Медвежий угол

- Что, Сашка, вспомнил про старушку? В гости пришёл или беда приключилась? Заходи, тебе шалопаю я всегда рада. Кисель будешь? Из сушенных ягод. - Буду. Беда, бабушка Лукерья. Не у меня, но беда. И простите, что я не заходил. Просто... - Просто больно тебе было, - негромко, понимающе сказала старушка, - так больно, что света белого не видел. Так я и не обиделась. За это прощаю. А вот за то, что ночью крышу чинить полез... Не напрыгался? Выпороть бы тебя хорошенько, одного раза видать не хватило. Только старовата я уже для такого. - Ничего, мне передали, - хмыкнул Бурлак, припомнив первое совместное утро с Кошкиной, - где вообще можно крапиву найти в это время года? - Вырастила, Сашка. В горшке вырастила. Для других целей, правда, но ничего. И так пригодилась. Так что за беда у тебя? Или... у неё? - Всё-то вы знаете. Бабушка, она сегодня о смерти говорила. Точнее, об убийстве. Легко так, что даже меня покоробило. Не должно так быть! Она же женщина! - Ох, не вспомнила имя девка, всё за прозвищем прячется. Какая же она сейчас женщина, если она нож. Клинок острый, заботливо шлифован и заточен. Тобой в том числе. Теперь беда вся в том, что может этот клинок попасть не в те руки. Хочешь знать, что сделать можно? Не торопись, но и из рук не выпускай. Иди сейчас домой, чужие руки совсем уже близко. А нож, он ведь на то и нож, что своей воли не имеет. Разве что сломаться может. - Какие чужие руки? Так, пора мне. Бабуля, а вам чего-нибудь привезти? У меня рыбки копчённой много. - А принесите. И просто вечером приходите, только не сегодня. Вслух старухе почитайте, о жизни своей расскажите. А сейчас шёл бы ты домой, а то чужой там бродит. *** Гостей Багира не ждала, но и двери закрывать здесь было не принято. Не от кого, вот и подпирали разве что на ночь поленом, чтобы не сквозило. Воры тут тоже особо не лазили, по их мнению брать в доме было нечего, ну разве что продукты. Так запасы Варяга ещё не слишком и впечатляли, по местным меркам. Хотя для Багиры и это были деликатесы, особенно приятные для Багиры, уже несколько лет питавшейся полуфабрикатами. Так что на скрип двери Багира даже не обернулась, только кивнула коротко. - Саш, ты вовремя. Ужин готов. А потом лёгкий ветерок донес до чуткого нюха Кошкиной знакомый аромат. Мерзко-приторным, хотя вроде и горьковатым одеколоном пользовался Борисов. - Что за Саша? Ты тут себе хахаля нашла? - Игорь? Надо же, даже сюда припёрся! Что так зацепила? - Багира хищно прищурилась, задумчиво взвесила на ладони чугунную сковородку, потом всё же отставила. Весила кухонная утварь килограмм пять, а прятать тело потом не хотелось. - Было бы чем! Кошкина, не дури! Если ты согласишься отозвать своё заявление, Пётр отменит твой перевод сюда. - А с чего такая доброта? Знаешь, не хочу. Мне здесь очень хорошо. Тихо, спокойно, без озабоченных коллег. - Багира, да что ты ломаешься? Тоже мне недотрога! Скажи, у тебя сколько уже мужика не было? Ведь долго? - Борисов, да даже если и долго, ты здесь причём? Ты же не мужик! Так, щёголь! Которого невесть каким ветром в спецназ занесло. Что, без меня в хвалёном "более эффективном" отряде и работать некому? А осторожность она немного растеряла. С этого Барс ещё в "Тайфуне" посмеивался, говорил, что у неё есть "эффект Бизона" и "эффект Варяга". С первым она иногда становилась ужасно капризной, компенсируя боевому товарищу вынужденное отсутствие Иришки, а со вторым подсознательно начинала верить в собственную абсолютную защиту. Сейчас же пришлось расплачиваться за собственную беспечность, Борисов бесцеремонно сгрёб женщину в охапку, схватив за волосы. Вырваться возможности не было, руки мужчины уже бесцеремонно влезли под футболку, а обидней всего для Багиры было то, что футболка принадлежала Варягу. Ярость на бесцеремонное вмешательство придала сил и окончательно отключила все сомнения, Рита резко дёрнула головой, едва не взвыв от боли, а затем укусила Борисова за губу. Во рту остался мерзкий привкус крови, а ещё через секунду Игоря от женщины бесцеремонно оторвали. За шкирку, будто шкодливого и мелкого котёнка. Кажется, это и была та самая разница в классе, которую долго и нудно пытался объяснить личному составу "Тайфуна" адмирал Соловьёв во время последнего визита. Въедливый и вредный, а так же опытный, он не мог не заметить снизившуюся эффективность отряда, вот теперь и пытался продавить обратную реформу. Собственно, поэтому Пётр, нынешний командир, вовсе не желающий лишаться собственного уютного места, и отправил Борисова за Кошкиной. С точки зрения Варяга руки, лапавшие Кошкину, были не столько даже чужими, скорее лишними. То есть, если мужчина не в состоянии добиться от женщины взаимности без применения физической силы, то ему имеет смысл стать инвалидом. Так чтобы или уже ничего не надо было, или чтобы кто-то согласился из жалости. Таковую свою позицию Бурлак коротко, доходчиво и даже без мата объяснил Борисову одновременно с перспективами на следующую встречу. Кажется, Игорь проникся. Впрочем, вывих руки совместно с травмами носа и челюсти всегда способствовал повышению уровня интеллекта.