Четыре лица

Когда Суинь и Лин отводят Кувиру от портала духов, заковав в наручники, ее солдаты в мехакостюмах следуют за ними. — Лин, — Суинь, тревожно обернувшись, оглядывает численное превосходство, ведь Аватар, Тензин и все остальные остались у портала. — Не волнуйся, Суинь, — говорит Кувира. — Они не нападут, пока я не велю. — Именно это меня и тревожит, — отвечает Суинь. Они отводят ее в полицейский участок и сажают в камеру — лучшего Лин придумать не может. Вокруг участка выстаивается целый взвод ее солдат, они перекрывают все входы и не уходят, как бы настойчиво ни грозили полицейские. Кувира с улыбкой слушает перебранки за окном. — Отзови их, — требует Лин у Кувиры, которая сидит за решеткой, обняв себя за живот. — Боюсь, что я вынуждена отказаться. В моих войсках Империи Земли есть протокол на такой случай, и они просто следуют ему. — На случай, когда лидер оказывается диктатором и сдается врагу? — изумляется Лин. — На случай дипломатического урегулирования конфликта на вражеской территории, — говорит Кувира. Лин Бейфонг изумленно взирает на нее. — Тебе нужен врач? — она кивает на руку, которой Кувира держится за живот. — Надеюсь, что нет. Лин не привыкла упрашивать. Пожав плечами, она уходит. Кувира смотрит в окошко камеры и видит в небе свечение от нового портала духов. Как же она устала. *** На следующий день ей приносят завтрак в камеру, и она неловко ест закованными в кандалы руками. Ужасно хочется в душ после всех злоключений, но ей никто не догадывается это предложить, а просить она не может. Не станет, и все тут. Приходят президент Райко и Тензин. Президенту предлагают стул за порогом камеры, но он, фыркнув, велит открыть дверь. Что ж, в хороших манерах ему не откажешь. — Кувира, — приветствует он. — Доброе утро, президент. Рада, что вы в порядке. Советник, — кивает она Тензину. — Хм! — Райко усмехается. И смотрит на нее со сдержанной симпатией одного политика к другому. — Мы в непростой ситуации, — говорит он. Кувира, как обычно, воздерживается от глупых междометий. «О! Да что вы?» — эти фразы наводят на нее тоску, и она просто ждет, когда собеседник выложит все, что хочет. — Нужно решить, что с вами делать. — Я согласна на суд в Ба Синг Се, — отвечает она. Райко смотрит на нее, онемев. — Судить меня в Республиканском городе неправильно. Он, как вы мне неоднократно заявляли, не принадлежит Царству Земли. А я являюсь главнокомандующим армии Царства и уполномоченным принца. И меня будут судить за преступления, совершенные в Царстве Земли. — За разрушение Республиканского города тоже придется ответить. — Я действовала по законам военного времени, — пожимает она плечами. — Вчера вы клялись ответить за все свои преступления! — настораживается президент. — Как видите, я здесь, — Кувира поднимает руки, скрепленные кандалами. — Вокруг ваши солдаты. Я требую убрать их из города, — кидает пробный камень президент. — Все войска выведены за пределы города, или по крайней мере должны быть выведены. А этот взвод — только моя личная охрана, не более. Они не угрожают вашему городу. Райко молчит. Переглядывается с Тензином. — Что ж, суд в Ба Синг Се нас вполне устраивает. — Прекрасно, — бесстрастно откликается Кувира. Как же она устала! *** Ее перевозят на поезде. На быстром магнитном поезде, который она прокладывала через все провинции долгих три года. Ее взвод отказываются грузить в вагоны, и тогда парни в мехакостюмах просто залезают на крышу, примагничивают подошвы и едут с ветерком. Конечно, какая-то часть армии ушла, разбежалась, дезертировала, но костяк, действительно преданные делу и ей люди, остались. Может быть, ее армия вдвое меньше, чем та, с которой она пришла в Республиканский город, но она все еще есть. И это сила, с которой Райко и остальным приходится считаться. Кувира вовсе не пытается бряцать оружием или запугивать, как и не собирается сбегать и скрываться. Но она знает, что такое Белый Лотос и где она может оказаться, если мировые лидеры вдруг решат, что она очень уж опасная и неконтролируемая преступница. В какой-нибудь камере из ледника на ближайшие сто лет. Нет уж. Кувире двадцать три года, и она не хочет остаток жизни считать капли воды в тишине. Правда… она не знает теперь, чего хочет. Они въезжают в город. — Опустите жалюзи, — говорит Кувира. Лин Бейфонг, которая стережет ее, словно верный пес, хмурится. Кувира сама бы могла, но боится, что если она хоть пальцем пошевелит в сторону магии металла, шеф полиции, чего доброго, на всякий случай снесет ей голову. — Зачем? — огрызается она. Кувира вздыхает. Эта женщина просто невыносима в своем упрямстве. А еще она похожа на Суинь, и это тоже не радует Кувиру. Раздается щелчок пальцев, и жалюзи опускаются, скрывая пейзаж. Суинь садится напротив на диванчик и наливает чай. Она смотрит на Кувиру, та отворачивается. Она предпочла бы других конвоиров, но почему-то сестры Бейфонг и она теперь неразлучны. Все считают, что только они смогут ее сдержать, если ей вдруг приспичит сбежать или еще что-то в этом роде. Странно. Суинь она неоднократно побеждала в поединках, а Лин… Кувира оглядывает шефа полиции. Она кажется ей весьма удобным противником. Но требовать более сильной охраны — это по меньшей мере странно. К тому же Лима когда-то бесконечно давно дала ей совет не показывать свои козыри, и Кувира следует ему по сей день. На вокзале поезд встречает толпа. — Кувира! Кувира, держись! Мы с тобой! Ку-ви-ра! — ладони стучат по стеклам вагонов. — Опустить все жалюзи! — кричит Лин в рацию и недовольно смотрит на Кувиру. И в чем ее проблема? Надо же. Приятно. Жители Ба Синг Се не забыли, как она наводила тут порядок, когда вокруг царил хаос после трехнедельной анархии. К тому времени успели разграбить все в верхнем кольце, а убийства, насилие и бунты никак не стихали. Люди хотели покоя, порядка. И она пришла с солдатами и навела его. Все политики были довольны ею тогда. Не то, что сейчас. А вот народ доволен и сейчас. Люди Райко теряются. Толпа напирает. Раздаются крики в давке. — Суинь, нужно что-то делать, — Кувира скрепя сердце обращается к ней, но все же это лучше, чем бестолково пререкаться с ее сестрицей. — Я разберусь! — рычит Лин и выходит из вагона, плотно закрыв дверь. — Нет, не разберется, — говорит Кувира. Как только форма полиции республиканского города мелькает в дверях вагона, в толпе раздается рев оскорблений и ругательств. — Я могу воспользоваться рацией? — спрашивает Кувира оставшуюся с ней Суинь. Су колеблется секунду — не между тем, позволить или нет, а между тем, спросить или нет, зачем. Она улыбается и делает приглашающий жест рукой. Кувира все еще в платиновых наручниках, к которым никак не привыкнет. Она крутит колесико, рация шумит, перескакивая частоты. — Взвод, вы слышите? Это Кувира. Через мгновение искаженный голос отвечает: — Мы тут, командор. — Нужен проход до машины и пресечение давки. И, по возможности, поделикатнее. — Пока не выскочила эта дамочка, было поспокойнее, вы можете ее убрать? Кувира вопросительно смотрит на Суинь. Та встает с места и выходит из вагона. — Уберем. Работайте. — Есть. — Эй, парни, вы хоть ели что-то после Республиканского города? — спрашивает Кувира с улыбкой. — Никак нет, командор. Но у дворца сменимся. — Кто командует? — Линг. — Численность войска? — Не могу знать, командор. — Хорошо. Спасибо за компанию, — говорит Кувира и слышит смех. — Отбой. Кувира вешает рацию и оглядывает пустое, просторное, на весь вагон купе. Она одна. Вот он, шанс! Разбить окно, выскочить на улицу, а там возможностей… Любой мехакостюм распилит ее наручники. Толпа понесет ее на руках во дворец. Она может стать хоть Королевой Земли. Но что дальше? Всю жизнь отвоевывать этот трон у всех мировых лидеров? Потом опять драться с Аватаром? И всю жизнь носить этот чертов титул — Великий Объединитель? Хотя это, наверное, и так придется делать. И кто только придумал?! Кувира садится на диван и поправляет складки платья. Она теперь одевается более женственно, не хочет, чтобы пошли слухи, что она не сегодня-завтра снова встанет во главе армии. И прическу сменила — косу от уха до уха оставила, но оставшиеся волосы носит распущенными. Только перчатки по-прежнему надевает, и то из практических соображений кандалы куда удобнее с ними носить. Кувира слышит, как мехакостюмы тяжело ходят по крыше вагонов. Как они одни за одним спрыгивают вниз под одобрительный рев толпы. Ах да, на них же эмблема Империи Земли. Входят Лин и Суинь. Лин, кажется, готова дыру прожечь взглядом, но молчит. — Думаю, лучше снять кандалы. «Браво, Суинь». — Что?! — Если мы выведем ее в кандалах, нас просто разорвут. Дай ключи. — Ни за что! — Лин, не будь упрямицей, это только временно. Кувира могла бы сбежать сто раз, но не сделала этого. Когда мы приедем во дворец, наденем кандалы обратно, — Кувира удивляется: Суинь со всеми может разговаривать этим нежным «мамочкиным» тоном. Даже с суровой Лин Бейфонг. И ведь работает! Даже с ней, Кувирой, работало… Когда-то. Суинь поднимает кандалы и поворачивает ключ. Одна из половинок открывается. Еще один поворот — и руки Кувиры свободны. Обычно она бы поблагодарила: вежливость — страшное оружие против врагов. Но Суинь она старается лишнего слова не говорить. Она растирает запястья и крутит руками, наслаждаясь легкостью. — Дорога расчищена? — спрашивает Кувира. — Пошли, — резко заявляет Лин. Эта женщина упряма до смешного. Когда Кувира появляется на улице, толпа сходит с ума. Она вежливо кланяется и быстро, чтобы не провоцировать людей, идет к машине. Мехакостюмы надежно сдерживают людей, но как только она проходит с сестрами Бейфонг, они заворачивают следом, и толпа смыкается. Люди Райко оказываются застрявшими в толпе. Кувира смотрит из окна машины, как их нелестно встречают тычками. Ну, что делать. Должны же были парни отыграться за поездку на крыше поезда. Во дворце ее размещают в комнате, а не в камере. Ее это удивляет. — Король Ву распорядился «не портить твой очаровательный цвет лица тюремным воздухом», — говорит Лин, но упрямо протягивает расстегнутые кандалы. Кувира смотрит на них презрительно, но покорно протягивает руки. Что значат эти кандалы? Она может выйти отсюда в любой момент. Хоть сейчас. А если они попытаются вывезти ее или запрятать в катакомбы Дай Ли, ее люди найдут и вытащат ее. У нее несколько бывших агентов Дай Ли в капитанах. Уж они-то насмотрелись на царицу Земли. — Король Ву? — уточняет Кувира. — Да, уже состоялась коронация. — Как жаль, что я пропустила. Мне так понравилась первая, — говорит Кувира, и у Суинь дрожат уголки губ от сдерживаемой улыбки. Лин же только хмурится: юмор — не ее конек. В дверь стучат. — Госпожа, вы готовы принимать? — кланяется слуга. — Принимать? — Посетители, — поясняет Кувира. — Ведь заключенным полагаются посещения. — У тебя час, — огрызается шеф, и Кувира невозмутимо-вежливо склоняет голову: — Это больше, чем я рассчитывала получить от вас. Лин сурово поджимает губы. — Проводите, — говорит Кувира слуге и тот быстро уходит. Суинь садится на диван у стены, и Лин, неловко потоптавшись посередине комнаты, садится рядом с ней. Входит полная дама в летах, и Кувира ничуть этому не удивляется. Мать покойного Шина. — Госпожа Чонг. — Кувира, — Чонг сдержанно приветствует ее, но, подойдя, целует в щеку. — Что это? — указывает она на наручники. — Боюсь, это необходимо. — Суинь! — дама возмущенно поворачивается к главе Заофу. — Сожалею, но я ничего не могу с этим поделать. — Ты слишком со многим ничего не можешь поделать, Су, — зло заявляет посетительница и усаживается в кресло. — Я наняла адвоката, он зайдет к тебе позже. Твои письма… — она достает из сумочки перетянутую пачку. — Так! — встает Лин тут же, подбоченившись. — Ради всего святого, помолчите! — осаживает ее женщина, и Лин давится воздухом. Кувира знает: если она рассмеется, то Лин устроит скандал, и ничего хорошего это не сулит. Но к счастью, выручает Суинь. Она дергает сестру за латы вниз, и Лин садится на место. — Линг просил передать привет. Рен с ним, и все мальчики из вашего класса тоже. Они за городом. — Кувира кивает — значит, Линг уже смог перебросить армию. Быстрота передвижения говорит о ее не таком большом размере, но все же остатки ее сил еще с ней. Госпожа Чонг достает искусно расписанный золотом веер и обмахивается. — Возмутительная ситуация, Кувира. Ты сдалась президенту Райко. Конечно, это твое личное дело, но ты командующий нашей армии. Это непонятное поведение. Я жду объяснений. Кувира улыбается. Ничего другого она не ожидала. Но за годы знакомства с Шином Кувира давно привыкла и приспособилась к привычке его матери верховодить всем и вся. К тому же вся эта бравада — напускная. Когда Шин погиб, Кувира привезла его тело с другого конца страны, и госпожа Чонг потратит последнюю монетку на защиту Кувиры. Да и ей больше некому оставлять свои миллионы. А Кувира для нее — что-то вроде несостоявшейся невестки. Ведь Шин ухаживал за Кувирой, а то, что она не очень-то отвечала взаимностью, не имеет значения. — Все зашло слишком далеко. Вы знаете, я никогда не хотела конфликта и войны, — госпожа Чонг важно кивает. Еще бы — она все знает. — Аватар и несколько магов, — Кувира будто нехотя косится на своих тюремщиц, и это не остается незамеченным, — выступили против меня, хотя президент Райко уже согласился на капитуляцию. — Что? Это возмутительно! Суинь Бейфонг, и ты была среди них? Су с похвальной выдержкой спокойно смотрит на обвинителя. — Президента вынудили сдаться путем угрозы оружием. — Естественно! — фыркает госпожа Чонг. — А как еще ведутся войны? — она с щелчком складывает веер. — Суинь, ты меня разочаровываешь все больше. И что дальше, милая? — заботливо интересуется госпожа. — Завязался бой. Город подвергся разрушениям. Я решила прекратить и сдалась. Армия была выведена за пределы города. — И что, было никак не победить? — с досадой спрашивает госпожа Чонг. — Боюсь, что нет, — виновато пожимает плечами Кувира. — Аватар все же слишком сильна и, к сожалению, была не на нашей стороне. — Ну, что ж, — госпожа раскрывает веер. — Мне все ясно. Как всегда, ты страдаешь из-за своего благородства, Кувира. Молодец! Я говорила, что нужно задушить их экономической блокадой, и что ты ответила? Ну, Суинь! Угадай! — внезапно обращается госпожа к Су. — Что она не заставит голодать целый город? — пожимает плечами Суинь. — Именно! Что-то вроде «мне не нужны умирающие от голода дети», — цитирует госпожа. Кувира незаметно вздыхает. Какая там экономическая блокада. Госпожа Чонг вбила себе в голову, что Республиканский город получает продовольствие исключительно из Королевства Земли и ниоткуда больше. Частично это было правдой, но не только. Прибрежный город славился морепродуктами и явно умирал бы от блокады неприлично долго. Возможно, годы. Кувира не была настолько терпеливой. Но госпоже Чонг, которая так многое сделала для их дела в начале пути, предложила причину получше — благородство. — Ты умница, что заставила их привезти тебя в Ба Синг Се. Здесь все будет проще. Адвокат придет к тебе позже. Ах, я уже говорила? М-да. Так что, тебе что-нибудь нужно? Кувира скромно улыбается и качает головой. — Не нужно этой скромности, Кувира. Если что-то требуется — говори. «Понять, что дальше делать и кем быть», — думает Кувира. Но вряд ли кто-то может помочь ей в этом. — У меня есть все, что требуется. Хотя я продала бы душу за ваш слоеный пирог с медом. — Ах, детка! — на глазах госпожи Чонг блестят слезы. Она обнимает Кувиру. — Мы вытащим тебя отсюда. Все образуется, я обещаю. — Конечно. Там есть еще кто-то? — Кувира кивает на дверь. — Ах, нет. Я подумала, что тебе нужно отдохнуть с дороги и убрала всех этих людей. К тому же я не видела там ни одного знакомого лица, а, значит, они не очень-то тебе и нужны. Кувира в который раз поражается тому, какую власть имеют деньги и положение в обществе. Она просто «убрала всех этих людей». — Приму их завтра. Я и правда немного устала. — Я уже ухожу, а ты отдыхай. Процесс будет быстрым. — Что это значит? — возмущается Лин. — То, что вы слышали. Вы собираетесь судить ее за то, что она пыталась поднять с колен королевство?! Да это вас надо судить! — возмущенно потрясает веером госпожа Чонг. — Пока, милая. — Спасибо, что пришли ко мне, — нежно улыбается Кувира. — Разве я могла не прийти?! — и она выходит. Раздаются аплодисменты. Кувира поворачивает голову. Суинь сдержанно аплодирует ей, сидя на диване. — Браво. Я говорила, что из тебя получится опасный политик. — Ты многое говорила, — холодно отвечает Кувира, и улыбка слетает с лица Су. — Никогда не видела Мидори в таком праведном гневе. — Мидори? Ах да, вы ведь ровесницы, — замечает Кувира, и Суинь смеется. Лин переводит растерянный взгляд с сестры на Кувиру. — А вот тут мимо, — замечает Суинь, и Кувира отворачивается. Ну почему из всех магов всех стран с ней именно Суинь Бейфонг?! — Ты не упомянула, что Аватар спасла тебе жизнь. Какая удобная забывчивость, — усмехается Суинь. — Я еще не готова остаться без союзников. С некоторых пор я особенно ценю людей, которые меня не предавали. Улыбка Суинь меркнет. — У меня ощущение, что я на семейных разборках, — фыркает Лин. — Мы все из Заофу, — улыбается Суинь. «О, как же чудесно ты умеешь лгать», — злится Кувира. — Если это все, я могу остаться одна? — говорит она, отвернувшись к окну. Она по привычке хочет свести руки за спиной и в который раз натыкается на кандалы. — Еще чего. Мы будем за тобой приглядывать. Су, ты можешь пока отдохнуть. — С удовольствием, — Суинь уходит и закрывает дверь. Лин находит на столике у двери газету и шуршит ей, недовольно фыркая. — Ты подумай! «Во времена, когда нация переживала глубочайший кризис, именно Кувира взяла на себя ответственность за всех нас. Эта тяжелая ноша полководца, объединителя и лидера была взвалена на хрупкие плечи двадцатилетней девушки» — и кто это пишет? У Кувиры есть парочка догадок. Когда она получила звание капитана, о ней, помнится, написал в газете один журналист. Как и многие, он был впечатлен историей ее пути из грязи в князи. За три года объединительства многие губернаторы и князьки дальних провинций платили, чтобы в прессе о ней было побольше грязи, и, когда это стало мешать, Кувира тоже начала платить. Она склонила на свою сторону многих видных деятелей прессы. Без этого было не выжить. Ее заклевали бы. Любое ее действие могли представить в газетах и как манну небесную, и как злостный диктат. Кувира платила, обещала, впечатляла — для каждого находила свою монету. И теперь, как ни странно, многие все еще на ее стороне. — О, а вот это мне нравится. — Лин с наслаждением просматривает другую газету. — «Запугивая мирных граждан и уничтожая несогласных, Кувира, словно смерч, сеющий хаос, промчалась по стране. Тысячи невинных магов были согнаны в ужасные лагеря, тысячи мужчин против воли завербованы в армию, сотни детей брошены на произвол судьбы». Да ты просто мировое зло, — комментирует Лин. Кувира подходит к высокому стеллажу и, не глядя, вытаскивает книгу. Бросает ее на диван рядом с Бейфонг. — Если в ваши обязанности входит читать мне вслух, то читайте это. — Хм! — фыркает Лин и продолжает читать газету молча. Кувира выглядывает на улицу. Дворцовый сад тих и спокоен, по нему прогуливаются агенты Дай Ли. И вдруг над высокой стеной поднимается длинный шест, за ним второй. Они расходятся, и между ними растягивается широкое полотно. Зеленой краской выведены иероглифы: «Свободу Кувире». Кувира сжимает пальцами переносицу. Как. Она. Устала. Ее адвокат по фамилии Кояма — лощеный, худой, высокий — не нравится ей с первого взгляда. Он выставляет Лин за дверь с таким изяществом и наглостью, что Бейфонг буквально пышет огнем от ярости. — В первую очередь, позвольте выразить мое глубокое восхищение тем, что вы сделали для нашей страны, — разливается он соловьем. — Оставим расшаркивания, — обрывает его Кувира. — Ближе к делу. Он улыбается самодовольно и нагло. — Как вам будет угодно, Великий Объединитель. — Я больше не ношу этот титул. Прошу впредь ко мне так не обращаться. — Напрасно. Этот титул — наша козырная карта. Я в свою очередь попрошу вас не уведомлять общественность о вашем решении отказаться от своих лавров, пока процесс не закончится. — И чем же он закончится, по вашему мнению? — Кувира с привычными кандалами на руках смотрит в окно. Сумерки наползают на дворец, и на стенах зажигают огни. Красиво. — Полным оправданием, разумеется. Вам вернут армию, и я уверен, мы сможем добиться и некоторых устойчивых полномочий. Главный советник, или хотя бы глава Совета Пяти — вот наша цель. — Я рада, что вы хотя бы не собираетесь свергать царя, — криво усмехается Кувира. Какой наглый самоуверенный хлыщ. Наша цель! Чья угодно, но не ее. — Совет магов хотел отложить процесс на пару месяцев, пока волнения в городе не утихнут, но мы смогли добиться немедленного рассмотрения дела. Первые слушания начнутся через два дня. — Куй железо, пока горячо, — задумчиво произносит Кувира. — Именно, — улыбается Кояма. — Какова ваша стратегия защиты? — Мы будем полностью опираться на юридическую чистоту ваших действий. Ваш друг Линг, что занимался бумажными делами, не ленился официально вводить военное положение в каждой провинции страны, а это фактически делает все ваши так называемые преступления… — Я поняла, — перебивает Кувира. — Очень хорошо. С нетерпением буду ждать вашего выступления в суде. Кояма растеряно и досадливо смотрит на нее. — Что ж, — прохладно замечает он. — Я рад, что вы мне так доверяете. — Я доверяю не вам, а тем, кто вас нанял, — осаживает его Кувира. Если этот франтоватый льстец надеется сделать карьеру за ее счет — обойдется. — Ваши друзья знают, что делают, — кланяется Кояма на прощание. — Я никогда не проигрываю. — Это вселяет в меня оптимизм, — с каменным лицом отвечает Кувира, и Кояма, раздосадованный, уходит. Она только переводит дух, как дверь снова открывается. — Ну, что еще?! — раздосадованно шепчет она. Суинь держит поднос на одной руке. — Ужин, — говорит она удивленно. Кувира отворачивается к окну. Присутствие Лин неприятно, а вот Суинь — попросту болезненно. Она ставит поднос на стол и подходит к ней с ключом от наручников. — Хочешь сделать мне одолжение? — ершится Кувира. Лин никогда не снимает ей кандалы, принципиально. — Зачем все усложнять? — Суинь поднимает тонкую бровь. Кувира, вздохнув, протягивает ей руки. Запоры щелкают, и Суинь ставит кандалы на пол. Кувира садится за стол и берет приборы. Говядина в соусе и пестрый салат из разных овощей аппетитно сбрызнуты специями. Дворцовый повар не уступает повару Суинь Бейфонг. Кувира молчит, не пытаясь завести разговор. А Суинь просто наблюдает за ней со своего стратегического местечка на диване. Она заканчивает есть, и Суинь, поведя тонким пальцем, заставляет зазвенеть металлический колокольчик. Приходит слуга, уносит приборы. — Кандалы? — напоминает Кувира. — Не нужно. Я знаю, что ты не сбежишь. — Не обольщайся. С тех пор, как ты знала меня, много воды утекло. — Не так уж много, — пожимает плечами Суинь. Кувиру трясет от ярости при виде ее невозмутимой самоуверенности, которая так восхищала ее в юности. Она с трудом сдерживает гневные слова, встает и отворачивается к окну. — Если ты так уверена, что я не сбегу, освободи меня от своего присутствия. За спиной тишина, но потом Кувира слышит шаги и хлопок двери. Суинь уходит. Кувира закрывает глаза и морщится, как от боли. Она ненавидит Суинь. Она не может ее простить. За тот крик в битве с Аватаром, что чуть не стоил ей жизни, за разрушенные надежды объединить царство, но больше всего — за ту дверь в спальню с металлической ручкой, что согнулась в ее руке. Кувира никогда не сможет ей больше доверять, и все же ей грустно от того, что она ушла. *** Ее судят маги всех стран. Лорд Огня, Король Ву, Тензин и Тонрак. Изуми не удостаивает ее даже приветственным кивком. Король Ву поджимает губы, словно очень на нее сердит, а потом сально подмигивает. Боже, что будет со страной? Тонрак привстает и вежливо склоняет голову. Что бы там ни было, она спасла ему когда-то жизнь, и он это помнит. Она кланяется в ответ. Тензин сидит, словно статуя — совершенно бесстрастный. Начинаются показания, допросы. Поднимают документы. Какая-то женщина рыдает и обвиняет Кувиру в смерти своего сына, потом еще и еще. Кто-то умер в лагерях при попытке побега, кто-то — в битвах за провинции, которые не желали подчиниться. Губернатор одной из провинций, которая сдалась, с пеной у рта доказывает, что она принудила его подписать согласие, угрожая убить семью. — Это ложь, — говорит Кувира негромко, так, чтобы слышал только Кояма. — Здесь все ложь, — усмехается он. Нет. Не все. Пятнадцатилетняя девушка обвиняет ее в том, что она отрубила ее матери голову посреди улицы на глазах у многих свидетелей. По залу пробегает шепот. — Кувира, — властным голосом говорит Изуми. — Это правда? Кувира встает. Она слышит шум воды и предсмертный хрип Шина, чувствует пропитанную кровью перчатку на своей руке. Она может им все рассказать, все объяснить, убедить их… — Да, правда, — говорит она и не добавляет больше ни слова. В зале ахают. Кувира садится на место. — По этому эпизоду я хотел бы кое-что пояснить, — поднимается Кояма. Кувира недовольно морщится. Какой смысл в суде, если тут только и делают, что убеждают судей в ее невиновности? Она хочет, чтобы они решили. Решили вместо нее, какого наказания она заслуживает, потому что сама она не знает. Она понимает, что пришла не к тому результату, которого хотела, но где она повернула не туда? В первый год? Во второй? Может быть, ей просто не следовало идти на Республиканский город, и тогда она сейчас управляла бы страной? Когда она совершала ошибки, а когда была оправданно резка? Кого она убила, а кого казнила и победила? — Ваша мать была целителем? Девушка гордо вздергивает подбородок. — Да! — И она владела магией исцеления? — Я же сказала, что да. — В провинции Хань на момент эпизода было подписано соглашение о полном добровольном присоединении к Империи Земли и официально введено военное положение для борьбы с организованной преступностью, что терроризировала все железнодорожное сообщение. Кань Ю, названная жертвой, вместе с пятью пособниками напала на Кувиру и двоих солдат, когда они просто мирно шли по улице. — Женщина погибла в битве? — спрашивает Тензин. — Нет! — кричит девушка. — Она прирезала ее после, как животное! — Кань Ю с пятью сообщниками, — наседает Кояма, — смертельно ранила Шина Чонга. Кувира потребовала исцелить солдата, но та отказалась. За неповиновение военным властям, нападение и убийство она была казнена на месте. По залу снова пробегает шепот. Комментатор, что транслирует процесс по радио, что-то быстро говорит в микрофон. Кто-то из первых рядов встает. — Твоя мать убила моего сына! — громко на весь зал говорит госпожа Чонг. В зале поднимается шум, на улице кричит толпа. Кувира смотрит перед собой. Она пришла сюда не оправдываться. Она пришла за наказанием. Первый день слушаний заканчивается скандалом и давкой. Лин и Суинь выводят ее из зала и отправляют подземными коридорами во дворец. Они идут, освещенные мерцанием зеленых кристаллов. — Ты правда отрубила ей голову? — спрашивает Лин. Суинь бросает на нее предостерегающий взгляд. — Я уже ответила на этот вопрос в суде. Вам нужны подробности? — уставшая, злая, растерянная Кувира смотрит на шефа полиции. Лин молча, без обычного фырканья отворачивается. Суд длится бесконечные три недели. Кояма вытаскивает из дальних провинций свидетелей защиты. Выступают Линг, Рен, даже госпожа Чонг, которая всхлипывает и пускается в пространные рассказы о том, какой умницей и милой девочкой была Кувира, когда обучалась у Суинь Бейфонг. Кто-то превозносит ее подвиги на благо отечества, кто-то доказывает, каким подлым и деспотичным лидером она была. Особенно рьяно обвинение вменяет ей «варварскую осаду Заофу». Корры нет, и все восстанавливают по свидетельским показаниям. Впервые Кояма вызывает ее саму. — Вы привели к Заофу армию. Вы собирались штурмовать город? — Я хотела избежать штурма. Я долгое время прожила в Заофу и не вмешивалась в его дела из уважения к Суинь. На его защите стояли многие мои бывшие сослуживцы. Штурм был последним, чего я хотела. Но Заофу был последним неприсоединенным городом империи. Я больше не могла игнорировать это. — И что же произошло дальше? — словно импресарио, Кояма выхаживает перед столом судей. — Я предложила Суинь присоединиться к Империи добровольно. Она отказалась. Суинь сидит в первом ряду и смотрит на нее. Кувира кажется, будто их отношения, все то, что было между ними, сейчас будут разбирать беспристрастные судьи. Ведь сколько в той осаде было войны и сколько их личных обид? — Прошу заметить: объединение империи было доверено Кувире советом за три года до этого, и требования ее были законны. — Кувире доверили объединение царства, а не его завоевание, — грозно сдвигает брови Тензин. — Однако ей дали полномочия, я цитирую: «применять силу в рамках разумного для урегулирования конфликтов». Сколько вы потеряли солдат при осаде Заофу? — обращается он к Кувире. — Ни одного. — Сколько же было убитых со стороны Заофу? — Ни одного. По залу снова проносится шепот. — Полагаю, обсуждать больше нечего, — усмехается Кояма. Обвинитель выходит вперед. — Кувира, правда ли то, что вы взяли в плен Суинь Бейфонг? — Да, правда. — Вы держали ее в платиновом коконе, а потом всю ее семью — в клетке из дерева под землей? — Да. И снова Кояма. — Правда ли, что Суинь Бейфонг нарушила условия перемирия и напала на вас ночью со своими сыновьями? — Да, правда. Кувира слушает, отвечает, слушает, отвечает, слушает… — Президент Райко, вы давали Аватару свое разрешение вступать в бой после согласования капитуляции? — Правда ли, что официально Царица Земли так и не подписала бумаги об отчуждении земель республиканского города? — Суинь, правда ли, что незадолго до нападения Захира на Ба Синг Се вы отказались предоставить двадцать магов металла в личную охрану Царицы и тем самым косвенно спровоцировали падение монархии и беспорядки, унесшие сотни жизней? Кувире хочется заткнуть уши. И наконец она понимает: здесь она правды не узнает. Она велит Кояме предложить совету магов сделку — ее добровольный уход с поста главнокомандующего, передача армии под юрисдикцию короля Ву и отказ от политических постов на год в обмен на снятие всех обвинений. Они отказываются. И тогда Кувира, презирая этот фарс, называемый судом, начинает играть на публику. Она принимает всех. Всех фанатиков и поклонников, она поднимает старые связи и велит Лингу через госпожу Чонг привести оставшуюся армию к городу. Тензин и Райко в бешенстве напоминают ей, что она обещала принять любое наказание. Но что ей до этого, если они сами не знают, что с ней делать, за что и как ее наказывать? Город бурлит и кипит, дворец осаждают толпы. В итоге ее помилование подписывает юный напуганный король. Кувира велит Лингу подчиняться ему, и старый друг, возмущенный и злой, называет ее предательницей и уходит из Ба Синг Се. Кувира делает заявление. Она устала и должна отдохнуть. Королевство объединено, и она полна надежд, что король сохранит мир и процветание империи. Она всем сердцем благодарна народу Земли за поддержку, оказанную на суде. Армия и трон достается Ву. Кувире достается свобода. Она уезжает из Ба Синг Се одна, в вагоне третьего класса, старательно прикрывая лицо капюшоном. Четыре месяца она бестолково путешествует по стране — а потом что-то дергает ее и она едет на то место, в ущербе которому ее никто и не думал обвинять, но которому, Кувира знает, она причинила большой урон. Туманное болото встречает ее настороженно. Кувира добирается до его центра на третий день пешего пути и с болью осматривается. Пилы орудовали жестко. Она помнит, как куски лиан поднимали на дирижаблях. Тогда ей казалось, что это мелочи, но сейчас она осматривает раны, едва начинающие рубцеваться, с болью. Она брала, брала и брала все, что хотела. И ей никогда не было достаточно. Она идет через заросли и вдруг видит силуэт. — Суинь? — прищуривается она. Влажный мрак расступается. Суинь в ее обычном наряде выглядит моложе и так знакомо, так привычно. Она протягивает руку, и Кувира берет ее. — Давай же! — улыбается она. — Ты можешь. Ты должна доверять себе. Слушай Землю, она всегда подскажет тебе путь. И Кувира вдруг видит под собой пропасть, стоя на одном хлипком камушке. Она в ужасе хватается за руку Суинь, но та идет вперед и утягивает ее за собой. — Нет! Подожди! Суинь тянет ее, и она падает, падает, падает в темноту. Кувира открывает глаза. — Зачастили... — бормочет старческий голос. Кувира резко садится на жесткой каменной постели. — Надо начинать брать плату за жилье. Хоть куплю у болотных магов соли. Она смотрит на сгорбившийся силуэт у костра и не верит своим глазам. — Тоф? — А ты Кувира, верно? Что надо на моем болоте? — Вашем? — тут же хмурится Кувира. — Больше никто не претендует, так что да. На моем. — Я… — Кувира сама бы хотела знать, что ей тут надо. — О, пожалуйста, только не еще одна заплутавшая душа! — фыркает Тоф. — У меня тут не санаторий для душевных ран! — А были другие? — А то! — фыркает Тоф. — Аватар Корра. Кувира смотрит в темноту пещеры. Корра. Она сказала, что они похожи, там, в мире духов, и Кувира поняла, что это правда. Корра убедила ее остановиться и спасла ей жизнь. Может быть, ей следовало погибнуть там, в битве за Республиканский город, и предоставить другим разбираться в этом бардаке. Но Корра спасла ее, и теперь она не может просто отказаться от всего. Она должна разобраться, но как? — Вы сказали, что я позорю магов металла, — вспоминает Кувира. — Зачем же принесли меня сюда? — Из-за Суинь. — Кувира непонимающе хмурится. — Она тебя любит. Не могла я позволить тебе утонуть в болоте, хотя, может, и хотела. — Любит? — фыркает Кувира со злобой. Она встает и подбирает свой рюкзак. Пытается понять, что же ей напомнило это странное видение и вдруг вспоминает. Ту глупую яму и свою безумную панику, когда Суинь пыталась научить ее сейсмозрению. — Я поняла! — в восторге выдыхает Кувира. — Вы научите меня слушать Землю? — поворачивается она к Тоф. Старушка смотрит на нее белесыми невидящими глазами. — Нет. — Нет?! — Кувира в ярости сжимает кулаки. Она только что чуть не поверила, что ее ждет-таки пресловутое просветление, а ей отвечают «нет»? — Нет, — повторяет Тоф. — Ты ученица Суинь. К ней и иди. Тоф отворачивается к костру, и Кувира вдруг видит, насколько она дряхлая и усталая. — Я сама собиралась, но думаю, лучшее, что я могу сделать для Су — это прислать тебя. — Не думаю, что она обрадуется моему визиту, — ядовито говорит Кувира. — Да и я не горю желанием ее видеть. — Вам всем надо поменьше думать, — ворчит Тоф. — Ты знаешь, что тебе нужно. И я учить тебя не стану. Кувира смотрит на старушку, и на какое-то мгновение злость затмевает ее разум. Да она же может ее убить, эту старую развалину Тоф Бейфонг! Но тут же мотает головой. Нет. Не может. Много ли чести — убить старуху, да и к тому же она мать Суинь. И Кувира вдруг понимает, почему Тоф вытащила ее из болота. Она и сама бы вытащила эту ворчунью из топи. — Ладно. Я поеду. — Вот и молодец, — говорит Тоф и устало прикрывает незрячие глаза. И Кувира едет в Заофу. На вокзале молодой стражник с пушком над губой долго и внимательно изучает ее документы. Смотрит на лицо, на имя, снова на лицо. — Цель вашего визита в Заофу? — подозрительно интересуется он. — Туризм, — отвечает Кувира с издевкой. Страж хмурится еще сильнее. — Назовите цифры вашего рождения в обратном порядке. Кувира усмехается. Стандартный вопрос при подозрении на подделку документов. — Смир-но! — раздается громкая команда. К ним подходит страж постарше. Кувира помнит его в лицо, но имя вылетело из головы. — Капитан, — кивком приветствует он. — Давно уже не капитан, — отвечает она. Улыбается. — Привет. — Ты как разговариваешь со старшим по званию? — набрасывается страж на мальчишку. — Это же Кувира! Парень одними губами произносит: «Ку-ви-ра». — Отставить придирки. Парень делает свою работу, и делает хорошо, — она протягивает руку, и мальчишка, вытянувшись по стойке смирно, отдает ей документы. Они идут по перрону. — Тебя ждут. Машина нужна? Кувира удивляется, но по привычке не выдает этого. — Нет. Пройдусь. Она идет по знакомым с детства улицам, садится на трамвай. Ее узнают, но не решаются заговорить. В поместье вся стража знакомая, и ее пропускают без задержек. Кувира идет по аллее, и вдруг тревожное чувство сжимает её грудь. Что-то не так. Что-то неуловимо изменилось. Она смотрит кругом. Цветы все так же благоухают, раскаленный на солнце метал все так же блестит. Но что-то… В дверях дома ее встречает Баатар-младший. — Ух ты. Ты похожа на бродяжку, — говорит он. Они не обнимаются и не жмут руки. Она видела его один раз, на суде. Он не простил ей тот выстрел, а она не озаботилась вымолить у него прощение. — Долго ты. Я уж думал, не приедешь. Мы разослали письма, но не знали, где тебя искать. И тревога снова сжимает грудь. Кувира с трудом переставляет ноги, идя по коридору в зал с макетом Заофу. — Ты только… — говорит Баатар, прежде чем открыть дверь. — Не пугайся. Кувира заходит, Баатар закрывает за ней дверь. Суинь сидит на диване. Ее поза привычна. Рука на подлокотнике, нога закинута на ногу. Но платье слишком широкое для похудевшего тела. Она оборачивается и Кувира прирастает к полу. — Что с тобой? — выдыхает она. Суинь с запавшими скулами, бледная, улыбается. — И тебе привет. Кувира смотрит на нее, и все ее мысли о взаимных обидах, ревности и предательстве, все то, о чем она думала, когда поезд нес ее к Заофу, остаются где-то там. Далеко-далеко. Она проходит, снимает рюкзак с плеча и садится на диван напротив больной старой женщины, которая когда-то была красавицей Суинь Бейфонг. Они молчат. — Ты загорела, — говорит Суинь. — Проводишь много времени на воздухе? Но Кувира не может, просто не может поддерживать этот безобидный разговор, когда ее сердце разрывается от боли. — Ты больна? — Просто не выспалась. — Перестань, Су! Скажи мне! — Да, я больна. — Ты поправишься? — Нет. Снова повисает тишина. Кувира сдерживает слезы. — Пожалуйста, — морщится Суинь. — Все вокруг только и делают, что рыдают. Хотя бы ты не унижай меня этим. И Кувира справляется с собой. — Где ты была? — Путешествовала. Бестолково бродила по стране, подслушивая сплетни о самой себе. — Узнала что-нибудь новое? Они улыбаются друг другу, совсем как когда-то. — Я видела Тоф. — Ух ты. Поздравляю. Ты жива, и это говорит о том, что ты все же неплохой маг. — Твоя мама — сварливая старуха, — заявляет Кувира. — Но она отправила меня сюда. — Я тебя ждала, — улыбается Суинь. — Я знала, что ты придешь. — Откуда? — Потому, что ты моя ученица, и мне пора отдать тебе свой последний козырь. Суинь опирается худой рукой о подлокотник, поднимается и достает из-за дивана трость. От вида того, как она на нее опирается, Кувира все же не может сдержать слезы. — Прекрати, или я выставлю тебя из города. Мне хватает Опал и прочих, рыдающих в три ручья. — Конечно, мы рыдаем! — всхлипывает Кувира. — Ты умираешь! — Да, умираю. И хватит делать из этого трагедию. Вставай, пошли. Сейчас я как никогда благодарна небесам за Лин. Она единственная, с кем еще можно нормально общаться. Кувира со злостью вытирает щеки и встает на ноги. Суинь в своем репертуаре! Даже на смертном одре не терпит дешевых сантиментов. Они выходят в сад. Суинь идет медленно, и Кувира подстраивается под ее неспешный шаг. Она думает спросить, что случилось, что за недуг ее поразил, но не спрашивает. Какая к черту разница. Они приходят в сад на их старую тренировочную площадку, и Суинь кивает. Кувира разувается. — Давай сама. Я не в форме. Кувира ударяет в землю ногой. Перед ней проседает небольшая квадратная яма. Она делает несколько пассов руками, и в яме вырастают маленькие столбики в хаотичном порядке. Суинь кивает. Кувира снимает с пояса кушак и завязывает глаза. Темнота пугает ее, как и прежде, она неловко тянется руками и чувствует прохладную худую ладонь. Суинь берет ее за руку. — Вот так. А теперь… слушай. Слушай Землю. Кувира замирает. Медленно ведет стопой в сторону. — Ты можешь. Я знаю, — говорит ей Суинь. И вдруг что-то происходит. Неясное чувство, не зрение, но ощущение, не осязание, но знание пробирается по всему телу до глаз. Кувира делает шаг и встает на камень. Она чуть притопывает ногой, и чувство снова пробирается по всему телу. Она знает. Знает, куда идти! Она шагает еще, и еще и еще. Твердые, надежные камни словно вырастают под ее ногами. Она знает — она не упадет. Она найдет путь. Она шагает еще, и рука Суинь выскальзывает из ее ладони, оставаясь позади. — Моя девочка, — говорит Су с теплотой и любовью. Кувире особо нечем заняться, и она проводит почти все время с Су. Они разговаривают обо всем на свете, не вспоминая прошлое. Через месяц Суинь падает на прогулке. Кувира ловит ее и опускается с ней на землю. — Су! Нет, нет, нет! — бормочет она, прижимая к себе исхудавшую женщину. — Пожалуйста, нет! Суинь словно засыпает в ее объятиях. Кувира плачет, не в силах позвать никого на помощь. Их находит Винг. Заофу погружается в траур на долгих семь дней. Пышные церемонии и визиты мучают убитую горем семью. Кувира живет в своем старом доме и плачет только, когда одна. На людях же она достойно скорбит. Никто не удивляется, что она в Заофу — ведь все знают, как они были близки с Суинь. — Ты останешься? — спрашивает ее Баатар, когда они случайно сталкиваются в городе и заходят выпить в трактир. — Пока да. Я в ссылке на год. — А потом? — Потом в Ба Синг Се. Возглавлю совет пяти. — Снова в большую политику? — Не могу я оставить страну на Ву. Тогда не могла и сейчас не могу. Но оставлю себе роль помощника. Может быть, стану вторым Лонг Фенгом. Правда, надеюсь закончить получше. — Будешь собирать старых друзей? — Нет. Попробую справиться своими силами. Они выпивают, глядя на уличную суету. — А ты? — Руковожу. Изобретаю. Жениться бы. Они смотрят друг на друга и усмехаются. Их странный роман на поле боя так и не вылился в настоящее чувство. Кувира преподает в академии металла оставшиеся полгода, и на ее занятиях все классы ломятся от желающих. Она тренирует сейсмозрение и достигает в нем устойчивого прогресса. Директор предлагает ей провести ряд семинаров по отдельным дисциплинам: трос, клинок, который взяли на вооружение все стражи Заофу, пластины. Она, пожав плечами, соглашается. Через неделю после занятий к ней подходит девочка с листком в руках, и Кувира в испуге смотрит на него, ожидая увидеть там плакат со знаком Империи земли и титулом «Великий объединитель». — П-простите, — бормочет она, протягивая ей бумажку. — Вы не подпишете? На листке отпечатаны объявления о курсе семинаров по владению металлическими пластинами. «Уроки магии от Кувиры — величайшего мага металла», — гласит пышное название. Кувира гневно смотрит на листок и клянется себе, что придушит директора за еще один пышный титул на свою голову. Девочка выжидающе, восхищенно взирает на нее. — Конечно, — понуро соглашается Кувира и ставит росчерк на листке. Кто-то всегда будет вешать на нее ярлыки, думает она, идя домой по вечернему Заофу. Но теперь это ее не волнует. Потому что она твердо верит, как верила Суинь: она найдет свой путь. Конец. ____________________________ P.S. Привет, дорогой Читатель. Спасибо, что дошел со мной до конца этой истории. Надеюсь, тебе было интересно. Мне будет космически приятно, если ты оставишь отзыв, даже если это будет емкое "спасибо". А если нет слов, то можно просто подарить автору мороженку. Яндекс деньги 410015689220867