FIRE ONLINE

Рыбацкие лодки чёрными точками темнели в лазурных водах смешавшихся воедино двух морей — с востока Ионическое и Тирренское с запада, ведущие постоянную борьбу за территорию. Позади меня, стоило обернуться, с береговой линии Сцилла представляла собой слившиеся в один серый массив фасады домов, простирающийся вдоль линии побережья абсолютно непрерывно. Впервые я была не рада тому, что всё это узнавала, пусть и выглядело все как-то иначе. Моя любимая Италия и мир «ПО» сейчас были ненавистны мне. Вокруг не было никого, ни единой души, и это только сильнее давило на меня. На мне была поношенного вида старая роба серо-бурого цвета — точный оттенок передать не представлялось возможным, подпоясанная потёртой верёвкой. На ногах у меня были довольно грубоватые полусапожки из кожи какого-то животного. Ветер задувал прямо в лицо, ероша волосы… Стоп! Волосы! Я вцепилась пальцами в свои волосы, перебирая пряди пальцами, и горько расплакалась. Волосы, мои волосы… Чайки протяжно галдели у кромки воды, вновь взлетая в небо.

***

— Очнулась? — думая, что уснула, я попыталась отреагировать на неприятный голос поворотом головы, но у меня ничего не вышло. Это мне показалось странным. В глаза ярко светила… Лампа? Прищурившись, я попыталась скосить глаза от света и всё, что мне удалось увидеть — неприятное лицо с впалым носом, уходящим в череп. Оно чем-то напоминало Тёмного лорда из «Гарри Поттера». Но долго смотреть на свет было выше моих сил, невероятно слепило. Я была вынуждена закрыть глаза. Меня сковывало чем-то так, что я даже шеей повернуть не могла, не то, что рукой или ногой — только пальцами, да и то только слегка пошевелить. — Не пытайся вырываться, только себе больнее сделаешь. — Голос, похожий на древний чёрно-белый фильм с обилием «снега» и царапин. Он похож на зажёванную магнитофонную ленту. И этот голос… Он мне знаком. Где же я его слышала? Вновь открыв глаза, я уставилась на свои голый живот и грудь, в которые врезались толстые ремни. Я такие видела в психушках в фильмах, такими буйных пристёгивают. Мне стало страшно-страшно, жутко. И так больно. Ремни врезались в кожу на ногах, руках, животе, под и над грудью, на шее. Я же недавно была дома у Кё-сана, так почему… — Г-где… я?.. — звуки с трудом вырывались из моего горла из-за стянутой ремнём шеи. Максимально скосив глаза, мне удалось разглядеть края… Медицинского кресла! Страшно, страшно, страшно! Мамочка! Кё-сан! Ребята! Кто-нибудь! — Отлично, пациент очнулся. Можно приступать. — Вновь этот жуткий скрипучий голос. — Мы готовы, синьор Бермуда, — заговорила женщина где-то рядом. Так это Бермуда?! Он?! — Вставьте ей силиконовую вставку в рот, чтобы не дай Бог не прикусила язык! — ещё один голос, мужской. Мне грубо раскрыли рот и вставили что-то резиновое, противное. Я только хотела его выплюнуть, но мне его оперативно зафиксировали под головой ремешком. Из глаз хлынули слёзы. Пожалуйста, не надо… Прошу… — Машинку, — вновь раздался голос Бермуды, и прежде чем я успела хоть как-то морально подготовиться, раздалось жужжание. Чувство, когда твои волосы клоками падают вниз, а голове становится холодно, — отвратительно. — Ммммммммммммм! — замычала я. — Вколоть ей успокоительного? — снова эта неизвестная мне женщина. — Да, введи ноль-пять, — решил Бермуда. Меня сковало ужасом. Что они собираются со мной делать? Зачем побрили налысо? Почему я голая? Что будет дальше? Игла впилась мне в бок. Очень «колючий» раствор проник в мою плоть, и всё адски зажгло. Я дёрнулась, но безрезультатно. Ремни крепко держали. А потом стало так спокойно-спокойно. Я чувствовала какие-то движения у себя над головой, вроде даже что-то резали, но мне было так хорошо. Так спокойно. И смех у Бермуды вовсе не жуткий… …И вот я на пустынном пляже. Лазурно-зелёные волны, рыбацкие лодки и город позади меня. Ещё и действие успокоительного походу заканчивается, ибо меня начинает немного трясти. Я обняла себя за плечи. Меня затрясло. Я в «ПО», это не реальность. Почему я так решила? Ну даже и не знаю… Над Сциллой в лазурном небе троились пиксели от бурых до бледно-розовых оттенков, а в стороне горных массивов грязно-серых цветов. Вместо солнца между облаков зияло смазанное бледно-жёлтое пятно. Красота. Вздохнув, я зашагала по песку в сторону городка. Стопы в сапожках утопали по щиколотку, идти было неудобно, но приходилось продвигаться вперёд. Нестерпимо воняло тиной и морской живностью, но стоило мне войти в город, как мне тотчас захотелось вернуться обратно. На пляже ПАХЛО, а вот в городе ПАСЛО. В «ПО» можно было регулировать вкусовые и обонятельные рецепторы, как и многое другое, но я никогда не чувствовала таких АРОМАТОВ в игре. Между стареньких деревянных хибарок отчётливо различались помои, и там были не только остатки еды. Похоже, кто-то опорожнил из окошка свой ночной горшок. Зажимая нос рукой, я бросилась вперёд, петляя между домов. Кому в здравом уме пришло в голову уйти в средневековый реализм? Фу, мерзость! Я почти что выкатилась на пошарпанную мостовую с неуклюже положенными камнями. Неподалёку по наковальне стучал кузнец, и вот тут я и вовсе впала в ступор, глядя на бородатого мужика-европейца с выпученными глазами. Меня толкнула жирная баба, не вписавшись в поворот, и меня чуть не снесло прямо под копыта тянущей повозку кобылке. Это что, РП? Я на сервере ролевиков, и тут проходит отыгрыш? Мимо пробежала курица, нагадив прямо на ходу. Нет, у нас на сервере тоже были семьи-ролевики, отыгрывающие кланы мафиози или полицию, но… Я с сомнением посмотрела на кузнеца — крупного мужика с каменной мордой лица и клочковатой светлой бородой. Бил молотом он… Весьма профессионально. Может, это Непись? НИПа я была бы просто счастлива встретить. У них можно спрашивать, задавать вопросы, и тут уже зависит от того, какой ИИ у неписи. — Эм… Кузнец?.. — позвала я, обращаясь к бородатому мужику, но он даже не отреагировал. Молот зычно бился о наковальню. — Кузнец! — уже громче прикрикнула я. — Чего тебе? — не отрываясь от работы, отозвался он. Он ответил, ответил! Я была готова танцевать. — Квест, мод он?.. — надеясь на лучшее, произнесла я фразу для нубов, с помощью которой обычно активировалась программа-подсказка. — Не отнимай моего времени, девка, — окатив раскалённый меч водой, сказал он мне. Сердце упало в пятки. Я попятилась и напоролась на кого-то спиной. — Ой, простите… — икнула я, оборачиваясь, и увидела перед собой несколько священнослужителей католической церкви в рясах. — Отец настоятель! — тут же взвился молоденький парнишка с прической-горшком, но выбритым затылком. Послушник. — Эта нищенка вам ничего не сделала? Я стояла, щёлкая ртом как клювом. Все было слишком реалистично для простого «ПО». Это какие-то особенные неписи… И тут меня кто-то схватил за руку. — Бежим! — крикнул мне рыжеволосый парень-азиат и потянул за собой. Я, совершенно не задумываясь, побежала за ним, глядя ему в спину. Мы петляли по загаженным улочкам, пока не оказались перед домом, выпадающим из общей составляющей городка. Пока мы пытались отдышаться, я разглядывала одетого в рубаху и просторные тёмные штаны парня. — Мой ник Нюня, — улыбнулся мне этот рыжеволосый парень, тут же вычертив пальцем на земле «Nueney» — видимо, так и произносится его ник. — А так я Козато Энма. Можешь звать меня Нюня или Энма. А ты? Я удивлённо смотрела на электрический фонарь, горящий над входом в дом. Да и сам дом был каменным, современным, в отличие от всего, что я недавно видела на Сцилле. — Чиэло, но можно Цуна, — выпрямившись, выдохнула я. — Где я? На лице этого Нюни возникла одна из тех натянутых улыбок, которые лично я ненавидела у людей. Лучше вообще не улыбаться, чем так. — Добро пожаловать Net slum, Цуна, — огорошил меня Нюня. Мои ноги подкосились, и я упала на колени. Мне так и захотелось закричать, что я не верю, но я верила. Это Сетевые трущобы, всё верно. Как только я не догадалась? — Знаешь, что это? — присел на корточки рядом со мной Нюня. Я кивнула. В каждой игре есть такие уголки, где хранится стёртая информация или ошибки, которые ускользают от отладчика. Сетевые трущобы появляются благодаря им. — Тогда давай начнём с того, что Бермуда проводит эксперимент, а мы — подопытные мыши. Чего-то такого я и ожидала на самом-то деле. — Хватайся? — Нюня неловко подал мне руку и чуть сам не завалился на землю. — Я отведу тебя к остальным. Это «отведу тебя к остальным» звучало лучше, чем ничего. Я ухватилась за его руку.