Реальная виртуальность

Несмотря на то, что мы вернулись уже после трех, я выспалась и даже пошла на следующий день в школу. Мне вполне хватило четырех часов сна, поэтому, лишь услышав первый будильник, я встала и побежала собираться. В детдоме, наконец-то, починили водоснабжение, и я могла ходить в нашу, отдельную, ванную комнату, не боясь, что меня подкараулят. Инна что-то недовольно пробормотала и, потянувшись, отключила будильник. Я посмотрела на часы. Было полвосьмого. Я проспала, но еще успевала собраться так, чтобы прийти на урок без опоздания. Немного нервировало, что в последнее время моя успеваемость скатилась из-за всех моих проблем и переживаний. Надо отдать должное Кириллу: он хорошенько подрывает мой авторитет в глазах окружающих. И, тем не менее, он почти не упоминает то, что знает мой секрет, за что я ему благодарна. Совсем немного, ведь Вишневский все еще нависает надо мной угрозой раскрытия. Сегодня хотелось выглядеть красивой: накраситься как следует, а не так, чтобы просто было видно ресницы, одеться прилично. К сожалению, у меня до сих пор из верхней одежды была только куртка Кирилла. По идее, одежду для детей из детдома приносят люди неравнодушные к нам. Проблема состоит в том, что, чаще всего, одежда эта носится для детей в возрасте до тринадцати лет. О тех, кто старше как-то забывают. Поэтому почти все, кому исполнилось четырнадцать ищут себе хоть какую-то нелегальную работу. Моим выходом из положения стала работа официантки, хотя в последнее время я попросила сократить число моих смен в два раза. Сегодня как раз был мой рабочий день. — Подъем! — крикнула я уже на выходе из комнаты, чтобы разбудить девчонок. Мой уход сопроводил слаженный стон подруг. Погода была отвратительная: дождь лил стеной, что неестественно для ноября, потому что обычно в это время уже какой-никакой снег лежит. Раскрыв зонт, я побежала по лужам через сквер к автобусной остановке. Успела как раз на отъезжающий автобус и, что стало неслыханной победой, даже нашла для себя свободное место. День действительно обещал быть неплохим. Первым по расписанию значилась химия, на которую нельзя было опаздывать, поэтому я очень обрадовалась, когда на пути автобуса не нашлось ни единой пробки. Добежала до школы, встряхнула зонт и, наконец-то, вошла внутрь. — Ну, наконец-то, красотка! — я испуганно вскрикнула, попадая в загребущие лапки Алекса, который отловил меня у самого входа. — Где тебя носит? Он был непривычно счастлив для последних недель. Если быть точнее, то я впервые увидела его искреннюю улыбку с момента ссоры с Кириллом. Что же такого случилось, что смогло вернуть ему такой настрой? Неужто Вишневский решил все-таки поговорить с другом? Как оказалось, нет. — Привет, — на лестнице нас дожидалась Лина. Она подхватила меня под другую руку, и мы дружной процессий начали наш подъем на третий этаж. — Привет, — пробормотала я, чувствуя себя немного лишней в этой чрезмерно счастливой компании. — Что происходит? — Мы идем на химию. — А почему именно так? — Потому, что, если по-другому, то тебя побьют, — и все это в сопровождении широченной улыбки от Савельева. Я же на это лишь могла вопросительно нахмурить брови. — Сейчас, Лерыч, зайдем в укромный уголок и все объясним. Как оказалось, укромный уголок — последняя парта в классе. Стоило нам войти, как на меня начали коситься. Я не понимала, что послужило этому причиной, да и не задумывалась, если честно. Когда на тебя направлено двадцать взглядов, которые даже не скрывают этого, не найдешь в себе силы на мыслительный процесс. Только на продолжение пути за своими сопровождающими. — Это правда, что сегодня ночью ты была с Кириллом? — друзья сели так, чтобы скрыть меня от назойливых глаз. Стоило им повернуть спиной к одноклассникам, улыбки исчезли с их лиц. — Что? — я недоуменно приподняла брови. — Это ты на фотке? — Лина протянула мне телефон с фотографией. На ней была запечатлена я, стоящая около машины Кирилла. Лица видно не было, но по характерным кудрям и куртке, в которой я хожу уже несколько недель, было прекрасно понятно, что это все-таки я. — Лер? — Да, это я, — прошептала тихо, чтобы никто больше не услышал. - Но что здесь такого? — А, напомни-ка, красотка, с каких пор вы С Киром вдруг стали друзьями? — Алекс со скептицизмом оглядел меня, чтобы тут же сделать вывод: — Меньше месяца назад он ненавидел тебя. — Это сложно объяснить. Чьи-то руки будто сжали мое горло. Я дернула за ворот свитера, чтобы хоть как-то убрать это ощущение, но, кажется, это было бесполезным. Ведь в реале на меня давили не чьи-то пальцы, а тяжесть предстоящих проблем. Придется ли мне нести ответ за чье-то любопытство? Бесспорно. Всем будет интересно, почему я. Почему именно меня Кирилл подпустил к себе? Всех оттолкнул, кроме меня. Могут ли они докопаться до того, что я не одна из них? Вполне. Грядет апокалипсис? Еще какой. — Лер, тебе плохо? — Лина тронула меня за руку, и я отмерев, рвано вздохнула. — Да, как-то не очень хорошо, — прошептала тихо. Встав, я направилась в туалет, игнорируя любопытные взгляды и шипение друзей. Зачем это все? Почему так происходит? Я не хочу находиться в центре внимания, мне это не нужно. Почему именно сейчас, когда вроде начали исправляться проблемы с Кириллом, на меня свалилась еще и эта напасть? — Лера, подожди! Я облокотилась на раковину и подняла взгляд на зеркало. Еще и нарядилась сегодня, как дура! Кем я выгляжу в глазах этих людей? Шибанутой фанаткой Вишневского? Игрушкой, которую он к себе подпустил? Черт возьми, а это ведь правда! — Да что происходит? — в туалет вбежала Лина и, закрыв за собой дверь, повела меня в сторону подоконника. — Лера! — я старалась игнорировать ее. Совершенно не хотелось обсуждать происходящее именно сейчас. — Не молчи! Скажи, что происходит между тобой и Киром? Он обижает тебя? Угрожает? — я грустно усмехнулась. — Угрожает, да? Так и знала… — Успокойся, — я откинула голову на оконное стекло. — Все нормально. Наши с Кириллом отношения изначально строились странно, поэтому сейчас все еще более менее приемлемо. — Что ты имеешь ввиду? — Кондратьева присела рядом со мной на подоконник. Я не ответила. — Прекрати игнорировать мои вопросы! Не будь эгоисткой, Лера! Мы беспокоимся за Кирилла, а ты единственная, кто нас связывает с ним, — она шмыгнула носом, и я виновато втянула голову в плечи. Что из происходящего я могу ей поведать, если и сама толком ничего не понимаю? То, что в голове у Вишневского засела какая-то игра, правила которой он и сам не знает? Что я влюблена в человека, способного разрушить мою жизнь одним махом? Что, черт возьми?! — Все несколько сложно, — пробормотала я в ворот свитера. — А у нас с тобой впереди целый день для этого. Предупреждаю, я не выпущу тебя из туалета, пока ты мне все не расскажешь. — Тогда ты не пойдешь на уроки. — Ну, и плевать. — Лина, ты ли это? — Не переводи тему, — Кондратьева грозно уперла руки в боки. — И рассказывай. Рассказывать. А с чего начать-то? С самого начала. А с чего все началось? - Лера? - Подожди, Лина, дай собраться с мыслями? С чего все началось? С того, что я пришла в эту школу? С того, что начала общаться именно с этими ребятами? С чего?! — Я отказала Кириллу, когда он признался мне в своих чувствах, — плитка на противоположной стене оказалась удивительно интересной и вдруг приковала к себе мой взгляд. — Я его послала при всех, и он озлобился. Сначала на меня, потом — на всех остальных, потому что это стало поводом для шуток. Не знаю, что было потом, но за месяц он нашел мою Ахиллесову пяту. Он пообещал раскрыть всем мой секрет… — И что это за секрет? — я перевела недовольный взгляд на любопытную подругу. — Прости, но мы с Алексом реально хотим помочь. И пока мы не будем полностью в курсе всего, ничего не получится. Хотят помочь. А могу ли я им доверять? За все это время я должна была это понять, но все эти дурацкие предрассудки и страхи мешали мне оценить ситуацию. Я постоянно оглядывалась в поисках выражения лица, показывающего, что кто-то готов нанести по мне удар. Я так старательно выглядывала злые эмоции других людей, что перестала обращать внимание на своих друзей. Мне казалось, что потенциальная угроза — большая масса людей. А являются ли угрозой Алекс и Лина? Да и не важно же, блин! Они заслуживают правды — они лучшие друзья Кирилла. — Я сирота. Живу в детдоме. И в эту школу меня перевели потому, что ваш директор — любовник мамы Кирилла. Мне жаль, что я скрывала это от тебя и Алекса, но… я боюсь, что меня могут выгнать отсюда. Если обо всем узнают родители учеников, то начнут задавать вопросы, почему они платят, а я нахожусь здесь бесплатно… — Мы знаем, — перебила меня Лина, на что я лишь глупо хлопнула глазами. — Мы знаем, что ты живешь в детском доме. Кирилл рассказал нам с Алексом в тот же день, когда и сам узнал, — она пожала плечами. — Он залез в кабинет своей матери и нашел там папку с твоим личным делом. Мы тогда не знали, для чего ему эта информация… это подло, конечно, Лера, но, если он так заморочился над этой темой, ему на тебя не наплевать. — Вы знали? — я не обращала внимания на ее последние слова. В ушах звенела лишь одна фраза. — Все это время знали? — Да, — Линка вновь пожала плечами, словно в этом ничего особенного не было. — А почему мне не сказали? — А зачем тебя смущать? Чтобы ты еще и нас шугалась? Зато сейчас, когда ты сама призналась, все станет легче. Горло сдавило новым спазмом. Они не хотели, чтобы я чувствовала себя неловко. Беспокоились обо мне. Не думали о том, кто я и откуда. Просто продолжали изо дня в день общаться, как и прежде. — Ты чего сопли разводишь? — дверь открылась и внутрь влетел Алекс. — Красотка, ты не реви, а то я ненавижу эту вашу слякоть, — я улыбнулась сквозь слезы. — Лер, ну ты чего? — Вы такие крутые, ребят! — просипела я, некультурно хлюпнув носом. — Я вас обожаю… Алекс подошел ближе и, положив руку мне на голову, притянул ее к своему животу. Я расслабленно прикрыла глаза, перед этим подмечая, с какой осторожностью Савельев взял за руку Лину и как она при этом довольно улыбнулась. Парень погладил меня по волосам и на вдохе произнес: — Это все, конечно, хорошо, но нам бы все-таки прояснить ситуацию с Киром. — Действительно, — Кондратьева посмотрела на меня. — Итак, мы выяснили, что Кирилл шантажирует тебя тем, что обещает рассказать всем, что ты из детского дома, так? — я кивнула. — Только шантажирует? — удивленно спросил Алекс. — Когда я с ним разговаривал об этом, он собирался тебя уничтожить. Но он не сделал это… — Видимо, что-то заставило его передумать, — я грустно улыбнулась. — Ладно. Знаете, я и сама мало понимаю, что происходит. Думаю, что Кирилл — тоже. Но у него в голове какие-то махинации происходят. Он говорит, что это игра, что мы по очереди делаем свои ходы. Какая игра, какие в ней правила — я понятия не имею. Но происходит то, что происходит. Вот и все, — повисла тишина. — Мда, негусто, — через какое-то время прокомментировал Алекс. — А куда вы ездили сегодня ночью? — Кирилл возил меня в лес на зарницу без границ какую-то. Но мы достаточно быстро уехали оттуда, потому что нас убили. — А, это та фигня, куда ты все мечтаешь попасть? — подала голос Лина, глядя на Алекса. — Да, это та фигня… так, подожди. С чего он вообще тебя туда потащил? — Не знаю. Я сказала, что хотела бы понять его и узнать получше, — в который там раз за этот день я пожала плечами? — Ну дела-а… — Очень информативно. — Это женский туалет! В нашу идиллию вмешалась старая уборщица, чуть ли не матюками грозившаяся отлупить нас своей шваброй. Пришлось ретироваться, договорившись встретиться завтра у Алекса после школы и обсудить все получше.

***

Если честно, мне иногда не хватает моей работы. Как не официальный работник я не имею графика и прихожу лишь тогда, когда мне позвонят. А теперь, когда я попросила уменьшить мою нагрузку вдвое, я почти не бываю здесь. Скучаю по вечной движухе, когда на проблемы нет времени и ты о них просто забываешь. — Лер, шестой стол за тобой, — я кивнула управляющему Илье и, поправив волосы, взяла с барной стойки блокнот. Дежурная улыбка, взгляд, наполненный готовностью обслужить клиента… и все это пропадает, когда я вижу Аню Вишневскую, сидящую со своими подружками за моим столиком. Я замираю на месте и в панике оглядываюсь в поисках того, кто мог бы меня заменить. Но большинство официантов заняты на банкете в VIP-зале. Господи, ну почему я отказалась от банкета? — Лера? — подруга сестры Кирилла замечает меня и, приветливо улыбаясь, манит к себе пальчиком. — Привет. Васнецова, что это на тебе? Я смущенно посмотрела вниз, на мою униформу. Достаточно приличная, она ранее не заставляла меня стыдиться. — Ты что, тут работаешь, Лера? — Юля, вторая девушка, удивленно заламывает бровь. Но мне плевать на ее вопрос. Я смотрю только на нее, на Аньку. Утром Алекс сказал, что Кирилл не сам догадался влезть в кабинет матери, как и не сам вообще решил начать копаться в этой теме. И единственный вопрос, что меня беспокоил: за что? — Родители в наказание отправили сюда, — дрожащими пальцами достаю из кармана ручку, сопровождаемая понимающими взглядами. Раскроет ли Вишневская мой обман? — Что будете заказывать? — Латте и чизкейк… Я привычно записываю заказ и несу его на кухню, обещая посидеть потом с девчонками. Ноги кажутся ватными от такого переизбытка чувств. Кажется, я давно так не пугалась, как сейчас. Анька промолчала, великодушно глядя на меня, словно сделала мне подарок. — Что за девчонки? — бармен Ваня кивает в сторону столика. — Одноклассницы, — я упираюсь подбородком в кулачки, облокачиваясь на барную стойку. — Стыдно? — Скорее глупо. Не вижу необходимость объясняться с ними, но ведь они потом не отстанут. — Мерзко. — И не говори… — Васнецова, — повернув голову, я заметила Аньку, идущую прямо ко мне. Она выглядела усталой. Мешки под глазами просматривались даже под хорошим слоем тональника, растрепанные волосы и какая-то вдруг появившаяся излишняя худоба… они напугали меня. Словно ко мне приближался оживший труп. — Поговорить надо, — сказала она, выразительно глянув на Ваню. Бармен понятливо удалился на другой конец бара. — Какой умный молодой человек. — Что ты хотела? — я старалась сделать беспристрастное лицо и расслабиться, заставив плечи опуститься. — Ты видела вчера мою сестру? Вопрос оказался крайне неожиданным. Я уже готовилась к новой порции шантажа, угрозам, обидным словам… но никак не вопросе о, как говорил Кирилл, ненавистной сестре. И откуда она вообще знает, где мы с Вишневским были? — Видела, — осторожно сказала я. — И как она? — Что «как она»? — Как выглядит? — Анька недовольно наклонила голову на бок. — Хорошо выглядит. — М-да, это тупиковый разговор, — я вообще не понимаю зачем ты его завела. — Ладно, спасибо, Лера. Она развернулась и начала удаляться. На секунду вновь обернувшись в мою сторону, она случайно сдвинула ворот водолазки. Я сразу же вздрогнула, лишь заметив синяки на ее шее. Не засосы, которые ставят любовники в порыве страсти. Нет, на них я бы не обратила внимания, ведь знала, что у Ани есть молодой человек. Но тут было другое: эту девушку реально душили. Кольцо-синяк, оплетающее ее тонкую шею, лишь подтверждало это. — Аня, стой! — я бросилась к ней, заставляя ее остановиться. — Что это? Быстро схватившись за ворот, я отодвинула его. Тут же ощутимо получила за эту самодеятельность по рукам и грозное шипение Вишневской, но мне было все равно. Я получила подтверждение: это действительно были следы удушения. — Что ты себе позволяешь, идиотка?! — она рванулась из моей хватки, отчего ворот, находящийся в моей хватке затрещал, частично оставаясь в моих руках. — Ты дура, Васнецова?! — Пошли, я дам тебе шарфик. Он в раздевалке, — виновато пробормотала я, пытаясь осознать, зачем вообще так бурно отреагировала на все это. - Твою мать! Издеваешься? Мы направились в сторону комнаты для сотрудников. Анька шла и даже не сопротивлялась, видимо, понимая, что шарф ей сейчас необходим. Мы прошли внутрь небольшой комнаты и я подошла к своему шкафчику. Как начать разговор? Как спросить ее о том, что произошло? Не думаю, что эта деввушка так просто станет говорить об этом. — Кто это сделал? — осторожно перешла я к сути вопроса. — Не твое дело! — Кирилл знает? — я повернулась к ней, забывая о поисках. Мой вопрос выбил ее из колеи, и она удивленно приподняла брови. — А почему он должен это знать? — Ну, вы, вроде как, сблизились в последнее время, — я пожала плечами и закусила губу. — И он твой брат. — Если ты не заметила, Васнецова, из нас с Киром вышла неплохая команда только в том случае, когда мы искали какую-нибудь херню, которой можно тебя шантажировать! Так что заткнись и ищи свой чертов шарф! — она нервно облизнула губы и отвернулась от меня, чтобы оглянуться вокруг. Я постаралась не обращать внимание на то, что только что получила подтверждение слов Алекса: Кир не один искал доказательства того, что я из детдома. Сейчас было важнее то, что это сестра Кирилла и у нее явные проблемы. — Мне кажется, что Кириллу ты небезразлична. У тебя какие-то проблемы? — Они есть у всех, а не только у тебя, сиротка, — Анька повернулась и посмотрела на меня красными от непролитых слез глазами. Она хотела ударить меня побольнее своим обращением, но я давно перестала переживать из-за этого. — Но я в состоянии с ними справиться. И уж я-то точно не Кир: я смогу забить на свои чувства по отношению к твоим оленячьим глазкам! Я смогу сдать тебя, стоит лишь мне понять, что ты кому-то рассказала о том, что увидела. Ты поняла меня? — Но, Аня… — Я предупредила тебя, Васнецова! Одно слово — ты больше не учишься в этой школе и в будущем стоишь на кассе «Макдоналдса». А теперь повторяю вопрос: ты поняла меня? — я молча кивнула. — Умница, — она подошла ко мне и, вытянув руку, достала из-за моей спины шарф. — Всего хорошего, Лера. Постарайся заткнуться, если хочешь жить счастливо. Она вышла, в этот раз даже не обернувшись. Я вздрогнула, когда за ней захлопнулась дверь, и облегченно опустилась на скамью. Этот разговор заставил меня напрячься, но я не жалела о нем. Аня — человек. Самый обычный человек. Хрупкая девушка, которую почти невозможно обидеть морально. Но ведь это легко сделать физически. И как я могу остаться в стороне, зная, что кто-то причиняет ей вред? Как буду смотреть на нее каждый день и так просто вспоминать вид синяков на ее шее? Я не смогу. Просто не смогу. — Да, Васнецова? — спросили меня после первого же гудка в трубке. — Алло, Кирилл?