Портрет

      Гермиона проснулась в совершенно незнакомом месте. Туманные стены, туманная мебель — абсолютно все стало туманным, потеряв свои четкие очертания. Гермиона моргнула, но ничего не изменилось. Она поднялась с туманной кровати, которая сразу же рассеялась, и пошла по серому, клубившемуся туману, который служил полом. Гермионе казалось, что она попала внутрь какого-то облака.       Окон в этой комнате не было, и внезапно Гермиона почувствовала приступ клаустрофобии. Стены словно начали медленно сжиматься; скоро они захлопнутся, хороня ее заживо.       — Нет, — твердо сказала Гермиона, в полной тишине голос ее звучал как-то жалко. — Нет, этого не случится.       И, прежде чем она уже собиралась искать выход, дверь сама появилась прямо перед ее носом. Гермиона испуганно отскочила; дверь отворилась, и в комнату вошел высокий юноша.       Нет, этого не может быть, решила Гермиона. Это не по-настоящему. Она ущипнула себя за запястье и сразу же закусила нижнюю губу от вспыхнувшей боли. На коже проступил красный след. Юноша подошел к ней ближе, он вяло улыбнулся, протягивая к ней руки.       Ничего не понимая, Гермиона отступила на шаг назад. По спине пробежал холодок. Она не знала, что сказать ему… Кому? Призраку, мертвецу или все же живому человеку?       — Регулус? — прекратила она молчаливую пытку робким голосом.       Он кивнул, пряди черных волос упали на бледный лоб. Обсидиановые глаза по-хитрому взблеснули, а на губах расцвела задорная улыбка. Гермиона задержала взгляд на его груди: сегодня он надел не мантию, а белую рубашку, верхние пуговицы были небрежно расстегнуты. От былой раны, которую она увидела в пещере, не осталось и следа.       — Что происходит, можно поинтересоваться? — опять спросила, пальцами теребя край рукава. Она не знала, куда деть руки, ей было непривычно разговаривать с Регулусом, у которого было тело. Это было… странно.       — Не знаю, — ответил он.       — Где мы?       — Тоже не знаю.       — Это Выручай-комната, — вдруг произнесла Гермиона. Клубящийся туман исчез, появились осязаемые каменные стены. Гермиона почувствовала облегчение — хоть что-то знакомое. Но почему она решила, что это комната Так-и-Сяк?       Регулус заложил руки за спину и начал расхаживать по комнате, заглядывая в дальние углы. Его, как заметила Гермиона, явно забавляла вся эта ситуация. Она захотела сесть, и, как по приказу, в комнате появилось удобное красное кресло.       — О, спасибо, — едко ухмыльнулся Регулус, усаживаясь.       — Не надо благодарить, — пробормотала Гермиона. Ей надоела эта словесная игра, она не знала, как вообще попала в эту комнату, которую год назад уничтожили Адским огнем. Не выдержав, Гермиона резко спросила: — Как мы тут оказались? Я не помню, чтобы сюда приходила, а ты, если, конечно, не ошибаюсь, восемнадцать лет как мертв.       Регулус продолжал издевательски ухмыляться: — Ты, правда, думаешь, что я знаю?       Гермиона закатила глаза и пошла в то место, где пару минут назад появилась дверь. Но они, казалось, находились в каменном кубе, и дверь видимо, возникала в нем по собственному желанию. Гермиона подавила желание захныкать: она не хотела провести тут черт знает сколько времени. Мозг ее лихорадочно искал выход. В уме Гермиона перебила сотни книг, что прочитала за эти годы. Вдруг она остановилась. Регулус внимательно смотрел за ее действиями, но сам ничего не делал.       — Знаю! — воскликнула она так, что Регулус чуть не свалился с кресла. — Поняла! Гарри рассказывал… он говорил, но это был Кинг-Кросс, станция… Видимо это место принимает тот вид, который хочет человек, что находится в нем. Но, подожди, это… это невозможно!       — Почему? — спросил Регулус. Его явно забавляла логика девушки, если учесть, что ничего не понимал в ее словах.       — Потому что Гарри убили! — слишком агрессивно ответила Гермиона. — Я же жива.       — Хм, неизвестно еще. Вдруг тебе кто-то подсыпал в ужин яд?       — Не смешно, — буркнула Гермиона, продолжив мерить комнату шагами. Десять вперед, десять назад. Три влево, три вправо. Это было нормально… цифры подвластны ей. Но Регулус, который все также наблюдал, был неподвластен. Он был неправильным. Мертвым.       — Так, может, насладимся моментом? — спросил весело Регулус, но сразу же заткнулся под огненным взглядом Гермионы. Она не узнавала того угрюмого юношу с портрета на третьем этаже. Он был таким при жизни? Тоска сжала сердце Гермионы: она вспоминалa, что он на самом деле мертв. Другого и быть не может.       Регулус подошел к ней, они уставились на пустую стену. Гермиона неожиданно взяла его ладонь в свою, ощущая живое тепло тела. Было странно стоять вот так, плечо к плечу, прикасаться друг к другу…       — Я скучала, — сказала она, признавая свое поражение. Так просто отсюда не выбраться, а палочка ее осталась где-то в другом месте. Нужно просто воспользоваться случаем. — Ты исчез пару месяцев назад, я до сих пор боюсь нормально взглянуть на портреты. У меня твоя палочка, жаль, ее тут нет. Она бы пригодилась.       — Я был несчастным, — тоже сказал Регулус. — Там, в картине. Это было мучительно. Но я всерьез задумывался, остаться ли мне? Вдруг, когда ты появилась у меня на этаже, я почувствовал, что я могу все стерпеть. Но я, видишь ли, эгоист.       — Нет, ты все правильно сделал… — прошептала Гермиона, оборачиваясь к нему лицом. Она поняла, что эта встреча была нужна им обоим. Надо было высказаться, чтобы потом стало легче.       Регулус посмотрел в ее глаза. Он осторожно обхватил ее лицо руками и, посомневавшись, прикоснулся к ее губам. Сотни иголок закололи его губы, он закрыл глаза. Гермиона поддалась вперед, крепко хватая его за руки. Ей показалось, что ее куда-то уносит. Вдаль… Далеко. Она схватилась крепче, и неожиданно поняла, что ее на самом деле куда-то уносит. Регулус охнул и исчез.       Гермиона очутилась на кровати. Ее лицо было в поту, одеяло клубком лежало на полу. На соседней кровати тихо сопела Джинни, где-то недалеко слышался храп Парвати. В окно светила большая луна, а звезды загадочно перемигивались. Гермиона подошла к подоконнику, на котором стоял серебряный кувшин с водой. Она приложила горячий лоб к холодному стеклу и посмотрела в сторону хижины Хагрида.       Почему он не спит? Серая полоска дыма легко соединила крышу с небом. Был ли это сон? Или все, что произошло, являлось правдой? Гермиона прикоснулась пальцами к губам и ничего не почувствовала. Сердце ее отчаянно билось в груди. На глазах выступили слезы.       — Что-то случилось? — сонно спросила Джинни.       — Нет, все хорошо, — ответила Гермиона.       Она врала.       Все было плохо.