Холодно

Это была неудачная ночь от и до. Всё было неудачно. Вся его жизнь была неудачной. Дориан – извечный неудачник. Он попал в братство от отчаянья, обвинённый в убийстве, которого не совершал. Кто там умер от, якобы, его стрелы? Плотник? Кажется, талантливый был мужик. У него дети остались. А Дориан всегда был одинок. Не заладилось как-то. Родители давно умерли от старости, братьев и сестёр у него не было, а с девушкой или с парнем ему как-то не очень везло. Не находился тот, кого бы Дориан мог полюбить. Потом появилось Братство. Это бездумное, безумное Братство. Дориан помнил, как сложно было вжиться в роль убийцы, как приходилось после первых заказов отгуливаться по лесу, унимая приступы тошноты и тремора. Первое убийство всегда самое сложное, да? Босмеру везло больше, чем другим новичкам – он был лучником. Убивала стрела, а не руки. В этом было даже что-то романтичное. Да только крови меньше не становилось. Но время, как вода, всё с собой уносит. Ничего не может быть вечно, и Дориан это знал. Однажды это должно было закончиться. Он должен был или притерпеться или умереть. Эльф выбрал первый вариант. Хотя, нынешняя цепочка событий вела его ко второму. Он и Флорети покинули город примерно пару часов назад. Они шли через дремучий фолкритский лес. Пиратка оборачивалась на каждый, даже совсем лёгкий шорох. Дориан её не осуждал. Лучше быть параноиком, чем мёртвым самоуверенным индюком. Но кое-что Флорети всё же упустила из вида. Дориан схватил подругу за край плаща и потянул к себе, указав пальцем на свою находку. На небольшой полянке возвышались грязно-бежевые пирамидки палаток. Мог быть обычный лагерь каких-нибудь охотников. Только вот люди там ходили слишком вооружёнными и со смутно знакомыми доспехами. Имперские солдаты. Редгардка и босмер переглянулись, понимая лишь одно – они в больших неприятностях. Палатки, расположенные в такой невозможно опасной близости к двери Тёмного братства. Не уж то нашли? Дориан помотал головой – не могли. Убежище охраняется, убежище прячется. Тех, кто увидят дверь, будучи непосвящёнными, заставят замолчать. Было ясно только одно – надо искать другой подход к двери. Флорети облизала шрам на губе, явно заволновалась. Имперские солдаты – опасные противники. Уж пиратка-то знала, давно с ними враждует. Шрам, что пересекал её глаз, был нанесён имперской сталью. Дориан сжал пальцами подбородок и нахмурился, оглядываясь по сторонам. Флорети тут ничем не поможет – она пират, плотник, даэдра в ступе, но не следопыт или лесовик. Босмер мог незаметно обойти имперцев. Флорети – нет. - Идеи? – шёпотом спросила Флорети, прижимаясь спиной к широченному древесному стволу. Дориан легонько качнул головой и сморщил нос. - Вообще-то, да, были мысли… - отозвался он. – Но я смогу добраться туда только один. Ты можешь нашуметь. Флорети понимающе качнула головой. Дориан выдохнул, вяло улыбнулся и, пригнувшись, пошёл вдоль дороги. Шаг быстрый, ровный, скользкий, словно отблески двух лун. Босмер ловко маневрировал меж деревьями и камнями. Да, быть может, тролль забрал у Дориана руку, но не забрал его ловкость. Эльф ловко обогнул лагерь по дуге и подобрался к убежищу с другой стороны. Всё, как всегда – маленькое знакомое озерцо, больше похожее на вечную лужу, да дверь в каменном обрыве. - Тишина, брат мой… - судорожно зашептал Дориан, прижимая к двери ладонь. Этот скрежещущий шёпот могут услышать имперцы, и тогда всё братство исчезнет. А Дориан итак был неудачником. Не хватало ещё потерять этих людей. Босмер скользнул в приоткрытую дверь и закрыл её за собой. Единственная рука казалась жутко слабой. На закрытый хлопок двери вышел Визара. - Габриэлла, я думал… - ящер застыл, глядя на босмера. Мало того, что аргонианин был уверен, что эльф вернётся не раньше, чем через день или два, так ещё и недонабор конечностей бросался в глаза, как дикая змея. – Что… Это что вообще такое?! - Дикие звери, - буркнул Дориан. – Лучше скажи мне, в честь какого даэдра у нас под дверями расстелились имперские солдаты. Визара хмыкнул, опустив чешуйчатую голову. - Это… Долго рассказывать, - пасмурно ответил ящер. Дориан, впрочем, не удивился. В любом случае, у них было достаточно времени, чтобы обсудить пару раз события в убежище. Всё итак было плохо, но сейчас положение было более чем отчаянным. Шаги Дориана были тяжёлыми. Чем ближе он был к главной зале Убежища, тем сильнее сжималось всё внутри. Тем сильнее ему хотелось зажмуриться, дабы не видеть никого. Но больше всего ему не хотелось видеть её. Пару минут такого оглушающего молчания и вопрос заданный детским голосом. - Кто? – короткий, сухой, как будто вырванный из горла. Дориан посмотрел на Бабетту, криво усмехнувшись. - Мёртв, - отозвался он. Дориан опустился перед девочкой на колени и закрыл глаза. – Просто мне не повезло. Опять. Маленькая ладонь погладила его щёку, и губы его тронула лёгкая улыбка. Такой уж он невезучий? - Нам всем сейчас нужна удача, - отозвалась Бабетта. – Ты слышал заказ? - Да, слышал. Чью голову она хочет? Флорети? – босмер выпрямился, отстраняясь от бледной ладони девочки. Красные глаза взглянули строго и осуждающе. Эльф ожидал, что сейчас он получит своё заслуженное наказание и укус в шею, с последующей смертью. - Ты слышал имя жертвы? – спросила вампирша, скрестив руки на груди. - Нет. - А потому что нет жертвы! – Дориан удивлённо посмотрел в лицо девочки, будто пытаясь уловить смысл её слов. Как же так? Какое тёмное таинство без жертвы? - Я не понимаю… - отозвался босмер, прижимая ладонь к виску. Бабетта цокнула языком и покачала головой, будто эльф не понимал таких банальных и обычных вещей. - Крайне редко, тёмное таинство используется как клич о помощи среди братства. На моей практике это происходило, кажется, пять раз. Однажды решать проблему отправили меня. Один из наших находился при смерти. Он кинул клич, дабы кто-то из братьев либо помог ему, либо добил. - То есть, Астрид… - Звала тебя на помощь, да, - кивнула вампирша. - Она совершила ошибку, а за неё расплачиваемся все мы. - Что за ошибка? – удивился Дориан. – О, только не говори мне, что имперцы – это… - Да, это ей мы можем сказать спасибо, - Бабетта явно была недовольна. Она хмуро посмотрела в пол. – Помнишь, продолжение контракта? Дело, на которое хотели отправить тебя. - Убийство Гая Марона, да, - кивнул головой Дориан, ощущая, как всё внутри холодеет. - На дело отправился Визара… Он выжил, всё прошло успешно, как мы думали. Хмф, - Бабетта казалась такой злой, раздражённой, но за всем этим виднелось, что она, будто, потерялась. – Она сдала нас. Мы узнали это не так давно. Она сдала Визару Марону, а труп сына его не успел ещё остыть. Дориан даже рот открыл от удивления. Как же так? Откровенно говоря, он ожидал какого-то безумия от Астрид, но не до такой степени. Дориан сжал губы и ласково погладил волосы Бабетты. Он попытался выдавить из себя улыбку, но получилось слабо. Они все были обречены. Они могли лишь бежать. Или принять смерть. Там, за каменной дверью, в палатках спали люди, что несли на остриях мечей конец Братству. Дориан хрипло выдохнул, почувствовав, как ему страшно. - Что вы с ней сделали? - Она связана и оставлена под надёжной охраной. Мне очень жаль, что пришлось убить Флорети… Даже безумца жаль, они были правы с самого начала! - Флорети… - эхом отозвался Дориан. Он был настолько шокирован новостями Бабетты, что совсем забыл про пиратку, что ждала его на дороге. – Я ослушался её, Бети, я не убил их. Вампирша подняла на Дориана алый взгляд, на губах появлялась улыбка. Такая улыбка, которая появляется на губах человека, который понимает, что есть ещё совсем маленькая надежда. - Назир! – крикнула она, окликая редгарда. Мужчина спустился по ступенькам. Он только хотел задать Дориану вопрос о руке, но девочка прервала его, сообщая ему новость о том, что ещё два члена братства живы и здоровы. Это сообщение явно воодушевило распределителя братства. Их становилось больше, а значит, у них увеличивались шансы. - Я созову всех в обеденной… Спускайся туда сразу, как сможешь, - сказал Назир. Напоследок он хлопнул Дориана по плечу, сказав «Спасибо тебе» и быстро зашагал вверх по лестнице. - Я скучал по тебе, - улыбнулся босмер, как только Назир скрылся в проёме. Он опустился к девочке и осторожно поцеловал её губы. Легко, мимолётным касанием. Он убрал прядь её рыжеватых волос за ухо и мягко улыбнулся, вглядываясь в её лицо. Дориан никогда не думал, что полюбит кого-то, похожего на Бабетту. Она объединила в себе все самые великие странности, которые Дориан приписывал любовникам. Но вот она перед ним, невысокая девчушка, за спиной которой годы убийств. Красноглазая, острозубая и такая нужная ему. Дориан на редкость не везучий, но с любимой ему повезло, кто бы что ни говорил. Они и так отчаянные и обречённые, ему уж более нечего терять. Удивительно, что он вообще что-то обрёл. Бабетта крепко обняла его за шею. Дориан поднял её, поддерживая единственной рукой. Обескураживающее прикосновение губ к щеке, босмер улыбнулся, ощущая, что весь этот путь был поделан не зря. - Надо идти, - сказал он и, помогая вампирше устроится удобнее у него на руке, он двинулся в сторону обеденной залы. Та ночь была многообещающей.