Что-то в моей смерти пошло не так

Здесь у нас кровь, кишки, раскрытие всех тайн и флешбек) Приятного чтения)))       Когда свет перестал слепить глаза, я смогла оглядеться. Я находилась в больнице. Но я не лежала в ней, как это обычно происходит, нет, я стояла посередине комнаты, в которой были люди. Они не видели меня, ибо не могли. Люди эти были врачами. Один из них держал на руках маленького, только что родившегося ребенка. Хм, и кто же это такой?       — Твоё имя Джекор Лэнбри. Вырасти хорошим и сильным человеком. — сказал врач и ушёл вместе с ребёнком.       На столе осталось тело, накрытое простынью. Я подошла и, непонятно зачем, отодвинула краешек белой ткани с головы. Мне открылось красивое лицо молодой девушки. Тонкие черты лица на бледной коже создавали впечатление аристократичности. Глаза закрыты, а на губах застыла счастливая улыбка. Последняя улыбка этой девушки.       — Моя мама. — раздался мягкий мурчащий голос слева от меня.       Я повернула голову и от неожиданности отпрыгнула в сторону. Рядом со мной стоял Потрошитель. Но что-то в его виде было не так. Может, из-за того, что с его лица ушло выражение безумия? Или из-за того, что он с таким теплом в глазах смотрит на эту женщину?       — Она умерла, рождая меня. — он прикоснулся пальцами к её щеке и нежно погладил её. –Я убил её.       — Пф… — фыркнула я. — С чего ты взял? Посмотри на неё. Пусть и умерла, но она рада, что подарила тебе жизнь. Тоже мне, трагедия века. — я подошла ближе и накрыла девушку тканью. — Ты, кстати, что тут делаешь? Ей богу, как таракан! Тебя вообще убить можно? — посмотрела на Джека. Он смотрел на меня своими светло-карими глазами. Что? Не красными?       — Хм, теперь мы одно целое. Ты поглотила мою душу. И пока не увидишь мою жизнь, то не сможешь выйти. Хотя, — он отвёл взгляд. –Лучше показать тебе самые важные части моей судьбы. И я могу ответить на все твои вопросы. Так что спрашивай. Но только с умом. Времени не так много. — после этих слов он щёлкнул пальцами, и мы оказались в кафе.       Я огляделась по сторонам и увидела молодую версию Джекора. Он сидел за одним столиком с красивой девушкой. В глаза сразу бросались яркие платиновые волосы ниже спины. Милое и мягкое лицо озаряла улыбка.       — Моя жена. — ответил на мой немой вопрос Потрошитель. Да, именно Потрошитель. Человек, что сидит передо мной, перестал быть тем самым Джекором, который сейчас так тепло улыбается своей жене.       — Ты мстил за неё. — сказала я, всё ещё наблюдая за парой.       — Да, хах, а ты умнее, чем я думал. Как поняла?       — Это единственное, что приходит на ум. Ты был таким… — я запнулась, пытаясь подобрать слова. — Таким… живым. А теперь… — я взглянула на мужчину передо мной. Взгляд потухший, но в нём всё ещё плескалось безумие. На самой глубине зрачков. Он перестал быть человеком, когда она умерла. Но…       — Что же с ней случилось, что ты съехал с катушек?       — Хм… тебе интересно? — он оторвал взгляд от себя прошлого и посмотрел в мою сторону.       — Да, у меня только три вопроса. И это один из них. Что могло послужить тому, что ты стал маньяком-психопатом?       — Хм… — снова хмыкнул он. Ещё раз, и я его ударю! — Я покажу тебе, как я «Съехал с катушек». Но тебе это может не понравиться. Хотя мне всё равно. Может, тогда ты всё же станешь такой, как я.       После этих слов он хлопнул в ладоши, и в тот же миг кафе исчезло. Мы оказались в заброшенном здании. В темной каменной комнате горела лишь одна лампа и то, что она освещала, навсегда оставила след в моей душе. Или в нашей общей? POV Джекор Лэнбри.       Голова болела. Кажется, меня чем-то ударили, из-за чего я потерял сознание. Ах, надо было послушать Рэну и не идти тем путём. «Но я же мужик. Что может случиться. Я же тебя защищу». Идиот! Кретин, тупица! Надеюсь, с ней всё хорошо. Так, надо открыть глаза.       Яркий болезненный свет резанул по глазам, из-за чего я протяжно застонал. Голова болела ещё сильнее. Я хотел потрогать место ушиба, но понял, что руки мои связаны за спиной.       Когда глаза привыкли к свету, я смог разглядеть помещение. Это был один из заброшенных залов старого дома. Я сразу узнал это место. Ещё мальчишкой я часто лазил сюда.       Немного приподнявшись, я услышал стон. Посмотрев в сторону звука, я увидел Рэну. Ее руки так же были связаны за спиной, а некогда белое платье теперь было покрыто грязными пятнами от пыли, грязи и крови. Её висок был разбит, и это чудо, что она ещё жива. Из него медленной струйкой текла кровь, видимо, это лишь царапина. И слава Фейри, что это так.       Она лежала на боку. Большой живот выпирал из-под облегающего платья. Она никогда не стыдилась своей беременности. Говорила, что она становится толще, и это лишь показывает, как хорошо и быстро растут их дети.       Да, именно дети. Врач сказал, что будет двойня. Это так прекрасно, и волнительно. И сейчас, находясь на восьмом месяце беременности, она вместо тёплой постели лежит тут. С поцарапанным виском. Вся в грязи и пыли. А я не могу встать и помочь ей.       Тут сзади меня послышались шаги. Они всё приближались и приближались, пока в свете лампы не показалось лицо.       Это был Рэдмунд Контерваз. Год назад я сильно поссорился с ним из-за разделения бизнеса. Человек, на которого мы работали, отдал все сбережения мне, а сам бизнес передал ему. Он хотел денег, и дело ему было не нужно. И когда я отказался отдавать ему свою долю, он пообещал, что отомстит. Видимо, время пришло.       Его мерзкое, слишком толстое для такой тонкой шеи лицо озаряла улыбка предвкушения. Рядом с ним был ещё один человек. Скорее всего — его помощник. Лицо скрыто в тени шляпы с широкими полями. Да и от удара голова всё ещё болела. Так что всматриваться смысла не было.       — Ну что ж, я рад, что ты зашёл на мой маленький праздник. Тебе удобно? — Рэдмунд подошёл и, схватив меня за волосы, приподнял над полом. Лицо обдало противным горячим дыханием, из-за которого голова закружилась сильнее.       — У тебя такая красивая жена. Просто настоящее сокровище. — отпустив мою голову, он подошёл к Рэн. Она всё ещё была без сознания.       — Не трож её, падла! — крикнул я охрипшим голосом, когда этот урод перевернул Рэну на спину и начал лапать.       — Уу, какие мы злые. — сказал Рэдмунд.       Его руки провели по груди и сжали их. Рэна вздохнула, но всё ещё была без сознания.       — Я вколол ей один наш наркотик. Ничего страшного. Просто теперь она стала более чувствительной. Даже слишком. — он снова сжал её грудь. А потом с силой ударил в живот.       Она выдохнула и закричала. Её крик разносился эхом и сливался с моим.       — Ну что, сучка, как тебе это нравится? — он снова ударил её, из-за чего по её губам начала капать кровь.       Рэн плакала. Она пришла в себя, но от боли была готова снова потерять сознание.       — Не трогай её! Что угодно, только отпусти её! — я попытался встать, но помощник схватил меня и, усадив на колени, приставил к горлу нож.       — Тихо-тихо, — прошептал он мне на ухо. — Не двигайся и наслаждайся представлением.       — Зачем вы это делаете? — услышал я хриплый голос Рены.       — Зачем? — задумался Рэдмунд. Он отошёл от неё и, подойдя ко мне, наклонился и сказал. — Просто я хочу забрать у него всё, что было ему дорого.       После этих слов я стал вырываться сильнее. Я знал, что он сделает. По крайней мере думал, что знал. Но меня крепко держали. Руки стёрлись в кровь, а нож у шеи расцарапал кожу, но мне было плевать. Я не мог смотреть, как они издеваются над ней. И когда понял, что мне не вырваться, я заплакал. Пытался отвернуться, закрыть глаза, но мне не дали этого сделать. Помощник произнёс какое-то заклинание, из-за которого мои глаза широко раскрылись. Закапав капли, он произнёс:       — Смотри. Страдай от того, что не можешь им помочь. Не волнуйся, твои дети тоже своё получат.       Следующие часы я помню плохо. Я помню кровь на белом платье. Помню крик. Помню слёзы. Помню смех. И помню, как в какой-то миг в свете лампы блеснул нож. Он вошёл в тело Рэны как в талое масло. Помню её предсмертный крик. И крик моих детей. Крик детей, что он вытащил из её разрезанного живота.       — Хм, радуйся, у тебя мальчики. — раздался голос. Но я уже не мог понять, кому он принадлежит. Я смотрел на кровавый разрезанный труп своей Рэны и на два маленьких тельца в руках Рэдмунда. Они пищали и двигались. Не понимали, что случилось. И ему это надоело.       В следующий миг на пол упала маленькая ручка, оторванная от маленького тельца. Потом другая. Третья. Четвертая. Ножка. Ещё одна. И ещё. И ещё.       Я смотрел, как моих детей разрывали на кусочки и ничего не мог сделать. Всё это казалось страшным сном. Кошмаром, что вот-вот закончится. Ну да, а как же ещё? Естественно, это сон! Это не может быть правдой!       Ведь только сегодня утром мы с Рэной шли из банка. Купили дом в столице. Там нашим детям будет лучше. Да, лучше. Они вырастут и станут магами. Или артистами. Или художниками. Или учёными. Неважно, что они выберут, мы всегда их поддержим. А это, это просто сон. Страшный и мерзкий кошмар. Ничего более. Ха-ха-ха, а раз это кошмар, почему я не могу убить их? Это же мой сон! Мой сон! Мой кошмар!       С этими мыслями я поддался вперёд сбивая окровавленного Рэдмунда с ног. Пока его помощник не понял, что случилось разрезаю ножом верёвки. Интересно, как это вышло? Хотя, это же мой сон. Я здесь хозяин!       В следующую минуту подбегаю к помощнику и сворачиваю ему шею. Хм… так легко. Странно, моё тело такое лёгкое в этом сне. И голова больше не болит. Не тошнит. В глазах четкость, а в мыслях ясность. В них я слышу только одну мысль. Одно слово. «Убей»!       Об этом я думаю за секунду, что падало тело парня. Такой забавный звук, когда оно упало. Хм. Интересно, а когда я убью его, звук будет таким же?       С этими мыслями поворачиваюсь к Рэдмунду. Он что-то судорожно говорит. Просит пощады? Ха-ха-ха, глупый. Это же сон! Ты всё равно будешь жить, когда я проснусь. И Рэна тоже будет жива! Так что от того, что ты умрёшь сейчас, ничего не изменится. Правда?       Подхожу к нему и, полоснув по шее ножом, облизываю лезвие от крови. «Хм, интересно, а в нём есть что-то? Как в Рэне. Надо проверить». Нагибаюсь и, разорвав рубашку, начинаю разрезать живот. Но ничего кроме мерзко пахнущих органов там не нахожу. Кажется, он обделался. Теперь под ним мерзкая пахучая лужа. А из разорванных кишок проглядывает что-то коричневое.        «Мерзость». Думаю и оставляю труп лежать на месте. Подхожу к Рэне. Её живот разреза, и в нем так же можно было увидеть её органы. «Как бы красива ты не была с наружи, но внутри у тебя такой же кишечник, наполненный фекалиями, как и во всех остальных людях».       Нагибаюсь и закрываю остекленевшие голубые глаза. «Спи, радость моя. Когда я проснусь, мы уедем в столицу». Подхожу к разорванным телам моих детей. «Нет, не моих, мои дети живы. Они сейчас в Рэне, которая тоже жива. И через месяц они родятся на свет». Наступаю на ручку, которая издаёт чуть слышный хрустящий звук. «Кости ещё слишком мягкие и тонкие. Так легко сломать».       Иду к выходу. Ещё раз оглядываю место своего кошмара. Скоро я проснусь и снова увижу свою жену. Так что не стоит задерживаться в этом сне. Скорее, скорее домой! Конец POV Джекор Лэнбри       — Это… — я стояла не в силах пошевелиться. Моё тело было сковано. Ноги дрожали, а на глазах были слёзы. Так вот, что значит прожить чью-то жизнь. Ощутить все эмоции, чувства. Мысли. В какой-то момент я подумала, что я сама — Джекор. Что это я смотрю на то, как мою жену и ещё не рождённых детей убивают. Если бы не странное ощущение нереальности, я могла потеряться в этих воспоминаниях.       — Ну, давай. Мерзко? Отвратительно? — начал спрашивать Потрошитель.       — Это ужасно… — я вытерла глаза рукавом, но слёзы не переставали течь.       То, что показал мне Потрошитель было… кошмарным. Да, это был именно кошмар. Не более. И самое страшное, что Джекор так и не смог из него выйти.       — Значит… после этого… — я запнулась и посмотрела на мужчину, стоявшего рядом.       Теперь я понимаю. Теперь я знаю, почему он такой. Он видел, как умирает его семья, и его подсознание пришло к одному, самому простому, выводу. Это. Всё. Сон. Не больше. Просто страшный кошмар. А раз это сон, им можно управлять. И он управлял. Не больше.       — Да. — ответил Потрошитель. — Чёрт, наши души слишком слились. Я стал слишком спокойным. — он устало потёр переносицу. — Ты сказала, что я существо, которое убивает ради развлечения. Раз так, то как назвать их? — он указал на трупы.       — Я… Я не знаю. — я опустила голову. В теле возникло странное ощущение тяжести. Такое пережить… неудивительно, что он стал психом. Но зачем он…       — А зачем ты уродовал остальных людей? — спросила я, снова посмотрев на мужчину. — Ну, то есть ладно эти, они не то, что жизни, смерти не достойны. А остальные твои жертвы? Чем они провинились?       — Хм… да не за чем. — он пожал плечами. — Мне было интересно. Или я хотел увидеть, что внутри людей? Хотел найти их душу и сравнить с тем, что скрыто в их теле? Или как-то так.       — Душу, да… ну ты прям Фауст… — сказала я, невольно вспомнив, что он тоже душу в трупах искал вроде бы.       — Ещё вопросы?       — Да… сейчас… — я попыталась забыть, что сейчас увидела и поняла, что никогда этого не забуду. Меня долго будут мучить кошмары, и я очень надеюсь, что я смогу из них выйти.       — Так, с тем, почему ты… начал убивать, разобрались… а, как ты смог прятаться? Что за магия такая? И вообще, получается, ты убил Руж? Но когда?       — Много вопросов. — как-то слишком мягко ответил он. — Но я отвечу. Дело в том…       Как мне казалось, удивить меня больше нельзя. Ан-нет, можно. Потрошитель рассказал мне, как он напротяжении десяти лет жил в теле Руж. Как оказалось, он нашёл описание древней магии. Он просто вошёл в её тело и остался там жить. Её воспоминания, привычки, манера речи, всё это стало частью его. Он сам стал Руж. Если честно, это странно.       — Так значит, всё время, которое мы жили вместе, ты был Руж?       Кивок.       — А ночью, когда я спала, ты превращался в себя и убивал.       Снова кивок.       — Тогда вот тупой вопрос. Почему ты вообще позволил мне у себя жить? Почему не убил там, в парке? Или позже?       — Ха. — он посмотрел на меня и ответил. — Я подумал, что тебя, как потерявшую память, будет проще сломать. Сделать такой же, как я. Наверное, ты уже поняла, что тело этой женщины было больно раком. Скорее всего, это из-за меня. Я пытался изучить эту болезнь, но… кстати говоря, если бы я не хотел, чтобы меня поймали, то ты никогда бы не вынудила из Руж правду.       — Почему?       — Потому что она, то есть та часть, что была ею, искренне считала себя живой. Так что тут неувязачка. Когда я тебе готовил, это готовила она. Днём она жила своёй жизнью. А потом просыпался я. Так что она не знала об этих убийствах. Нет, она знала столько же, сколько и ты.       — А как ты объяснял ей, почему она неожиданно появлялась на улице, когда мы тебя ловили? Ведь тогда это я тебя молнией шарахнула. И пострадала её рука. Как так?       — Ну, это мелочи. Она женщина в возрасте, так что она думала, что просто не помнит, как шла сюда. А я кидал ей картинки с местами, которые она когда-то проходила. Вот и всё.       — Запарно.       — Есть немного.       Я задумалась. В общем-то я всё узнала. Так что можно валить. Кроме…       — Ты хотел сделать из меня психа-убийцу? — до меня долго доходит. Я знаю. — Но я же из другого мира. Ясен хер, я бы не сломалась. Ты же, небось, сам видел, какие у нас там фильмы показывают.       — Да, у тебя интересный мир. И я не могу понять, как такое возможно. Наш мир придумал какой-то мужик. И там нет меня! Как так?       — Ну, видать, не всё, что он придумал, есть в вашем мире.       Хотя странно. Десять лет он убивал людей. А Машима не слухом, не духом. Хотя… а не всё ли равно?       — Ладно. Как отсюда уйти? — спросила я. Мы уже посмотрели все самые интересные моменты его жизни. И она мне не нравится.       — Просто. Вон та дверь. — Потрошитель показал в сторону. Там была яркая жёлтая дверь.       — Не обманешь?       — А смысл? Ты поглотила меня. Теперь я — это ты. А ты — это я. Всё, что умею я, умеешь ты. Кстати, я маг огня. Хотя моё пламя размером со спичку. Но тоже кое-что.       — Круто. Когда появится хранитель, назову его Кальцифер. Ты не против? — спросила я, подходя к двери.       — Нет, удачи. И помни, теперь мы едины.       — Да-да, в моей душе теперь сидит маньяк-психопат с желанием начинающего хирурга-убийцы. Что может быть лучше. — на этих словах я открыла дверь и вошла. И лишь краем глаза успела увидеть, ь как к Потрошителю, стоявшему за мной, подходит его прекрасная жена и, взяв за руку, уводит к детям. Это странно, но мило. Наконец он смог проснуться от кошмара. Я рада!