Чего только не бывает в другом мире!

Потому что, хоть наши миры и уничтожены, мы спасены не просто так. Я верю, что надо сражаться. Даже если ты в другом мире, даже если у тебя нет сил — сдаваться нельзя. К. Дэнверс

Раннее утро. Солнце лениво поднималось из-за горного горизонта. Полумесяц нехотя бледнел на идеально голубом небе. Летний ветерок — прохладный, как и весь сезон в целом (лето в этом году отчего-то прохладное) — игриво обдувал ранних пташек, тех угрюмых и раздражённых, идущих в семь утра по своим делам, и тех, радостно щебечущих на хрупких ветках деревьев среди листвы. Девушка выскочила из машины и от переизбытка эмоций слишком сильно хлопнула дверью. Урмат, личный водитель Нурбека Метытова, поморщился, а Арууке, казалось, даже не заметила своего неловкого действия. Счастье вскружило ей голову, ведь она спустя четыре долгих года наконец вернулась на Родину! Старые дома времён СССР, наполненные водой арыки, могучие горы вдалеке — всё такое знакомое, родное! Лохматая и уставшая от всяких перелётов и транзитов Ару никак не могла подавить в себе улыбку. — Рада возвращению домой? — кинул через плечо Урмат, с пыхтением вытаскивая из салона лишь треть багажа. — Конечно! — Глаза Икуроми радостно блестели. — Даже не верится, что я здесь. Столько лет прошло… — Я тут сам с чемоданом и остальным разберусь, а ты беги к семье. — Правда? Спасибо! Дверь подъезда была открыта в связи с поломкой домофона. Арууке прошмыгнула внутрь и быстрым шагом направилась в сторону лифта. Ровно через две минуты девушка доехала до восьмого этажа и, тяжело дыша, остановилась перед чёрной входной дверью. Затаив дыхание, Ику нажала на звонок. Не успел звон и прекратиться, как дверь тут же распахнулась. Не сориентировавшаяся Ару угодила в чьи-то крепкие объятия. В нос ударил слишком знакомый запах, мягкий и сладкий. Икуроми размякла, уткнувшись в шею младшей, и расслабленно закрыла глаза, словно оказавшись под надёжной защитой от всех напастей. — Телегей… — старшая Колоонзо, даже не поняв, вслух произнесла это или в мыслях, также крепко обнимала сестру в ответ.

***

Все: Тюка, Ару, дедушка Роман, Ариетта, Эльзада, Адам и, конечно же, сам Нурбек сидели за обеденным столом. Икуроми рассказывала своей семье о приключениях, неудачах и просто смешных ситуациях, которые произошли с ней за границей. Ариетта и Эльзада, родные сестры Ику, которые старше их с Шизуй на девять лет, вместе с отцом и дедом лишь молча слушали младшую; Адам усмехался, смеялся, иногда вставлял свои едкие комментарии; Телегей широко улыбалась, внимала Арууке и с блестящими глазами следила за каждым её движением. Тюка думала, что уже никогда не увидит свою двойняшку вне экрана компьютера или телефона. Запрет отца видеться друг с другом вошёл в силу, как только Арууке покинула Кыргызстан тогда, четыре года назад, и распространялся на каждый праздник, будь то Новый Год или их день рождение до тех самых пор, пока каждая не получила аттестат о высшем образовании. Когда сёстры были вместе, думалось Нурбеку, их поведение становилось неприемлемым: учёба всегда отодвигалась на второй план, витание в облаках и детские глупости были нескончаемы, вечно появлялись странные друзья (вспомнить хотя бы тех сектантов во главе со страшным пирсингованным рыжим) — разлука была единственным выходом, чтобы научить дочек серьёзной, самостоятельной взрослой жизни. После смерти жены и новорожденного, шестого в их большой семье ребёнка, Нурбек пообещал себе, как угодно, но поднять девочек и положить начало их прекрасному будущему. Пришлось пойти на жертвы. Зато теперь они сидели перед ним повзрослевшие и устоявшиеся как личности. — Ты ведь прилетела неделю назад, да, Тюка? — вдруг поинтересовалась Арууке, прервав свой одинокий монолог и решив выйти на беседу. Шизуй ответила кивком и улыбкой. — Язык проглотила? — неожиданно произнёс Нурбек строгим голосом. Он следил за каждым движением дочек и не терпел ни одной их оплошности. — Нормально ответить сестре не можешь? В столовой повисла тишина. Все уткнулись в свои тарелки. Икуроми укоризненно покосилась на родителя, а Шизуй, виновато опустив глаза, выдала: — Да, Ику, я прилетела семь дней назад. — Кончайте уже называть друг друга этими ужасными прозвищами, прогремел глава семьи. — Мать дала вам имена, так что будьте добры теперь не менять их на всяких Шизуй и Туроми. — Икуроми, — поправила его Арууке. Но очередной грозный взгляд, не терпящий неповиновения — девушке пришлось пойти на попятную, угрюмо опустив голову. После этого инцидента пир в честь прилёта старшей Колоонзо продолжался ещё час. Ару с Тюкой молчали, как и их брат с сёстрами. Один лишь дед Роман что-то говорил, рассказывал да шутил, пытаясь разбавить напряженную атмосферу. Нурбек хмуро оглядывал всех, своей энергетикой оказывая жуткое давление. Ику не выдержала первой. — Мы, наверное, пойдём, — кивнула она на Шизуй, вставая из-за стола. Младшая поднялась следом. — Спасибо, было очень вкусно. Игнорируя пристальные взоры семьи, сёстры направились к себе в комнату. Не успела захлопнуться дверь, как зазвенел телефон, лежащий на кровати. Тюка в спешке взяла его в руки и, завидев на экране имя звонящего, расплылась в улыбке. Она поднесла гаджет к уху. — Да-а-а? Арууке уже начала распаковывать ранее занесённый водителем чемодан. И пока она не спеша раскладывала свои вещи по полкам, Телегей, через каждые две-три секунды выдавая смешки, с кем-то переговаривалась. — Парень? — изумленно и в то же время с ухмылкой бросила Ику, краем глаза заметив, что сестра притихла и теперь без дела валялась на кровати. Что-то никогда не меняется. — Айдай, — хмыкнула та и в шутку обиделась, надув губы. Икуроми умилила эта картина — она плюхнулась возле младшей и распахнула объятия, обратив к ней открытые ладони. Шизуй закатила глаза, привстав, а затем наигранно вздохнула, якобы делая одолжение, и позволила обнять себя. — Короче, она сказала, что приедет сюда ближе к девяти, — решила она поделиться сведениями со старшей. — Да? Здорово. А ты с ней, я так понимаю, уже виделась? — Было дело, — Тюка выбралась из охапки. — Чего делать будем, пока Мицу пытается до нас добраться? — Распаковывать вещи надо… — Икуроми многозначительно кивнула на груду сумок и одинокой чемодан с грузом в тридцать килограмм. Шизуй поморщилась и скукожилась от понимания, что придётся помогать. — А ты рассказывай, что там у тебя нового за последнюю неделю? Чего ты ещё не поведала по телефону? Телегей театрально заныла от стольких вопросов, пожаловалась на усталость, пошаталась по комнате, не зная, куда себя деть, но в конечном итоге всё же плюхнулась на пол и лениво принялась отвечать. Через пару минут речь Шизуй стала более оживленной: она сама даже не заметила, как начала что-то быстро щебетать. Арууке смотрела на Тюку, моментами бурчащую что-то нечленораздельное и громко смеющуюся над этим, и с улыбкой понимала, что мало что изменилось за эти годы, а ещё то, как сильно ей не хватало сестры всё это время.

***

Шёл второй час дня. Мицуми, наверное, шла пешком через Китай. Колоонзо уже распаковали багаж (точнее, это сделала лишь одна из них), вдоволь наговорились, успели устать друг от друга и теперь просто дремали, утомленные с утра. В какой-то момент в дверь кто-то постучал, почему-то проигнорировав существование звонка, но тем не менее был услышан. Адам, брат Ару и Тюки, открыл дверь без лишних вопросов. — Йоу, Айдай! — Он облокотился о косяк, строя из себя крутого парня. — Привет, Адам… — Мицуми смутилась. — Ам… позволишь войти? — Конечно, конечно! — Метытов соблазнительно улыбнулся, и Мицу невольно заметила, что у него с младшими сёстрами схожи улыбки. — Такую красавицу грех не пригласить в дом. Что же тебя привело ко мне, милая леди? — Не валяй придурка, придурок. — За его спиной, как призрак в ужастиках, появилась лохматая Шизуй и воззрилась с такой угрозой, что Адам поспешил ретироваться. — Грубиянка! — обиженно кинул он, отвернувшись и деловито зашагав к себе в хоромы. Тюка проводила его раздражённым взглядом, а когда старший брат окончательно скрылся за поворотом, переключила своё внимание на гостью. — Бонжур, Миц! — Её выражение лица из хмурого вновь стало радостным. Телегей принялась душить подругу в объятиях. — Ты как, во времени потерялась? Заблудилась по дороге жизни? Поехала не в ту сторону? Решила заскочить в Алматы? Таксист лажовый попался? — Шизу, я… — Фукусана, улыбаясь, виновато отвела глаза. — Прости, раньше никак не получилось приехать… Зато я гостинцы привезла! А где наша Икуро… — Какие люди! — Арууке, резко выскочившая из коридора, едва не снесла маленькую хрупкую Айдай с ног. — Ты так и не изменилась! Такая же мелкая! — И… ку-у-у… Ику-у-у! — Та и вовсе не услышала подкола подруги, разрыдавшись на месте. — Я так скучала по тебе! Ику! Ику-у-у! — Я тоже, Миц, я тоже… — Ару счастливо улыбнулась, сильнее стискивая Рядового. Обнимая друг друга, девушки неловко шатались в прихожей, как подвыпившие. Или пингвины. «Как подвыпившие пингвины!» — заключила про себя Шизуй и в согласии со своими мыслями довольно кивнула.

***

— Так вам не приходило сообщение? — Мицу удивленно хлопала глазами, смотря на Колоонзо, играющих бровями и вообще не понимающих, о чём речь. — Сообщение? — Икуроми устало подняла руки вверх, сдаваясь. — Я только прилетела, я не в теме. — Мой номер потерпел изменения, ты же знаешь, — напомнила Шизуй, намекая, что в таком же положении, как и сестра. — В общем, это Камиль всем писал. Наш бывший класс и параллель собрались ехать на Иссык-Куль*. Типа в лагерь, и… — Какой лагерь? — оборвала её Ару, скептически щурясь. — Нам по двадцать одному году. Какой лагерь, Мицу, какой к черту лагерь? Девушки уже второй час сидели за столом, попивая кофе с конфетами, привезенными Арууке и Айдай. Сначала речь шла о Европе, учёбе и прочем, а потом незаметно всплыла тема о каком-то лагере. — Ладно, не лагерь, ам… ну, скажем… поход? Сёстры сидели с непроницаемыми лицами. — Да ладно вам! — заныла Фукусана. — Мы поедем туда отдыхать! Проведём время с бывшими одноклассниками, пообщаемся, повеселимся. Как вам? Поедем, да? Нет? Шизуй вопросительно посмотрела на старшую. Та лишь лицом изобразила простодушие, мол, мне без разницы, и пожала плечами. Тюка активно закивала. — Допустим, что мкей. Когда? — В следующую среду. — Мицуми просияла. — У меня нет возражений. — Ару подпёрла рукой подбородок, выразительно метая взгляд то на сестру, то на подругу. — Мы с Тюкой давно уже не были на Иссык-Куле, так что, наверное, отец не будет против отпустить нас туда. — Тогда… решено? — осторожно переспросила Фукусана и, получив последний кивок, радостно захлопала в ладоши. — Мы едем! Мы едем! Едем! Вместе! — Урча-а-а! — Шизуй подорвалась с места, и Мицу рефлекторно повторила за ней. Они обе запрыгали, как дети, вновь обнимаясь. Икуроми допивала свой напиток и из солидарности тоже решила подключиться к всеобщему счастью: она вознесла кружку в воздух, чокнулась с кем-то невидимым и отпила так, словно это был алкоголь, а не кофе. — Урча-а-а-а! — В унисон вопили подруги, пока вдруг не осеклись и призависли. Воспоминания ударили их в голову почти одновременно. Само это слово, «урча», было придумано Шизуй давно, ещё незадолго до того, как Акацуки попали к ним в квартиру. — Урча… — тихо повторила Ику и призадумалась. — Я скучаю, — вдруг промямлила Мицуми, поджимая губы. — По кому? — тихо спросила Тюка. — Или по чему? — По Акацуки. По Аи. По Шикуцуёми. По тем временам… — Прошлое не вернуть, пора бы уже смириться с этим, — отрезала Икуроми. — Акацуки вернулись в свой мир, с этим уж ничего не поделаешь. А вот Айым сама не захотела продолжать общение. — Кстати… — теперь и Шизуй впала в раздумья. — А почему мы вообще перестали общаться с Айым? — Не «мы», а «она». Я же только что сказала: она просто не захотела продолжать нашу дружбу. — Но из-за чего? Я совсем не помню… — Мне почём знать? Просто не захотела, и всё. — Мне кажется, она просто испугалась… — отстранённым голосом проговорила Мицу. — Испугалась Акацуки и всех тех страшных приключений… — Или же ей отец сказал не дружить с нами, — предположила Икуроми. На самом деле раньше она много думала об этом. — Он и раньше говорил, что мы оказываем на неё плохое влияние. — Может, она… — Телегей запнулась. Сдавшись, она вздохнула и опустила голову. — Ладно, у меня нет предположений. — К чему вообще гадать? — Арууке нахмурилась. — Это не поможет вернуть нам ни Аи, ни Шикуцуёми. Мы теперь Шикуцуми, помните? Без «ёми». — Без «ёми». — Согласилась Шизуй, а Мицуми поникла головой. На минуту повисло молчание. Телегей спохватилась и поспешила перевести тему на что-то более весёлое, и они болтали ещё пару часов. Потом, всё же официально договорившись, что вместе поедут с бывшими одноклассниками на отдых, Колоонзо проводили подругу до двери, попрощались с ней и направились к старшим — отцу и деду, — чтобы отпроситься на поездку. Худшие ожидания не оправдались: Нурбек отпирался, но дед Роман его довольно быстро уговорил. Всё в силе. Поездка состоится. Сёстры, не веря своему счастью, отправились готовиться ко сну.

***

Дни летели с бешеной скоростью. Шикуцуми всё время проводили вместе: уже раз пять побывали в одной и той же кофейне, посетили фестиваль на Южных Воротах, устроили пикник в парке, сходили на долгожданную премьеру фильма, добрались до караоке. Оглянуться никто и не успел, как настала долгожданная среда. Местом встречи бывшего класса и их параллели была, конечно же, та самая школа, которую они все закончили годами ранее. — Мы же едем всего на пару дней, зачем тебе оно?! — негодующе взвыла Шизуй, не выспавшаяся и оттого злая. Она в сердцах пнула огромный чемоданище сестры, куда та активно упаковывала все свои вещи. Икуроми одарила её усталым взглядом и, не внимая дальнейшим упрёкам, продолжила своё дело. Время было запредельно ранним, когда сёстры приехали в столь знакомое место. Тринадцатая школа, по их мнению, ни капли не изменилась: всё те же два огромных здания, выкрашенные в бледно-розовый цвет, аккуратные лужайки, жизнью истощённая охранная будка, а также ненавистные всеми высокие чёрные ворота с заостренными вершинами, словно ограждающие не школу, а тюрьму от внешнего мира. Большая часть бывших учеников уже прибыла. Икуроми то и делала, что здоровалась со знакомыми, говоря почти каждому одно и то же: «Как ты? Давно не виделись». А Шизуй, прибывая в плохом настроении, совсем не хотела следовать этикету, поэтому на восторженные крики «Тюка-а-а!» старалась не реагировать, притворяясь другим человеком, а в самые безысходные моменты в ответ лишь кивала. Цель у неё была одна: из всей толпы вычислить Мицуми. Впрочем, особого труда это не составило. Буквально через несколько минут Айдай нашлась сама. — Привет, — скромно поздоровалась она, очутившись возле младшей Колоонзо, выдавшей не менее скромный кивок. Мицу обеспокоенно взглянула на неё. — Всё в порядке? Ты выглядишь уставшей. — Да ну? — раздражённо отчеканила та, и Фукусана слишком поздно поняла, что подруга не в духе. — Ещё бы мне быть не уставшей! Заставили встать в такую рань, подумать только! Сколько сейчас вообще время? Пять? — Семь двадцать, Шизу… — Мицуми грустно улыбнулась. — Спать хочу, у меня всё и все плывут перед глазами! — заныла Колоонзо. — Ненавижу эту чертову поездку, бывших одноклассников, школу и утро! Зачем только согласилась на всю эту хрень?! — Наверное, ты подобреешь только к обеду… — рассчитала Айдай и приуныла от этого. — Почему именно к обеду? Сколько мы вообще ехать будем? — Ну, обычно едут часа три, забыла? Но со скоростью нашего автобуса… часа четыре с половиной, скорее всего. Мы же ещё две остановки сделаем, чтобы передохнуть. Но это мы только до Иссык-Куля доедем, а ведь нам ещё до пансионата добраться нужно. Так что, думаю, часов пять на всё про всё затратим. Арууке подошла к подругам в тот момент, когда Телегей обречённо взвыла и негодующе затопала ногой, со страстью давя каких-то мурашей. На флегматичное изумление Икуроми Мицу поспешила ответить: — Она, как обычно, с утра весь мир ненавидит. И да, привет, Ику. — Ничего удивительного. А мы разве не здоровались? Хм. Ладно, привет. — Кстати, вы видели? — вдруг перешла на шёпот Фукусана. Колоонзо тут же оживились. Шизуй заинтриговалась особенно. — Кого? — Айым и Жанну. — Сёстры завертели головами в поиске названных. Мицу кратко кивнула в сторону столпившихся в одну кучку парней из их класса. Рядом с ними как раз и стояли Гецория с Акёми. Метытовы с любопытством покосились на бывших подруг. Жанна, с которой Шикуцуми перестали общаться ещё со времён Акацуки, несильно изменилась. Волосы теперь лежали по-иному, да и только. Акёми же, как было подмечено ими, тоже изменила причёску: коротко подстриглась и перекрасилась, но теперь не в блондинистый, как обычно, а в светло-каштановый цвет. Они обе стояли в компании уже выросших мальчиков, имена некоторых Арууке с Телегей подзабыли, да и вспоминать особым желанием не горели. — Так они тоже едут… — озвучила очевидное Шизуй, прищурившись. — Ты с ними общалась? Хотя бы с Жанной? — Да, я поздоровалась с ней, а вот с Аи… — Фукусана сделала такое лицо, будто сейчас расплачется. Икуроми поспешила отвлечь её, сменив тему. — Идёмте уже. Нужно с классной поздороваться и багаж сдать тому бородатому мужику. — А ещё места в автобусе занять! — поддержала сестру Тюка, закивав. — Тем более, — старшая Колоонзо зевнула. — Надо поспешить, хочу сесть в самый конец.       Прошло десять минут. Шикуцуми всё же опередили каких-то парней (Шизуй всё гадала, с одного они класса или с параллельного), и те одарили их гневными взглядами. Но одна грозная фраза со стороны Икуроми — и вот никого лишнего уже не было, и подруги плюхнулись на свободные сиденья, находящиеся в самом конце, как и хотела Ару. Ещё час все ждали опоздавших, а после прибытия запыханной Тори Ли, последней из состава «А» класса, две забитые людьми и вещами машины наконец-то тронулись с места.       Двухэтажные автобусы направилась прямиком в сторону Иссык-Куля.