Пленник эмоций

      — Тор, может, ты с ней поговоришь? — Локи взволнованно ходил из стороны в сторону по кабинету, пока Тор заполнял очередной приказ относительно контактов с Ванахеймом.       Сегодня они должны были явиться в Асгард на пир. С тех самых пор, как Бальдр пал от стрелы омелы пятнадцать лет назад, Один нисколько не изменился, если не сказать, что даже похорошел и отчасти выглядел моложе чем прежде. Он обрёл достойного наследника. И пиры по случаю и без проходили всё чаще и куда больше напоминали семейные посиделки в дружной компании. Теперь за асгардским столом были рады не только етунам, но и подданным Меленхейма. Лафей мог чаще видеть и общаться с Милен, они лучше узнали друг друга и медленно, но верно восполняли возникший пробел.       Вот и сегодня их ждали на пир, а Герда наотрез отказывалась идти. Локи вполне мог бы понять её нежелание, обозначенное хоть какой-то причиной. Но причины были совершенно разные: вечером накануне она говорила, что плохо себя чувствует, однако идти к целителям отказалась, утром у неё как будто бы разболелась голова, а после полудня возникли какие-то неотложные дела.       — Я, конечно, поговорю, — усмехнулся Одинсон, поглядывая на взволнованного мага. — А ты не думал, что она просто не хочет идти? Ты сам-то себя помнишь? Приходил к нам раз от раза.       — Я в её возрасте планировал, как защитить Меленхейм, и шататься по всяким пирам мне было совершенно некогда, — резко отрезал Локи, остановившись. Тор хохотнул. — Здесь что-то другое. Она мне врёт.       — Ну, допустим, не врет, а недоговаривает, — уточнил Одинсон. Локи посмотрел на него с подозрением, Тор быстро сообразил, что взгляд супруга выражает заинтересованность и раздражение. — Не смотри так, для меня это и без «Чистого взора» вполне очевидно. А для тебя?       — Что ты имеешь в виду? — растерялся Лофт.       — Просто наша дочь влюбилась, вот именно поэтому она и молчит, ты бы видел своё лицо.       Тор усмехнулся. А Локи медленно опустился на стул рядом и совершенно сник. Он так любил Герду, что до последней минуты не допускал и мысли о влюблённости. Дочь была практически продолжением Тора, его женственным образом. Маг ревностно относился к своей девочке и не желал для неё такой же доли, какая выпала ему. Он хотел, чтобы человек, который будет с ней рядом, ценил и оберегал её. Тор же первоначально был настроен крайне враждебно, и в этом нет ничего хорошего, лишь потом он изменил своё отношение к нему.       — Я ни за что не стал бы препятствовать её счастью! — возмутился маг. — Как ты мог о таком подумать?!       — Не переворачивай мои слова, — Тор поднял глаза от пергамента. — Ты понял, о чём я говорю. Ты готов отгородить её от любого представителя противоположного пола, в надежде что она выберет того, кто понравится тебе. Но попытки твои бесполезны, Локи, сердцу не прикажешь.       — На что это ты намекаешь? — Локи нахмурился. Но Тор выглядел таким счастливым, когда смотрел на него, что царь растерялся и не знал, как продолжить свою тираду.       — Я хотел тебе кое-что сказать… — Раздался резкий стук, Одинсон повернулся в сторону двери как раз тогда, когда та распахнулась, и на пороге появилась принцесса.       — Так и знала, что вы будете обсуждать мою жизнь, — с ходу начала Герда. Лофт почувствовал себя каким-то тираном, не позволяющим ребёнку поступать так, как велит её сердце. Белокурая дева воззрилась сперва на Локи, затем на Тора. — Вы же знаете, что я иногда слышу, даже не чувствую, я слышу, о чём вы говорите.       — Герда, — тут же вступил в разговор Тор. — Ты ведь должна понимать, как мы беспокоимся о тебе. Локи весь извёлся из-за того, что ты лжёшь ему. Мы не хотим, чтобы ты скрывала что-то от нас.       — Не беспокойтесь! — белокурая принцесса всплеснула руками. — Он не воспринимает меня всерьёз. Довольны?!       Тор поднялся со своего места, подошёл к дочери и обнял. Она невесело улыбнулась, Тор всегда был понимающим отцом, а Локи больше опекал дочь, стараясь защитить от всего мира. Что ж, Герда не могла упрекать его в этом, будь она на его месте, наверное, вела бы себя так же. Её чувства, к тому же безответные, не должны причинять родителям огорчение.       — А меня, значит, никто не обнимет, — опустив глаза, печально произнёс Локи. Тор усмехнулся и выпустил дочь из объятий, и она тут же подошла к магу и, нагнувшись, обняла отца и поцеловала в щёку. Сын Лафея засиял улыбкой, нежно огладил распущенные локоны и отпустил совсем уже взрослую дочь. — Не хочешь в Асгард, я настаивать не стану.       — Спасибо, папочка, — она снова чмокнула Локи в щёку и выпрямилась. — Я снова буду заниматься тренировками стрельбы из лука. И в следующий раз покрасуюсь на пиру у Одина. А ещё Наташа научила меня парочке неплохих трюков для ближнего боя.       Супруги заслушались дочь. Сколько всего она хотела успеть!       — Подожди, — прогудел Тор. — Стреляешь из лука ты и так отлично, уж Локи с Клинтом постарались.       — Пап, — канючила Герда. — Ну, этого недостаточно!       — Каким это ещё приёмам тебя научила Наташа? — тут же зацепился за слово Лофт, прищурившись. — Тем самым, которые она выделывает в мидгардских одеждах?       — Пап, ну не начинай, — она повернулась к Локи и хитро улыбнулась ему. — Тони для меня специальную броню создал. Только не ругайся, она без индикатора, просто броня, не такая как у тёмного легиона, но крепкая как жидкая сталь!       Одинсон наблюдал за Локи, у того изрядно вытянулось лицо от удивления. О броне Тор знал, однако супругу предпочёл не говорить.       — Ты знал? — рассердился маг, обращаясь к Тору. Тот чинно кивнул. — Милая, ну разве тебе не нравятся те наряды, которые дарит Малефисента?       — Нравятся, конечно! — тут же заверила дочь. — Но в них сложно двигаться быстро, и для боя они не подходят.       — Тор, она вся в тебя! — не выдержал Лофт. — Ну что с вами, вояками, делать?!       Локи задумался, однако себя в один ряд с Тором и Гердой не поставил, он был отличным воином, но больше склонялся к стратегическим выпадам, а супруг с дочерью к прямой атаке.       — Любить, — пропела Герда и посмотрела на Тора обвинительным взглядом. — К тому же скоро у вас будет много других забот. И я думаю, твои надежды оправдаются.       — Я не совсем понял? — Локи опешил.       С самого раннего детства Герда умела предсказывать некоторые события. Сперва самые простые, когда будет дождь в Асгарде и Меленхейме или вьюга в Ётунхейме. Но вскоре она могла с лёгкостью, играючи, определить, где можно найти определённую руду или травы, даже неизвестные ей по названиям и физическим особенностям. Уже не говоря о том, что три года назад она просто сказала, что Ормонда умерла в изгнании. На изгнании из Ванахейма настоял сам Один, и его настойчивой просьбе царь ванов отказать не мог. Хотя речь шла об одной из его дочерей. Всеотец изложил ему суть вопроса, и тот, рассудив ситуацию, согласился изгнать Ормонду в Мидгард. Где она и провела последние свои годы. А ваны получили покровительство всеотца.       — Папочка, спасибо, что разрешил остаться, я ценю твой демократизм, — заулыбалась дочь и тут же выскользнула из кабинета царя. Лофт нахмурился и уставился на Одинсона. Ну что сегодня за день такой?       — Она ценит твой демократизм, — Тор рассмеялся, а Локи тут же поднялся со стула и подошёл ближе к нему.       — Вы что, затеяли сговор или, того хуже, переворот? — грозно дознавался маг. — Если ты не скажешь, кто он, я буду тебя пытать.       — Кто нравится нашей дочери? — уточнил воин издевательски. — Давай мы не будем гнать коней, хорошо? Скорее всего, это просто детская влюблённость, может, пройдёт сама собой, если не заострять на этом внимание.       — Тор!       — Я тебе лучше кое-что другое скажу, новость так новость, — Тор тепло посмотрел на супруга. — Надеюсь, ты нормально отреагируешь. Я не хотел говорить, пока полностью не буду в этом уверен. В общем, я понёс, Локи.       — Ты это серьёзно? Ты... правда?! У нас будет ребёнок? — Локи прильнул к Тору, обнимая. — И ты молчал?!       — Ты рад? — немного неуверенно спросил Тор, ухватив Лофта за талию, и чмокнул в губы.       — Вот же дурак! Конечно, я рад! Уж я то не упаду в обморок, когда ты будешь рожать.       — Ты мне это всю жизнь будешь вспоминать? — закатил глаза Одинсон.       — Нет, серьёзно, это мне было больно, это мне разрезали живот и вытаскивали оттуда ребёнка, и я не потерял сознание, мне вкололи успокоительное потому, что я смеялся и не мог остановиться, когда Лафей тебя в чувства приводил.       Локи и сейчас было смешно, хотя Одинсон хмурился, припоминая тот случай.       — Вот именно, ты лежал весь раскуроченный, я не перенёс это, ну извини, нервы сдали, — возмутился Тор, хотя из объятий не выпустил.       — Ну, ты чего, это не оскорбление. На самом деле мне было бы ещё больнее, если бы я не смеялся в тот момент. А так ты мне настроение поднял.       — Ну хватит уже! — взмолился Тор.       И не дожидаясь очередной колкой фразы, накрыл губы супруга своими. Локи с готовностью ответил на поцелуй. Каждый раз Тора немного раздражала эта тема и подначки мага на сей счёт, но он всегда знал, как его заткнуть. А Локи был, в общем-то, не против.