r u mine ?

На факультете журналистики всегда творится непонятная поебень — Хосок привыкает к этому к концу второго курса и даже почти не обращает внимания на шастающего по коридору чувака в костюме смерти и с косой за плечом. - Чё, опять соц. эксперимент? - спрашивает она у Тэхён и наблюдает за тем, как вышеупомянутый приветливо пожимает руку их преподавателю и увлечённо о чём-то рассказывает, размахивая косой направо и налево. - Типа того, - не отрываясь от телефона, скучающе отвечает Тэхён. Отлично, думает Хосок. Может их хоть снимут с последней пары, и она свалит домой к сериальчикам и упаковке рамена, раз уж такое важное дело. Или опять придётся прозябать на всеобщем факультетском собрании, пока декан три часа будет просвещать мир о том, как охуенски весело прошёл очередной розыгрыш для перваков. - Их всё-таки отпускают, и в этот же день, на выходе из кабинета, Хосок впервые замечает её. То есть, они наверняка виделись раньше — так, секундное пересечение взглядами, лёгкий интерес, который забывается в следующее мгновение и не удостаивается внимания, и упоминание где-то посреди разговора с общими знакомыми старшекурсниками, но сейчас всё по-другому. Хосок не просто смотрит, а именно замечает - упирается взглядом в торчащую из слабого низкого хвоста прядку волос, которая отпружинивает при каждом движении, скользит ниже по контурам и останавливается на крае лёгкой юбки, из под которой выглядывают аппетитные ножки. Всё это вдруг вызывает в ней огромную заинтересованность и лёгкое возбуждение, слишком сильное для мимолётного «ничё так». Хосок смутно помнит её имя — что-то на С, — зато прекрасно осведомлена о подпорченной репутации наличием столь значительного факта, как интрижка с какой-то оторвой с факультета истории. Охуительно красивая, не отрывая взгляда от языка, скользящего по сухим пухлым губам, думает Хосок, когда проходит мимо неё и слегка задевает сумкой бедро. - У них просто хренова туча общих знакомых, хотя на журфаке это уже никого не удивляет — все здесь знакомы через одного благодаря тупым розыгрышам, но впервые за два года Хосок действительно этому рада. Всё случается не запланировано: она идёт в столовую на большой перемене и выхватывает из десятков голов рыжую макушку Тэхён; та сидит с кем-то за самым дальним столиком, и разглядеть её компанию не представляется возможным. Вздохнув, Хосок перехватывает поднос покрепче и выдвигается в сторону одногруппницы. - Привет. Свободных мест не осталось, можно я тут... - и вот на этом моменте Хосок замечает её снова, прямо здесь, сидящей напротив Тэхён, - ...присяду. Последнее слово звучит как-то сдавленно и пискляво, и Хосок в мгновение ока вся сдувается, чувствуя, как начинают дрожать руки. - Хосок-а, - Тэхён радостно улыбается, а её голос доносится как сквозь вату, - садись, конечно. Онни, подвинься немного. У неё распущенные волосы и мягкая улыбка, потрескавшиеся губы, бирюзовый кардиган и просто потрясающе красивые длинные ногти на пальцах. Хосок устраивается напротив со своим подносом и старается не пялиться открыто, но получается так себе. Оторвать взгляд сложно. - Это Хосок, моя одногруппница, - объявляет Тэхён, выдёргивая её из своих мыслей. Хосок, наконец, замечает, что помимо них сидят ещё три студентки, и Тэхён знакомит их по очереди. Юнги — пятикурсница, без двух минут звизда_журфака с десятком выпущенных статей в громких изданиях и серебряным кольцом на большом пальце левой руки; Чимин — милая второкурсница из параллельной группы, содержащая в себе всё то, что нравится Хосок: аппетитную грудь, длинные волосы и взгляд целочки-малолетки; Чонгук — первокурсница с физмата, имеющая в арсенале безапелляционный взгляд и подвешенный язык; и, наконец, Сокджин — её мимолётная влюблённость, одногруппница Юнги и просто умница-красавица, с идеально выглаженными юбочками и тихим голосом. - Вы же пятикурсницы, - не отрывая взгляда от уткнувшейся в тарелку Сокджин, говорит Хосок. - Что делать будете после выпуска? Ей отвечает Юнги, но Хосок слишком нагло не слушает, следя за влажными пухлыми губами напротив — Сокджин, кажется, слишком увлечена своими мыслями и не спешит возвращаться в реальный мир. - Сокджин-онни, - тихо зовёт Хосок, слегка наклоняясь. - Да? - оторвавшись от разглядывания риса, слишком громко отзывается Сокджин. Все замолкают на долю секунды, кидая на них взгляды, но затем возвращаются к разговору. - О чём задумалась? - Хосок спрашивает. - А, да о ерунде всякой, - улыбаясь, отвечает Сокджин. Хосок не может оторвать взгляда от её лица — все черты очень плавные, мягкие, напрашивающиеся на касания и поцелуи, а взгляд горящий и открытый — и тихонечко умирает где-то у себя внутри от противного осознания, что медленно, но верно погружается во всё это. К концу перемены в общий разговор втягиваются все. Сокджин воодушевлённо рассказывает о том, что хочет работать в каком-нибудь классном женском журнале (прямо типичная девочка), пока Хосок молча умиляется и отмахивается на все вопросы коротким «да мне ваще насрать», а потом любезно предлагает Сокджин и Тэхён въебать пары и сходить погулять, потому что погода суперская, и сидеть в универе в такую жару не комильфо. - Подстрекатель, - бурчит Тэхён, пока одевается, а Сокджин смеётся и не перестаёт расспрашивать Хосок о её увлечениях. Они шляются по городу до позднего вечера, болтая о всякой ерунде, и тёплый сентябрь радует их солнцем и лёгким ветром. Хосок дико вставляет срывать с губ Сокджин улыбки.