прошлого, но так и не смогли убежать. Прошлое нас не забыло, — Клинт взял любимую за руку, поддерживая, хотя и знал, что она очень сильна. — Твой легион, Локи, это нечто потрясающее.       — Я создал его с любовью и для защиты, каждый воин сам принял решение остаться, и Меленхейм стал их домом, — отозвался Лофт.       — Мы согласны, — сказала Романова, выделив интонацией первое слово. Лофт нахмурился, но она тут же объяснила. — Я тоже, ты всё правильно понял.       — Первая женщина в легионе! — восхитился Тони, впервые заговорив с гостями. — Так держать!       — Но это не совсем... — начал было Локи, продолжая хмуриться.       — Всё в порядке, Локи, — заверил Тор. — Просто они оба воины, в самом прямом смысле этого слова.       Наташа кивнула, и магу ничего не оставалось, как согласиться. Хотя Локи не разделял желание женщин к воинскому делу.       — Что ж, в таком случае, — выдохнул маг. — Возвращайтесь в Меленхейм, и добро пожаловать в нашу семью.       Наташа улыбнулась и подошла ближе к Локи, нежно обняла за плечи, заключая в объятия. При этом Тор не заметил исходившей от Клинта ревности, её просто не было. Он доверял своей спутнице и был полностью уверен в ней. Тор понял, что они двое давно уже были одним целым, и в их отношениях не было мелочной ревности.       — Спасибо тебе огромное! — прошептала Романова на ухо магу и совсем тихо добавила. — Если бы я не знала, что ты мужчина, решила бы, что у тебя будет ребёнок. Прости, я несу бред!       Она отстранилась, а Локи загадочно улыбнулся.       — Как ты поняла? — удивился сын Лафея.       — Ты… ты ведь не хочешь сказать?.       — Хочу, — кивнул Лофт. — Я действительно жду ребёнка.       Наташа неверящим взглядом смотрела на Локи, дожидаясь, когда же он засмеётся. Но тот явно не шутил, и она закивала восторженно и удивлённо.       — Да, — выдохнула мидгардка. — Ко многому здесь нужно привыкнуть.       Вскоре гости отправились обратно в Меленхейм. Тони занялся своими разработками, а Тор и Локи - делами государственными.