Лучшие мгновения жизни

Пролог К своим одинадцати годам Изабэлла Свон успела выйти замуж четырнадцать раз. Она вступила в брак с тремя лучшими подругами — в качестве и невесты, и жениха, — с Джаспером братом лучшей подруги (против его воли), с двумя собаками, с тремя кошками и с кроликом. Она принимала участие и в других бесчисленных бракосочетаниях как подружка невесты, шафер и священник. Ни один из тех браков не дожил и до вечера, хотя расставания неизменно проходили мирно. Мимолетность семейной жизни не удивляла Бэллу, поскольку каждый из ее родителей пережил пару подобных опытов… пока. Бракосочетание не было любимой игрой Изабэллы, но она не возражала против роли священника или мирового судьи, а побывав на бармицве племянника второй жены отца, и раввина. К тому же она обожала маленькие кексы и фигурное печенье, и газированный лимонад, которые непременно подавали на свадебных приемах. Игру в бракосочетание обожала Роуз, и свадьбы всегда праздновались в поместье Хейлов с его огромными садами, красивыми рощами и серебристым прудом. А холодными коннектикутскими зимами церемонии обычно проводились перед одним из пылающих каминов в большом доме. Скромные свадьбы и пышные свадьбы. Королевские свадьбы, тайные побеги несчастных влюбленных, свадьбы в цирке и на пиратском корабле. Все идеи серьезно обсуждались, ставились на голосование, и никакая тема или костюм не воспринимались как слишком безумные. Правда, Бэле после четырнадцати браков свадебные церемонии стали казаться скучноватыми. До того судьбоносного дня. На девятый день рождения Изабэллы ее обаятельный и по большей части отсутствующий отец прислал «Никон». Бэлла никогда не интересовалась фотографией, и поначалу фотоаппарат отправился к прочим странным, прилежно присылаемым после развода дарам отца, где, вероятно, и остался бы. Однако мама Бэллы рассказала о «Никоне» своей маме, предоставив бабушке новую тему для недовольного ворчания: «никчемный, безответственный Чарли Свон» и его дурацкая идея подарить взрослый фотоаппарат маленькой девочке, которой гораздо больше подошла бы кукла Барби. Поскольку Бэлла из принципа не соглашалась с бабушкой по любым вопросам, в ней проснулся интерес к фотокамере. Желая досадить бабушке, приехавшей в гости на все лето — вместо того, чтобы спокойно жить в интернате для престарелых в Скотсдейле, где, как искренне верила внучка, ей было самое место — Бэлла стала повсюду таскать с собой «Никон». Она играла с ним, экспериментировала, фотографируя свою комнату, свои ноги, своих подруг. Снимки получались нерезкими, смазанными, слишком темными или слишком светлыми. Успех все не приходил, надвигался развод матери с отчимом, и интерес Бэллы к «Никону» начал иссякать. Даже годы спустя она не смогла бы объяснить, почему вдруг в тот чудесный летний день прихватила фотоаппарат к Роуз на очередную свадебную церемонию. Традиционная свадьба в саду была распланирована в мельчайших деталях. Эсмелин, невеста, и Элис, жених, должны были обменяться брачными клятвами в беседке, увитой розами, а отвести к жениху Эсме в кружевной фате и со шлейфом, сшитым мамой Роуз из старой скатерти, предстояло Генриху, пожилому, покладистому золотистому ретриверу. Гости — Юная горничная Елена ,Барби, Кены, Детишки с Капустной Грядки и множество плюшевых зверушек — расположились вдоль садовой дорожки. — Эта церемония только для самых близких, — объясняла Роуз, расправляя фату Эсме. — С небольшим приемом во внутреннем дворике. Ой, а где шафер? Элис, сверкая свежими царапинами на коленках, протиснулась сквозь кусты гортензий. — Он удрал! Погнался за белкой и не желает спускаться с дерева. Роуз закатила глаза. — Я его достану. Тебе нельзя видеть невесту до свадьбы. Плохая примета. Бэлла, прикрепи Эсме фату и дай ей букет. Мы с Эллис снимем мистера Фиша с дерева. — Я бы лучше поплавала, — сказала Бэлла, рассеянно дергая фату Эсме. — Мы можем искупаться после моей свадьбы. — Ладно. Слушай, тебе не надоело выходить замуж? — Ой, я не против. Здесь так хорошо пахнет и очень красиво. Бэлла сунула Эсме букетик из одуванчиков и лесных фиалок, которые им разрешили сорвать. Эсме с удовольствием вдохнула их аромат. — Какая ты хорошенькая, — сказала Елена, совершенно не покривив душой. Водопад темных блестящих кудрей под белыми кружевами. Сияющие темно-карие глаза. Золотистый загар. Бэлла нахмурилась, вспомнив о своей молочно-белой коже и непослушных рыжих волосах, унаследованных от отца — проклятие рыжихм высокой для своего возраста, тощей, как палка, и с зубами, уже скованными ненавистными скобками. Рядом с ней Эсмелин выглядела цыганской принцессой. Хихикая, вернулись Роуз и Элис. Роуз крепко держала шафера из семейства кошачьих. — Все по местам. — Роуз свалила кота на руки Элис. — Бэлла, ты еще не одета! Эсме… Бэлла покосилась на пышное платье Золушки на садовой скамье. — Я не хочу быть подружкой невесты. Платье колючее, и в нем жарко. Почему мистер Фиш не может быть подружкой, а я — шафером? — Потому что все уже спланировано. Перед свадьбой все нервничают. — Роуз откинула за спину длинные золотистые косы и принялась рассматривать платье. Не обнаружив дыр и пятен, она сунула его Бэлле. — Все в порядке. Будет отличная церемония — с верной любовью и счастьем на всю жизнь. — Моя мама говорит, что счастье на всю жизнь — полная чушь. После этого заявления Бэллы девочки на мгновение умолкли. В воздухе словно повисло непроизнесенное слово развод. В глазах Роуз вспыхнуло сочувствие. Она потянулась к Бэлле и погладила ее руку. — Совсем не обязательно. — Я не хочу надевать платье. Я не хочу быть подружкой невесты. Я… — Хорошо, хорошо. Пусть подружка будет понарошку. Может, ты пофотографируешь? Бэлла опустила взгляд на позабытую на шее камеру. — У меня никогда ничего не получается. — А вдруг в этот раз получится? Будешь официальным свадебным фотографом. — Сфотографируй меня и мистера Фиша, — попросила Элис, прижимаясь лицом к кошачьей мордочке. — Хоть разочек, Бэлз! Изабэлла покорно подняла камеру, щелкнула. — Как же мы раньше не подумали! Сфотографируешь церемонию и сделаешь официальные портреты жениха и невесты. — Увлекшись новой идеей, Роуз повесила платье Золушки на куст гортензии. — Отлично! Пройди по дорожке с невестой и Генрихом. Я подожду, а потом включу музыку. Начали! Бэлла напомнила себе о кексах и лимонаде, о веселом купанье после церемонии. Ну и пусть ее фотографии глупые, пусть, как говорит бабушка, она еще не доросла до настоящего фотоаппарата. Пусть мама снова разводится. Пусть отчим, вполне приличный парень, уже съехал. Пусть счастье на всю жизнь — полная чушь. Все равно это просто игра. Бэлла сфотографировала Эсме и покорного Генриха, представила проявленную пленку, расплывчатые фигуры и отпечаток своего большого пальца… как всегда. Когда зазвучала музыка, Бэлла пожалела, что не надела колючее платье и не стала подружкой невесты Эсме, и все из-за испорченного мамой и бабушкой настроения. Однако поздно расстраиваться. Бэлла отошла в сторонку и нацелила объектив на Генриха, ведущего Эсме по садовой дорожке. «В видоискателе все выглядит иначе», — подумала она, наводя фокус на лицо Эсме, изумляясь игре солнечных лучей в кружевах фаты. Роузв роли преподобного Уистлдауна завела «Возлюбленные чада мои», Эсме и Элис взялись за руки, Генрих мирно захрапел, свернувшись у их ног. Бэлла снова принялась фотографировать. Солнечные лучи словно запутались в волосах Элис под высокой черной шляпой жениха, дернулись усы зевнувшего мистера Фиша. И когда случилось чудо, то случилось оно, скорее, в самой Изабэлле, а не вокруг нее. Три ее подружки, три хорошенькие маленьких девочки стояли под белой аркой, увитой пышными цветами. Бэлла интуитивно сдвинулась, совсем немного, наклонила камеру, совсем чуть-чуть. Она понятия не имела о композиции, просто теперь ей больше нравилось то, что она видела через окуляр. Вдруг в картинку впорхнула бабочка и опустилась на сливочно-желтую головку одуванчика в букете Эсме. Изумление и удовольствие одновременно вспыхнули на трех хорошеньких личиках под белыми розами. Бэлла щелкнула затвором. Она знала, знала, что эта фотография не будет ни бледной, ни темной, ни расплывчатой. Отпечаток ее большого пальца не закроет изображение. Она точно знала, какой будет эта фотография, точно знала, что бабушка не права. Может, счастье на всю жизнь — полная чушь, но Бэлла поняла, что хочет поймать на пленку как можно больше счастливых мгновений, ведь тогда они и станут счастьем на всю жизнь.