Тихий горизонт (The Silent Horizon)

- И что, собственно, ты пытаешься мне сообщить, Рико? – срывается Мерлин, жесткий и серьезный, вслушиваясь в слова женщины на другом конце телефона. Где-то на половине рассказа Мерлин снимает очки и кладет их себе на колени. Его пальцы сильно сжимают переносицу, как будто это поможет ему уменьшить давление, зарождающееся внутри головы. - Понимаю, - отвечает он, голос его слегка теряет остроту и силу. – Полагаю, мне придется провести несколько апгрейдов касательно чувствительности, - он сглатывает, а затем продолжает, едва выговаривая слова. – Мне придется напомнить, что за тобой должок. Во время негодующего ответа на его лице появилась уставшая улыбка. - Да, я знаю, что ты считаешь это нечестным, но не тебе решать, за что я востребую твой долг, - ответил он и снова прислушался, убирая руку от лица и надевая очки. - Я это тоже понимаю. Займет, примерно, шесть… эээ, семь дней? – он остановился, затем нахмурился, быстро печатая одной рукой на своем айпэд. – Две недели? Рико, ты шутишь? – он прекратил набирать текст и уставился на прибор в руке, слушая женщину на другом конце линии. - Ладно… ладно, это логично. Будь осторожна, хорошо? Мы всё еще балансируем на краю пропасти, и ты не можешь представить, насколько мне нужна твоя помощь, - нехотя признался Мерлин. Он вздохнул, когда последовал её вопрос. - Пять… эээ, точнее, четыре. А у вас? – спросил он, со сквозящей болью в голосе. Услышав ответ, он вскинул бровь. - Как, черт возьми, у вас это получилось? – воскликнул Мерлин в шоке, а затем по его лицу пробежала замаскированная волна облегчения. – Ну, слава богу. Я рад, что сообщение дошло прежде, чем всё вокруг превратилось в ад. Это ты сообщила? Ну конечно. Я признаю – ты чертовски хороша в своем деле, Рико. Мерлин слушал её еще несколько мгновений, его пальцы скользили по поверхности айпэда, пока он раздавал распоряжения. Ближайшие несколько месяцев принесут с собой большие перемены, и ему нужно было сделать огромное количество расчетов и планов. Этот год будет очень занятым и чрезвычайно трудным для всех кингсменов. Для некоторых – даже труднее. Он бросил быстрый взгляд назад. Эггси и Рокси спали, свернулись калачиком в мягких креслах. Он слышал, как тихо похрапывал Эггси, приоткрыв рот, его очки сползли на сторону, а ноги и руки находились в таком положении, что на них даже больно было смотреть. Рокси была более сдержанной: положив руку под голову, она аккуратно сидела в кресле. У них обоих был невероятно тяжелый день, а до Англии было далеко лететь. Они заслужили отдых. Внимание Мерлина снова переключилось на телефон, и его рука замерла. - Ты даже не догадываешься, насколько ты молодец, Рико. Мне нужна будет помощь лишь пока мы не встанем на ноги. Я знаю, что у тебя проблемы даже больше наших… Полагаю, теперь должник – я? – он ухмыльнулся на её ответ и покачал головой. - Удачи с зачисткой… И – спасибо, Нэт, честно, - Мерлин повесил трубку, отложил айпэд и взглянул на бескрайнее небо перед ним. Он никогда не пил во время пилотирования, но в этом случае можно сделать исключение. Он всегда хранил маленькую флягу со скотчем в подлокотнике пассажирского сиденья, обычно для достойного второго пилота, рассказывающего интересную историю во время долгих полетов. Мерлин повернул задвижку и достал флягу. Сделав очень неджентльменский глоток (никто же не видел, правда?), он с наслаждением следил, как по горлу разливалось тепло. Затем он вернул флягу на место и вернулся к работе, устанавливая айпэд на колени. - Господи, - выдохнул он, внося небольшое исправление в открытый список. Там было пять имен, рядом с которыми располагался красный значок Кингсменов. Он нажал на один из них, и тот превратился в белый. Его взгляд задержался на подсвеченном имени «Галахад», а затем он заменил «Погибший» на «Неактивный – Под медицинским присмотром». Мерлин не припоминал, чтобы исправление ошибки когда-либо доставляло ему такую радость. __________ __________ Со Дня V прошло немного больше двух недель, а Кингсмены всё еще пытались наладить жизнь. Кроме Артура и Галахада были потеряны еще трое агентов: Тристан, Бедивер и Борс. Это значило, что нужно заполнить пять мест, а следовательно – натренировать пятерых кандидатов. Учитывая, что большая часть Англии все еще не пришла в себя после массового геноцида (хотя всё могло быть гораздо хуже), выбор у них был довольно ограниченным. После убийства Валентайна и разрушения его планов Эггси считал, что показал себя способным Кингсменом… но, очевидно, спасение мира не было автоматическим пропуском в ранги организации. Собрания проводились одно за другим, но, несмотря на уверения Мерлина и Ланселота о том, что дела продвигаются и что они поднимут тему официального введения Эггси в должность, всё оставалось на своих местах. Но больше всего Эггси бесило то, что Мерлин и Рокси от него что-то скрывают. Поджатые губы, быстрый взгляд, незаконченные предложения, сбившиеся извинения… всё это давило на него настолько, что даже не хотелось больше спрашивать о новостях. Если после всего, что они пережили вместе, они не могут быть откровенными, Эггси не хотелось иметь с ними никаких дел. Вместо того, чтобы ожидать ответ, который – без сомнений – он не получит, большую часть времени Эггси проводил на объектах вокруг базы Кингсменов. Мерлин сказал, что он может свободно ими пользоваться, так что Эггси не стал упускать момент. Он гулял с Джей Би по двору, плавал в бассейне олимпийского размера до тех пор, пока не сводило руки и ноги, качался, пока не начинали дрожать мускулы, а тело – истекать потом. Он проводил часы на стрельбище, поражая движущиеся и фиксированные цели, тренируясь на любом оружии, которое мог получить. Добравшись домой, он был слишком изможден, чтобы разговаривать с матерью или играть с сестрой. Ссылаясь на головную боль, он падал на кровать, слишком уставший, чтобы переодеться. Всё это было только ради того, чтобы не думать о Гарри Харте. Но всё было зря. Думать о Гарри было всё равно, что дышать. Гуляя с Джей Би, он размышлял о мистере Пиклзе и о том, как Гарри, должно быть, выгуливал его по той же тропинке, когда сам был рекрутом. Когда он плавал, то думал, хорошо ли плавал Гарри (он никогда этого не видел). Когда он стрелял, то мушку на цель наводила рука Гарри; а целью был какой-то бедолага из церкви в Кентукки. Каждый мужчина в черном костюме удостаивался взгляда Эггси. Каждый раз, когда шел дождь, и он видел у кого-то черный зонтик, пропасть внутри него увеличивалась в размере, потому что он знал, что никогда больше он увидит Гарри под таким зонтиком. Даже мелочи давили на него. Темно-синий галстук в полоску. Пара очков в толстой оправе. Пинта Гиннесса. Номер The Sun. Мартини, приготовленный по всем правилам (конечно же). Когда ночью он падал на кровать, именно Гарри навещал его во снах, умирая снова и снова в брызгах крови и осколках стекла, и Эггси не мог ничего сделать. Просыпаясь утром, он обнаруживал свою подушку мокрой, а глаза воспаленными. Он ненавидел свою беспомощность, потому что не мог остановить это. Каждый второй раз он просыпался от тупой боли в руке: разжимая кулак, он обнаруживал глубокий отпечаток метки Кингсменов, а медальон, подаренный Гарри в память об отце, выпадал из ладони. - Эггси, пожалуйста, скажи мне, что тебя беспокоит, - однажды утром обратилась к нему мама, но он устало отмахнулся. - Ничего. Не волнуйся, - уверил её он, умудрившись выдавить улыбку. - Это был кто-то из твоих друзей? С ним что-то приключилось во время тех ужасных беспорядков? – спросила она, в ужасе вспоминая себя саму во время Дня V. - Да, мам, что-то типа того, - признался он, но затем улыбнулся, кладя руку ей на плечо. – Не переживай так, хорошо? Казалось, что слова Эггси её приободрили, и она улыбнулась в ответ. Чтобы успокоить маму, Эггси даже подошел к Софи, сидевшей на полу, и подхватил её на руки. Она взвизгнула от восторга, когда он начал щекотаться. И это заставило Эггси улыбнуться по-настоящему. Он знал, что редко бывал дома и что Софи по нему скучала. Пообещав самому себе, что будет проводить больше времени с ней и меньше хандрить, он быстро поцеловал её в макушку и снова опустил на пол. - Снова уходишь, Эггси? Ты редко стал бывать дома, но если проголодаешься, то ужин в пять, - мама одарила его легкой улыбкой, а он – к её вящему удивлению – обнял её в ответ. - Спасибо, мам, - он махнул на прощание, затем подобрал поводок, коротко свистнул и в комнату вбежал Джей Би. Он потанцевал у двери, затем послушно уселся и позволил Эггси нацепить на себя ошейник. Собаченку не требовался поводок – он и так всегда оставался рядом, но Эггси знал, что люди всегда реагируют более спокойно на собаку на привязи. Выбравшись из дома, он пошел дальней дорогой к ателье Кингсмен. Конечно, дальняя дорога не была настолько уж длинной. Все дома Кингсменов располагались неподалеку от магазина, что значит: они были рядом друг к другу. Эггси пытался убедить себя, что пошел в обход лишь из-за того, что Джей Би не помешает размяться, а не потому, что ему придется пройти мимо дома Гарри. Но как только он туда добрался, лгать себе стало труднее. Последний раз он бывал в доме именно в тот день, когда Гарри убили в Кентукки. Какая-то часть его хотела зайти внутрь, поискать всё, что осталось от жизни Гарри, найти хоть что-нибудь - черт, хоть что-нибудь! – чтобы ослабить боль. Другая его часть рассматривала дом, как священную территорию и не хотела тревожить призраков прошлого. Они и так преследовали его довольно часто. «Ты безнадежен» - подумал он про себя, останавливаясь на тротуаре и не сводя взгляда с пустого дома. Джей Би смотрел на него широко раскрытыми глазами, удивляясь, почему они остановились. Из размышлений его вывел знакомый щебет телефона. На экране высвечивался номер Рокси. - Да, Рокс? – ответил он. - Нам нужно, чтобы ты пришел. Они наконец-то расшевелились! – она звучала возбужденной и такой счастливой, какой он её давно не видел. Груз на его плечах, которого он даже не замечал, слегка приподнялся. По крайней мере, сейчас он получит ответ, хоть какой-нибудь. - Надень костюм, хорошо? Мерлин привел его в порядок с последнего раза, как ты его надевал, и передал его Джеймсу в магазин. Ты должен выглядеть представительно, Эггси, - строго протараторила Рокси, но в её голосе была слышна улыбка. - Я уже в пути, - он положил трубку и глянул вниз на Джей Би. – Что-то проясняется, да? Джей Би замотал обрубком хвоста с такой силой, что пришла в движение вся его задняя часть. Эггси подхватил собаку на руки и быстро направился к ателье. Он был рад легкости своего шага, но где-то в животе его поселилась тревога. __________ Эггси сидел снаружи комнаты совещаний, одетый в свой лучший (и единственный) костюм, и старался не стучать ногой по полу в нетерпении, ожидая завершения встречи. Рокси встретила его у дверей еще до начала собрания, быстро обняла его и заверила, что они с Мерлином сделают всё от них зависящее, чтобы убедить собрание и сделать Эггси Кингсменом. Он улыбнулся ей и кивнул, чересчур нервничая для остроумного ответа. Мерлин не сказал ничего, а просто кивнул в сторону Эггси, и затем они оба исчезли в комнате для совещаний. Это было два часа назад. Тревога сжималась клубком всё сильнее с каждой минутой собрания. Мысли о том, как он остановил Валентайна и спас мир медленно уступили место пониманию того, сколько людей умерло. Скольким политикам взорвало головы, и теперь мир погрузился в хаос без своих лидеров. Да, Валентайн держал некоторых узниками, и они уцелели, но их было слишком мало, чтобы остановить кризис в мире. Ему следовало сделать больше. Быстрее двигаться, меньше колебаться, раньше вспомнить про отравленное лезвие в туфле. Всё это могло спасти бесчисленные жизни, и, вероятно, именно это сейчас обсуждается. Да, он спас мир, но это вряд ли было достаточно для безусловного зачисления в Кингсмены. Вот это ирония! Услышав движение за дверью, Эггси быстро вскочил на ноги. Он вытер внезапно запотевшие ладони о брюки, поправил костюм и надеялся, что выглядит не настолько нервным, как себя чувствует. Как и всегда, пытаясь казаться профессионалом, он мысленно вернулся к Гарри. Гарри не переживал бы по поводу какого-то тупого собрания, значит и он не будет. Мысль успокоила его настолько, что он смог вернуть лицу нейтральное выражение, когда дверь открылась. Мерлин, с обычным непроницаемым лицом, посмотрел на него, а затем кивнул, приглашая войти. Эггси вошел в комнату, заставляя себя дышать ровно. Внутри находилось удивительно много народу. Два места пустовали. Место Гарри и еще одно, рядом. Эггси взглянул на Рокси, но по её лицу тоже ничего нельзя было прочесть. Узел где-то в его желудке сжался еще сильнее. На месте Артура неожиданно сидела строгая, пожилая женщина с коротко стрижеными седыми волосами, которую Эггси никогда прежде не видел. Она кивнула, подзывая его. Эггси пошел так медленно, как только мог, ужасаясь от мысли, что сейчас споткнется. - Значит, Вы – тот молодой человек, не давший Валентайну разрушить большую часть нашего мира? – спросила она, чем снова удивила Эггси: она была американкой, не британкой. - Да, это я, - ответил он, стараясь говорить по теме и как можно нейтральнее. - Тогда мы все выражаем Вам искреннюю признательность. Без Вас, Ланселота и Мерлина жертв было бы гораздо больше. При нынешнем положении мы потеряли восьмерых Кингсменов из нашего собственного отдела, - она сделала паузу, и Эггси внезапно понял, что, видимо, состроил гримасу, поскольку их отдел потерял пятерых. Едва заметная улыбка искривила угол её рта, но она продолжила: - При условии, что у нас пятьдесят агентов на службе, наши потери были бы куда больше, если бы нас вовремя не предупредили, - её взгляд обратился к Мерлину, но Эггси продолжал смотреть на неё, не желая показаться грубым. Пятьдесят агентов – это чертовски много по сравнению с их десятью. - Мы долго обсуждали то, что нам с Вами делать, мистер Анвин. Это беспрецедентный случай – предлагать членство тому, кто убил своего руководителя, и не просто руководителя, а главу той самой организации, куда он хочет вступить. Эггси почувствовал, что его желудок упал куда-то вниз. Он сглотнул, но не произнес ни слова, не доверяя своему голосу. Не то, чтобы ему было что сказать. Она была права. - При этом если бы Вы не были так находчивы и быстры, боюсь, мы все были бы под контролем программы Валентайна. Галахад выбрал лучшего кандидата для Кингсменов, он бы гордился Вами, мистер Анвин, - легкая улыбка снова появилась на её лице и Эггси почувствовал, что краснеет. - Спасибо, эээ… я прошу прощения, но нас не представили, - он слегка запнулся и протянул руку. Её рука была прохладной и тонкой, но сильной. Такая шутить не будет. - Это моя ошибка. Вы можете звать меня Далевэр, я – заместитель командующего североамериканским отделением Кингсмен. Наш глава приносит свои извинения, но у нас сейчас пятьдесят штатов в полном хаосе и он не смог покинуть свой пост. - Понимаю почему, - ответил Эггси с дурацкой улыбкой. Он был причиной, по которой у США больше не было президента. Рокси наградила его строгим взглядом, и улыбка исчезла без следа. Делавэр, казалось, ничего не заметила. Во всяком случае, не прокомментировала. - Приношу извинения за то, что мы заставили Вас так долго ждать снаружи, мистер Анвин, но проблема была особенно уникальной, и нам пришлось сделать несколько серьезных поправок для наших отделений и добавить несколько новых норм для… данного случая. Мистер Анвин, сколько Кингсменов в вашем отделе? – внезапно спросила она. Эггси слегка нахмурился. - Обычно за этим столом сидит десятеро… с Мерлином – одиннадцать, но у него нет права голоса, - медленно ответил он, удивляясь, к чему она клонит. - Верно, десять голосов. Но наша проблема в том, мистер Анвин, что старые схемы больше не работают. Слово Артура было законом в этих стенах, и любое голосование, при необходимости, решалось тем, что выберет Артур. Мы не думаем, что эта система работоспособна. Наша новая цель – принцип большинства, а этого нельзя достичь с равным числом, - она взглянула ему в глаза и замолчала. - Значит, вам нужно одиннадцать. Вы их получите, если дадите голосовать Мерлину, - добавил Эггси, на сей раз, бросая быстрый взгляд на Мерлина, который выглядел раздраженным и потешающимся одновременно. - У Мерлина достаточно забот по поводу миссий и тренировки новых рекрутов, хотя я уверена, что он польщен Вашей уверенностью в его способностях, - ответила Делавэр. Эггси увидел пробежавшую по лицу Мерлина волну облегчения, прежде чем он снова нацепил маску сдержанности. - Тогда вам нужно взять кого-то еще, - ответил Эггси, не уверенный, куда она клонит. - Мы надеялись, что одиннадцатым членом будете Вы, мистер Анвин, ежели согласитесь, - она улыбнулась и протянула ему пару очков, похожих на те, которые были на нем во время операции на базе Валентайна. Эти были более вычурные, с несколькими дополнительными кнопочками сбоку, как у Гарри. Он почувствовал, что теряет способность к связной речи, и сглотнул, прежде чем заговорить. - Это честь для меня, - ответил он, радуясь своему ровному голосу. - Тогда, Гэри Анвин, мы приветствуем Вас среди Кингсменов и присуждаем Вам новое кодовое имя Экскалибур, - она аккуратно разложила очки и нацепила ему на нос. С его плеч словно гора спала, и он почувствовал, что снова может дышать полной грудью. Скрученный узел в животе исчез, когда мужчины и женщины в комнате поднялись на ноги, аплодируя. Рокси улыбалась от уха до уха. Персиваль рядом с ней кивал в одобрении. Даже Мерлин улыбнулся во время объявления. Эггси старался не задерживаться взглядом на пустом стуле Гарри. Остаток церемонии был смазанным потоком клятв и установленных процедур. На удивление, всё это заняло меньше двадцати минут, но Кингсмены всегда были лаконичными. Эггси смог познакомиться с другими временными членами отдела Делавэр: Невада, высокий мужчина с аккуратно выстриженной бородкой (которая в их отделе была делом неслыханным); Огайо, невысокая рыжеволосая женщина, выглядевшая так, словно готова составить конкуренцию Рокси; и Кентукки (чье имя вызвало у Эггси неприятное передергивание) – молодой человек со шрамом на щеке. Они исполняли временные обязанности, пока не будут набраны новые кандидаты на опустевшие места. Вскоре после получения инструкций и поздравлений, всем разрешили разойтись, и Эггси, наконец, позволил себе расслабиться. Они вышли из комнаты вместе: Рокси слева от него, Мерлин справа. - Я ведь говорила! – эмоциональность Рокси лилась через край. Такая же реакция появлялась у неё каждый раз, когда она успешно выполняла задание. - Говорила, - признался Эггси и позволил себе улыбнуться. Она обвила его за плечи, и он обнял её в ответ, поднимая и крутя на месте для пущего эффекта. Мерлин закатил глаза, но они лишь рассмеялись. Эггси опустил Рокси и повернулся к Мерлину. - Хотел спросить еще одно. Почему мне дали новое кодовое имя? Почему я не стал новым Галахадом? Эггси пытался не переживать по этому поводу. Экскалибур звучало куда круче, чем Галахад, но он надеялся унаследовать имя своего ментора. Так должно было быть. Но теперь, когда ему дали новое имя, всё казалось логичным: он никогда бы не смог стать таким Галахадом, каким был Гарри. - Ну, я думаю, что легче показать, нежели объяснить, - признался Мерлин, обмениваясь взглядом с Рокси. Эггси это не понравилось. Мерлин взглянул на свой айпэд, сделал несколько быстрых движений рукой, кивнул, а затем поманил их за собой. - Что ты задумал, Мерлин? – спросил Эггси, но ответа не последовало. Эггси взглянул на Рокси, но её лицо ничего не выдавало. На другое он и не рассчитывал, но всё же это его бесило. Как бы ему хотелось их раскусить! Эггси шел по пятам за старшим Кингсменом, который повернул в коридор, где Эггси еще никогда не бывал. Он пытался вычислить, где находится, когда Мерлин резко остановился перед обычной дверью без табличек. Казалось, шотландец хотел что-то сказать, но решил смолчать и просто открыл дверь, приглашая Эггси войти. Первое, что он заметил, был ударивший в нос резкий запах антисептиков. Второе – это без сомнений была больничная палата. Третье – на кровати кто-то был. Четвертое – этот кто-то был Гарри. Ноги Эггси подкосились, и он упал на колени.