Универсальная единица смысла

– Я так и не нашел, где мне жить, – объявил Никс с утра, появившись в дверях кабинета Власа. – А зачем ты искал? – спросил Влас, не отрываясь от документов. – Ты вчера сам спросил, почему я не уехал никуда после твоего совершеннолетия, хотя мог. – Так, – протянул Влас и наконец поднял взгляд. – Вот я вчера смотрел картинки в Интернете. Ввел в гугле «идеальные страны» и искал. – Я в одиннадцать проходил мимо твоей спальни, и свет не горел. Никс поставил перед Власом кружку с кофе и сел в кресло. – Я не очень долго искал. Суть не в этом. – А в чем? – В том, что, кажется, все люди мира мечтают жить в гамаке на пляже прямо у моря, – скривился Никс. – В общем и целом так оно и есть, да, – Влас глотнул кофе и вернулся к документам. – А они в курсе, что там очень жарко, куча насекомых и много песка. – Во-первых, многим это нравится. А, во-вторых, просто ты там часто бывал, вот тебе и надоело. Люди обычно много работают, чтобы хоть раз себе позволить отдых в таких местах. – Я там был один раз, вообще-то, – Никс взял со стола рекламный буклет и начал задумчиво перелистывать, разглядывая различные офисные принадлежности. – Мы вообще редко куда-то ездили. Работа. – Путешествовал бы один. Никс поднял взгляд и усмехнулся. – Так бы меня Зейн отпустил. – Езжай сейчас, – Влас поставил подпись на последнем документе и отложил их в сторону. – Сейчас мне уже не интересно. Это я вчера и понял – мне хорошо тут, в этом доме. Это и есть мое идеальное место. – Нет, – сказал Влас, внимательно глядя на Никса. – Что нет? – Тебе никуда не хочется, потому что ты боишься. Здесь, в этом доме и рядом с моим отцом, тебе никогда ничего не угрожало. Не нужно было принимать важных решений, сталкиваться с грубостью людей. – Так говоришь так, будто это плохо. – Это и есть плохо. – Я вообще-то пришел тебе сообщить радостную новость – я никуда не собираюсь уезжать. Вот Зейну нравилось, что я сижу дома. – А когда ты куда-то выходил? Что говорил отец? – Ничего, – пожал плечами Никс. – Спрашивал, где я был, что купил. – Просто спрашивал? – Да, просто спрашивал. – И ты решил, что проще никуда не выходить, чтобы избежать расспросов. – Что? – Никс нахмурился. – Нет. Мне просто не хотелось. – Ну-ну, – Влас допил кофе и встал. – Собирайся тогда, поехали. – Куда? – В кафе. А потом заедем на работу, я отдам документы. Вечером можем еще в кино, если не задержат в офисе. – Нам сейчас лучше вообще вместе не показываться. – Глупости. Нелепо, если вдруг ты перестанешь выходить из дому, только потому, что кому-то что-то показалось. – Справедливости ради – не показалось. – Не суть, – Влас задумался на секунду. – Собирайся. Будем вместе искать твое идеальное место. Начнем, правда, с местных развлечений, но постепенно расширим географию. – Может, завтра? – Никс уже начал жалеть, что пришел к Власу. – Сегодня. И на сборы у тебя семь минут. *** – Ты меня таскаешь по странным местам, – Никс наблюдал, как Влас ест стейк и запивает колой. – Хороший ресторан, – ответил Влас. – И если бы ты заказал что-то кроме апельсинового сока, то оценил бы. – У меня, к твоему сведению, депрессия, – обиженно произнес Никс. – Отсутствие аппетита – это симптом. Влас серьезно посмотрел на Никса и отложил приборы. – Никс, послушай. Отец не особо охотно отпускал тебя куда-либо, потому что он ревновал. Стало проще никуда не ходить, лишь бы не было этих допросов, да? – Зейн просто интересовался, как у меня дела. Ему было не все равно. Ты же сам говорил, что ему нравилось, когда я покупаю что-то для дома. – Да, – Влас тяжело вздохнул. – Но потом, видимо, появились причины для ревности. Еще задолго до моих чувств к тебе. – Ничего такого не было. – Вряд ли ты бы заметил. Наблюдательность – не твой конек. – Короче, что ты хочешь сказать? – Я хочу сказать, что если ты куда-то начнешь ходить, я не стану устраивать этих мини-допросов каждый раз. – А ты? Не ревнуешь? – Никс посмотрел прямо Власу в глаза. – Нет, – пожал плечами Влас. – Хорошо. Тогда представь – я начну жить так, как ты говоришь, буду много путешествовать и в кого-то влюблюсь. Разве тебе не проще, чтобы все оставалось как есть? – Проще? – Влас выглядел удивленным. – Нет, Никс, мне не проще, чтобы ты был в постоянной депрессии и однажды согласился на отношения со мной только потому, что в твоем уютном мирке нет более подходящего кандидата. Никс молчал, и Влас доедал свой стейк в полной тишине. – Ну что, в офис? А потом в кино, так что начинай выбирать фильм. – Я хочу поехать домой, – произнес Никс, не глядя на Власа. – Почему? Но Никс молчал, и Влас кивнул. – Ладно. В офис бумаги завезу, и поедем домой. *** Ехали они молча, и только у въезда к дому Никс заговорил. – Тогда получается, Зейн меня не любил и ты все время был прав? Влас ответил не сразу. – Нет, отец тебя любил. Как бы мне ни хотелось этого признавать. – Значит, сейчас ты меня не любишь? – Почему? – Ну кто-то из вас однозначно не прав. Либо Зейн со своей, как ты утверждаешь, чрезмерной ревностью, либо ты, давая мне полную свободу действий. Влас припарковал машину у дома, но никто из них не выходил. – Никс, начнем с того, что я пока не являюсь ни твоим мужем, ни партнером, а значит, не могу приказать сидеть дома. – Никак не могу понять, что людям от меня нужно, – Никс открыл дверь и собрался выйти. – А зачем ты хочешь это понять? Живи для себя, как ты и хотел с самого начала. – Тогда было все проще, – Никс так и сидел, придерживая приоткрытую дверь. – Да, – согласился Влас. – Но сложности помогают разобраться в себе. – Ага, – Никс вышел из машины. После разговора осталось довольно странное послевкусие. То Влас практически пожирает его взглядом, то говорит разумно и совершенно не похож на влюбленного без памяти. Никс открыл дверь своей комнаты и застыл на пороге. Вся комната была уставлена красивыми букетами цветом, а на потолке было множество шариков, накачанных гелием.