Договор о ненападении

Адольф сидел на каменных ступенях у входа в венскую академию изобразительных искусств. Шел дождь, но молодой австриец, кажется, совершенно не придавал этому значения. Его темные волосы намокли и несколько прядок прилипли ко лбу, плащ, тоже мокрый насквозь, не спасал юношу от пронизывающего сентябрьского ветра. Рядом с ним на ступенях лежала картина, выполненная акварелью. Все краски перемешались, потекли. Теперь невозможно было разобрать, что на ней нарисовано. – Они не приняли меня, – еле слышно проговорил Адольф. Ветер тихим воем ответил юноше. Стыд, разочарование, гнев — все эти чувства нахлынули на парня одновременно. Адольф бессмысленно разглядывал свои колени, то и дело повторяя одну фразу. – Они не приняли меня, – все громче и настойчивее произносил юноша. От отчаяния он стиснул зубы, на лице его появилась злобная гримаса. Рисование было единственным занятием, которое по-настоящему доставляло ему удовольствие. Сейчас, сидя на каменных ступенях, Адольф вспоминал, как в детстве в первый раз взял в руки краски, как постепенно учился рисовать все более сложные и детальные картины, как было радостно, когда наконец-то он начал делать успехи. Ему страшно нравилось чувство творческой свободы, отсутствие ограничений, поэтому он и хотел связать свою жизнь с искусством. Еще больше ему хотелось, чтоб его талант оценили по достоинству, дали возможность самосовершенствоваться и развивать свои способности. Но теперь все было кончено. «Неужели я настолько бездарен, что снова провалился на вступительных?» Это была его вторая попытка поступить в академию изобразительных искусств, и если в прошлый раз он дошел до второго тура, то сейчас не смог справиться даже с первым. Сам Адольф не знал сколько времени прошло с того момента, как он вышел из дверей академии, он не знал, как долго он сидел на этих ступенях и когда начался дождь. На улице заметно похолодало, ливень усилился. Юношу начала пробирать дрожь, но он по-прежнему не двигался с места, продолжая повторять все ту же фразу, словно молитву. Пребывая почти в бреду, Адольф не заметил, как перед ним появилась фигура незнакомца. Высокий мужчина в черном пальто тоже промок, однако все еще пытался укрыться от дождя, держа над головой стопку бумаг. – Давно же вы тут сидите, – незнакомец заговорил по-немецки с небольшим иностранным акцентом. – Какое ваше дело? – огрызнулся Адольф, недовольный тем, что его покой нарушили. – Вы, наверное, художник, – продолжал беседу незнакомец, не замечая раздражения в голосе юноши. Адольф злобно посмотрел в глаза мужчине, затем бросил короткий взгляд на свою уничтоженную дождем картину и гордо ответил: – Да, я художник – Как же мне повезло! Я как раз хотел купить несколько картин. Надеюсь, вы мне не откажете в услуге? – незнакомец говорил медленно, спокойно. Его суровое, но в то же время доброе лицо внушало доверие. – Вы... Вы хотите купить? – переспросил юноша, не веря собственному счастью. Адольф выпрямил спину и наклонился чуть вперед, чтобы лучше слышать собеседника. – Да, у вас есть еще картины? Можете показать? – Есть, конечно, есть, – Адольф моментально оживился, встал со ступеней и, схватив незнакомца за рукав пальто, потянул за собой. – Пойдемте, я покажу. Парень вдруг вспомнил, что не успел узнать имени нового знакомого, поэтому решил немедленно исправить недоразумение: – Меня зовут Адольф, – сказал парень, улыбнувшись – Иосиф, – представился незнакомец