Чего только не бывает в другом мире!

— Арууке! Она вздрогнула. Водитель нажал на тормоз — автобус остановился. — М? — Открыла глаза и увидела моську сестры, тормошащей её, как будто случилась какая-то катастрофа. Телегей радостно объявила всем и каждому: — Просыпайся, мы приехали! Иссык-Куль* встретил ребят — уже не тех шабутных детишек, а на внешний вид взрослых, самостоятельных двадцати-с-чем-то-летних девушек и парней — теплом и свежестью. Айдай, выбравшись из автобуса, счастливо подтягивалась. Наряду с ней шумно обсуждали дорогу одноклассницы с её и параллельного классов: — Доехали просто отвратно! Меня всю укачало! — А ты, я смотрю, здорово выспалась. — Тюка тыкнула сестру локтем в бок. Та сонно ойкнула. — Всю дорогу так сладко сопела — и то даже я меньше поспала. Приснилось что-нибудь? Ару поморщилась, напрягая память. Что-то ей точно снилось — на душе остался осадок чувств. Но каких именно и что вообще был за сон вспомнить не удалось. Она пожала плечами: — Не, ничего не снилось. Самое весёлое началось во время заселения. Цены, как известно, на Иссык-Куле всегда (а особенно в сезон) запредельные, потому-то двум классам в количестве сорока человек выбрался пансионат подешевле, а значит — полколхознее. Старая, ободранная, зато большая по площади гостиница встретила ребят грубым персоналом. Классная руководительница давно выпустившихся выпускников зашлась с работником отеля — молодым борзым парнем — в бранной ругани. — Я вам говорю, их здесь сорок три, да ещё и я сорок четвёртая! Откуда вы взяли ещё двоих?! Мы не собираемся переплачивать! — Я посчитал — сорок три студента, вы и вон те люди! — повысил тон на старуху и парень. — Сорок шесть вместе! Он указал на затерявшуюся среди бывших учеников тринадцатой школы супружескую пару. Мужчине и женщине со светлыми волосами да глазами — точно инстранцы! — нельзя было дать и тридцати лет. Они кого-то высматривали среди студентов. — О, нет-нет-нет! Нас не считайте — мы отдельно. Заблудились слегка, поехали за вашими автобусами, теперь, наверное, здесь заночуем… — ответил муж, когда учительница с работником пошли к ним на разборку. — Да-да, знаю, сейчас зарегистрируемся. Нам бы только дочку найти. Она вечно куда-то убегает! Когда споры и крики утихли, ребята начали заполнять собой гостиницу. Каждому выдали по четырёхместному номеру, тесноватому, кишащему клопами и пауками. Арууке повезло: их с девочками комната оказалась не такой грязной, более того, уютной и даже снабжённой телевизором с DVD-проигрывателем. Четвёртой к ним поселилась Тори. — Я нашла нам занятие на весь отпуск! — Она выудила из чемодана толстенную сумочку с дисками внутри и с широкой улыбкой потрясла ей. — Будем пересматривать «Наруто»! Как вам такая идея? — О-о-о, «Наруто», — поигрывая бровями, Телегей также заулыбалась, но более заговорщически. — Звучит привлекательно. Я не смотрела его сколько-то там лет… — Пять? — уточнила Арууке, сама не уверенная в цифре, которую вдруг назвала. Тюка призадумалась, а после махнула: — Не, даже больше. Со времён десятого класса, я так думаю. Девушки обустраивались в номере, когда в их дверь нещадно забарабанили. Без предупреждений и знаний этикета внутрь влетел Тамерлан, а за ним — его банда. Он потребовал поменяться комнатами, так как в этой был телевизор. Телегей задыхалась от возмущения: — А не охренел ли ты часом, дружочек?! С какой это стати нам меняться с тобой?! — Вы, Метытовы, и так мне по горло задолжали. Расплачивайтесь теперь. Айдай с Тори переглянулись в ожидании чего-то страшного. Арууке присоединилась, больше шокировано, чем злостно произнеся: — Мы никогда ни у кого не занимали денег. — Да какие к чёрту бабки?! — рыкнул Тамер. — Вы вдвоём травили меня все школьные годы! — А, ты об этом. — Тюка расслабилась, коль речь пошла о недалёком. — Как ты ещё не забыл об этом? — Забыть?! Да как я, мать вашу, мог забыть, как вы меня гнобили?! Отправляли за мной старшеклассников! Они избивали меня! — Изо рта парня обещала выбраться пена. Друзья позади него, кивая, подтверждали его правду. — И не только меня! — И поэтому вы хотите отобрать у нас комнату? — Тюка фыркнула. — О, да, очень по-мужски. Спасибо, что хоть не притеснили в тёмном коридоре. Знаете, что я вам скажу?.. — Мы с сестрой просим прощения. Телегей подавилась слюной. Кашляя, она с несказанным «что ты, чёрт подери, такое несёшь?!» едва не накинулась на старшую. Ару тотально игнорировала её, беседуя с парнями. Она сказала, что ей жаль; что они были глупыми девками, хотевшими потешить своё эго и почувствовать себя лучше кого-то — лучше них, Тамера и компании, жертв не нашлось. — Мы с Телегей сожалеем и стыдимся за свои проступки. Простите нас, пожалуйста, если сможете. — С каждым новым словом у Тюки разбивалось сердце и самооценка. Она еле стояла на ногах. — Не забирайте у нас комнату… Тамерлан довольно лыбился, скрестив руки на груди. Они с пацанами переговорили взглядами, усмехаясь, сказали, что Метытовы прощены и покинули их хоромы. Айдай присвистнула. Телегей бросилась на сестру с намерением придушить её: — Как ты могла нас так опозорить?! «Извините», «нам стыдно» — фу, фу! Фу быть такой! Иди и чисти щёткой свой язык! — Это не позор, Тюка. — Арууке, перехватив удушье, сжала сестринские ладони и серьёзно воззрилась. — Это мораль. Видела, с какой душевной болью он говорил? Мы его сильно обидели, раз он не забыл об этом даже спустя столько лет, и обязаны были извиниться. Это действительно был наш долг. — Пиздец какой-то, от тебя такого не ожидала… — в потрясении выдала Телегей, отступая от шока назад. — Мне срочно нужно поесть… Однако «поесть» оказалось понятием растяжимым: все набухались. В первый же день, за ужином. Выпили за единство, благополучие и отправились в затяжной полёт нетрезвости. Старуха-учительница отключилась в столовой после третьей рюмки. Пацаны в обнимку с кальяном безбожно пили, а добрая часть толпы, не ушедшая спать да отдыхать, перебралась в барчик, что прилагался к гостинице, где и бросилась зажигать под бомбящую музыку. Айдай в меру похлёбывала винишко, а рядом с ней за стойкой с кем-то разражалась нечленораздельной речью Телегей. Тори отправилась спать в номер. Ару сидела рядом с подругами, всматриваясь в своё разноцветное от подсветки отражение в стакане. К ней подсела та девушка, приехавшая сюда с мужем. — А ты почему не веселишься, не танцуешь? — спросила она звонким задорным голосом после того, как заказала себе какой-то алкогольный коктейль. Ару действительно сидела, как не от мира сего, у стенки барной стойки. Отчего-то ей было грустно. Она призналась, что не располагает настроением. — Вот станешь мамой и будешь жалеть, что не тусила, когда могла, — привела женщина в пример свой опыт. — Наслаждайся молодостью и свободой. Веселись! — Постараюсь. — Арууке отхлебнула со стакана. Её сердце с самого приезда было чем-то обременено, точно под ним висел груз на ниточке. Пытаясь отвлечься от хандры, Ару поинтересовалась: — Как ваша дочь? Нашлась? — Да, уложили её спать и пришли сюда с мужем. — Женщина снова улыбнулась. Её зелёные глаза заблестели от доброты и любви, что она в себе хранила. Арууке уже где-то это видела — она попыталась припомнить, но от этого лишь разболелась голова. Ару выпила ещё один стакан, поняла, насколько всё хреново, и с извинениями отчалила в номер. Алкоголь кружил мысли в дерзком танго. Арууке сама не заметила, как гремящая музыкой и пьяно прыгающими людьми бар превратился в тихий коридор гостиницы. Лифт, подчиняясь закону подлости, выдохся — чинить его в такой поздний час никто не спешил. Ару с горем пополам оказалась на третьем этаже и поковыляла дальше к своей двери. Позади, на лестничной площадке, эхом разносились вяканья нетрезвой сестры и уставший голосок Айдай — они поднимались вслед за ней, вероятно, в обнимку шатаясь, так что ждать их скоро не требовалось. Веки слипались. Ещё не дойдя до номера, Ару закрыла глаза. В затягивающей темноте кто-то звал её… Она вглядывалась дальше во мглу, как вдруг в ней сверкнуло два жёлтых огня — раздалось шипение. В страхе Арууке разомкнула глаза и, оглушённая ярким светом коридора, в кого-то врезалась и упала. — Арууке? — Знакомый голос. — Ты в порядке? Кто-то помог ей встать. Расплывчатый образ Айым предстал перед ней. — Аи-и-и… — Ару, шатаясь, схватила бывшую лучшую подругу за плечи. — Аи-и-и… Почему ты не блондинка?.. — Чего это с ней? — В сопровождении Айым была и Жанна. Она повертела ладонью перед лицом старшей Метытовой, как будто проверяя качество её зрения. — Пьяная вдрызг, — будничным тоном заключила Айым. Её несколько озадачило замечание по поводу волос: она уже как четыре года не красилась в блондинистый цвет. — Где твоя комната? Мы отведём тебя. Ару пальцем тыкнула в свою дверь. Жанна посмеялась: — Напротив нас? Как иронично! — Аи-и-и… — Арууке затрясла бедную девушку, терпеливо молчащую. — Аи-и-и… Мне так жаль… — За что тебе жаль? — Мне жаль… Так жаль… Ведь ты моя… лучшая подруга… — В глазах то темнело, то наоборот. Ару рухнула в объятия Айым от нестабильности сознания. — Ё-маё, Арууке! — Вся тяжесть тела возложилась на Айым. Она под смех Жанны потащила бывшую подругу к ней в номер, при том ещё долго стучалась ногой, чтобы Тори растворила ей дверь. Но Мишка спала и не слышала, как дверь едва ли не летит с петель. — Что за гам?! Как всё достало! — Из соседнего номера выбежала девочка. Такая маленькая, на вид первоклассница, встала перед тремя девушками в разгневанную позу, уперев ручки в боки. — Хватит шуметь, я смотрю мультик. — Ой, малышка, а ты у нас кто? — Жанна полезла к ней с порывом подёргать умилительные пухлые щёчки. Девочка шлёпнула её по руке. — Распустила тут свои гребёнки! — воскликнула она с презрением. — Ах ты ж мелкая тварь! — ахнула Гецория и сжала ладонями воздух, как если бы душила кого-то невидимого. — Да я тебе по шапке надаю! — Иди к себе в номер, злая тётка! — Малышка, нисколько не испуганная, высунула язык. Арууке вдруг очнулась. Девочка, настороженно смотрящая на неё, была с длинной белокурой косой, безобразной, но самостоятельно сплетённой. Глаза её отливали изумрудом. — Чего зыришь? — нахально спросила мелкая. В коридор ввалились наконец-то осилившие ступеньки Тюка и Айдай. Младшая Метытова, оторвавшись от подруги, с видом начальника подошла разбираться. — Что это такое? Детское время давно вышло! Марш спать! — Она хотела пальцем тыкнуть в сторону номера, но промахнулась и указала в потолок. Девочка смотрела на неё, как на дурного ослика. Телегей, не растерявшись, продолжила: — Детям нельзя шастать в такое время! Здесь полно пьяных! — Так вы пьяные? — Малышка только-только разнюхала запаха перегара и замахала ладошкой перед носом. — Фу-у-у! Воняете! — Мы пахнем! — обиженно возразила Телегей. Позади неё громыхнуло: — Айна! Тюка слишком долго собиралась повернуться, потому тот, кто только что был у лестницы, уже успел незаметно миновать её. Ару признала в пришедшей свою собеседницу в баре. Женщина обеспокоенно кричала: — Что ты здесь делаешь?! Почему ходишь так поздно?! Я же уложила тебя спать! А ну-ка быстро пойдём обратно в номер! Девочку взяли за руку и повели в другой конец коридора. Понюхав родителя, она заныла: — Мама, от тебя тоже вонькает пьяными! Голова трещала. Обрывки воспоминаний, как будто из прошлой жизни, пулями атаковали Ару, раня до крови, и тут же растворялись, не давая и малейшей возможности зацепиться за них. Арууке, отпрянув от Айым, сделала пару неровных шагов и выкрикнула: — Аса! Девочка удивлённо обернулась. Мать потянула её вперёд. Прежде чем скрыться за дверью номера, Айна подарила нетрезвой тётке свою улыбку, прищурив зелёные глазки. — Пойдём уже, Арууке, — Айдай увела её в комнату, которую отперла своим ключом. — Мишка, ты специально там притворялась мёртвой?! — В комнату вслед за подвыпившими ввалилась и Жанна. За этот вечер она, как ни странно, не притронулась к алкоголю, как и Айым. Последняя стояла у порога. Тори, разбуженная резко включившимся светом и завалившейся толпой, лениво разлепила глаза. Она не заметила, как уснула перед шумящим телевизором, облокотившись о стенку кровати. Работал DVD. По экрану играл «Наруто». — Что? Нет! — Мишка, сладко зевнув, поманила всех рукой. — Пойдёмте, будем вместе анимешку смотреть. — Анимешку? — успела переспросить Айым, как её тут же запихнули внутрь. Незваные Камиль, Ренатта и Тзиппа прибежали на зов телевизора. — Ну, хоть какое-то развлечение придумали, кроме выпивки! — возрадовалась Ренатта и бесцеремонно уселась на чужую кровать. Тзиппа молча присела возле Тори. — Ну чё, пацаны, аниме? — похихикивал Камиль, захлопнув дверь и погасив свет. Он плюхнулся на кровать младшей Метытовой, которая, в свою очередь, такого не потерпела и развязала спор. На фоне этого Жанна, не возражавшая против увлекательного вечера, точнее, ночи в компании старых друзей, отыскала на столике пачку семечек и с ними засела на ковёр. Айым не хотела оставаться, но против толпы не попрёшь — все вынудили её остаться. Вздохнув, она присела рядом с Гецорией. Начался просмотр. Отчего-то серии крутились в хаотичном порядке. — А это кто? — Тзиппа не разбиралась в «китайских мультиках». — Нагато — Лидер Акацуки, — Тори как знатоку сего фэндома приходилось всё всем разъяснять. — Он считается одним из сильнейших и крутейших злодеев. — И почему же он рядом с Наруто? — Ренатта скучающе играла пальчиками. — Они же типа должны враждовать. — Подружились, как видишь. — Жанна с лукавой улыбкой повернулась к девочкам. — Не всегда же злу оставаться злом. Или как там ещё выражаются?.. — Прости. — Пока все обсуждали происходящее на экране, Ару тихо обратилась к Айым, присев рядом. Алкоголь спустя несколько серий выветрился из будто свинцовой головы. — Я даже не помню, из-за чего мы перестали общаться тогда, четыре года назад, но всё равно прошу прощения. — Слышала, ты извинилась и перед Тамером. — Айым под впечатлением вскинула брови. — Что с тобой? Никогда раньше не слышала от тебя подобных слов. — Убираю хвосты. — Арууке простодушно пожала плечами. — Начинаю новую жизнь. Поэтому стираю всё плохое со своей совести. — Если скажу, что прощаю вас, то твоя совесть будет чиста? — Если скажешь, что мы снова подруги, то я от тебя, так уж и быть, отстану. Обе тихо посмеялись. Айым улыбнулась. — Знаешь, я и сама не помню, что тогда произошло и на что я обиделась. Скорее всего, наши пути просто разошлись. Мы не переставали быть подругами. — Тогда я забираю свои извинения. — Ну уж нет, я оставляю их себе. Раз в четыре года их можно послушать… Дверь балкона шумно растворилась, вгоняя в душную комнату свежий воздух. Камиль, вышедший покурить, завопил: — Скорее, скорее сюда! Быстрее, пока я это не развидел! Все отвлеклись от созерцания телевизора и выбежали на балкон. Оттуда простирался вид на нетронутую постройками поляну, после которой следовала пара частных коттеджов, а за ними — озеро. Низкое тёмное небо красовалось звёздами, настолько близкими к людям, что, казалось, стоит только протянуть руку, чтобы дотронуться до них. Такой глубокой ночью в свету фонарей летела стая крылатых: оранжевые, красные и жёлтые, большие и маленькие, яркие и блеклые — бабочки бежали по небесному пути, вздымаясь всё выше и выше. Среди них мелькнула синяя особь. — Офигеть, такое возможно?! — протёрла глаза Ренатта. — Никогда ничего подобного не видела! — восхитилась Айым. — Надо было меньше пить… — Айдай покачала головой. — Это чудо! — Телегей на радостях заключила сестру в крепкие объятия. — Ару, это чудо-о-о! Стая покинула диапазон фонарей, но их силуэты ещё различались при свете полной луны. — М-да, чего только не бывает в нашем мире… — Жанна без особого восторга наблюдала за явлением с порога. Арууке улыбнулась. — Верно.