Реальная виртуальность

— Ваш заказ, — улыбаясь, официантка поставила на стол мои суп и салат и стейк Кирилла. — Приятного аппетита. Я с грустью проводила ее взглядом, вспоминая телефонный разговор с директором кафе, в котором подрабатывала. Пришлось уволиться, учитывая, что я и так подводила их ранее, отказываясь от половины смен. А теперь вдруг без предупреждения покинула город. Чувство вины не покинуло меня, даже после того, как Кирилл сказал, что мы идем гулять. Баба Женя была недовольна тем, что мы толком не покушали, и сокрушалась, мол, кто знает, чем в «этих ваших рестаранах вас накормят»! Внук на это только посмеялся, чмокнул старушку в щеку и пообещал, что завтра мы весь день проведем с ней. На эти заверения она лишь отмахнулась и сказала: «Гуляйте, молодежь, что вам тут со мной делать! Вы и так вчера никуда не пошли гулять». Мы действительно пошли в итоге за покупками только на следующий день, потому что Кирилл слишком соскучился по бабушке. А я в который раз поразилась тому, как легко было с ней общаться. Видимо, воспитание подростка сказывалось на ней тем, что ей не нужно было, чтобы мы проводили все свое время с ней. Живы, здоровы, сыты — все, что ей требовалось знать. — Ты чего не ешь? — я посмотрела на Кирилла, который с аппетитом уплетал свой кусок мяса. — Ем, — вздохнув, притянула к себе суп и присоединилась к трапезе. В Санкт-Петербурге царило аномальное для ноября тепло и безветрие. По такому случаю ресторан «Мансарда» даже открыл веранду на крыше, чем мы и воспользовались. Теперь поглощение пищи сопровождалось потрясающим видом на крыши домов и Исаакиевский собор. Кирилл пил красное вино, я же обходилась горячим чаем, с наслаждением чувствуя, как каждый раз разливается тепло по телу, стоило лишь сделать глоток. Возможно, меня грел еще и новый пуховик, который пришлось мерить буквально под дулом пистолета и словами, что куртка Вишневского это, конечно, хорошо, но смотрится нелепо. Я никогда не ходила столько по магазинам. Устала уже через полчаса и с неохотой плелась за Кириллом, который в пух и прах своим поведением разбивал предубеждения о том, что мужчины ненавидят шоппинг. Как итог, я стала обладательницей двух новых свитеров, пары джинсов, пуховика и теплых ботинок. Венцом этого всего стали короткое платье, дороже, чем все то, что мы уже приобрели, туфли и сумочка клатч. Я стояла и краснела, глядя на то, как он из раза в раз оплачивает мои покупки, и хотела закатить истерику, что, так-то, можно было хотя бы выбрать магазин попроще. И закатила, и устроила, и все как по сценарию: с чувством, с толком, с расстановкой. На это Вишневский лишь расхохотался и показал на магазин нижнего белья, куда я его не пустила угрозами убийства. Самоубийства. Потому как для меня это было уже чересчур, если честно. И это был первый раз, когда он спокойно согласился со мной и остался ждать на скамейке возле магазина. Девушка консультант быстро помогла мне с размером, сопроводила в примерочную, поохала и поахала над тем, как моему молодому человеку повезет, когда он доберется до бельишка во время раздевания меня. На этой фразе я фыркнула и сказала, что беру все. Уж чем-чем, а бельем я никогда не пренебрегала и могла купить на всю свою маленькую зарплату лишь комплектик, забив на остальную одежду. Наверное, именно поэтому иногда я была одета не по погоде. — А померьте еще вот это! Я думаю, он прямо на вас сшит! Александра залезла в примерочную и протянула мне совершенно потрясающий комплект красного цвета. Я завороженно протянула руку и дотронулась до тонкого кружева. Все было им отделано, даже бюстик был призван скорее не скрывать, а пробуждать фантазию. — Мне кажется, это для особого случая, — я улыбнулась и посмотрела в зеркало, когда девушка приложила ко мне вешалки. — Ради этой прелести, я думаю, стоит и найти повод, — она восхищенно вздохнула. Я согласно кивнула, глядя на себя. Не нужно быть дурой, чтобы понять, что это за случай. И тут уже возникал вопрос, хочу ли я, чтобы он наступил так скоро? Готова ли я к тому, что Кирилл станет моим первым мужчиной? Ответ был очевиден: я не только была к этому готова, но и безумно хотела приблизить этот момент. Хотела бы я, чтобы это белье было на мне в момент нашего сближения? Конечно же, но не в самый первый раз. Красный — это разврат, страсть и безрассудство. Черный — цвет опыта, что никак нельзя было отнести ко мне. — У вас есть такой же, но белый? — я улыбнулась Александре, которая кивнула и убежала искать нужный мне размер. POV Кирилл. Она, смущенно улыбаясь, приблизилась ко мне. — Я закончила. — Отлично, дай-ка гляну, — Васнецова возмущенно хлопнула меня по руке, и я засмеялся. — Потом! Я удивленно приподнял брови, а она залилась краской, когда поняла, что сморозила. Мне пришлось приложить все усилия, чтобы сдержать рвущуюся наружу довольную улыбочку дебила. По Фрейду оговорочка вышла. — Тогда пошли есть, я забронировал столик, — забрал у нее пакет, с сожалением замечая, что все покупки завернуты в упаковочную бумагу. Ну ладно, потом, так потом. Я забросил пакеты в багажник и занял место водителя. Васнецова уже пристегнулась и с ожиданием смотрела на меня, но я не спешил заводить машину. Сидел и разглядывал ее. В новом черном пуховике, похожем по фасону на платье с пышной юбкой, она выглядела как кукла. Ей очень шли фирменные вещи, наконец-то я заметил, что у нее модельное телосложение. Раньше разглядеть это не давали дешевые, подобранные скорее по цене, а не фасону, вещи. Вдруг подумалось, что та мини-юбка, которая когда-то привлекла меня, не была мини, она была ей мала. И теперь, глядя на то, как совершенна она была в подходящей одежде, которая подчеркивала ее красоту, я понимал, каким слепым был, если не замечал этого раньше. Тупое сердце учащенно застучало, когда она облизнула губы и растянула их в смущенной улыбке. Мне хотелось запечатлеть этот миг, хотелось постоянно давать ей поводы, лишь вечно любоваться ее улыбкой. Влюбленный идиот, ей богу! Раньше думал, что это банальное помешательство, переросшее из детской обиды и надуманной ненависти. Но стоило ей сказать то, чего я никак не ожидал от нее услышать, как меня накрыло. Понимание многих необдуманных и импульсивных поступков, редко проявляющегося щемящего чувства нежности и желания поцеловать ее, притянув к себе. Хотелось радоваться, как ребенок, но я сдержал этот порыв, как ни было сложно. В тот миг с меня словно оковы слетели, которые тянули вниз. Ее слова о том, что она хочет быть рядом; хочет, что я больше никогда не испытал чувства предательства на себе… они задели меня за живое. Я тоже хотел этого, я мечтал навсегда избавиться от чувства одиночества внутри себя. Я уже замерз сидеть и ждать свой поезд счастья. Понимание того, что она может быть машинистом этого подвижного состава и именно она заберет меня с обочины жизни, окрыляло и подталкивало меня к ответному шагу в ее сторону. — Кирилл? — Лера накрыла мою руку свое и обеспокоенно заглянула в глаза. — Все хорошо? — Все просто прекрасно, — я кивнул и, притянув ее к себе, оставил целомудренный поцелуй на ее лбу. — Поехали есть.

***

Она закрылась внутри себя. Я это заметил сразу же. Сидела, смотрела по сторонам и думала о чем-то, что ее расстраивало. Не сразу начала есть, хотя была голодна, о чем мне сказала еще в магазине. — О чем думу думаешь? — я отложил столовые приборы и сделал глоток вина. — Да ничего важного, — она махнула рукой, засовывая в рот ложку сырного супа. — Просто мне стыдно, что подвела ребят с работы. Пришлось уволиться. — Когда успела? — Пока ты был в душе. Я чувствовала себя самым ненадежным человеком, пока слушала слова директора. Мне не хотелось доставлять еще большие неудобства и я попросила, чтобы они меня больше не ждали. Вернемся зайду напишу заявление. — Ты же неофициально там… — Но заявление о приеме писала же, хоть и для галочки. Теперь надо так же поступить с увольнением, — она грустно вздохнула и закрыла руками лицо. — Ненавижу такие ситуации. — Расслабься, я думаю, что твой шеф все понял, он же не проклинал тебя? — Нет, она выслушала меня и припомнила мне то, что такое не в первый раз происходит. Вот я и ушла, чтобы… — Ну и правильно сделала. Я тоже не особенно люблю подводить людей, — я сделал еще глоток, понимая, что не нужно увлекаться вином — домой еще ехать. — К сожалению, своих друзей я подвел. — Они не злятся на тебя, — Лера заглянула в мои глаза. — Они тоже все понимают. — Откуда ты знаешь? — чувство горечи наполняло меня, и я не знал, как справиться с ней. — Потому что с ними перестал общаться ты, но не я. Мы обсуждали их чувства. Они ждут, когда ты уже отойдешь и впустишь их обратно в свою жизнь. — Это радует. Мне не верилось, что все может быть так просто. Мне было стыдно перед Алексом за то, что из-за меня он получил по лицу, но мужик и способен это пережить. Но еще больше мне было стыдно перед Линкой. Она же такая маленькая, ранимая. У нее же кроме меня и Алекса больше не никого. Ее мать, в отличие от моей, реально ненавидит свою дочь. Она рассказывала причину, но я все равно не мог понять эту женщину. Наверное, никогда и не пойму. Ведь Кондратьева совсем малышка, ниже свой родительнице больше, чем на голову. Она нам с Алексом реально чуть ли не в живот дышит. И поднимать на такую маленькую руку? Невозможно. А теперь она осталась с ней один на один. Алекс, конечно, в случае чего ни за что не оставит ее, но меня рядом нет. И от мыслей об этом, внутри поднималось чувство вины, которое я никак не мог контролировать. — Ты хотел бы, чтобы они были рядом сейчас? — спросила меня Васнецова. — Конечно хотел бы, — я кивнул, признаваясь в этом даже самому себе. — Но я не хочу, чтобы выяснение отношений проходило по телефону. Хочется, чтобы у Алекса был шанс вмазать мне, — хмыкнув, сделал очередной глоток вина. POV Лера. Зря, наверное, мы стали развивать эту тему. Теперь Кирилл был так же подавлен, как и я пару минут назад. Но мне хотелось разделить с ним все то, что бушевало сейчас внутри него. Хотелось забрать грусть себе, чтобы он не был ничем озадачен. Чтобы не думал ни о чем плохом, а просто наслаждался вечером. — Я отойду на пару минут, — предупредила, вставая со своего места и удаляясь. Я спустилась на этаж ниже и подошла к приоткрытому окну. Еще утром мне пришло сообщение от Линки, в котором она спрашивала, куда мы с Вишневским пропали. Я удивилась, что они опомнились так поздно, но в ответ написала: «Позже позвоню». Нажав на вызов, я приложила телефон к уху. — Ну наконец-то, — пробормотали на том конце провода через пару секунд. — Ты что весь день над телефоном просидела? — улыбнувшись, спросила я. — Моментальная реакция. — Да я уже все больницы и морги обзвонила! Куда вы делись? — Это красотка? — послышался глухой голос Алекса. — Ну-ка дай-ка мне эту гулёну! Алло, Красотка, тебя где черти носят, бессовестная?! — И тебе привет, Алекс, — засмеялась, чувствуя через телефон все его негодование. — Я с Кириллом, все хорошо. — Мы как-то догадались, что вы вместе пропали. Встретили его мать, когда она в школу приходила. Лерка она документы твои забрала! — прокричала Кондратьева, и я сглотнула образовавшийся в горле ком. — Знаю, она угрожала Кириллу, что сделает это, если мы не вернемся домой. — Да откуда?! — Мы в Питере, — созналась я. — Кириллу было необходимо уехать и я решила поехать с ним. — У него проблемы? — голос Савельева в миг стал обеспокоенным. — Что случилось? — Ребят, сейчас все хорошо, я не могу рассказать вам всего, правда. Не по телефону, — мне не хотелось им врать, но все рассказать без разрешения Вишневского было бы странно. — У меня тут появилась идея. Может вы приедете? — Не думаю, что Кир хочет это… — Он сам мне сказал об этом две минуты назад. Алекс, Лин, он скучает по вам и чувствует вину. Не хочет выяснят отношения по телефону. И главное, Савельев, хочет, чтобы ты мог вмазать ему в случае чего, — я улыбнулась. — У него же день рождения скоро… — Знаем. — Приезжайте, пожалуйста! — взмолилась я. — Он правда хочет видеть вас рядом. — Мы подумаем, — сказала Линка, когда Алекс начал отказываться. — Правда, Лер, подумаем. Пока что мы просто рады, что с вами все хорошо. — Хорошо, — вздохнув, тихонько добавила: — Алекс, ему очень не хватает тебя. А за тебя он боится, Лин, что-то вчера про маму твою говорил. — Со мной все хорошо, — успокоила меня Кондратьева. — Давай, Лерк, пока. — Пока, ребят. — Подожди, — прошептала подруга в трубку. — Пока Алекс ушел, пообещаю тебе, что уговорю его, хорошо? — Хорошо, — я кивнула, забыв, что она не увидит этого. — До встречи. Завершив звонок, я, донельзя довольная, пошла обратно. Кирилл не скучал, пока меня не было, а, активно жестикулируя, говорил с кем-то по телефону. Заметив меня, быстро закруглился и посмотрел мне в глаза. — Что-то случилось? — Антон подал заявление, а мама забрала твои документы из школы. Я ничего не ответила, присаживаясь в кресло и обдумывая новости. Значит, с Аней говорил. А про Ирину Витальевну я уже знала, но решила не говорить об этом. — Муж Анькиной сестры поможет? — Уже занимается этим. У Антона в крови были найдены наркотики, поэтому никто не верит, что я там был. А по словам Аньки, он избил ее, а потом начал кататься по земле. Тогда она его и огрела. Она взяла всю вину на себя, когда поняла, что не получится это замять. Теперь главное доказать, что это была необходимая самооборона. — Все-таки она любит тебя, — улыбнулась я. — А ты говоришь язва. — Она и есть, — Кирилл усмехнулся. — Просто в последнее время мне это даже нравиться начало. Привык, наверное. — Все будет хорошо, — я взяла его за руку. — Я уверена. — Надеюсь, бабская чуйка тебя не подведет, — он пригубил вино, которое ему вновь обновили. — К черту, на такси поедем, — пробормотал, глядя в бокал. — Как я поняла, Анькин папа брат твоей мамы, как же так вышло, что у вас одна фамилия? — Ее отец работал в фирме моего. Он был слишком молод и настолько идиот, что решил подлизаться к папе и взял его фамилию. По пьяне это сделал конечно, но отец над этим поступком посмеялся и махнул рукой. А потом, когда его убили, решил, что это поможет ему в борьбе за наследство. Понятия не имею, чем они там все думают, вот только у папы было готово завещание. Он оставил всех с носом. Оставил мне счета и акции, но про компанию ничего не сказал, и Анькин папаша прибрал ее в свои руки. Ничего, не долго ему осталось там руководить. — Заберешь ее себе? — спросила я. — Но ведь ты слишком молод. — Я смогу ее отвоевать, у меня много сторонников, я начал заниматься этим около года назад. А потом назначу руководителями тех, кто это действительно заслуживает. Папиного друга детства, с которым они вместе начинали, и которого Егор, отец Аньки, выгнал взашей. А еще моего крестного. Я знаю, что папа этого хотел бы. Нотариус сказал, что он не успел внести поправки в завещание насчет этого. Я закусила губу, слушая его совсем недетские рассуждения. Внутри моей души была уверенность в том, что он действительно все сможет. Кирилл Вишневский не тот, кто отступает перед трудностями. Он не сможет спать спокойно, пока не выполнит последнюю волю отца.