Чистое небо

Мы боимся чего-то не потому, что это сложно.

Это сложно, потому что мы этого боимся.

Луций Анней Сенека

По спине стекали струйки пота, не по уставу длинные волосы намокли и липли к шее. Скай стоял навытяжку, глядя в небо пустым, бессмысленным взглядом, и думал, когда успело пролететь все это время? Вчера — еще вчера, ей-Богу — было нападение на часть и отъезд Кирилла, а вот сегодня уже лето, и Кир давно вернулся, а заново отстроенные корпуса успели потемнеть от пыли и пепла. Пепел… он горько усмехнулся. Казалось, небо затянуло им раз и навсегда. Солнце исчезло. Вечные облака, вечная серость и невыносимый — даже здесь, среди лесов, невыносимый — запах гари. По части бродили смутные слухи о ядерных бомбардировках, но командование их опровергало, а бойцы, после первых попавших в дисбат, обсуждать эту тему как-то не стремились. В ядерную войну Скаю не верилось, но и вменяемых объяснений этому небу он найти не мог. Когда высокие гости, наконец, соизволили удалиться в сопровождении командира части, он облегченно выдохнул и почти побежал в корпус, на ходу сдирая с себя форменную куртку. Несмотря на отсутствие солнца, а может и из-за этого, жара была просто невменяемая. Сауны и бани нервно курили в сторонке. Стоило провести на улице больше пяти минут, и пот начинал лить градом, хоть одежду отжимай. Говорили, что кто-то даже с тепловым ударом в лазарет загреметь умудрился. Этому Скай верил на слово: сам предпочитал передвигаться короткими перебежками, а про прошлогоднюю привычку лежать на крыше ангара и думать забыл. Хорошо и комфортно сейчас было, кажется, только Алексу. Этот носился как угорелый, радостно вопил: «Лето пришло» и таскал, уже в открытую, на поле свою новоиспеченную подружку. Вернее (это запомнилось хорошо), сначала таскал, потом какое-то время отсиживался в комнате с мрачным-мрачным лицом, а потом стал таскать снова. «Милые бранятся — только тешатся», — прокомментировал Блэк, а Алекс заржал, но не стал спорить. Вообще, после ссоры они с этой девочкой — Сашей — проводили все больше времени вместе. Иногда Скай ловил себя на странном, похожем на ревность чувстве. У него бессовестно отжимали друга. А потом видел их вместе на поле, в небе — и ревность отступала. Летала Саша вполне себе неплохо. Хуже Алого, конечно, но уже на уровне рядовых звеньевых. Два варианта: или и до этого умела, или в их долбанутом друге внезапно проснулись таланты учителя. Во второй — ни он, ни Блэк не верили. Алекс приводил девчонку на их попойки. Ребята привыкли быстро, даже не подначивали почти. Кто-то высказался про «косомордую» и получил в глаз от Алого, другие и начинать не стали, вняли, так сказать, предупреждению. По правде, если бы Алекс не врезал, Скай начистил бы тому солдату морду сам: за излишне длинный язык. Да и против истины этот «остроумный» погрешил. Шрам на лице Саши зажил, поблек, подзагорел — теперь ее щеку просто пересекала тонкая полоса, похожая на случайно упавший волос. Хотелось отвести его или стереть пальцем, и Скай прятал в карманы чешущиеся руки. Сама Саша даже у них в гостях все больше молчала. Улыбалась, иногда поддакивала, но вытащить из нее фразу длиннее пяти слов почти никогда и никому не удавалось. То ли она была неразговорчивой сама по себе, то ли и правда стеснялась — понять это было не в его силах, да Скай никогда и не считал себя знатоком человеческих душ. Особенно женских. Он Олю-то толком не понимал. Последняя, кстати, вспоминалась ему все реже, и даже мысли о ней не вызывали привычной боли, только легкую печаль с налетом какого-то странного, необъяснимого облегчения. Ее больше не было, но вместе с ней ушли сомнения, ревность к Кириллу. Все осталось в прошлом, подернулось дымкой воспоминаний, покрылось налетом пепла. А может, другая боль просто была сильнее. Почти два года этой безумной войны, и вот — потери докатились и до них. В том вылете две недели назад они потеряли второго лидера Алого звена — сбили, и как гадостно сбили. Прямое попадание в кабину. Ни шанса выжить. Враг был разбит, конечно, но Скай до сих пор помнил голос Толика в эфире, шуточки, подначки и — предельно сухие и четкие — команды. А потом только радиопомехи и вечная тишина. Парня хоронили в лесу, собрав обломки машины и что-то из личных вещей вместо останков. Похоронку родным писал Алекс. Скай попробовал предложить помощь, но друг отмахнулся, криво улыбнулся и вернулся к исчерканным листам. Сухое и казенное «Фамилия, Имя, Отчество, год рождения, дата смерти, погиб-в-бою» его явно не устраивало. А подобрать нужные слова было не так-то просто, Скай не знал точно — но догадывался. Ему самому (слава Богу!) заниматься таким еще не приходилось. С Толика мысли плавно переползли на некомплект летчиков, с некомплекта — на желание полетать. С последнего — к мечте выспаться. Нормальная мужская логика, кого что не устраивает? Скай ухмыльнулся бессвязности собственных рассуждений и поплелся в комнату: спать и правда хотелось, а присутствие высоких гостей гарантировало, что сюрпризов сегодня ждать не стоит. Господа генералы из столицы навряд ли почтили бы их своим вниманием, если бы противник был поблизости. Но они приехали, и с их приездом ненадолго воцарился мир. По дороге Скай наткнулся на своих ребят, поморщился от едкого запаха пота и вздрогнул при мысли о том, что сам благоухает так же. «В душ, срочно в душ», — он почти побежал, представляя себе, как встанет под холодную воду, умоется, отмокнет, но Алекс, поймавший его на полдороге, слегка скорректировал планы. — Тренажерочка? — тоном змея-искусителя предложил он, коварно улыбаясь. Скай попытался вспомнить, когда в последний раз находил время на тренировки, не смог — и решился. Сначала тренажерка, а все остальное подождет. Тем более что холодный душ после нагрузок будет еще приятнее, чем сейчас. Он представил себе это и почти застонал от удовольствия, но вовремя сдержался: Алый бы еще долго ему припоминал. Впрочем, сейчас друг просто шел вперед, глядя в пол, и вещая что-то в режиме радио. Скай шагал рядом, односложно отвечая и косясь на его странно задумчивое лицо. Снова вспомнился сбитый звеньевой: похоже, что Алекса так и не отпустила эта неожиданная смерть. Или… Над заменой размышляет, что ли? С Толиком — сбитым — Алекс вроде как дружил, так что спрашивать напрямую Скай не стал, к чему лишний раз проходиться по свежей ране. В зале он с наслаждением растянулся на скамье и продолжил слушать ставшие неожиданно интересными рассказы Алого, прерываемые скрежетом, стуком и тяжелым учащенным дыханием. В ответ, по возможности, отмалчивался: тягал железо и делал вид, что безумно на этом сосредоточен. Так, поддакивал изредка, чтобы друг не замолкал. Тишина с таким непривычно серьезным Алексом тяготила, а слов, чтобы перейти к тому, что его беспокоит, Скай подобрать не мог. — Как-то так, — завершил Алый очередную байку на тему «проверяющие в части». — Пообещали больше новых машин, рассказали про какие-то новейшие технологии, забрали одного из врачей и пару медсестер на обучение. — Ты-то откуда знаешь? — он прерывисто выдохнул и опустил штангу на стойку. Футболка была уже мокрой не то что насквозь — с нее капало. — Алька просветила. У них тоже забрали пару человек, и ее хотели, но я не отпустил. Скай покосился на друга, вставшего на соседнюю беговую дорожку. Тот довольно улыбался. — Не отпустил? Животное, ты успел жениться, а мы не в курсе? Жизнерадостный ржач Алекса прогнал из зала пару оставшихся бойцов, не без интереса прислушавшихся было к их разговору. — Нет. Я успел стать ее начальством, — Алый повернул голову и заговорщицки подмигнул. — Блэку не говори только, он меня пристрелит. — Не понял, — протянул Скай, спрыгивая с дорожки и с трудом удерживая равновесие. Друг покосился на него, но, видимо, поняв, что от разговора не отвертится, отключил тренажер, легко сошел с него и пошел в душ, по дороге вытянув Ская полотенцем по спине. Тугие струи приятно холодили кожу, они оба молчали, подставив под них лица и откровенно кайфуя. Надо было бы все-таки спросить у Алекса, что он имел в виду под «начальством», но было лень, так лень. И так хорошо от ощущения стекающей по разгоряченной коже воды. — Я забираю ее к себе, Влад. От этих слов он вздрогнул, причем скорее от неожиданности, чем от значения самой фразы. Только потом осознал и с трудом удержался от того, чтобы не впечатать Алого в стенку его тупой башкой. — Я тебя сам пристрелю. Ты ебанулся! — почти выкрикнул он. — Я ходил к командиру, — Алекс прислонился к стене, невесело улыбаясь. — Прикинь, друг, мы, оказывается, дохуя клевые. Воюем тут себе почти без потерь. А некоторые там дохнут, как мухи… — Короче! — оборвал его Скай. — Есть, короче! — лицо друга стало жестким. Скай уже видел его таким, но всегда в бою и никогда — в жизни. — Короче, нет у них летчика на замену. Предлагают недоучившихся курсантов из летных. А мне, если ты не забыл, нужна замена моего ведомого, второго ведущего звена. Скай прерывисто выдохнул сквозь сжатые зубы. — Блядь, Алекс… — Ну, блядь, дальше что? — он злобно ощерился. — Она умеет летать хотя бы. Мне быстрее и проще доучить ее, чем с нуля натаскивать какого-нибудь сопливого зайчика, который оцепенеет в реальном бою и похерит мне все звено! — Она женщина! — А наличие хуя — это гарантия качества, извини? — Мудак! Влад покосился на друга тяжелым, мрачным взглядом, сплюнул и ушел. Бить морду было не выходом, тем более что, по сути, Алекс во всем прав. И ошибается одновременно. Потому что (да простят его феминистки!) не дело это. Баба-летчик, блядь. Приехали. Finita, бля, comedia, тушите свет. Хотелось найти Сашу и вправить мозги хотя бы ей. Ладно Алекс — думает о своем звене и делает как лучше. Но она-то куда лезет, дура? Помнилось Скаю, что девчонка хотела жить вроде бы, а не сдохнуть, взорвавшись в небе — красиво и бессмысленно. Он и пошел искать, но в святая святых техников Саши не было. — Ее забрали уж неделю как, переводят вроде, — равнодушно бросил ему глава смены и вернулся к занятию, от которого Влад его оторвал. Скай сдержанно поблагодарил, хотя стоило бы схватить за грудки и трясти до осознания вселенского пиздеца, и сбежал, пытаясь сохранить хотя бы видимость вменяемости и адекватности. Следующим пунктом была санчасть, но там облом случился двойной: не было не только Саши — как поведал ему врач, Аллу в числе прочих увезли обучаться работе с новой медтехникой. Столовая — пусто, поле — девственно чисто и без признаков жизни вообще и Саши в частности. Диспетчерская — одна новенькая симпатичная рыжуха, но ни малейших признаков протеже Алекса. Скай обреченно вздохнул и задержался там на полчасика, распивая чаи и невинно флиртуя с новенькой, которая показалась ему странно знакомой. — А мы нигде не встречались? — не удержавшись, поинтересовался он, принимая с благодарным кивком наполненную чашку. — Вряд ли, — она улыбнулась. — Меня Юля зовут. Но лучше — Юки. — Скай, — он поймал ее руку и изобразил галантный поцелуй. — А почему Юки? Рыжая засмеялась, и этот смех тоже был ему странно знаком. — Ник такой был, а потом друзья привыкли и стали всегда так называть. А почему Скай? — Был невменяем после первого полета и вопил про красоты неба. В этот раз они смеялись вместе. Юля рассказывала про жизнь в городе, Скай слушал, стараясь сдерживать тоскливые вздохи и непечатные комментарии, когда она перешла к недостатку еды, лекарств и работы. — Шлюхой разве что, — грустно сказала она, когда он спросил, кем может устроится девушка сейчас. — И это столица, в других местах, говорят, хуже. Так что «дорогу знаю, секс люблю» — и вперед. — И без альтернатив? — ему ярко вспомнился тот бессмысленный разговор с Сашей, когда он тащил ее из санчасти. — Можно попытаться устроиться, но, если очень нужны деньги… — она неожиданно всхлипнула и закрыла лицо руками. — Извини. Если очень надо, то либо шлюхой, либо в армию. Если возьмут. — Тебя же взяли, — он успокаивающе погладил ее по руке. Юки слабо и криво улыбнулась. — Извини еще раз, — тихо сказала она и быстрым шагом удалилась в сторону импровизированной комнатки отдыха. Наверное, стоило бы пойти за ней, но Скай догадывался, что его вряд ли хотят видеть. В конце концов, при здешнем контингенте, если бы ей нужно было выплакаться на чьей-то широкой груди, она бы уже давно это сделала. Он покосился на дверь, за которой скрылась Юки, пожал плечами и сбежал, тем более что его поиски успехом все еще не увенчались, а Саша за прошедшие полчаса тут так и не появилась. Количество неисследованных мест неумолимо сокращалось: оставшиеся можно было по пальцам пересчитать. По-хорошему, надо идти к командиру, но это казалось ему бессмысленным и глупым. Друг высказался предельно ясно: командование идею поддержало — а врать, особенно в этом, Алекс не стал бы. Так что пошлет его товарищ командир лесом-полем драить плац, а не проникнется жалостью к бедной девочке. Скай вздохнул и потащился к себе: не бегать же по всей части с криками «Саша», в самом деле. По пути встретился Блэк, неожиданно мрачный. По итогам короткого разговора, все больше состоящего из междометий и слов непечатных, но емких и передающих самую суть, он тоже был в курсе безумной затеи Алого лидера и тоже ее не одобрял. Скай пообещал ему навалять Алексу по первое число, чтоб и думать забыл о подобных глупостях, выкурил пару сигарет и пошел дальше. В голове ворочались мысли: слова Юки, слова Саши, его слова. Неужели лучше, если бы они пошли в проститутки? Да нет же, в этом Скай был уверен. Но отчего-то даже представлять Сашу в роли летчика не хотелось. Атаки на часть ей мало, что ли? С тяжелым вздохом Скай открыл дверь в их блок, и его проклятое везение, наконец, сработало. Она сидела на диване в гостиной: там, где они собирались на свои попойки-посиделки. У ног вещмешок, на ней — новенькая форма с нашивками младшего лейтенанта. Все правильно: неофицерский состав к машинам для полетов не допускали — только на техобслуживание. Саша неизвестно чему улыбалась с закрытыми глазами, ее опущенные веки не дрогнули, даже когда он подошел ближе, а пальцы продолжили выбивать по столешнице рваный ритм. Спускающиеся из-под длинных прядей провода непрозрачно намекали на заткнутые наушниками уши. Культурный отдых, лайт-версия, мать его. Скай несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул, чтобы успокоиться и взять себя в руки, и только потом позвал: — Саша? Она даже не шевельнулась, не сбилась с ритма, только приоткрыла один глаз и оценила обстановку. Рука взлетела, вытаскивая один наушник. — Еще один монолог на тему «дура-девка, куда же ты лезешь»? Он кивнул, медленно охреневая от такой откровенности. Саша вздохнула и зажмурилась крепче, возвращая наушник на его законное место. — Скай, съеби, будь человеком? — жалобно попросила она. Слова неожиданно кончились: он просто не знал, что еще можно ей сказать. Наверное, он был не первым, кто решил ее отговорить. Наверное, он будет не последним, и все же она здесь. С вещами и в форме. И это ее — не Алекса, а только ее — решение. Скай вздохнул, криво улыбнулся и просто сел рядом, глядя в пол. Молчал: минуту, две, бесконечно долго — пока плеча не коснулись тонкие пальцы. Саша смотрела на него и улыбалась, протягивая один наушник. Он взял, даже соблазна отказаться не было. Пусть будет голимая попса, но вот это — жест доверия, наверное. Слишком ценный, чтобы проигнорировать. Музыка оглушила на мгновение, но потом Скай разобрал слова: «… южный намертво впаян в твои поднебесного цвета глаза. Держи меня за руку долго, пожалуйста. Крепко держи меня, я не пожалуюсь…» — и, повинуясь странному, нелогичному импульсу, взял ее за руку. Черт знает, сколько они так просидели: песня так и играла на репите, а она так и выбивала пальцами нервный, рваный ритм. И ему казалось, что в этом же ритме бьется его сердце.