В Вестеросе на пороге войны

Всему есть конец, верил лорд Бейлиш. И королям, и деньгам, и войнам. И терпению Эддарда Старка тоже, равно как и его несообразительности. Еще лорд Бейлиш верил, что сам он очень умный, а главное - удачливый и изворотливый человек, поэтому иногда позволял себе невинные развлечения за счет других. В данном случае он совместил две вещи, в которые он безоговорочно верил, чтобы посмотреть, какая из них окажется в большей степени достойна доверия. Кроме того, особым стимулом послужил букет из раздражения, интереса, толики ревности и, если уж быть совсем честным, восхищения Бейлиша новым Десницей короля Роберта. Чтобы разобраться в своем к нему отношении, он решил, что будет лучшим немного изменить отношение последнего к себе. Проще говоря, провоцировать, постоянно и методично, наблюдая за реакцией. Пошли в ход разговоры загадками, двусмысленные взгляды, недомолвки и все те приемы, которые были в распоряжении мужчины, но, похоже, слишком различалось мировоззрение вояки в возрасте из провинции и светским человеком, верящем в честь только на больших приемах, да на переговорах с послами из других стран – Старк реагировал… не так. Бейлиш ожидал возмущения или напора, позволившего бы приравнять лорда Севера к тем людям, которыми он привык управлять или презирать, что зачастую происходило одновременно, но тот все провокации либо игнорировал, либо сглаживал, переходя на другую тему, и, кажется, к ним относился скорее снисходительно, как прощают друзьям их маленькие странности. Это раздражало еще больше, чем непробиваемое благородство. Больше, чем честность, увлекало. Но все же мастер над монетой поставил перед собой цель, вывести из себя Эддарда Старка, и отступать от задуманного из-за поражения на первых порах было бы недостойно. Меры надо было ужесточать. *** - Лорд Десница, могу ли я вас спросить? - Да, конечно, лорд Бейлиш. - Как ваш друг, я бы хотел узнать, вы здесь совсем один, только с дочерьми, вам не бывает одиноко? Я мог бы для вас сделать подарок, в одном моем заведении… - Нет. - Что?.. - Я сказал нет. Не спрашивайте больше. - Но… - Нет. *** - Лорд Десница? - Да, лорд Бейлиш? - Петир. - Что? - Зовите меня по имени. Я пришел к вам по поводу завтрашнего вечера: к нам приезжают послы, а вы, как Десница короля, должны будете их приветствовать. Я хочу вас предупредить, что они не любят, скажем так, резкости по отношению к себе. И некоторых принятых традиций… - Вы о чем? У Старка на лице было написано выражение полного недоумения и непонимания, которое он, по его мнению, успешно маскировал. На Петира это притворство, конечно, не подействовало, и он, приняв как можно более многозначительный вид, промолчал, всем своим существом показывая, что на такой простой вопрос он предоставляет Эддарду найти ответ самостоятельно. Пару минут противоборства взглядами привело к тому, что Десница кивнул, давая понять, что понял о чем шла речь и примет меры, а Бейлиш понял, что оставить в дураках Старка в его собственных глазах невозможно. *** - Петир? - К-эхм… - Бейлишу чудом удалось не подавиться. - Что вы сказали?! - Вчера ночью вы сами разрешили себя так называть. Вы не могли бы подсказать, как зовут вон того мужчину в красном и… А вот это было уже интересно. Но лучше было бы, если б Эддард не говорил такие фразы во всеуслышание на ужине в честь приезда посольства из Браавоса. Интересно, это непробиваемая наивность, или все же он не настолько дурак? *** - Я решил, что она здесь в безопасности. Это одно из моих заведений… Резкий толчок был почти ожидаем. Ожидаем настолько, что Бейлишу удалось не растеряться, и настолько почти, что увернуться он не успел. Действительной неожиданностью стало то, что он не почувствовал удара о стену, который должен был состояться по всем существующим законам физики. Под затылком оказалась рука Эддарда, предупредившая довольно болезненный удар о неровный камень, и прежде чем он успел сообразить, почему она именно там, его поцеловали. Эддард Старк, хранитель Севера и Десница короля, целовал Петира, прижав к стене его же борделя, грубо и без грамма нежности за то, что тот привел его жену в этот самый бордель. Ситуация вырисовывалась что ни на есть комичная, но за головокружительным поцелуем, после которого даже становилось неловко за мысли о Нэде, как о провинциале-неумехе, и твердой рукой, сжимавшей волосы и не дававшей вырваться, любые мысли волшебным образом улетучивались. Даже мысль о сопротивлении. На долю секунды Петиру захотелось плюнуть на все эти ревности и раздражения, людей на улице, прижаться к этому невозможному человеку и… - Нэд?.. – голос Кейтелин из окна прозвучал недоуменно. Эддард разорвал поцелуй так же быстро, как и начал его. Бросил быстрый взгляд на жену и вошел в дверь, ничем не показывая, что только что произошло нечто необычное. Бейлиш задержался у входа, восстанавливая сбитое дыхания и разбегавшиеся мысли. Определенно, это был результат. Конечно, не такой, на который он рассчитывал, но и дать ему оценку «отрицательный» мастер над монетой не мог. Над этим необходимо было поразмыслить, а крамольная мысль – и подтвердить успех – цветком распускалась на границе сознания.