Чего только не бывает в другом мире!

«Арууке!» Икуроми остановилась. Остановилась и оглянулась, устремив мглистый взгляд куда-то вдаль. На секунду ей почудился голос Шизуй, зовущий её. Дул прохладный ветерок, слышалось звонкое пение птиц. В нос настойчиво бил морской запах. Старшая Колоонзо повернула голову направо и увидела воду: то ли озеро, то ли море, то ли океан находился в нескольких метрах от неё. Разум был затуманен, поэтому Ару не особо и волновали такие вопросы, как: «где она?», «почему она здесь?», «где остальные?» и другие. Боль в черепушке усилилась — Ику что-то неразборчиво прошипела, приставив ладонь ко лбу. Сквозь боль она продолжила свой путь в неизвестном направлении и, прихрамывая, вновь пошла по каменистому берегу. Плечо начало ныть из-за веса кожаной сумки, голова продолжала нещадно болеть, слабость постепенно охватывала всё тело. Арууке тяжело дышала и была не в состоянии куда-либо идти. Она вновь остановилась. — Эй, ты ещё кто? — вдруг раздался мужской голос. Перед Колоонзо будто из ниоткуда появилось трое вооруженных молодых мужчин. Они были одеты в странную форму. У каждого на правой ноге находились небольшие подсумки, из которых кокетливо выглядывали острые предметы, а на головах — повязки с необычным знаком. Шиноби Облака привлекло не столько само наличие какой-то девушки в нескольких километрах от Кумогакуре, деревни Скрытого Облака в Стране Молнии, сколько её чакра. Её они, ниндзя-сенсоры, почувствовали, ещё будучи на приличном расстоянии от самой Икуроми. Именно чакра их и насторожила. Уж в слишком большом она количестве, да и подобный тип шиноби Облака ранее никогда не встречали. — Она странно выглядит, не думаете? — тихо спросил один из них, настороженно оглядывая Арууке с ног до головы. Длинные чёрные, как вар, волосы разметались из-за жестокого дуновения ветра и моментами закрывали собой бледное лицо. Взгляд стеклянных тёмных глаз — пустой и тусклый. Черты лица Икуроми показались шиноби необычными, как и её одежда: толстовка грязно-бежевого цвета с какими-то непонятными надписями, светло-синие джинсы, неформальные ярко-зелёные кеды — неординарнее вида ниндзя в своей жизни не видали. — Это верно… — шепнул второй в ответ, а после громко, чтобы незнакомка услышала, проговорил: — Повторю: кто ты? С какой деревни? Куда направляешься? Икуроми хотела что-то вымолвить, но слабость взяла над ней верх. Ноги подкосились — под крики шиноби Облака она без сознания упала на землю.

***

Казалось, что от головной боли, продолжавшейся уже как полчаса, череп бедной Айдай вот-вот взорвётся. Очнулась она на траве под деревом, приподнялась, и долго сидела, пытаясь сфокусироваться. — Всё плывет… — тихо простонала она, тяжело дыша. — Или это я плыву? Собрав всю свою волю в кулак, Фукусана попыталась встать на ноги, опираясь о дерево. Однако ничего дельного не получилось: в глазах моментально потемнело, голова закружилась, небо с землёй будто поменялись местами. Мицуми упала без сил, больно стукнулась и погрузилась обратно в сон. И снились ей просто прекрасные вещи! Как она с Колоонзо, Айым и Жанной бегали по пляжу, купались, пили Мохито, безмятежно разговаривали и просто радовались жизни. Неожиданно над их головами сгустились тёмные тучи, грянул гром. Озеро взбунтовалось, заставило свои волны с нещадной силой биться о несчастные берега. Поднялась суета. Бывшие одноклассники Мицу, взявшиеся из воздуха, запаниковали и начали бегать из стороны в сторону, создавая настоящий хаус. Её грубо толкали, едва не сбивая с ног, и бедолаге ничего не оставалось, кроме как поспешно лавировать между ними и судорожно искать глазами подруг. Но в один момент все вдруг, будто бы по чьему-то хотению и велению, исчезли. Мицуми осталась одна на пляже, испуганно озираясь туда-сюда. Гроза недовольно громыхнула, гневно завыл ветер, небо заплакало горькими слезами — сам Иссык-Куль забушевал. Айдай почувствовала себя брошенным щенком, не зная, куда себя деть. К горлу подкатил комок, на глаза навернулись слёзы, голова лихорадочно вертелась в поисках хоть чьей-либо души. И когда она, отчаявшись, пала на колени и горько заплакала, всё вдруг прекратилось. Мицуми проснулась. Перед глазами предстали ветки здоровенного дерева и еле видное за ними голубое небо. Она опешила, растерянно помотала головой, а после осторожно встала с травы, что у неё без проблем получилось. Отряхивая себя, Мицу продолжала попутно оглядываться. Ей совсем не нравилось происходящее, а собственное местоположение и вовсе сбивало с толку. Как это она вдруг оказалась в лесу? Несмелым шагом Айдай направилась куда глаза глядят, скованно рассматривая каждое деревце, пенёк и куст. — Не поняла, — ошарашенно произнесла она, замерев памятником. Её взору открылся каменистый берег с озером. — Это Иссык-Куль? Не теряя ни минуты, она побежала в сторону воды. Волны, в отличие от тех, что были во сне, мирно качали светло-синюю, отражающую цвет неба, водичку. Остановившись прямо у берега, Мицу шокировано смотрела вдоль озера, потом судорожно огляделась. — Где… где все?! — Паника нарастала. — Ару? Тюка? Страх, такой же, как в мире Морфея, пронзил её до дрожи в ногах. Айдай опустилась на землю и расплакалась. Не было всхлипов и безудержных криков, лишь слёзы аккуратно катились по щекам, оставляя за собой мокрый след. Ни автобуса. Ни багажа. Ни одноклассников. Ни Колоонзо. Никого. Лишь Мицуми, лес и Иссык-Куль… Но Иссык-Куль ли это? Мицу вдруг оживилась. Эта страшная мысль сначала не показалась абсурдной. Айдай поморгала, вытерла рукой слёзы и, шатаясь, встала на ноги. Она подошла ближе, наклонилась к воде и коснулась её кончиками пальцев. — Теплая… — хриплым голосом проговорила и шмыгнула носом. — Вода на Иссык-Куле никогда не бывает тёплой. Только ледяной. Выпрямившись, она глубоко вздохнула и вновь протёрла ладонью заметно покрасневшее и опухшее лицо. — Что за бред я несу? Нужно трезво мыслить… Это Иссык-Куль. Больше крупных озер у нас нет… Она развернулась в сторону леса. Леса… — На Иссык-Куле разве есть подобные леса? — Мицу уставилась на верхушки темных деревьев, позади которых еле-еле виднелось несколько скал. — Ещё и скалы… Ничего не понимаю. Недоверие к этому месту возрастало с каждой секундой. Айдай развернулась к озеру. Прищурившись, она вглядывалась вдаль. — А где же горы? Фукусана приезжала на Иссык-Куль каждый год, начиная со своего рождения. И она отчетливо помнила, что снежные горы Кыргызстана находились позади озера, там, за горизонтом. Они как-никак источник его воды. — Где же… — Мицуми крутила головой из стороны в сторону, а после начала кружиться и сама вокруг своей оси. — Почему нигде нет гор? Я… я не в Кыргызстане? Фукусана растерянно уставилась себе под ноги. — Так… — Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и вернуть трезвое мышление. — Нужно подумать. Что могло произойти? Где я оказалась? Но память обернулась её врагом, упорно молча. Последним воспоминанием было то, как они с Ару и Тюкой сидели в самом конце автобуса и говорили о… — Мицу едва не разрыдалась во второй раз. Она не могла вспомнить даже тему последнего разговора с подругами. Что же произошло? — Авария, — твёрдо произнесла Айдай, убеждая саму себя. — Автобус попал в аварию. Да, верно. Мы явно отклонились от маршрута, попали в аварию, и я сейчас, наверное, где-то в Казахстане. Предположение не поддавалось никакой логике, так как случайно оказаться в другой стране было невозможно, и Мицу это понимала. Однако больше идей у неё не было. Решив временно придерживаться этой версии, она кивнула самой себе и отправилась на поиски наверняка разбившегося автобуса, своих бывших одноклассников и сестёр Колоонзо. — С ними всё в порядке, я в этом уверена, — обнадёживала себя она, перед глазами держа образы улыбающихся Ику и Шизу. — Ещё чуть-чуть, и мы встретимся… Я их обязательно найду. И задумала девушка забраться на одну из тех скал, что находились в лесу, дабы свысока попробовать найти хоть кого-нибудь. Побаиваясь того, что её ожидает, Мицуми несмело пошла в лес. — Только бы здесь не было медведей и гиен… Долгое время спутниками Мицуми были огромные деревья, своими корявыми ветками тыкающие куда попало. Пышные кусты всё время преграждали дорогу девушке, и ей не раз приходилось искать обходной путь, а единожды и вовсе пойти на таран. Время шло, а скал всё не было. И когда Фукусана уже захлёбывалась в панике и хотела развернуться и возвратиться в исходную точку, она вдруг добралась до громоздкой скалы. А под ней… деревня. «Деревня! С людьми! Которые могут помочь! Вызовут полицию! И всё уладится! Я спасена!» Всего домиков было девять. Восемь из них были маленькими, скромными и незамысловатыми, впрочем, весь айыл* выглядел достаточно просто, даже слишком. Недалеко шумел водопад, в воздухе летали всевозможные виды надоедливых мошек. Мицу, вся поцарапанная, пыльная, опухшая и далее по списку, со слезящимися от счастья глазами и глупой улыбкой на лице, пыхтя, направлялась в сторону домов. Ещё немного, и ей помогут. Обязательно помогут. Как же ей повезло наткнуться на айыл, как же повезло!.. Поначалу Айдай чуть ли не неслась от радости вперёд. Но постепенно шаг её становился всё менее стремительным, а улыбка таяла, как мороженое под солнцем. Оказавшись в центре села, Мицуми остановилась и ещё раз огляделась, сомнительно щурясь. Нигде не было верного транспорта кыргызов — лошадей. Не было ни единой юрты. Лишь домики. Домики… Мицу разинула рот. До неё только дошло, что все дома построены далеко не на кыргызский манер. Это было настолько очевидно, что даже поразительно, как подобное сразу не бросилось в глаза. Такие аккуратные, деревянные, с большими квадратными окошками — Фукусана впервые видела японские построения вблизи. — Я в Японии? — ошарашенно пробормотала Айдай, но тут же дала себе пощёчину, выбивая абсурдное предположение. — Нет, нет! Невозможно! Я в Кыргызстане! Я… Я… — Нагло изгнанная, навязчивая и страшная мысля вернулась, потерпев изменения. Мицу нервно прыснула. — Я что… Да нет, это же смешно. Такого не бывает. Я не могла переместиться туда… Что… что за глупость? Нелепица! До Мицуми дошло, что она не на Иссык-Куле. И не в Кыргызстане. И не в Азии. И… не в своём мире. Всё было настолько плохо, что Фукусана не знала иного выхода, кроме как истерично захихикать над своими несуразными мыслями. Постепенно они переставали казаться глупыми, отчего в конечном итоге нервный смех превратился в судорожные всхлипывания. — Не… не хочу… — тихонько шептала она, одной рукой держась за голову, больно сжимая при этом прядь своих волос. — Не надо… Не хочу… Мицу поняла, что надо успокоиться, лишь в тот момент, когда после эмоционального напряжения началась нервное иканье. Она постаралась взять себя в руки, и на это потребовалось время. В конце концов, кое-как успокоившись, Фукусана нерешительно поплелась в сторону домов. Она учащенно оглядывалась, взором пытаясь поймать хоть что-то современное, связанное с двадцать первым веком, что могло бы опровергнуть страшное предположения о параллельной вселенной, о Мире Шиноби. Мимо Мицуми внезапно пробежала орава мелких детей от пяти до семи лет. Они убегали друг от друга, рьяно что-то кричали и, как послышалось девушке, один из них даже выкрикнул: — Зато у меня Катон! Я круче! Сердце Айдай пропустило удар. Дышать стало совсем тяжко. Появилась мысль, что эти ребята играют в… ниндзя. — Нет, это догонялки, — твердила себе Мицу. — Догонялки, догонялки, догонялки. Всего лишь догонялки. Детишки были японского происхождения — Фукусана сразу заметила это, но принимать сей факт не хотела. И вот она уже чуть ли не бежала к ближайшему дому, пытаясь скрыться от преследующих её страшных догадок. А оказавшись на нужном месте, Айдай наткнулась на старушку, мирно сидящую на скамейке и думающую о своём, о старческом. — Эже*! — окликнула её Мицу по привычке. Бабуся вздрогнула и в удивлении уставилась на пришедшую. — Эже! З-здравствуйте. Я здесь… Я просто… Я… Я… — Здравствуй, — осторожно поздоровалась старуха и заинтересованно склонила голову набок. — А ты кем будешь, девочка? — Я… — Девушку немного переклинило от переизбытка чувств. — Я… я Айдай. — Хмурое выражение лица бабки испугало Айдай и заставило её изменить свой ответ: — То есть Фукусана… Мицуми… Но и Айдай… — пролепетала она, вконец растерявшись. — То есть я Фукусана. Айдай. Нет, Мицуми. Фукусана Мицуми. А в-вы? Отчего-то Мицу хотелось поклониться в знак уважения к старшему человеку — она еле поборола свой странный порыв. С каких пор она обязана делать поклон? — Ты странная… — Бабка вскинула брови. — Меня зовут Азуми. С какой целью ты пришла в нашу деревню? — Я… вообще-то… немного… п-потерялась, — силком выдавливала из себя слова Айдай, заикаясь, словно была на важном собеседовании. — Я… не знаю, где нахожусь. Ч-что это за область? Фукусана молилась всем известным богам, чтобы её догадка о попаданке в другой мир оказалась катастрофическим заблуждением. Она очень надеялась, что бабка сейчас скажет, что она находится в Казахстане или где-то на территории Кыргызстана, в районе, где проживают японцы. Однако… — Ты в Ямагакуре, в деревне Скрытой Горы, на краю Страны Молнии, — гордо произнесла бабушка и взмахнула руками, как в какой-то эпичной сцене фильма. В Айдай что-то треснуло и явно отмерло. Наверное, надежда. Азуми обомлела, когда увидела, как чужестранка обессиленно осела на землю и, прикрыв ладонями своё лицо, разрыдалась в голос. — Девочка, ты что! — Вскочила со скамейки бабка и, превозмогая боль в пояснице, склонилась над беднягой. — Ты чего ревёшь-то? А ну перестань! — Ику-у-у… — в самой настоящей истерике кричала Мицуми себе в ладошки. — Шизу-у-у… — Голос вконец сорвался. — Аи-и-и…

***

— Кто это, Азуми-сан? — нахмурился правитель Ямагакуре, восседая на своём кресле в своём личном кабинете, как если бы это был его тронный зал. По сравнению с остальными, его дом был просто огромным. — Мицумидай Фукусана, — хриплым голосом ответила старуха, нервно покосившись на ту, кого привела к Превеликому Горо. Вид у «Мицумидай» был удручённый. — Сказала, что потерялась и не знает, где находится. А когда я ей поведала, что она в нашей деревне, в Стране Молнии, так сразу на землю упала да в рыдания бросилась! Горо, копия Дуэйна Джонсона — Скалы, встал со своего «трона» и приблизился к гостье. И тотчас был поражён её красотой. Ещё никогда в жизни ему не доводилось видеть такой девушки! Невысокий рост, тоненькие руки, стройные ноги, изящная шея — она выглядела настолько хрупко, что казалось, одно неловкое прикосновение может её сломать. Чёрные волосы, из которых неловко торчали маленькие зелёные листики, как подумал Горо, наверняка приятные и мягкие на ощупь, но проверить он не смел. Одета чужестранка также очень необычно, особенно пугала футболка со странными заковырками (латинские буквы — так их называли в простонародье другого мира). Неформальный образ завораживал, как и броские нетрадиционные черты лица. Было в них что-то не то, что-то незнакомое, совсем чужое. Девушка явно тонко чувствующая, нежная и скромная. Одного взгляда её светло-карих, покрасневших от слёз глаз, полных горя и боли, хватило, чтобы правитель Ямагакуре всей душой зажёгся оказать ей помощь. — Откуда ты? — спросил Горо, затаив дыхание. Девушка, очевидно, прибыла из далека, а родом она из клана, имеющего особый Кеккей Генкай, раз у неё такая странная чакра. Нет, не ужасающая или страшная — просто в столь огромном количестве, что даже правитель мысленно удивлялся, как в таком хрупкой тельце может быть заточена такая сила. — Я… — Голос Мицу сорвался ещё десяток или больше минут назад, когда она, лежа на земле, навзрыд ревела и в отчаянии звала подруг. Шмыгнув носом и опустив взгляд на пол, Фукусана призадумалась. Как ей ответить? Сказать правду или приврать? Эти люди выглядели надёжно. Может, стоит выдать им всё, как есть? Только она и хотела извергнуть правду, как вдруг в голове всплыл образ Пейна и его организации. Эпизоды четырёхлетней давности проносились перед глазами с невообразимой скоростью. «Я скучаю… По Акацуки. По Аи. По Шикуцуёми. По тем временам…» — Ну? — поторопила её старая Азуми. — Из Амегакуре, — наконец-то ответила Айдай и несмело подняла покрасневшие от слёз глаза на Горо.

***

— WTF? — первое, что изрекла Шизуй, проснувшись. — WTF?! Вечер. Солнце почти ретировалось за горизонт. Птицы продолжали петь задолбавшие Тюку песни. Ветер завывал с большей силой. Приобняв себя, Шизуй шла по каменистому берегу «Иссык-Куля», нервно оглядываясь и продолжая бурчать нечленораздельные ругательства. Она оказалась менее догадливой и ко всему подозрительной, чем Мицуми, поэтому до сих пор не вспомнила, что на всеми любимом кыргызском озере нет подобных каменистых берегов. А находилась девушка сейчас у моря Сенсоо на территории Страны Молнии. — Вы, должно быть, издеваетесь… — шипела Телегей, щурясь и пытаясь вдали узреть хоть какой-нибудь иссык-кульский пансионат. Младшая Колоонзо проснулась через четыре часа после того, как Мицуми покинула это место и отправилась в сторону Ямагакуре. По закону подлости, Шизуй лежала у больших корней одного дерева, что находилось по правую сторону от того дуба, под которым очнулась Фукусана — девушек разделяло всего несколько метров. Однако Айдай попросту не смогла увидеть и разглядеть свою подругу, так что ушла далеко и надолго. Телегей шла на север. Примечательно то, что Арууке шесть часов назад направилась на юг, а Айдай — на запад. Подруги, сами того не понимая, разделились. Шизуй устала идти. Прошло около часа — она выдохлась, потому и плюхнулась на землю. Притянув колени к груди, Шизу обняла и уткнулась в них. «Ни Ику. Ни Мицу. Никого. Темно. Я одна… Снова…» По телу прошлась волна мурашек, заставляя Телегей поёжиться и сильнее прижать колени к себе. Колоонзо никак не могла понять, как же она, находясь в забитом четырьмя десятком людей автобусе, умудрилась вскоре оказаться в полном одиночестве в лесу? — Ты в порядке? — Подняв голову на обращение, Тюка увидела перед собой парня, очевидно, на пару лет младше себя. — Тебе нужна помощь? — Ну… — Телегей растерялась и, чего скрывать, едва не бросилась наутёк. Ведь кто знает, что это за человек и что у него на уме? — Допустим… — Что с тобой случилось? — Он присел на корточки перед Колоонзо. — Почему ты одна? Здесь опасно. Шизуй настороженно смотрела на неизвестного. Мальчику было лет семнадцать, может, и больше — Тюка плохо умела определять возраст на глаз. Выглядел он сносно: прилично одетый, опрятный, со смешной копной на голове, раздуваемой усиливающимся ветром — на бомжа, алкоголика или наркомана не походил. Шизу вгляделась пристальнее. Глаза большие, серые, а взгляд доброжелательный и мягкий — на насильника, маньяка и извращенца тоже не тянет. Наверное, и ничего плохого не сделает. — Потерялась немного. Или это меня потеряли? — Шизу открылась собеседнику и горько вздохнула. Опустив голову на колени, пробурчала: — Вообще без малейшего понятия, где нахожусь я, мои подруги и остальные. Мы просто хотели отдохнуть, собрались, поехали и… дальше темнота. Ничего не помню, хоть убейте. Хотя нет, лучше не надо. Лицо парня исказилось в мыслительном процессе. Позже он с опаской спросил, будто сам, подобно Шизуй, побаивался её: — Ты шиноби? Шизуй ещё пару секунд сидела, не двигаясь, а после, когда смысл вопроса дошёл до неё, она подняла голову и посмотрела на незнакомца уже как на душевнобольного. — Чё? — Ты шиноби или нет? — Издеваешься? — Колоонзо нервно усмехнулась. Но парниша был на полном серьёзе и даже помрачнел, подумав, что ответ положительный. Пришлось скорее выдать: — Н-нет. Я не шиноби. А к чему ты… — Тогда давай, идём! — Мальчишка внезапно вскочил на ноги и с улыбкой протянул Колоонзо руку. В голове Шизуй благополучно произошла ошибка четыреста четыре — она даже не знала, что думать и чего ожидать. Она на автомате подала руку в ответ, принимая помощь, и встала. Взгляд стал отрешённым: Шизу анализировала ситуацию. Как так получилось, что она поздним вечером идёт куда-то с незнакомым парнем? Почему он спросил, шиноби она или нет? Обычно только анимешники знают значение этого слова. Может, он тоже отаку? «Или я попала в мир «Наруто»… — На лице Телегей нарисовалась кривая улыбка. — Или сошла с ума». И непонятно, что больше вероятнее. Незнакомец заботливо взял у спутницы одну из её сумок (одна принадлежала Мицуми, но почему-то оказалась у Телегей) и позже привёл девушку в свой домик, расположенный в глуши леса. У Тюки ёкнуло сердце: дом походил на жилье Сесеновых, хоть и был в два раза меньше. Она в ужасе заметала взгляд по сторонам, ища путь к отступлению. Но попавшийся на глаза огород, полный урожая, и загоны с лошадьми немного успокоили её. «Дом фермеров. Всего лишь дом фермеров, не людоедов…» — убеждала себя Шизу. — Я Киоши! — внезапно кинул он через плечо, напугав девушку, так как вспомнил, что не представился. — Телегей… — промямлила Тюка, ошарашенная японским именем нового знакомого. — Прости, как? Иномирянка растерянно моргала. Обдумав всё за один миг, она повторила: — Шизуй. Шизуй Колоонзо. Дойдя до крыльца, Киоши открыл входную дверь и пропустил гостью в своё жилище. Та несмело прошла внутрь и, втянув голову в плечи, осматривалась, уже подсознательно сравнивая этот дом с домом Сесеновых. Тот ужас ей не забылся. Однако всё обошлось: внутри было тепло, светло и уютно. Правда, потолки слегка давили низостью, облезлые стены да скрипящие под ногами половые дощечки изрядно напрягали. Зато не было той мрачной атмосферы и запаха сырости. — Киоши? — Полная краснощёкая женщина прибежала встречать сына и наткнулась на незнакомку в родной прихожей. Киоши выплыл из-за спины Шизуй. Мать круглыми глазами смотрела то на него, то на девчонку, и лишь через минуту позволила себе задать вопрос: — Кого это ты привёл? — Здрасьте! — Тюка надеялась, что её не прогонят, и для заработка баллов хотела пожать руку, но отчего-то издала низкий поклон. Как так произошло — загадка, действие было почти рефлекторным, настолько, что Телегей сама себя испугалась. Появилось чувство, будто она совершила нечто непристойное и по колоонзовской части противоречивое. — Здравствуй, — не менее испуганно кивнула женщина и впилась глазами в сына, немедля требуя ответ. — Киоши? — Это Шизуй Короонзо, — неправильно представил парень девушку. Та тяжело вздохнула. — Шизуй, а это моя мама — Акёми Тоширо. — Акёми… — тихо протянула Телегей, в голове которой тут же всплыл образ Аи. В последний раз Тюка видела её перед заходом в автобус. Айым тогда стояла в компании Жанны и других одноклассников, мило беседуя с ними, в упор не видя бывших подруг. «Интересно, где она сейчас?» — Что за шум? — Выпав из реальности, Шизу не заметила, как пришёл отец Киоши. Крепкий высокий мужик издал испуганное «у!», когда увидел иномирянку. — Неужели у нас гостья? Теперь уже вся семейка смотрела на неё. Она скукожилась, как червячок, нервничая и боясь, что её могут обидеть. Тюка на миг закрыла глаза, а открыв, хотела оказаться в том конце автобуса вместе с Ику и Мицу и с облегчением понять, что то был всего лишь сон. Такой реалистичный, пугающий, но всё же сон. Шизуй открыла глаза. Она всё ещё находилась в чужом доме, в окружении чужих людей. Их восторженные взгляды внимательно скользили по ней, изучая, как экзотическое животное, которого они никогда в жизни не видели. Ведь что-то в девчонке было необычным, странным, другим. Будто не из мира сего. — Я… — Телегей неловко держала себя за предплечье. — Я Шизуй. Колоонзо Шизуй. Рада познакомиться. Неведомая сила опять заставила её поклониться. Тюка добродушно улыбалась семейству, а в мыслях в панике кричала.

***

Прошло не более пяти минут, а Тюка уже сидела на коленях за низким-низким столом на кухне, с отрешенным видом осматривая на поданную к ужину рыбу с рисом и тремя лёгкими салатами. Всё было настолько чужим и японским — Шизуй даже не знала, что делать и куда бежать. Она оказалась в параллельном мире. В мире, откуда к ним, Шикуцуёми, четыре года назад прибыли Акацуки. Телегей горько вздохнула. Что-то в её обычно задорных глазах вдруг погасло. — С тобой случилось что-то плохое? — Акёми, сидя напротив, почувствовала неладное. — Я… мы… с подругами… мы просто хотели отдохнуть… — Шизу смотрела сквозь еду и стол. — А потом что-то случилось… и я оказалась в лесу… одна. Женщина ахнула и в порыве эмоций приложила руку к сердцу. Иномирянку напрягла подобная эмоциональность, свойственная японцам, отчего она невольно дёрнулась. Та обеспокоенно воскликнула: — И потом тебя нашел наш сын? — Верно, — ответил за неё Киоши. Он восседал по левую сторону от гостьи, а его отец — по правую. Иошикэзу — так звали главу семейства, того самого мужчину с острыми чертами лица, кучей морщин и, как у помянутого Масаши Кишимото, узкими глазами. Он не отрывал взгляда от Телегей. — А откуда ты родом, Шизуй? — Я… — Иномирянку застали врасплох. Она судорожно начала перебирать ряд вариантов ответа. — Из Страны Лис… Зву… Дождя! — Тюка ожила, приободрившись, и подарила хозяевам дома ослепительную улыбку, чтобы не сомневались в её правдивых словах. — Я из Амегакуре, Иоши-и-и… Иош… Э-э-э… — Иошикэзу, — напомнил внешне суровый, но на самом деле наивный и добрый отец Киоши, нисколько не заметив наглой лжи. — Можешь называть меня просто Иоши. — Хорошо, Иоши… сан… — Колоонзо понадеялась, что правильно использовала суффикс. Судя по нулевой реакции собеседника, всё так и было. — Страна Дождя? — протянула Акёми, задумчиво посмотрев в потолок, словно информация об Аме была написана где-то там. — Она очень далеко от Страны Молнии. — Я в Стране Молнии?! — Тюка едва не вскочила на ноги от такой подставы. Разинув рот, она растерянно метала взгляд. — Занесло так занесло… — Ты знаешь, как попала сюда? — спросил Иоши. — Да вообще хз… — Шизуй осеклась и прокашлялась. — То есть… Без понятия. Я ничего не знаю о Стране Молнии! Как же мне выжить здесь? Грустная мина тронула лицо иномирянки — вконец опечалившись, Колоонзо едва сдерживала слёзы. Киоши и его родители испугались, услышав первый всхлип. — Почему именно я? — горько заныла Телегей. Из глаз хлынули прозрачные капли. — Почему Страна Молнии? Почему… Почему этот мир? Почему я?! Возможно, хозяева дома что-то и поняли бы из слов Шизуй, если бы она не мямлила всё себе под нос, давясь слезами. Киоши в ужасе вскинул руки перед собой, боясь плачущей девушки, как разбушевавшегося огня. Иоши серьезно задумался. Акёми ободряюще похлопывала гостью по спине, жалея и успокаивая, как и подобает маме. — Домой… хочу домой… — молила Шизуй, а перед глазами всё держала образы семьи: весёлого деда, хмурого отца, вредных брата и сестёр. И Арууке, невозмутимую, но при этом легко улыбающуюся ей. — Домой… Бежали секунды, с ними уходили и минуты. Голос Тюки становился всё тише и тише, пока совсем не затих. Лишь судорожные всхлипы продолжали вырываться наружу. — Завтра возьмём две лошади и отправимся в путь, — вдруг заявил Иошикэзу. — Не волнуйся, дитя, я верну тебя домой. Всё будет в порядке. — Я с вами, отец! — воинственно воскликнул Киоши. Однако его пыл быстро остудили: — Нет, — сказал, как отрезал Иоши. — Путь долгий, лучше останься с матерью. — Но отец… — Вернёте меня? — недоуменно повторила Телегей, шмыгнув носом, услышав, что речь зашла о ней. — Вы хоть представляете, насколько мой дом далеко? — Знаю, — кивнул Иошикэзу, не подозревая о параллельном мире. — Два дня до Страны Мороза, оттуда пару часов до Страны Горячих Источников. У меня в столице как раз есть дела. Я провожу тебя до границы страны, но там буду вынужден покинуть тебя. Но дам карту и объясню, как добраться до Амегакуре. — Амегакуре… — грустно протянула Шизу и вдруг поняла, что будет не так уж плохо оказаться там. Ведь Страна Дождя — страна Пейна, а он пока что единственный, кто может помочь ей вернуться домой. — Страна Горячих Источников граничит с Аме? — Колоонзо вытерла слёзы рукой и вновь зашмыгала, постепенно приходя в себя после небольшой истерики. — У меня всё плохо с географией… — Нет, Шизуй-чан, — покачал головой Киоши. — Ю но Куни граничит с Хи но Куни. — Со Страной Огня? — Телегей опешила. — Да, я дам тебе мою карту с маршрутом. Там всё будет написано и помечено, главное — не сходи с обозначенного пути. Если будешь ехать без перерыва, то окажешься в Аме через неделю-полторы. — Хорошо. Спасибо Вам. Спасибо, что протянули руку помощи. — Поблагодаришь, когда будем расставаться на границе, — хохотнул Иоши, и внезапно решил спросить самое важное: — А ты на лошади-то верхом ездить умеешь? Тюка, просияв, кивнула. Улыбка вновь озаряла её лицо.

***

Шизуй не помнила, когда в последний раз ела, потому с лёгким ужином Акёми покончила очень быстро. Было уже поздно, пора ложиться спать. И делать это Тюка должна была в небольшой комнате Киоши, на футоне. «Пародия тошока» — наименовала его Телегей и сама же посмеялась над своим замечанием, а парень, услышавший это, юмора не понял и не оценил. Акёми весьма кстати дала гостье полотенце и халат, ведь Тюка как раз минутами ранее грезила о душе. Поблагодарив хозяйку, девушка ретировалась в ванную комнату. Она была маленькой и незамысловатой, но чистой и годной для всех гигиенических процедур. — Ну, — собралась Шизуй с силами, — пора привести себя в божественный вид! Через час водные процедуры были успешно выполнены, волосы высушены. Шизу крутилась в белом халате перед зеркалом, но рассматривала не одежду, а волосы. Они изменились. Сама Телегей изменилась. За один неполный день, черт подери! — Ё-маё… — тихо произнесла иномирянка, рассматривая свою прядь, как нечто неземное. — Как такое вообще произошло? Только утром Тюка расчёсывала свои волосы, избавляясь от взрыва на голове после не совсем длительного сна. Тогда они были прямыми, мягкими, имели нежно-шоколадный, как у плитки Dove, цвет. А сейчас, словно по чьей-то неудачной шутке, стали гибридного коричнево-рыжего оттенка, жёсткими, как сено, и торчали «ёлочкой», как у Джирайи. Поход к парикмахеру днями ранее оказался бессмысленным: короткие, едва достигающие лопаток волосы всего за пару часов — за пару часов! — отросли до поясницы. — Это издевательство мирового масштаба, — зашипела Шизуй на своё отражение, хотя ни к кому и не обращалась. — Чем я всё это заслужила?! Мои прекрасные волосы, верните мне мои прекрасные волосы! Никто ей не ответил и ничего не вернул. — Я, черт возьми, как крашенный Джирайя… — ругнулась она, дёргая себя за пряди, чистые, вымытые и высушенные, но такие чужие. — Даже моё лицо… Оно японизировалось! Черты лица и вправду преобразились. Вроде что-то родное и осталось от Телегей, но очевидные поправки всё же были внесены. Словно Мир Шиноби пытался изменить девушку, но иномирянское происхождение и суровые кыргызские корни не дали взять над собой вверх. И теперь какая-то смесь вселенных вылилась на личико младшей Колоонзо: скулы выпирали отчётливее, нос сузился, глаза стали больше — она выглядела, как утончённая японка, но при этом ещё не растеряла всю бойкость кыргызки. Фирменные метытовские карие очи исчезли, оставив после себя лишь темноту: радужная оболочка стала полностью чёрной и сливалась со зрачком. «Как у папы…» — подумала Шизуй, глядя на себя в зеркале и вспоминая холодную черноту глаз отца, в которой можно было захлебнуться и утонуть. В чужом доме. С неизвестным будущем. С перевернувшейся жизнью. Одна в Мире Шиноби. Тюке не понравилась собственная грустная мина — она решила приободрить себя же, шутканув: — Ну, зато я перестала быть грозным узкоглазым кыргызом! — Шизуй криво улыбнулась. — Теперь я черноглазый одинокий иномирянец. Улыбка долго не продержалась: тут же спала, стоило вспомнить об Арууке и Айдай. — Интересно, где они сейчас? — Девушка, которую Тюка наблюдала в отражении, выглядела очень грустной. — Живы ли? Или даже не перемещались сюда? «Я дам карту и поясню, как добраться до Амегакуре… Если будешь ехать без перерыва, то окажешься в Аме через неделю-полторы…» — Рыжий, ты ведь поможешь, да? — Тюка вспомнила, как Пейн чуть ли не стрелял молниями из риннегана, когда очнулся в их зале связанным со своими подчинёнными. Полуулыбка тронула её губы. — Ты ведь в долгу. Вы, Акацуки, все в долгу. Вы обязаны помочь. Семь часов назад лишь пара метров разделяла Шикуцуми друг от друга. Никто их не разлучал — они сами разошлись в совершенно разные стороны, так и не поняв, как близко были друг к другу. Теперь встретятся они ещё нескоро… Если, конечно же, выживут в этом мире.