Бледная немочь

       Этот корабль был великолепен.        Не какая-то там яхточка, которые начинают входить в моду у миллионеров, а настоящий, огромный корабль из тёмного дерева с позолотой. Высоченные белые паруса ещё не подняты, но матросы суетятся, деловито бегая по палубе, привязывая одни канаты и натягивая другие. На мачте гордо реют целых два флага: Ассоциации Хантеров (символ, похожий на букву «Х», поверх красного квадрата и всё на белом фоне) и государственный флаг Падокии (красно-сине-чёрный флаг с вертикальными полосками). На сушу с этого великолепия приветливо спущен трап.        Я пока что стояла на пирсе, легко держа в руках зелёный рюкзак, внутри которого был минимум самых необходимых вещей. Стояла жара, дул прохладный ветер, к трапу спешили люди самого разного пошиба. Вот поднимается какой-то молодой блондинистый парень, похожий на бизнесмена в дорогом костюме и на ходу разговаривающий по телефону, а следом за ним толстяк с мускулистыми руками, круглым, добродушным лицом и ножом за поясом, от взгляда на который хочется немедленно вызвать полицию.        Все взошедшие на корабль за последние пятнадцать минут – взрослые, большинство мужчины, всего пара-тройка решительного вида девушек.        Лично мне не хотелось подниматься на борт. Корабль, конечно, великолепен, вот только везёт слишком далеко от Падокии, Учителя и Амелии.        Позавчера мы отпраздновали мой одиннадцатый день рождения. Никого из посторонних, все свои. Немного подарков (зато все дорогие – компьютер вообще сделал день), куча веселья и всякой вкуснятины. И вот теперь надо уезжать.        Экзамен на звание Хантера опасен, этого никто не скрывает, в том числе и организаторы. Надо быть исключительно подготовленным, чтобы пройти его. Я не была уверена, что знаю и умею достаточно для этого, однако Учитель уверял, что получить звание может даже тот, кто не использует Нэн, пусть и с трудом. Внезапно на мою сторону встала Амелия, ведь сопровождать кандидата на экзамен кому-то, кто уже состоит в Ассоциации, нельзя, это значит, что маленькая одиннадцатилетняя девочка будет в компании «каких-то проходимцев» две-три недели. Учитывая… специфику моего Нэн, есть серьёзная опасность случайно попасть в неприятности.        Однако несмотря на то, что Учителя уговаривали всем женским коллективом, Наставник остался непреклонен. «Быть пользователем Нэн – большая ответственность, быть Целителем, использующим Нэн – ответственность в трёхкратном размере. Это значит, что Кими нужно учиться самостоятельности, чем раньше, тем лучше», - вот, что он сказал.        Служанки в доме очень переживали, Амелия волновалась так, что даже было немного заметно. Я попыталась их успокоить и сказать, что всё будет в порядке, но они не очень поверили, ведь до сих пор меня никуда не отпускали одну… в туалет, разве что. И то, кто-то из горничных стоял за дверью.        Перед отъездом все уже извелись, даже Учитель начал сомневаться в собственном решении, но поздно: мне уже хотелось приключений, а взрослая часть сознания пребывала в абсолютной уверенности, что всё будет в порядке.        Вот только одного не учла – свою детскую часть. Я ведь никогда не оставалась одна, всю жизнь рядом кто-то был, и сейчас половинка меня сеяла смуту и панику, чувствуя страшное одиночество и пустоту там, где привыкла видеть взрослых. А пробудившиеся способности только усугубляли положение…        Вон, по трапу корабля поднимается жуликоватого вида мужик. Болезненно худой, в серой толстовке с капюшоном, накинутым на голову, он незаметно поглядывает по сторонам, пока поднимается. У него жутко болит правый бок, и только какая-то въевшаяся в подкорку привычка не показывать никому своей слабости заставляет стиснуть зубы и идти естественно плавно и тихо: старый деревянный трап ни разу так и не скрипнул. Мужик опасается кого-то, боится, ожидает удара со всех сторон и сам готов бить в ответ или бежать, или и то, и другое вместе в любой момент времени.        Надо держаться от него подальше.        Тренькнул в руке сотовый телефон. Установленный в нём будильник сообщил, что до отплытия корабля осталось всего десять минут. Надо идти сейчас или не идти вовсе.        Вздохнув, я побрела к трапу.        На палубе было просторно и суетливо. Матросы в тельняшках, все как на подбор крепкие, плечистые и мускулистые ребята, носились туда-сюда по своим загадочным делам. По бортам стояли немногие пассажиры, смотреть на которых не хотелось, так как меня быстро заметили и провожали пристальными взглядами. Насмешка, удивление, недовольство и даже злоба – вот, что доносилось до меня со всех сторон.        Не удивительно. Я в синей тунике, удобных джинсах и кожаных мокасинах – невооружённым глазом видно, что вещи не дешёвые и новые, а большинство пассажиров здесь откровенные бандиты, побитые жизнью донельзя. Им нужны лицензии Хантеров, потому что Хантеры стоят, по сути, над законами, так как имеют возможности и деньги, недоступные обычным смертным, а ещё их крайне редко судят светские власти. Фактически, никогда. На мелкую преступность Ассоциация закрывает глаза, а откровенных бандитов в своих рядах убивают сами Хантеры, просто размещая у себя заказ на голову конкретного человека. При этом организация разрешает большинству преступников, кроме самых неадекватных персон, проходить свои вступительные испытания при условии, что после этого преступник будет либо хорошо за собой подтирать, либо вообще забросит преступную деятельность.        В общем, так себе у меня попутчики.        Среди них, впрочем, выделялись отдельные личности, вроде того же бизнесмена. Троица девиц, рыжих и зелёноглазых до неприличия, громко болтали и смеялись. Одетые в штаны и топики, загорелые, с золотыми серёжками в ушах, они были похожи как сёстры. Подтянутые, уверенные в себе и… осторожные. Громкий разговор красивых женщин провоцирует стоящих неподалёку уголовников, о чём девушкам, очевидно, известно. Бандиты смотрят нагло, с угрозой, но к девушкам не подходят пока, тихо перебрасываясь репликами. Среди них тот толстяк с ножом и в тельняшке с усмешкой подбрасывает золотую монетку, что-то говоря окружившим его мужикам, и те внимают с уважением.        Я спустила рюкзак со спины, а сама легко запрыгнула на перила.        Занятный корабль. Что-то тут было не так. Конечно, желающих стать Хантерами много, но на данном корабле всего человек тридцать – тридцать пять. Меж тем само судно огромно, а трюм необъятен. Интересно, чем занимается капитан и команда между экзаменами? Вряд ли стоят в порту.        - Эй, сухопутные! – внезапно донеслось от того места, где у корабля по идее должен быть штурвал. – Мы отчаливаем, живо на кубрик, не мешайтесь под ногами!        Радует, что кубрик на таком шикарном корабле должен быть так же хорош, как и все остальное. В смысле, просторно там должно быть.        Опасность! Сверху!        Раньше, чем поняла, я, спрыгивая с перил, ударила ногой вниз, прибивая внезапно будто из ниоткуда взявшуюся руку, желающую заграбастать мой рюкзак.        Молодой матрос, наверно, юнга, с плутоватым лицом и достаточно длинными руками был обвязан одной из верёвок вокруг пояса. Слетевший откуда-то с мачты, он рассчитывал застать меня врасплох, но облажался. На быстро падающие/летящие в мою сторону предметы я теперь реагирую несколько нервно.        Это стало для юнги полной неожиданностью. Своим ударом я придавила и, кажется, повредила ему пясть, но паренёк, слегка прикусив губу, даже не пискнул, зато взглядом пожелал мне провалиться в ад.        Кроме того, звук от удара неожиданно получился сочный и звонкий, и теперь все люди на палубе смотрят в нашу сторону.        - Ногу убери, - потребовал паренёк, нагло глядя на меня.        Я картинно приподняла брови и надавила ногой на его руку ещё сильнее. Больше от неожиданности, чем действительно от боли, юнга заверещал. И только тогда я отпустила… чтобы, схватив за волосы, толкнуть за борт.        Поскольку трос на поясе паренька не был завязан, а просто обмотан, юнга благополучно упал в воду, пару раз кувыркнувшись в воздухе.        Люди на палубе ещё пару секунд смотрели на меня, а затем вернулись к своим делам, будто ничего не происходило. Однако отношение ко мне изменилось: пассажиры стали менее агрессивны, а вот матросы…        Я, наконец, поняла, что с ними не так.        Рюкзак надо к себе поближе держать.        Подняв свои вещи, я, как и все остальные, пошла в кубрик. Нам предстояла почти неделя плаванья в открытом океане.        Странности между тем только и успевали копиться. Во время путешествия погода была просто образцово-показательной: ясно, солнышко красиво переливается на воде, дул свежий, чаще попутный ветер. А вот погода на палубе, в кубрике, везде на корабле оставляла желать лучшего. Наша команда, пожалуй, самые паршивые моряки в порту. Не подумайте, они знали свою работу и делали её на отлично. Но в остальное время это была катастрофа. Драки вспыхивали через день. Крики вообще не прекращались. Моряки постоянно что-то делили между собой. Они, как и пассажиры, оказались разбиты на три лагеря, где у каждого был свой лидер. Постоянно происходили «несчастные случаи». Кто-то кому-то верёвку подрезал, по лестнице вниз головой спустил, в еду плюнул, ещё чего. Команда корабля напоминала запертых в банке пауков, и в чём причина такой вражды, было совершенно непонятно.        На второй день кто-то из моряков попытался подкатить к рыжим девушкам-пассажиркам, но наткнулся на такой отпор, что пришлось неудачнику подбирать свои зубы с пола. Однако, уходя, он затаил злобу, и в следующий раз захватил своих дружков. На помощь девушкам пришли остальные пассажиры не менее бандитского вида, и в ходе потасовки матросов изрядно помяли. Без крайностей, впрочем.        Меня никто не трогал, что показательно.        За два дня плаванья я лишь однажды видела капитана корабля. Худой, седой, в грязной рубашке и коричневых штанах, он носил настоящую треуголку, но взгляд у капитана был страшный. Были ли в этом виноваты круги под глазами или моя эмпатия, но впечатление осталось как от случайной встречи с серийным маньяком. Он вроде бы прошёл мимо, но я твёрдо решила как можно меньше покидать кубрик.        Поножовщина на корабле была лишь вопросом времени.        Случилась она уже на третий день плаванья, но не так, как можно было ожидать.        Оказалось, что наш корабль перевозил экзотические товары вместе с пассажирами. Дорогая мебель из далёких стран, необычные животные, птицы, дорогие ткани и даже напитки. Трюм был полностью забит всем этим добром, и по стоимости выходило денег не мало.        Поэтому, когда команда заметила на горизонте корабль, очень большого энтузиазма никто не испытал.        Озеро Мёбиус – крайне капризный океан. Он практически всегда спокоен у берега, но между континентами ходить уже не безопасно, а если приблизиться к берегам Тёмного Материка, то и вовсе чудовищный риск. И это если просто говорить о погоде и не вспоминать о чудовищах, которые действительно обитают не только в глубоких водах, но и в небесах и периодически топят проходящие мимо суда. Контролировать океан в таких условиях очень трудно, а свято место, как известно, пусто не бывает.        Короче говоря, в пределах Озера Мёбиус распространено пиратство. Где-то больше, где-то меньше, но оно есть и часто встречается.        Поэтому команда смотрела на чужой корабль крайне подозрительно.        Неизвестное судно приближалось. По размерам оно ничем не уступало нашему, хотя сделано было совершенно иначе: отсутствие позолоты, дерево на вид обыкновенное корабельное, почти нет украшений, только на носу прекрасная русалка протягивала руки вперёд, и то, что издалека показалось украшением, на самом деле являлось гигантским гарпуном или чем-то вроде того.        Небольшой экскурс: на небольшие расстояния многие потомственные моряки ходят на деревянных, старых кораблях. Это для них не только наследство, но и признак статуса: за кораблями тщательно следят, ремонтируют, чистят и на них, конечно, ходят по морям, да.        Когда я узнала, что в нашем трюме лежат предметы роскоши, первая же мысль была о контрабанде и связях с преступным миром. Это объяснило бы всё: и странный контингент в виде пассажиров, и команду, и корабль, очень неплохо выглядящий для деревянного.        И вот теперь ещё один такой, только проще.        Незнакомцы ложились на наш курс, совершенно не скрываясь, и наш капитан дал команду держать расстояние. Очень правильно сделал, потому что вскоре чужое судно подняло флаг.        Чёрный который, с черепом и костями.        Кажется, наши матросы начали двигаться даже раньше, чем капитан отдал им какие-то приказы.        А, я же не говорила, да? Ещё одна странность нашей команды в том, что у них не было при себе никакого серьёзного оружия. Только ножи, но и те моряки не светили совсем. И вскоре стало понятно, почему.        Капитан собрал на палубе всех пассажиров.        - К нам приближается пиратский корабль, - констатировал очевидное мужчина, не слишком повышая голос. – Ваша задача и первое испытание – защитить наше судно и нашу команду. Мои матросы не могут участвовать в драке. Тот, кто переживёт атаку пиратов, пройдёт дальше. Или останется в рабстве у бандитов, - улыбка капитана на этих словах была исключительно мерзкой.        - Какими идиотами нужно быть, чтобы нападать на судно, идущее под флагом Ассоциации? – ни к кому конкретно не обращаясь, спрашивает тёмноволосый бизнесмен.        - Им кто-то сказал, что настоящих хантеров здесь нет, - сплюнула на палубу одна из рыжих девиц. Все пассажиры смотрели на капитана крайне мрачно.        - У вас нет выбора, - ехидно заметил капитан. – При одинаковом тоннаже им в паруса дует попутный ветер, а нас тормозит груз. Пираты догонят наш корабль скорее рано, чем поздно. У нас нет ни пистолетов, ни автоматов, ни любого другого оружия, так что ждите, когда нас возьмут на абордаж. Это будет ваш шанс отбиться.        - А вы спрячетесь в трюме, как крысы? – прямо спросил толстяк, ловко поигрывая ножом в руке. Бандитня вокруг него согласно загудела. Напрягает, что именно коалиция толстяка самая крупная – не считая девушек, бизнесмена и меня, все остальные прибились к нему, а это двадцать семь человек.        - Это не наша работа, - твёрдо глядя ему в глаза, ответил капитан. – Вы же хотите стать хантерами? Тогда убейте всех пиратов. Всех до единого. И тогда пройдёте испытание.        - Не нравится мне это, - снова подал голос бизнесмен. – Но, кажется, у нас нет выбора.        Тем временем пиратский корабль слишком быстро приближался. Матросы намеренно притормозили наше судно.        Мне тоже не нравилась мысль о предстоящем. Но спрятаться – это не вариант.        Пока матросы ушли в трюм, поближе к добру, пассажиры рассредоточились по палубе. Я даже не сошла с места. В конце концов, какая разница, где встречать пиратов? Любое место на корабле одинаково неудобно.        Я поймала на себе взгляд одной из рыжих девиц. Эмпатия подсказала мне, что у девушки было желание спрятать меня куда-нибудь, но здравый смысл возобладал. И правильно. На экзамене не бывает случайных людей, даже если это всего лишь дети.        Чем ближе, тем заметнее было происходящее на палубе пиратского корабля. Враги вели себя очень уверенно, смеялись, кричали что-то оскорбительное в наш адрес, но при этом не переставали суетиться и готовиться к абордажу. Их капитан был заметен сразу: коротковолосый, гладковыбритый мужчина около пятидесяти лет на вид, на лице странный и длинный шрам, один глаз слепой, не прикрытый повязкой или чем-то ещё. Его одежда выглядела просто, но добротно, грубоватая рубашка и чёрные штаны, массивные сапоги.        Как я это увидела? Так капитан у них на перилах корабля стоял, смотрел на нас, как на попавшуюся добычу, а его оскал вселял беспокойство даже самым чёрствым людям.        Но вот что бросилось в глаза: у пиратов при себе были автоматы и пистолеты, дробовики, патронажи. Разве не логичнее было бы для пиратов раздобыть огнестрельное и расстрелять палубу нашего корабля перед абордажем?        И вообще пираты были прилично одеты. Просто, практично, но одежда не поношенная, чего о наших матросах нельзя было сказать. Если бы их поставили рядом и попросили отличить одних от других, боюсь, решение было бы не в пользу нашей команды. Хм.        Ну, вот кошки перекинуты, корабли сцеплены, но пираты хоть и приготовились, не пошли толпой сразу. Их капитан первым спрыгнул на нашу палубу, и не нашлось дураков, которые бросились бы на него прямо под дула автоматов.        Впрочем… Главный пират тоже производил впечатление… будто аура вокруг него что-то внушала… пожалуй, страх и трепет, словно делая его выше, сильнее на вид, харизматичнее что ли?..        Стоп! Аура?..        - Крысы, - констатировал капитан пиратов, сплюнув на палубу. – И это корабль, идущий под флагом Хантеров? Так и знал, что эта гнида Стеферсон водит всех за нос. Собрал толпу идиотов и делает вид, что под охраной, ха! Готов поспорить, сам созвал своих собак и забился в самый тёмный угол вместе с добром. Хочу лично сбросить сволочь за борт вместе с тем говномясом, что он насобирал по портовым дырам… но вот что. Вы все, слушайте сюда, - это он сказал нам, - мне глубоко плевать на то, какие у вас со Стеферсоном делишки, но вы попались. Большинство из вас похоже на отбросов, но я сегодня добрый: бросайте своё оружие, и я позволю вам свалить на все четыре стороны.        Наши притихли.        - Что, вот такой добрый ты сегодня? Возьмёшь и отпустишь? – глядя прямо в глаза пирату, спросил толстяк с ножом.        - Не бесплатно, конечно, - хмыкнул главарь бандитов. – Как же можно просто так вас отпустить, это ж какие убытки! Я бы мог перебить половину, а вторую загнать за хорошую цену на чёрном рынке, но вместе с добром вы просто не влезите в трюм. Поэтому придётся выбирать. Тебя и твоих шавок, положим, разве что в шахты купят, - толстяк прищурился, а капитан пиратов продолжил. – но вот эти трое девиц, тот парень в костюме и девчонка гораздо дороже зайдут, особенно девицы и девочка – на них я уже знаю парочку покупателей… Оставьте их мне, забудьте про добро и Стеферсона в трюме, а сами убирайтесь, пока я ещё не передумал. Ну, как, сделка?        Толпа бандитов (наших) оживилась, послышались неуверенные восклицания, а суть у них была одна: нас хотели сдать прямо сейчас. Они боялись, и не зря. Если по нам сейчас дадут залп, всё, что останется – это кровавые пятна на палубе. Шум нарастал, предатели давили на толстяка, но тот не спешил: его чуйка говорила ему, что тут что-то не чисто, просто не очевидно, что именно. Было заметно, что он взял бы время на размышление, но если толстяк сейчас скажет об этом, его шакалы тут же его и порвут, а потом сделают по-своему, только без него.        Я смотрела на лидера нашей банды с истинно исследовательским интересом: что же ты сделаешь? Но уже через минуту толстяк всех удивил. Он смело вышел вперёд из толпы навстречу главарю пиратов.        - А не пошёл бы ты, скотина, - он оскалился, похожий на сильно растолстевшего Чеширского кота. - Никто не скажет, что Савалия Сен сбежал от такой твари, как ты!        Его банде понадобилась пара секунд, чтобы осознать, что он сказал и сделал.        - И что, остальные думают так же? – издевательски спросил главарь пиратов, и предателей прорвало: они все наперебой желали сдохнуть своему бывшему лидеру и кричали, что не намерены сдохнуть тут сами.        Капитан пиратов молча махнул рукой, отчего на секунду все взвыли и подались назад, спеша спрыгнуть в воду с палубы, но приказ был иным: пираты ринулись на наш корабль, сталкивая бандитов в воду или в шлюпки. Меня, девушек, бизнесмена и толстяка собрали в кучу, отобрали оружие (толстяк свой кинжал отдавал крайне неохотно), связали.        Вот так наш круиз сильно изменил свой маршрут.