Медвежий угол

Утро вышло подозрительно добрым. Точнее нет, даже не подозрительно, скорее мерзопакостно добрым. Голова не трещала, ставшего уже привычным горьковатого привкуса во рту тоже не было. А на кухне уже возилась Багира, ловко отправляющая в печь... булочки?! - Проснулся? Спасибо за приют. - Не за что. Багира, а водки не осталось? - А что такое? Внезапно утром голова не заболела? - Кошкина говорила жёстким и ехидным тоном, одновременно глядя на мужчину странным взглядом. Будто смешивая презрение и понимание. - Тебе самому не хватит? - Мне хватит, только когда я сдохну! - Вот даже как! Ну извини, лично я тебя хоронить не собираюсь. Так что придется протрезветь. По крайней мере пока я здесь. - А не многовато ли ты на себя берёшь? - Варяг форму не потерял, тут даже несколько лет алкоголизма ничего особо не изменили бы. Сейчас Кошкину довольно болезненно вжали в стену, впрочем, лишнего себе Бурлак не позволил. - Знаешь, нет! Не много! Тут бабка одна умная живёт, она сказала, что те, кто присягу дал свою жизнь выпустили из рук. Вот считай, что я подобрала! Пить хватит! - Не хватит! - Варяг со злостью сгрёб со стола пустую бутылку, потом швырнул ей об стену, в опасной близости от Ритиной головы. Увы, впечатления на Кошкину демарш не произвёл, напуганной она не выглядела. Скорее сосредоточенной и нашаривающей что-то рукой в пространстве. Крапива должна была завять и перестать колоться, вот даже просто за ночь. Но видимо бабка Лукерья знала некий секрет или просто собирала его с большой любовью. От первого же удара по посеревшей коже мужчины пошли волдыри, а останавливаться Багира вовсе не собиралась. У Бурлака же организм всегда реагировал на крапиву очень бурно. Веника хватило примерно на десяток ударов, потом рассыпались по кухне измочаленные стебли, повалил из печки дым, от подгорающих булочек, пришлось бросать воспитательную работу и спасать завтрак. Покрытый волдырями бывший командир косился на Багиру недовольно, но почему-то сильно не возмущался. Но в принципе, помимо веника из крапивы на кухне имелись ещё ухват, две кочерги и зачем-то грабли. - Скажи, - Багира, которая сама уже ощущала жгучий стыд за свою выходку, осторожно присела рядом с командиром и бережно, стараясь не раздражать зудящие волдыри, погладила его по руке, - тебе помогает? - Анестезия. Не лечит, но хотя бы болит меньше. Маришка была мне почти дочерью, а я теперь даже похоронить её толком не могу. Тело где-то на дне реки, с осени ныряю. - Маришка... Так нежно. Скажи, о чём она мечтала? Чем жила, почему выбрала такую работу? И чего хотела бы для тебя? - Она мечтала о семье. О муже, ребёнке, тихом домике где-нибудь в глуши. Мне всё хотелось сюда её привезти, чтобы хоть отоспалась. Тут места красивые, показать много можно. Она детдомовская была... - Детдомовская? У вас? - А что? Господи, Рита, ты реально веришь, что у нас там все благородные и по зову души? Да я тебя умоляю, такие дохнут в первую очередь! Думаешь, я белый и пушистый? Нет, конечно! У меня послужной список покруче будет, чем у разрекламированного Скунса*. - Это выдуманный персонаж! - Да неважно! И кстати, не только чужие, там и свои есть ссучившиеся. Помнишь, когда я в "Тайфуне" служил, у вас на базе как-то внезапно уборщица уволилась? После той операции, совместной с американцами? Кстати, талантливая барышня была, умудрялась сотрудничать с тремя разведками и двумя крупными радикальными движениями. А изначально ведь под подозрением Барс был. И ты ещё. - Барсик? Нет, Барсик слишком пушистый. Я вот могла бы, наверно. Так отомстить хотелось, что плевать было даже кому! Просто не предложил никто варианта. Варяг, лично сдавший в ФСБ в своё время троих желающих, пожал плечами, но рассказывать лишнего не стал. Четвёртым тогда ещё попал и Виталик, но это было скорее использование служебного положения в личных интересах. - Саш, а у тебя карта есть? - Карта? Какая? - Местная. Хотя подожди, я там в штабе, ну в смысле в той полуземлянке, которая носит здесь это гордое звание, видела гидрологические карты. Не погружайся сегодня, пожалуйста. Не думаю, что твоей Маришке понравилось бы, что ты себя пытаешься активно угробить. Я вечером карты принесу, там посмотрим и попробуем сузить территорию поисков. Вслепую ты можешь искать до конца жизни. И я тебе помогу, хорошо? - Погружаться не пущу, холодно. Ты же женщина. Но с берега подстрахуешь. И Багира, спасибо тебе. - Не за что. Варяг, а ты здесь часто бывал? - Это дом моего деда, их в сорок первом сюда выселили. Он немцем был, немецким аптекарем. Потом папа уехать смог, в институт поступить. Только фамилию сменил, когда женился. Я сюда каждое лето приезжал. А что? - Говорят, тут раньше были золотые прииски. Вот мне интересно хоть посмотреть. Мечта идиотки, с детства! Джека Лондона начиталась. Ещё самородок золотой хотела сама добыть. Или хоть в руках подержать, а то в музее всё под стеклом. Варяг пожал плечами, подошёл к приступке на печи, встал на неё и извлёк из некой щели небольшой замшевый мешочек. - Держи. Выбирай любой. Багира с восторгом перебирала несколько невзрачных пока ещё камней с характерным золотистым отблеском. - Ничего себе! Сколько же тут? - В деньгах не скажу, как-то не слежу за курсом. А так лет десять строгого режима, за хищение государственной собственности в особо крупных размерах. - Обойдутся! Тут есть таланты, которые умудряются ракетную часть спереть, и ничего. Сидят себе на высоких должностях.