Гостья

      Стук в дверь. -Войдите, - негромко крикнул Милтон Гримм. Из дверного проёма высунулась улыбающаяся Вероника, его секретарь, и в два прыжка оказалась около стола директора. Как это ей удавалось, Гримму оставалось только гадать. В руках у девушки было пару листов, которыми она отчаянно махала, но в итоге положила Милтону на стол. -Вот, - лишь довольно сказала Соловьева.       На листе был изложен план какого-то события. Гримм внимательно изучил его и с непонимающим взглядом уставился на девушку: -Репетиция Дня Наследия? Через неделю? Зачем? Опять ваши планы по изменению будущего? -Директор Гримм, я наоборот хочу, чтобы всё было по плану, - начала оправдываться и доказывать свою правоту Вероника, - Понимаете, на этой репетиции будет небольшое заявление от одной ученицы. В итоге, после него пойдет череда событий немного шокирующих своей правдой. К тому же, мне нужны вы для одного поручения, - девушка указала на другой лист бумаги, на котором была карта окрестностей школы, - Видите это место? После заявления, вы должны подойти сюда, - Соловьева указала на небольшую поляну, - И поговорить с Мисс Уайт. Это её мотивирует действовать в нужном нам направлении. Придите сюда через тридцать минут после заявления. Я буду ждать вас там в засаде, чтобы убедиться, что всё прошло удачно. Текст получите там же.       После длительного монолога Вероника наконец замолчала. Директор посмотрел на карту и на план. Вся эта ситуация ему не слишком нравилась. Что за заявление? Зачем ему надо говорить с мисс Уайт? А кстати, почему именно он должен с ней говорить? Пусть это сделает Вероника. Директор озвучил свои последние мысли, чем заставил Соловьеву снова пуститься в объяснения: -Потому что Эпл послушает лишь вас в подобной ситуации. Сама я не могу это сделать, потому что это не даст нужного эффекта.       Гримм в сотый раз проклял себя за то, что взял Соловьеву на работу. Но что ему еще оставалось делать? Не оставлять на пороге школы брошенную девушку, обладающую обширной информации о нём и обо всём в этом мире. Конечно, она его не шантажировала, не мешалась, не страдала ерундой. Наоборот, Вероника была хорошим секретарём, являющимся по первому зову, усердно работала, сейчас вот помогает создать «хорошее будущее для всего мира» по её собственным словам. Но Милтону приходится терпеть эти самые идеи по сохранению мира, скрывать её от правительства и других школ, потому что: во-первых, она из другого мира и может быть интересна политикам и тогда они её заберут. Во-вторых, она из другого мира и будет интересна учёным и тогда её заберут. В-третьих, она из другого мира, значит не имеет местное образование, значит не имеет права работать на этой должности. Но её этим будут шантажировать эти самые школы и естественно, заберут себе из-за того, что она прекрасный работник, как было сказано выше. В любом случае, её заберут. А Милтону этого не нужно.       Конечно, дело не только в работе. Гримм, можно сказать, привязался к ней. Директор уже привык, что каждое утро, ровно в 7:10 к нему стучится Вероника. И как всегда, сначала просовывает голову через дверной проём, чтобы убедиться что можно входить, а уже потом проходит в его кабинет. Соловьева всегда улыбается, смеётся, шутит. Когда что-то объясняет, то активно жестикулирует. Жалуется, что в его кабинете пыльно и просится сделать уборку. -Апчхи! Апчхи! Апчхи! Ааапчхи! – Вероника опять начала чихать. А когда она чихает, то это надолго. Девушка сама себя называет «пулемётной очередью», потому что может чихнуть по десять раз подряд и в конце всегда добавляет своё знаменитое, очень милое, - Ой. -Будьте здоровы, - пожелала ей Гримм. -Спасибо. -Ну я тут подумал, что выполню вашу просьбу по поводу участия в этой затее. Но в первый и последний раз. – Последние слова директор особенно чётко произнёс и устремил на девушку свой ястребиный взгляд. Та лишь улыбнулась, поблагодарила и убежала стремглав словно пуля, оставив Гримма наедине со своими мыслями. -Я никогда не смогу её понять, - сказал он пустоте.

***

-Напомни мне еще раз, зачем мы здесь? – спросил Кулд, поудобнее устраиваясь на траве.       Само нахождение здесь его смущало. Посудите сами. Парень с девушкой, которая ему нравится и которая сама его привела сюда, сидят в кустах, в лесу, откуда открывается прекрасный вид на школу и сидят они очень близко. Вас бы такое не смущало?       Вероника даже не посмотрела на него, лишь приложила к своим губам указательный палец, приказав тем молчать. «Ладно, это еще не самое странное, но я пропустил репетицию Дня Наследия. Хм. Может быть поэтому я здесь?» - подумала парень. В конце концов, они здесь сидят лишь, чтобы изменить будущее, которое будет «весьма печальным» как говорила Соловьева. -Идёт, он идёт, -прошептала девушка, смотря в бинокль , который чудом оказался у неё в руках. Она три раза свистнула, стараясь привлечь внимание того, кто пришел.       Послышались шаги, кряхтение, шуршание листвы и в кусты к «команде» присоединился директор Гримм.       Шок. Шок и больше ничего был на лице Кулда. Ему казалось, будто Гримм сюда специально пришёл, чтобы парня наказать за прогул репетиции. Кулд готовился к худшему, но вся реакция на него было лишь: -Фроузен, вы тоже здесь?       Парень сдержанно кивнул, но в душе он вытер семь потоков со лба. Значит, не по его душу пришли. Слова Гримма лишь подтвердили это. -Вы чего так долго?- укоризненно протянула девушка. Казалось, она тут начальница, а Милтон лишь провинившийся ученик. -Во-первых, я бежал со всех ног, - начал громогласно директор, но теперь уже он смотрелся как главный здесь, - Во-вторых, почему вы мне не сказали об этом?! Вы виноваты впроизошедшем! Это же немыслимо! Недопустимо! И это вы называете «небольшим заявлением»?! И если, как вы говорите, это было еще не самое шокирующее, то что же тогда? Мне даже страшно подумать!!! - Гримм был, мягко говоря, не в духе. -А вы и не думайте! Нечего мне тут истерику устраивать! Ишь, какие мнимые! Если не хотите попасть под жестокую диктатуру или вообще умереть, то вам придётся сейчас немедленно успокоиться и вызубрить этот текст! Есть вопросы?! – В ярости, нет, в гневе сейчас пребывала Соловьёва. И в нём она была действительна страшна! Волосы немного взъерошились, а попавшие туда листья с деревьев лишь придавали больше эффекта. Все мускулы заметно напряглись, а лицо чуть наклонилось .Казалось, в её глазах метались молнии способные убить всё на что посмотрят. А сейчас они смотрела на директора. Вот-вот она на него накинется! Гримм заметно притих и вжался в плечи. Будто был виноватым ребёнком, сделавшим пакость и теперь стоял перед взбешённой матерью. И не только он. Кулд вообще чуть с удивления не подавился. Когда он в последний раз видел Веронику такой…злой? Правильный ответ: никогда. Так что нынешнее её состояние парня удивило и испугало не на шутку.       Гримм активно отрицательно закивал и будто по волшебству волшебной палочки, лицо Вероники перестало быть лицом Злой Королевы. Она по-доброму улыбнулась и протянула директору бумагу на которой был напечатан текст. «От улыбки станет мир светлей!» - вот на что похожа сейчас была эта ситуация. И Гримм и Кулд расслабились, и в команде все занялись каждый своим делом.       Но через минут пятнадцать, послышались шаги в лесной глуши. Скорее бег и всхлипывания. Вероника улыбнулась и показала указательный палец, как бы говоря, что сейчас будет что-то. Директор быстро выбежал из кустов, а Соловьева с Фроузеном стали прислушиваться. -Ах, директор Гримм! – вздохнул кто-то, но Кулд догадался по голосу, что это была Эпл Уайт. -Прости что напугал тебя, дорогая моя. – А вот и спокойной голос Гримма, - Ты должна присмотреть за своей соседкой Рейвен. Мы все идём дорогой проложенной до нас. Лишь так можно сохранить порядок в мире. Пожалуйста, убеди в этом свою подружку. Я знаю, что ты пойдешь на всё.       Последнюю фразу директор немного растянул и пока он её проговаривал, быстро подбежал к кустам. К концу фразы, он снова вернулся к «команде». -Я… - начала было Эпл, но было понятно, что она потеряла своего собеседника.       Вероника вновь показал большой палец, как бы говоря, что всё прошло идеально. Оба представителя мужского рода выдохнули. Один с облегчением, другой от напряжения. Кто из них кто – думайте сами.       Указав на кусты с другой стороны от плачущей Эпл одной рукой и помахивая туда же тыльной стороной ладони, девушка как бы просила Гримма уйти прочь и именно в этом направлении. Директору ничего не оставалось, как проползти к тем кустам. Обернувшись, он едва кивнул Веронике. Получив ответный кивок с многозначительным взглядом, он стал пролезать сквозь листву и ветки. Когда нога Милтона исчезла в кустах, а шорох и возня прекратились, Соловьева тихо выдохнула.       Вскоре даже плачь Эпл стал утихать и послышались удаляющиеся шаги. Но парочка оставалась на месте. Вероника вновь взялась за бинокль и стала что-то высматривать, но уже через другие кусты. Мягко говоря, Кулда уже достало нахождение здесь. Он, наследный принц Эренделла, будущий король, должен сидеть в лесной глуши и нечего делать целый час, вместо того чтобы сейчас репетировать свою речь на репетиции Дня Наследия и готовиться к тесту по Хи-миф-ии. Да о чём вообще эта девчонка думает?! Если там у кого-то должно измениться будущее, это не касается Кулда. Что за эгоизм, думать только о том как бы изменить чью-то судьбу по своему сценарию и никого об этом не спрашивать?! Он так напыжился, что даже пошёл небольшой снег. Естественно только там где сидел наш бедный паренёк. Заметив, что слегка похолодало, Вероника обернулась и уставилась на Фроузена, сидевшего в небольшом сугробе султанчиком, с плечами и головой покрытых снегом и скрестившим руки, гордо подняв голову. -Кулд, что с тобой? Ты чем-то расстроен? – спросила девушка шепотом, на что парень хмыкнул и начал злобным шипением высказываться: -Это я-то расстроен? Мы сидим в каких-то кустах в глубине леса, ничего не делаем, вместо того чтобы заниматься важными вещами. У меня скоро тест у Румпельштицхена, мне надо готовиться. Ты так быстро меня притащила сюда, что я даже не успел взять учебник. Ты хоть думаешь о других?! И не надо говорить, что изменяешь будущее в лучшую сторону, что нам всем будет тогда хорошо. Я всё понимаю, но меня зачем было в это втягивать?! Твои изменения сейчас не требуют моего участия, но кому-какое дело?! Не правда ли, Вероника? Другом меня зовешь, а сама ничего не делаешь как этот самый друг. Моё мнение тебе вообще интересует? Хоть спросила, хочу ли я участвовать в этих изменениях? И вообще… -Прости.       Кулд застыл и не смог больше вымолвить ни слова. Он медленно опустил глаза на девушку. Соловьева сидела на коленях, опустив голову, и нервно теребила ключ на шее. На её щеках был виден небольшой румянец. Ох если бы она сейчас видела себя со стороны, то рассмеялась и назвала бы себя героиней сёдзе манги. Естественно, её бы тогда никто не понял бы. Но описание подходило. Русые волосы в высоком хвосте слегка развевались от дуновения небольшого ветерка, и листва в них добавляла девушке, как ни странно, схожесть с лесной нимфой. Некоторые пятна солнечного света заставляли загораться локоны рыжими и алыми цветами, усеянными по всей голове будто цветочный венок из роз и тигровых лилий. Легкий румянец словно только что распустившаяся роза во время холодной зимы. Розовые лепестки покрывали её бледное лицо и сливались с небольшими мешками под глазами. Она давно не спала, и эта усталость была заметна в неловких движениях, нервных смешках и часто закрывающимися глазах. Нервозно потряхивая ключ, будто погремушку, она казалось загипнотизирована, но частые вздохи говорили об обратном. Длинные тонкие руки с ободранными ногтями, как признак плохой привычки, иногда останавливались, показывая когда их обладательница не могла думать о чём-то одном. И вся эта картина могла лишь умилять. Что собственно и произошло с Кулдом, но он же парень, поэтому старался не показывать это. Вероника вновь начал тихо говорить, и из-за этого она стала похожа на какую-нибудь младшую сестренку, извиняющейся перед братом: -Прости, что мешаю тебе. Знаю, что так друзья не поступают, но ведь у меня раньше не было друзей. Я не знаю, что нужно делать. Когда я оказалась тут, в тот самый день, то испугалась. Мне было очень страшно одной, потерявшейся, в незнакомом лесу, - она тихо вздохнула, - И я не хотела доставлять тебе неудобства. Но мне было бы страшно сидеть одной в лесу целый час. И если бы тогда ко мне пришёл Гримм, я бы могла бы подумать что это какой-нибудь монстр и завизжать, сорвав всю операцию. Ты не думай, что не интересуюсь твоим мнением. Наоборот. Я рада что ты помогаешь мне, - Вероника издала звук, похожий на всхлип, но из-за того что голова была сейчас сильно опущена, Кулд не смог понять – плачет она или нет, - и я буду рада, если ты и дальше будешь со мной. Ну а если я тебя задерживаю, то ты можешь идти. Десять минут в лесу я переживу.       Девушка закончила свой монолог, и в кустах повисло молчание, иногда прерываемое шелестом деревьев и пением птиц. Кулд уставился в пол, и изо всех сил старался, чтобы не пошёл снег. Он не знал, что нужно делать в такой ситуации. Вероника тут душещипательную речь говорит, почти раскаивается, а он тут ей до этого претензии выдвигал. « Вот же холод!» пронеслось у него в голове. Он вспомнил то пророчество и ту фразу, что до сих пор вызывает у него дрожь:       Но девушку надо эту сберечь,       Иначе замертво может она слечь.       Кулду надо было идти, но ему эта мылсь была не по нраву . Вообще откуда такая мысль ему пришла в голову? Куда идти? Ну точно подальше от чуть не плачущей Вероники. Он просто не знал, что делать с ней. С такими ситуациями Фроузену точно не приходилось сталкиваться. Она же его возненавидит потом. Стоп, а если сделать что-то мега классное, чтобы она сразу его простила? Эта мысль была просто блестящей и парень стал развивать это тему. Так, насколько известно, у Вероники теперь есть магия. Управлять ей она, конечно, не умеет. Ну а так как тут имеется Кулд, умеющий обращаться с волшебством не только снежным, то он может обучить Соловьеву магии, и она тут же его простит. А может даже и влюбиться. Последнее производное особенно понравилось Фроузену. Так, вернёмся к нашим трём козлам. В кабинете заниматься нельзя, потому что магию надо хранить в тайне. Ну мало ли что народ подумает, если узнает что у пришелицы еще и магия в придачу есть. Нужно специальное место. Спрашивается какое и где? Эмм…в лесу? Да, точно в лесу. А у него как раз есть идеальное местечко для этого. И еще туда учебники магические притащит и там же они будут упражняться заклинаниям. Всё! -Эм, у меня важное дело. Прости, не скучай! – Кулд резко встал и выбежал через кусты сзади него, оставив Веронику одну. Не больно таки она и расстроилась, кстати. Скорее наоборот, на её лице появилась большая улыбка. Чуть не расплакаться перед парнем и всё, профит, он уже бежит прочь. Типичный мужчина. Конечно, доля правды в её длительном монологе была, но лишь доля. Ей не особо страшно в лесу, скорее скучно. Позаботиться она о себе сумеет, но опять же –скучно. Вот Фроузена и прихватила для разнообразия. Не сказать, что она там просто использует его и т.д и т.п. Нет. Вероника действительно считает парня другом, но не умеет, так сказать, быть до конца искренней. Ей весело пить с ним чай, говорить о разных бытовых вещах, поддерживать его. Но иногда ей нужно отдохнуть и сделать всё самой. Одной сидеть в лесу - не сахар. Но сейчас будет одна вещь, которую она должна сделать без посторонней помощи или свидетелей. А вот, кстати и эта самая «вещь».       Послышались шаги и вздохи слева от Вероники. Выждав минуты три, Соловьева встала, и начала медленно и довольно шумно пролезать через кусты, приговаривая: «Долбанный лес! Зачем было так разрастаться? Теперь и заблудиться не самое трудное дело. Блин, как в школу-то попасть?»       Вышла Соловьева на небольшую тропинку с мраморными скамеечками, на одной из которых сейчас сидела немного удивлённая Рейвен. Вероника осмотрелась и сделав вид, что также удивлена и только сейчас заметила брюнетку. Посмотрев на Квин, девушка улыбнулась и качнула голову влево: -Однако здравствуйте! Рейвен, ты что тут делаешь? Разве сейчас не репети…-и заглушив последние буквы, улыбка с лица Соловьевой сошла и она с понимающим лицом, посмотрела на Рейвен, - Что, уже сказала? Понимаю, понимаю каково тебе сейчас. Блин, а я всё пропустила! Видишь, заблудилась тут в лесу. Если хочешь, я могу уйти, оставив тебя наедине со своими мыслями и переживаниями, - во время этой фразы, Вероника посмотрела в сторону школы, подняла ладонь в ту же сторону, а потом прижала её к груди и, опустив голову, закрыла глаза. Со стороны это было похоже, будто она снимается в каком-нибудь романтическом фильме о расставании двух влюбленных, где один из них явно переигрывает. -Нет, нет. Всё нормально, правда у меня есть сомнения по поводу моего выбора. Стоит ли мне и вправду писать свою собственную судьбу? Не исчезнет ли наша сказка? – Рейвен посмотрела на уже севшую рядом с ней Соловьеву и резко взяла ту за руку, - Вероника, ты же знаешь будущее! Скажи, что будет со мной? Что будет с Эпл? Что будет с нашей сказкой?       Русоволосая, если честно, шарахнулась от Рейвен, как от какого-нибудь кофе. Была ли это наигранность или же настоящая реакция, она сама не поняла. Но потом придя в норму, Соловьева положила руку на плечо Квин: -Я могу пожалеть, что говорю тебе об этом. Точнее напрочь испортив смотрящим или читающим эту историю, убрав все твои размышления и даже некоторые действия, но…-девушка специально остановилась и глубоко вздохнув рядом с Рейвен, которая была на гране истерики, начала медленно говорить, - Ты напишешь сама свою судьбу.       Рейвен молчала. И это не на шутку пугало Соловьеву. Квин медленно повернула голову лицом к своей соседке, и тут стало заметно, что на глазах её выступает влага, а нос покраснел. -Эй! Ты чего? Немедленно прекрати! - начала тонким от ужаса голосом просить. И тут на неё облокотилась вся туша Рейвен, при этом душа бедную девушку в обнимашках. -Это правда?! Я сама напишу свою судьбу?! И никто не исчезнет?! – она орала на весь лес. -Тише, тише, спокойно. Да, да. Сама будешь кем ты там хочешь быть, не будет никакого «Пуф, пуф»! Только отпусти меня. Умрет ваш пророк скоро так.       Наконец, когда пытки обнимашек и соплей закончились, Вероника встала и протянула Рейвен руку: -Ты не должна подписывать Книгу Легенд. Всё будет хорошо. Только никому не говори, что я тебе это сказала. Но когда придёт время, ты должна будешь по моей просьбе повторно её подписывать. Ну почти. Но своей судьбе будешь лишь ты хозяйка. Но взамен…, - на лице Вероники появилась небольшая тень, - Я кое-что у тебя попрошу. Что это ты узнаешь позже, - девушка снова улыбнулась, - Приходи, когда буду вопросы. Помогу, когда будет можно. Пошли в школу, скоро же урок. Рейвен встала и взяв Веронику за руку, пошла в направлении школы Эвер Афтер. Квин даже не заметила, что на секунду у Вероники появилась недобрая ухмылка.