Тихий горизонт (The Silent Horizon)

Предупреждение: суицидальные мысли, насилие. «Я налажал», - подумал Гарри, прижимая молодого человека к своей груди и слушая его разрывающие сердце всхлипы. Эггси не должен был найти его здесь, и уж явно не в минуту слабости. Он бы никогда не догадался, если бы не поцеловал его… боже, как бы Гарри хотел, чтобы этот поцелуй случился при других обстоятельствах! Мысли о том, чтобы поцеловать Эггси случались как до, так и после Кентукки. Увы, ни одна из этих фантазий и близко не отображала реальность, в которой Гарри так сильно налажал! Слёз Эггси хватило ненадолго. Он выплакался за несколько минут и затем, дрожа, отстранился. Его глаза были красными и опухшими, и Гарри почувствовал укол стыда. Именно из-за него Эггси выглядел таким. Он видел, как Эггси без единой слезинки выстаивал перед гневом отчима. Видел его сухие глаза при виде несущего смерть надвигающегося поезда. Видел, как он едва не разбился о землю после теста с парашютом – и снова глаза его были сухими. А сейчас он находился в таком состоянии из-за действий Гарри. Эггси заслуживал лучшего. - Эггси, поможешь мне добраться до постели? Я не уверен, что справлюсь самостоятельно, - скривился Гарри. - Да, хорошо, - ответил Эггси, обхватывая его уверенной рукой и помогая подняться на ноги. Казалось, что ноги Гарри превратились в желе, но с помощью Эггси он смог добраться до кровати, не упав на зад. Глупо было покидать госпиталь, но ему было необходимо убраться подальше от того места. Казалось, будто стены комнаты смыкаются над ним, и в ослепляющем потоке вернувшихся воспоминаний ему хотелось окружить себя чем-то знакомым. К счастью, спальня находилась совсем рядом с кабинетом. Эггси помог ему прилечь, а затем и сам тяжело опустился на краешек кровати. Выражение его лица было застывшим и непонятным – такого Гарри никогда не наблюдал прежде. Эггси напоминал собаку, которую били слишком часто. Он выглядел абсолютно выжатым. «Я сломал его», - подумал Гарри с внезапно нахлынувшей острой тоской. Сколько времени он провел, пытаясь отшлифовать Эггси и превратить в идеального Кингсмена, наблюдая за тем, как тот рос и сиял! А теперь всё выглядело так, словно он бросил его в огонь и наблюдал за тем, как тот сгорает. Это была его самая ужасная ошибка, не считая той, когда Гарри не заметил гранату, убившую Ли Анвина. «Я должен всё исправить», - Гарри тяжело сглотнул, глядя на Эггси. Идея пришла к нему мгновенно. Она была плохой, неправильной, она перечеркивала всё то незаслуженное доверие, которое Эггси испытывал к нему… но если удастся стереть с лица Эггси то жуткое выражение, то оно того стоило. Гарри снял очки, передал их Эггси и указал на прикроватную тумбочку. Эггси перегнулся, кладя очки на шкафчик, а затем внезапно свалился без чувств. Гарри повернул кнопку наручных часов на место, подождал с минутку, а потом протянул руку и аккуратно вытащил из шеи Эггси амнестический дротик. По крайней мере, он по-прежнему хорошо целился. Дротик сотрет из памяти Эггси примерно последние полчаса. Воспоминания о сорвавшемся Гарри исчезнут, как и тот поцелуй, который был пусть и замечательным, но в итоге испортившим всё. «Демонстрация того, что Эггси ошибается. До тех событий в церкви Гарри Харт не поступил бы так» Да. Перед церковью он бы такого не совершил… но сейчас он сделает всё, чтобы защитить юношу, лежащего на его кровати. Даже от самого Гарри. Особенно от самого Гарри. Пусть и ненамеренно, но он причинил Эггси уже достаточно боли. Протянув руку, Гарри пригладил волосы Эггси. Они оказались мягче, чем он ожидал. Отдернув руку, он прикрыл глаза. Оглядываясь назад, он мысленно прокрутил свои действия, чувства, воспоминания. Его решение было недальновидным. Все эти мысли о церкви, о потере контроля, о неистовой радости убийства – все они затуманили его разум. Ни за что в жизни он не хотел бы испытать нечто подобное. Однако он знал, что смог бы сделать это снова: он смог бы бездумно убить при первой необходимости, и в глубине души ему бы это понравилось. Он знал, на что способен, и одно лишь это наполняло его отвращением и ненавистью к самому себе. Именно эта мысль довела до того, что он засунул пистолет в рот. Холодный металл успел нагреться пока он сидел, натужно дыша в дуло оружия. Отвратительный вкус оружейного масла тяжело ощущался на языке. Оно напоминало соленую гниль и почти полностью перебило вкус алкоголя во рту. Гарри держал глаза закрытыми, не желая смотреть на пистолет. Всё, что осталось - лишь вкус оружия во рту и его мысли. Раньше он всегда гордился тем, что был добропорядочным человеком, а добропорядочные люди о таком не думают. Если он перестанет быть добропорядочным, то может превратиться в человека безразличного, а – потенциально – и плохого. Он может пойти той же дорогой, что и Артур. Он может разрушить вместе с собой всю организацию. Нет. Он не может такого допустить. Всё остальное не имело смысла,… но ровно до тех пор, пока он не расслышал шаги у комнаты и не вынул дуло пистолета изо рта, направляя на дверь. А когда он увидел Эггси, даже не переодевшегося после своей последней миссии, то любые мысли о спуске курка испарились. Он по-прежнему мучился из-за своих поступков, по-прежнему не был уверен в том, кто он и на что способен, но когда Эггси сидел у его ног и пылко озвучивал свои мысли, проводя грань между тем, кем Гарри был, и тем, кем он не был… никогда прежде он не испытывал такого отвращения к себе. Глаза Эггси были такими честными! Легко можно было понять: он верил в то, что говорил. В голову Гарри закрались сомнения. Возможно, он все еще не мог четко соображать. Возможно, Эггси прав. А затем Эггси его поцеловал. И догадался про пистолет. - Мне жаль, Эггси, - тихо выдохнул Гарри, наблюдая за глубоким дыханием неподвижной фигуры рядом. Может быть, прав Гарри. Может быть, прав Эггси. Гарри не был в этом уверен, но он знал наверняка: он не хочет разрушать свои отношения с Эггси (какими бы они теперь ни были) из-за своей слабости и нехватки ясности. Он всё исправит, любыми средствами. Прошло не так уж много времени, прежде чем Эггси очнулся – озадаченный, почесывая затылок. Увидев Гарри, он удивился, сбитый с толку, моргая так часто, словно ему что-то попало в глаз. - Я должен извиниться, Эггси. Как оказалось, моя реакция уже не столь быстрая. Ты застиг меня врасплох, и я выстрелил в тебя амнестическим дротиком. Ненамеренно. Я узнал тебя только после того, как нажал на кнопку, - он постарался как можно лучше выразить смесь смущения и иронии. Взгляд Эггси прояснился, наполняясь искорками радости, что не укрылось от Гарри, чьи страхи исчезли, когда лицо Эггси озарилось улыбкой. - Вот черт, Гарри! Я даже… я даже не надеялся снова услышать твой голос! – засмеялся Эггси. – Ох, но я не уверен, что ты меня понимаешь… - затих он и Гарри положил ладонь ему на плечо. - Я понимаю, - уверил его Гарри, и Эггси с объятиями бросился на него. Тот слегка крякнул от силы столкновения, но устоял. - Вот хрень, прости, Гарри… я просто… я просто очень рад, - Эггси залился краской и отстранился на почтительное расстояние. - Это взаимно, - ответил Гарри. - Когда ты снова начал всё понимать? Когда ты заговорил? – с нетерпением расспрашивал Эггси. - Несколько часов назад. Мерлин любезно предоставил мне видео моих… заданий, - Гарри запнулся, размышляя, стоит ли рассказывать Эггси всё. - А он… показал тебе самое последнее? – взволнованно спросил Эггси, чей взгляд сразу потускнел. - Он не показал. Я сам посмотрел, - Гарри вздохнул и потер подбородок. Из-за беседы у него заболело горло, и он внезапно почувствовал себя очень уставшим. – Я думаю, именно он послужило решающим фактором - этот… звук… устройства Валентайна. Нужное слово застряло у него в горле, словно ботинок в грязи. Когда воспоминания начали возвращаться к нему, речевой аппарат расслабился, и он снова мог подбирать слова… но, видимо, не все. Эта мысль удручала. - Гарри, ты ведь знаешь, что это был не ты? – Эггси сдвинулся на кровати, подгибая под себя ноги, так чтобы было удобнее смотреть на Гарри. С одной стороны, Гарри хотел согласиться, дабы не повторять предыдущую сцену, но он понимал, что этого разговора не избежать. Он знал Эггси и знал, что тот не отступится, пока не добьется своего. - Это был я, - он поднял руку, останавливая моментальный ответный протест. – Это был я. Пусть несдержанный и без контроля, но это был я. - Это чушь собачья! Ты не прав! Я знаю, ты никогда бы не совершил ничего подобного. Ты способен убить, только защищаясь или же ради миссии. Я знаю тебя, Гарри! Ты не тот человек, каким был в церкви, - убежденность в его голосе была такой трогательной, что сжималось сердце. Гарри не мог выдавить из себя ответ. Этот разговор так походил на предыдущий, что он немного боялся, как бы всё не закончилось тем же самым. Не помня себя от горя, Эггси снова может потянуться к нему, поцелует, почувствует вкус оружейной смазки на языке и Гарри придется всё начинать сначала. - Возможно, ты прав… но я смертельно устал, Эггси. Думаю, мне нужно попытаться поспать. Давай поговорим об этом позже, - он улегся на кровать, аккуратно кладя голову на подушку. Трусливый ход – играть на усталости, лишь бы избежать беседы, избежать тех чувств, которые он испытывал к Эггси, но он не лгал. Он действительно устал. Это была утомительная ночь. - Ты действительно выглядишь неважно, - согласился Эггси, поднимаясь на ноги и слегка покачиваясь. - Да и ты не лучше. Когда ты спал в последний раз? – спросил Гарри, окидывая взглядом стоявшего перед ним юношу. - Не так давно. Я в порядке, правда, - заверил его Эггси, но улыбка выдавала его усталость, и глаза до сих пор были красными. «Если он увидит свое отражение, то станет задавать вопросы, а ты не сможешь зарядить в него дротиком дважды». - Ты можешь… остаться? – выдавил из себя Гарри после мгновенной запинки. - Да, Гарри, конечно, - Эггси выглядел удивленным, но одновременно и довольным. Гарри испытывал отвращение к самому себе, чувствуя себя стопроцентным манипулятором, каким порой бывал, но по отношению к человеку, которым ни за что в жизни он не хотел бы манипулировать. Внезапно у Эггси зазвонил телефон, так что Гарри даже вздрогнул от неожиданности. Бросив ему извиняющийся взгляд, Эггси прошествовал в соседнюю комнату, чтобы ответить. Его голос, вначале зазвучавший громко, затих, так что доносился лишь мерный ритм. Эггси звучал довольным и спокойным, докладывая своим коллегам, что Гарри в порядке, и что он снова может говорить, и что не случилось ничего плохого, и он сейчас просто отдыхает. Гарри представил то совершенно разбитое выражение лица, которое было у Эггси до использования амнестического дротика, и решил, что не будет укорять себя. Этот обман стоил того, чтобы услышать неприкрытую радость в голосе Эггси. Закусив губу, Гарри подумал о поцелуе, который Эггси никогда не вспомнит, а Гарри – никогда не забудет. «Больше никогда я стану забирать у него воспоминания». _____ - Ты уверен, что он в порядке? – набросился Мерлин на другом конце линии. - Ну, насколько он может быть в своем состоянии. Он снова говорит, Мерлин! Не знаю, что ты с ним сделал, но оно сработало, как по волшебству. И он всё понимает! Мы даже поговорили… ну, вслух! – улыбнулся Эггси. - Но он не ведет себя… странно? Ничего необычного? Всё в норме? – допытывался Мерлин. - Расслабься, приятель! Он кажется слегка выбитым из колеи, но я думаю, это нормально, учитывая, что ему пришлось пережить, верно? - Экскалибур, - при звуках кодового имени, Эггси даже выпрямился. – Я никогда не видел, чтобы Гарри выходил из себя. У него терпение, как у святоши, и я проверял это сотни раз сотнями различных способов. Когда я вернулся в комнату, он уже исчез, оставив после себя разбитый вдребезги планшет в углу комнаты. Неужели Гарри произвел на тебя впечатление, как человек, бросающийся вещами в приступе гнева? - Нет. Не произвел, - нахмурился Эггси. - Именно. Не произвел. Возможно, всё дело в травме, и он просто ищет способы справиться с этим, но дело ли в повреждении мозга или в чем-то другом – за ним должен кто-то присматривать. Возможно, последуют другие вспышки ярости и ты должен быть к ним готовым, - голос Мерлина звучал ровно, но жестко. - Хорошо, Мерлин. Я присмотрю за ним. Но я не думаю, что сегодня вечером он куда-то пойдет – он кажется полностью истощенным. Может, мне привести его в поместье завтра? - Не самый идеальный вариант, но я разрешаю. Ему наверняка хочется поспать в собственной кровати. Но не расслабляйся. Если ты прав и его воспоминания действительно вернулись, то он продолжает быть Кингсменом. При необходимости он этим воспользуется, - предупредил Мерлин. - Святые угодники, Мерлин, это же Гарри! Он просто собирается лечь спать! – Эггси взвился на своего инструктора, но старался не повышать голос, чтобы не слышал Гарри. - Надеюсь, ты прав. Привези его сюда при первом же удобном случае, - он положил трубку, на что Эггси лишь закатил глаза: он терпеть не мог, когда люди не прощались по всем правилам. Эггси уставился на темный экран телефона, размышляя, был ли оправдан переполох Мерлина. Если не считать Гарри, стреляющего в него дротиком (в чем тот чистосердечно признался), всё было по-прежнему. Кроме самоуничижения и вины за события в церкви… но это тоже казалось вполне ожидаемым. Кто бы чувствовал себя в порядке после того, как его разумом завладели и превратили в бездумную машину-убийцу? Но кое-что его тревожило. Он не мог точно установить что, но что-то было не так. Он не был уверен, но, возможно, Мерлин прав. До тех пор, пока Гарри не вернется в госпиталь, за ним следовало наблюдать пристальнее. - Извини, Гарри, но там все перепугались, когда ты исчез, ничего не сказав. Они просто проверяли, всё ли в порядке, - объяснил он, входя обратно в комнату. Гарри лежал с закрытыми глазами, но всё же издал нечленораздельный звук, похожий на «О?», хотя Эггси не был уверен. - Гарри? - Ммм? - Ты собираешься спать в костюме? - …вот черт. Эггси ухмыльнулся, когда Гарри приоткрыл один глаз, в ужасе оглядел себя в костюме и обуви, и снова урони голову на подушку. - Черт, - повторил он, глубоко вздыхая. - Давай, старичок, я помогу тебе переодеться во что-нибудь более удобное, - Эггси принялся расшнуровывать туфли Гарри. - Старичок? Еще чего! – недовольство Гарри было написано на его лице. – Ох, прекрати, я сам могу переодеться! - Да ты ведь уже почти спишь! К тому же, ты восстанавливаешься после выстрела в голову. Удивительно, как ты вообще всё это провернул. Так что заткнись и дай мне помочь, - Эггси легко отпихнул руку Гарри, поднятую в жесте протеста. Мужчина страдальчески вздохнул и смирился с тем, что Эггси так просто не сдастся. Эггси был бы нечестен сам с собой, если бы сказал, что никогда не думал о том, как раздевает Гарри Харта. О том, как он увидит, что находится под этими идеально пошитыми по фигуре костюмами, распаковывая его, словно долгожданный подарок. Конечно, реальность была далека от фантазии, но это не означало, что Эггси не получал удовольствия. Он отшвырнул оксфорды Гарри, на что со стороны мужчины последовало недовольное ворчание и острый взгляд. Эггси ответил ему таким же красноречивым взглядом, но затем уступил и поднял обувь, аккуратно ставя её на пол возле стула. Гарри слегка кивнул ему в знак благодарности и Эггси не смог сдержать улыбку. За туфлями последовали носки, но Эггси не собирался аккуратно складывать их рядом с обувью, а просто бросил их на стул. В этот раз Гарри не возникал, а, наклонившись вперед, неловко стащил пиджак. Эггси забрал его и осторожно положил на стул, стараясь не помять. Ответный кивок Гарри Эггси воспринял как жест одобрения. - Будь так любезен, второй ящик сверху, с левой стороны, - попросил Гарри и Эггси подошел к комоду. Открыв нужный ящик, он обнаружил хлопчатобумажные штаны, в основном однотонные. Но он заметил и вытащил следом пару в шотландскую клетку с зелеными, красными, синими и белыми пересекающимися полосками. Изогнув бровь, он взглянул на Гарри, который в ответ лишь глубоко вздохнул. - У Мерлина… странное чувство юмора. - Да уж, - расплылся в улыбке Эггси, кидая брюки на кровать. Гарри потянул за галстук, развязывая его и распрямляя. Эггси аккуратно отправил его следом на стул, поверх пиджака. - А теперь второй ящик справа, - указал Гарри и Эггси открыл нужный ящик. Там находились практически идентичные рубашки в двух цветах: белом и черном, также из хлопка. Он схватил белую и повернулся к Гарри. Тот успел расстегнуть три верхние пуговицы на рубашке, из-под которой виднелись ключицы. Эггси, чей живот сделал сальто, тяжело сглотнул и протянул рубашку. Гарри продолжил раздеваться, а Эггси мог лишь стоять и беспомощно наблюдать. Закончив с последней пуговицей, Гарри поднял взгляд. - Ты поможешь мне или продолжишь смотреть, как я раздеваюсь? - Вообще-то, я собирался продолжить наблюдение, - отозвался Эггси с язвительной улыбочкой. - Отлично, - Гарри снял рубашку. Эггси отрывисто выдохнул. Несмотря на то, что Гарри потерял в весе, было легко заметить, что до ранения он находился в прекрасной форме. На коже виднелись несколько шрамов, судя по всему, от ножевых ранений. Но один из них, на правой руке, был похож на ожог от сигареты. Эггси хорошо знал, как они выглядят. - Да, у меня есть боевые ранения. Я уверен, ты тоже обзаведешься некоторыми, - голос Гарри вырвал его из состояния транса. - Не обзаведусь, если буду хорошо выполнять свою работу, - парировал Эггси, на что Гарри лишь фыркнул, надевая белую хлопковую рубашку, после чего, слегка запыхавшись, упал на кровать. Эггси даже почувствовал себя виноватым от того, что просто глазел на него, словно мальчишка на первый порно-журнал, в то время как Гарри явно было тяжело. - Я помогу с брюками, - предложил Эггси. Гарри лишь кивнул, расстегивая ширинку на пуговицах быстрым, натренированным за годы движением. Эггси ненавидел пуговицы, поэтому явно оценил то, как быстро с ней разделался Гарри. Когда-нибудь, когда тот будет не столь уставшим, надо будет спросить, как он умудряется так быстро с ними справляться. Сглотнув, Эггси ухватился на низ брючин и потянул. Гарри слегка приподнялся на кровати, так что брюки легко сползли вниз, открывая взгляду его трусы. О боже. Эггси издал нечто, похожее на смех. - Что смешного? – спросил Гарри, вскидывая бровь. - Кто бы мог подумать, что ты будешь подбирать галстук под свое белье, - пробормотал Эггси. - Джентльмен всегда должен подбирать одежду в тон. Эггси провел взглядом вдоль обнаженных ног Гарри, на какую-то секунду задерживаясь на выпуклости под его трусами. Возможно, Гарри знал больше Эггси о том, что значит быть джентльменом, но Эггси сомневался, что показывание неполной эрекции входит в топ джентльменских вещей. Но в этот список не входит и указывание на это. Несмотря на жгучее желание предпринять что-нибудь по этому поводу, Эггси схватил клетчатые пижамные брюки и, со всей профессиональной отрешенностью, на какую только был способен, помог Гарри надеть их. Он, конечно, старался не думать о том, какой теплой была кожа Гарри или о том, с каким удовольствием он занялся бы не одеванием, а раздеванием Гарри Харта. Боже, он втрескался просто по уши. Гарри заметно расслабился, одевшись ко сну. Под его глазами залегли тени, и Эггси внезапно почувствовал себя каким-то извращенцем. Он откинул одеяло и Гарри, издав вздох облегчения, забрался под него. - Спокойной ночи, Гарри, - выдавил из себя Эггси. - Ты тоже не будешь спать в своем костюме, - ответил Гарри не открывая глаз. - А в чем еще? У меня с собой нет сменной одежды. - Ты знаешь, где она лежит, так что не стесняйся, - Гарри кивнул рукой в сторону комода. Твою мать. Без возражений он молча выбрал черные штаны и футболку, затем не спеша разделся, аккуратно складывая одежду возле гарриной. Что рубашка, что штаны были великоватыми, но зато мягкими и удобными. Переодеваясь, он чувствовал, что Гарри за ним наблюдает, но не обернулся и не показал, что заметил. Если бы он встретился взглядом с Гарри, то не мог бы гарантировать контроль над своими действиями. Если он заметил возбуждение Гарри, то тот явно заметил то же самое у Эггси. Закончив переодевание и не имея возможности тянуть время, он обернулся и посмотрел на Гарри. - Тебе нужно отдохнуть, Эггси, - спустя мгновение проговорил Гарри. Его голос слегка дрогнул и Эггси это заметил. - Тебе тоже, Гарри, - ответил он, кивая, и направился к двери. - Ты же не собираешься спать на диване? - А почему нет? - Он неудобный, а ты только что вернулся с миссии. Тебе нужна настоящая кровать. Здесь полно места, она «королевского» размера, - рассуждал Гарри. Эггси прикрыл глаза и неровно вздохнул. Он мог бы привести тысячу причин того, почему ему не следовало этого делать. И две тысячи причин, почему это делать следовало. Собравшись с духом, Эггси откинул одеяла и забрался в кровать рядом с Гарри. - Спокойной ночи, Гарри. - Спокойной ночи, Эггси. Они отвернулись к противоположным стенам, спина к спине, находясь как можно дальше друг от друга, едва ли не рискуя свалиться с кровати. Они не произнесли больше ни слова, но прошло еще немало времени, прежде чем они поддались дневной усталости и уснули. Примечание: Секс будет! Просто немного позже…