Чистое небо

Мера верности — поступок, а не время.

Михаил Веллер, «О любви»

Порыв сильного и холодного ветра ударил в лицо, заставляя сощуриться и жалобно заморгать. Влад выругался и побежал, пытаясь спрятаться под курткой от крупных тяжелых капель. Дождь лил вот уже четвертый день, небо наглухо затянуло тучами, а температура воздуха была такой, что в август не верилось. Ноябрь, быть может. Ну, октябрь. В лучшем случае. Июльская жара вспоминалась с неожиданной ностальгией, стекающий ручьями пот казался не таким уж и отвратительным по сравнению со струями ледяной воды, щедро падающей с небес. Дар божий, епт. Периодически дождь сменялся градом. Слава богу, машины под навесы они упрятали заранее. За это, кстати, техники им едва ли не земные поклоны били, особенно после того, как поимели удовольствие наблюдать вмятины на ангарах. От града, да. Скай сам был в шоке от этих ям, от градин размером с хорошие такие ягоды черешни, а то и крупнее. Капризы погоды, как говорил командир. Слишком неожиданные капризы, даже в ядерную войну вериться начинало, если не в ядерную зиму. Но командир только смеялся над их осторожными предположениями, громогласно утверждая, что даже природа против войны, вот и выгоняет неприятеля как может. Мол, наши-то ангары на совесть построены, а им в их времянках каково? От этих мыслей и правда становилось чуть веселее. А потом надо было выходить на улицу, и настроение снова опускалось на отметку «ниже плинтуса». Скай вбежал обратно в здание части и замер, согнувшись у стены, судорожно хватая ртом воздух и чувствуя, как тело бьет крупная дрожь. Промок он насквозь: по полу расползалась лужа натекшей с него воды. И продрог до костей. — Простудишься. Слева мелькнула какая-то тень. Скай вскинулся и успел поймать летящее в лицо полотенце. Саша с Алексом стояли в метре от него и широко улыбались. — Там пиздец, — емко охарактеризовал он, пытаясь завернуться в полуметровый кусок ткани полностью. Алекс заржал. Саша хихикнула и, протянув руку, стерла каплю с кончика носа. — Как водичка? — ухмыляясь спросила она, вытирая палец о штаны. — Бодрит? — Проверь, блядь, — Скай мрачно ухмыльнулся в ответ и пошел прочь. В дверях его настиг громкий смех Алекса и не менее громкий мат в исполнении нежного женского голоска. Он обернулся: Саша стояла на улице под проливным дождем. — Лови! — крикнула она. Скай едва разобрал слово, завывания ветра и шум ливня были громче, но Алекс услышал, подпрыгнул зачем-то, пошатнулся, приземляясь, и победно вскинул вверх руку с зажатыми в ней очками. Саша отсалютовала ему и с полубезумной улыбкой побежала в дождь. — Куда, блядь?! — крикнул Скай, запоздало понимая, что она его уже не услышит. — В ангаре стафф забыли, надо забрать, — ответил Алекс. Влад только выругался, вглядываясь в плотную стену воды за дверью. Терзали его смутные сомнения, что сначала они месяц учили эту недо-летчицу, а теперь будут месяц лечить. Хотя, вылетов в такую погоду все равно не светит. А так хоть какое-то развлечение. Он ярко представил себе сцену кормления Саши жутко полезной смесью редьки с медом и чесноком и коварно улыбнулся. Друг, все еще стоящий рядом, заржал. — Что? — Видел бы ты свою морду сейчас, — Алекс продолжал смеяться. — Что за гениальная мысль завладела разумом твоим, юный падаван? — Она заболеет, — лаконично ответил Скай. Алый почесал голову и недоуменно воззрился на него. — Не улавливаю. — Лечить будем, — мечтательно протянул он и гордо удалился под зловещий смех друга. Горячий душ спас его от начинающейся простуды и желания убивать, а общество Кирилла от невыносимой скуки. Начались дожди — кончилась война. Ну, не совсем кончилась — только для них, но от этого было не легче. Разбазаривать ценный ресурс в виде обученных летчиков на рейды пехоты и десанта никто не собирался, так что им оставалось сидеть и ждать неизвестно чего. Тренажерка начала вызывать отвращение уже после первой недели безвылазного и безальтернативного сидения в ней. Спасением были вечера в большой и дружной компании. Не хватало только беруш, чтобы не слышать этих альтернативно одаренных мучителей гитарных струн, но, как говорится, идеалов не существует. Алый и Саша вернулись под вечер. Мокрые до нитки и пахнущие холодом, они, стуча зубами громче, чем сапогами, ворвались в импровизированную гостиную и, отпихивая друг друга локтями, ломанулись в душ. Победила дружба, то есть добрые Скай и Блэк, пинками придавшие им ускорения в нужном направлении. Из-за двери никто не вылетел, видимо, соседние кабинки они сочли приемлемым решением. Сумка, которую они притащили с собой, осталась истекать водой на полу, и, судя по размерам лужи, летным звеньям грозило обзавестись собственным бассейном. Скай брезгливо поднял ее и перенес в душевую, стараясь не смотреть в сторону кабинок. Хоть бы на шторки расщедрились, что ли? Командование такими вопросами особо не заморачивалось, но и ребята у них раньше были одного пола. А для разнополой эскадрильи можно выбить… ммм… Скай замечтался на мгновение, но одернул себя: скорее Сашу выпнут, чем плюшек дадут. Ну, или командир поухмыляется и прочитает проповедь на тему «Все солдаты братья, а трахать брата, сын мой, это ж гомосятина какая-то! А сестру — инцест!» Представить себе завершение пламенной речи он не успел, на мгновение обернулся и замер, наслаждаясь замечательной картиной: Алекс, вдохновенно трущий жесткой мочалкой женскую спину. Вполне себе ничего такую спину. И ниже, хм, тоже ничего. Скай поставил сумку на пол и торопливо отвернулся, когда друг начал оборачиваться на звук. Тихий, гортанный смех Саши настиг его уже у выхода: он с трудом заставил себя захлопнуть дверь — так хотелось обернуться и проверить: над ним она смеялась или Алекс что-то… Не думать. Он опустился на диван и одним глотком допил остатки водки в стакане. Кто-то из ребят заржал, но комментировать не стали — налили еще, доверху. Скай пил, слушал жалобные стоны гитары и чей-то радостный смех, правда, мысли его были далеко отсюда. Он вспоминал Алекса, его смех и то, как он впервые притащил встрепанную и растерянную Сашу к нему, Скаю, на тренировки. Вспоминал, как дрожали ее руки под тяжестью штанги, как она бессильно валилась на маты, но все равно вставала. Упрямая до невозможности. И радостно улыбающаяся, когда стал виден результат. Она летала с ними. Она кричала, громко и радостно, впервые поднявшись в небо вместе со всеми. Она успела поучаствовать даже в боевых вылетах. И все это время она была рядом с Алексом, тогда почему сейчас так странно? — Что они там делают, блядь? — вопросил Ленька. Моментально нашедшиеся добрые люди впихнули его в душевую с криком: — А ты проверь! Обратно он вылетел минутой спустя с красной рожей. Хлопнул полстакана водки залпом и отрицательно помотал головой на предложение просветить остальных присутствующих. Скай окинул честную компанию мрачным взглядом и наполнил свой стакан в… третий? Четвертый? В какой-то там раз. Когда сладкая парочка выбралась из душа, Скай был уже изрядно пьян. Кто-то пел о любви и коварных бабах, кто-то ржал, а он смотрел только на Алекса, обнимающего Сашу за плечи, и видел только их. Смеющаяся в голос летчица в рубашке с чужого плеча, сверкающая голыми ногами, забралась в кресло к его другу и пила из горла с ним на пару. Мыш возмущенно вопросил, не охуели ли господа, прихватизировавшие бутылку, но Алый радостно прокомментировал: — Греемся же. Кирилл лениво махнул рукой, Мыш заткнулся. Кто-то из ребят припер шмотки, ржущая и покачивающаяся от выпитого парочка съебалась обратно в душевую — одеваться. Влад попытался встать, но Блэк удержал его. — Куда? — спросил он, а Скай просто не нашелся, что ответить. Они вернулись парой минут спустя. Грудь Саши туго обтягивала черная и нифига не форменная футболка. Мыш (кажется, это был он) протяжно присвистнул, девушка, не оборачиваясь, показала ему средний палец и снова устроилась рядом с Алексом. Они о чем-то говорили, Алый даже спер гитару. Саша позволила ему взять пару пробных аккордов, потом поморщилась и отобрала инструмент. Подстроила и заиграла. Песня была смутно знакомой, но узнал ее Скай не сразу. А когда узнал — захотел сбежать еще сильнее. Вспомнилась Оля, но ее лицо померкло, сменяясь знакомым насмешливым взглядом из-под толстых стекол. — Я, милая, цветов твоих не вижу, — хрипловато тянул женский голос, а Скай едва сдерживал непрошенные пьяные слезы. Потом она допела, засмеялась, отдала кому-то гитару. Он же сжимал ладони в кулаки и смотрел, смотрел, как Саша, улыбаясь, приникла к губам Алекса в жадном, иссушающем поцелуе, а после шало улыбнулась и, почти улегшись на его колени, потянулась за сигаретами. На черной отполированной поверхности стола стояли в ряд полупустые стаканы, свет бликовал на гранях, и ему было больно это видеть. Свет или поцелуи? Он не знал, правда не знал. Саша уронила пачку на пол, вызывая новый взрыв хохота. Скай осушил свой стакан одним глотком и ушел. Спать, просто спать. Что-то такое он и сказал догнавшему его на полдороге Кириллу. Друг, казалось, не поверил, но продолжать допрос не стал: просто позволил ему уйти. Скай провалился в сон, едва голова коснулась подушки, все надежды обдумать прошедший день пошли прахом. А под утро его разбудил командирский ор, плавно переходящий в мат. — Бардак! Бордель! Дом терпимости! Пиздуйте на панель, ослы! Встать, пьянь подзаборная! Строиться! Скай зевнул и тут же распахнул глаза, отплевываясь от лезущих в рот вездесущих, неожиданно длинных прядей. Перед глазами тоже были чьи-то волосы, иссиня-черные и слегка волнистые. — Бардак! Да чтоб я еще раз вас послушал! — продолжал разоряться командир. В висках закололо. Придерживая разваливающуюся голову руками, Скай осторожно сел. Скосил глаза вниз: на кровати, уткнувшись носом в его — его! — подушку, лежало тело и сладко посапывало под аккомпанемент высочайших криков. Он осторожно ткнул пальцем в одеяло, туда, где угадывалось чужое плечо. Тело заворочалось и сонно застонало, потом поднялось на руках, будто отжимаясь, по-кошачьи прогнулось и село. Скай увидел знакомую черную футболку и выругался. Зато командир заткнулся. Саша откинула с колен одеяло, открывая обтянутые камуфляжем ноги, и встала, чуть покачиваясь, но тут же рухнула обратно. Она отбросила с лица длинные пряди и подслеповато сощурилась, глядя на командира. — Четыре утра, — прохрипела она, закашлялась, но продолжила. — Вроде ж не тревога… Командир молчал. Скай смотрел на этот театр абсурда, начиная нервно подхихикивать. На соседней койке хрипло заржал Алекс: — Тут, походу, решили, что тебя обесчестили. Саша выругалась, красиво и замысловато. — Меня давно обесчестили, присутствующие в этом вроде не участвовали. Разрешите продолжать спать, товарищ командир? Последний кивнул. Скай со стоном рухнул обратно на подушку, чувствуя, как рядом завозилось чужое тело. Спустя мгновение погас свет, но сон не шел. Скай лежал, зажмурившись, слушая чужое дыхание. Саша придвинулась ближе, тонкие пальцы коснулись его груди. Он открыл глаза: лунный свет обрисовывал четкий профиль напротив. На одной подушке, почти нос к носу — да что за нахуй?! — Иди к Алексу, — шепнул он едва слышно. — Отъебись. — Выебу! — Только не буди. Штаны расстегивать умеешь, я надеюсь? — Блядь! — Да трахайтесь вы уже или спите — только молча, — прошипел Блэк. Саша прыснула, уткнувшись ему в шею, и все стихло. Она была горячей и живой, и так невозможно близко, что Скай не удержался — обнял, притянул к себе. Она завозилась, устраиваясь поудобнее, а через мгновение уже сонно засопела ему в шею. И это ровное дыхание было для него лучшей колыбельной. Ему снилась девушка из кафе. Она шало и призывно улыбалась, шла к нему, покачивая бедрами. Она толкнула его назад, и Скай послушно упал на кровать, а она опустилась сверху, усаживаясь к нему на колени. Склонилась над ним — он перекатился на бок, пытаясь подмять ее под себя, но девушка только рассмеялась своим хрипловатым, грудным смехом и прижалась губами к его шее. Скай застонал, прижал ее теснее, скользнул руками по спине, запуская пальцы под пояс штанов. Она оторвалась от него и запрокинула голову, заглядывая в глаза и облизывая губы. А потом раздался громогласный мужской хохот, и очарование сна рассыпалось на мелкие осколки. Скай застонал, догадываясь, чьи наглые рожи сейчас увидит и какие комментарии услышит, но притворяться спящим не стал и открыл глаза. Чтобы заглянуть в чужие, цвета выдержанного виски. Он зажмурился, попытался ущипнуть себя за предплечье, но женское тело, уютно устроившееся в его руках, мешало осуществлению планов. Скай осторожно выпустил девушку. Потянулся за сигаретами, но нащупал что-то мягкое. Смех стал громче, теперь к нему присоединился и женский голос. Он снова открыл глаза и выругался, густо краснея. Девушка из кафе (знакомая футболка намекала, что это Саша) ржала, глядя на него, как и добрые друзья в лице Алекса и Блэка. А его, Ская, рука лежала аккурат у нее на груди. Что-то мягкое, м-да… Чувствуя, как горят щеки, он встал и торопливо прошлепал в душ, прижимая к себе сверток из футболки и форменной куртки. Судя по тому, что смех перешел в жалобные повизгивания, о причинах такой нежной любви к данным предметам одежды догадались все. Разобраться с собственным, как никогда неуместным возбуждением и вымыться заняло ровно уставные пять минут «на водные процедуры». Немного нестандартные вышли процедуры, ну да и черт с ним. Скай вытерся, задумчиво провел ладонью по подбородку, но между легкой небритостью и шуточками на тему «Увлекся, понимаем» выбрал первое и вышел, даже не глядя в зеркало. Алекс снова прыснул, увидев его, но взял себя в руки и, радостно скалясь, потащил на завтрак. Блэка с Сашей в комнате уже не было. По пути до столовой Скай даже про сон не вспоминал: все гадал, помнит ли его Саша. Выходило, что навряд ли. Сколько таких парней было в ее жизни? Пофлиртовала (безобидно, к слову), не сложилось — забыла. К чему страдать по дважды встреченному незнакомцу? Он тяжело вздохнул, грохая поднос на стол, и уже почти вгрызся в хлеб, когда ребята напротив дружно заржали, пряча глаза. — Да какого хуя-то? — праведно возмутился он, грохая кулаком об стол. — Алый, пидорас, ты растрепал?! Алый отчего-то захрюкал и закашлялся, отплевываясь чаем. Сидящий рядом Блэк закрыл лицо руками. Скай встал, собираясь обрушить на головы этих идиотов все кары небесные, то есть содержимое своего подноса, но на плечо легла чья-то рука, и он замер. Такие знакомые пальцы… Влад обернулся, чувствуя, как частит сердце, пропуская удары. Саша смотрела на него, улыбалась, чуть склонив голову набок, и что-то протягивала. Он взял. Надо было сказать хоть что-нибудь, но слов не находилось. — Я… — голос сорвался. Саша улыбнулась чуть шире. — Советую использовать побыстрее, — кивнула она на его ладонь. — И извини, я немного… — она закусила губу и мило улыбнулась, — увлеклась. Кто-то из ребят засвистел. Дама удалилась, покачивая бедрами, а он только-только заставил себя перевести взгляд на неожиданный дар. Тональный крем, эх… Тональный крем?! Он покосился на багрового от сдерживаемого смеха Алекса, тот зажал рот ладонью, но кончиками пальцев другой руки намекающе поскреб себя по шее. Скай залпом опрокинул в себя чай, набил рот хлебом и поспешно ретировался к ближайшей уборной, где были зеркала. Отражение было им, определенно. Похмельным и небритым разве что. И с фиолетовым овалом засоса на шее. Ну блядство же. Скай жалобно застонал, отвинчивая крышечку тональника. Проклятый крем никак не хотел выдавливаться, а потом брызнул, заляпав форму, и потек по пальцам. Точно блядство. Спустя двадцать минут мучений засос превратился в слишком бледное пятно на загорелой коже, вызывающее едва ли не больший ржач сослуживцев, чем след прошлой безумной ночи. Но широкая улыбка Саши, которую на построении даже отжиматься заставили за это неуместное веселье, окупала все. Скай поймал ее взгляд и потер шею, состроив жалобную гримасу. Она захихикала, прикрывая рот рукой. Неодобрительно покосившийся на них командир покачал головой, но ничего не сказал. Когда их отпустили, он хотел подойти к ней, но Алекс успел раньше. Увидев, как он обнимает Сашу за плечи небрежным привычным жестом, Скай остановился и развернулся, быстрым шагом догоняя Блэка и Леньку, плетущихся к ангарам. Небо — вот что всегда его успокаивало. Помогло и на этот раз: сажая машину, он уже почти не думал о тревожных, светло-карих глазах, искрящихся весельем. Вот только на земле его ждали они. Алекс стоял, прислонившись плечом к стене ангара, Саша сидела на земле у его ног. Курила, жадно затягиваясь, запрокидывала голову, выдыхая. «У вас не найдется зажигалки?» — вспомнилось Скаю так ярко, будто это было вчера. Он тряхнул головой, слабо улыбаясь на встревоженный взгляд Блэка. Забавно, когда его крыло от близости Оли — спасал Алекс. Теперь очередь Кирилла, что ли? Последний хлопнул его по плечу и ушел, напоследок шепнув: — Не стоит она того. Скай остался стоять, хлопая себя по карманам в поисках сигарет. Он помнил все: нелестные комментарии Алекса, невесомое прикосновение губ к щеке у призывного, ни одного ответа на письма Паши. А еще он помнил кровь, пропитывающую куртку, и вымученную улыбку девушки, которая отчего-то предпочла ад мирной и спокойной жизни. И просто сказать: «Да шлюха она» — отчего-то не выходило. Кто-то прикоснулся к его ладони, Скай скосил глаза — девушка улыбалась и протягивала ему початую пачку. Он забрал ее, достал одну сигарету, Саша щелкнула зажигалкой, ладонью прикрывая от ветра дрожащий огонек. Влад наклонился и прикурил, потом обнял ее за плечи и потащил к входу в корпус, задумчиво косясь на тонкую полоску кольца на безымянном пальце. Она его все-таки любила? Она настолько его ненавидела? Или это и есть — верность?