Дело о Человеке с Будкой

      – Мистер Холмс… Мистер Холмс! Шерлок! – Артур Конан Дойл в пижаме тряс меня за плечо. Я встрепенулся и посмотрел на писателя сквозь дымку от выкуренных сигар – Вы просидели у меня всю ночь, что-то бормоча! Вы выкурили все мои сигары! – он взволнованно смотрел на меня.       – Со мной такое бывает, – я изобразил улыбку и резко встал: – Сколько времени?       – Половина шестого утра.       – Значит, утренняя газета уже пришла – я бросил взгляд на щелку для писем в двери комнаты. Под ней лежал свежий номер утренней Таймс. Я поднял газету с пола и раскрыл на странице с преступлениями.       – Да… Отлично! – я чуть не прыгал о счастья - Сегодня ночью в доме № 3 в Лористон-Гарденс на Брикстон-роуд около двух часов ночи обнаружен труп хорошо одетого джентльмена Еноха Дж. Дреббера. Никаких следов грабежа, никаких признаков насильственной смерти не обнаружено. На полу есть кровяные пятна, но на трупе ран не оказалось, – вслух прочитал я.       – Интересное дело, мистер Холмс?       – Очень! Нужно поднимать Доктора! Мы едем на Лористон-Гарденс! – я выскочил из комнаты и, спустившись к номеру Доктора, забарабанил в дверь.       Через пару минут ко мне выглянул раскрасневшийся после душа Доктор.       – Оу! Доброе утро! – по его лицу расползлась довольная улыбка.       – Доброе! Собирайся. Я нашел нам дело!       – Замечательно! Мы будем расследовать преступления! – он скрылся за дверью, а я снова поднялся к Дойлу. Тот уже заказал всем завтрак и был при полном параде.       Не прошло и десяти минут, как в комнату прыгающим шагом вошел Доктор. Позавтракав, мы наняли кэб и поехали на Лористон-Гарденс. Доктор выбил себе место у окна. Конан Дойл в полголоса рассказывал мне о достопримечательностях, мимо которых мы проезжали, а пришелец вертелся на своем месте, восторженно поглядывая на нас и снова отворачиваясь к окну. Совсем, как ребенок.       Я попросил кэбмена притормозить чуть дальше назначенного места. Мои спутники были удивлены. Мне нужно было осмотреть дорогу.       Втроем мы двинулись по глинистой дороге в сторону дома №3.       На дороге я увидел две колеи от наемного кэба и следы копыт лошади. Причем одно копыто лошади было без подковы, об этом говорили характерные отпечатки. Подойдя к дому, я не оставил без внимания забор и дома напротив. Зевак у места происшествия тоже было много, но до них мне не было дела. Перепрыгнув через большую лужу, я пошел по траве вдоль дорожки, силясь выловить из общей массы следов, оставленных глупыми полицейскими, нужные мне. И я нашел такие. Несколько глубоких отпечатков обуви большого размера и несколько расплывчатых волокущихся следов, вероятно оставленных пьяным человеком. Все время я чувствовал на себе любопытный взгляд Доктора, а Артур смотрел совсем не на меня. Он смотрел вместе со мной.       Констебль преградил нам вход в дом, и тут в игру вступил Доктор.       – Лондонская инспекция, – он вынул из внутреннего кармана пиджака чехол с каким-то удостоверением. Констебль почтительно отступил и мы с Конан Дойлом прошли внутрь.       – Я подожду вас снаружи, – сообщил Доктор, помахав рукой.       Мы прошли вглубь темного коридора. У входа в комнату, которая являлась непосредственным местом преступления, нас встретил высокий мужчина.       – Лондонская инспекция – повторил я, и тот открыл передо мной дверь, – Пяти минут мне определенно хватит, – бросил я, заметив легкое волнение на его лице.       – Это Грегсон. Большая шишка в Скотланд-Ярде, – шепнул мне на ухо Дойл.       У трупа сидел невысокий щуплый человек. При виде меня он поднялся на ноги и протянул руку.       – Инспектор Лестрейд.       – Шерлок Холмс, – я удивленно вскинул брови. Так вот она, параллельная реальность. Я пожал ему руку. Лестрейд быстро удалился из комнаты. Я принялся за осмотр, взгляд Артура не отставал.       Я присел около трупа. На теле и вправду ни одной царапины, резкий запах спиртного подтвердил мои догадки, гримаса, полная ужаса – он видел своего убийцу, я расстегнул несколько первых пуговиц его рубашки, нажал на сдавленное спазмом горло – асфиксия. Для верности я приблизился к его губам и понюхал – яд. Я встал и кивнул носильщикам, уже караулившим у дверного проема. Когда труп поднимали на носилки, на пол упало кольцо.       Я подскочил к находке и, положив колечко на ладонь, протянул руку: – Тут была женщина. Если позволите, я заберу колечко, чтобы найти обладателя. Это может вывести нас на убийцу.       Получив неуверенный кивок от Лестрейда, я продолжил осмотр комнаты.       – Что вы нашли в его карманах? – внезапно спросил я, отрывая взгляд от пола, забрызганного кровью.       – Золотые часы фирмы Баро, Лондон, № 97163. Золотая цепочка, очень тяжелая и массивная. Золотое кольцо с масонской эмблемой. Золотая булавка — голова бульдога с рубиновыми глазами. Бумажник русской кожи для визитных карточек и карточки, на них написано: Енох Дж. Дреббер, Кливленд — это соответствует меткам на белье — Е. Д. Д. Кошелька нет, но в карманах оказалось семь фунтов тринадцать шиллингов. Карманное издание «Декамерона» Боккаччо с надписью «Джозеф Стэнджерсон» на форзаце. Два письма — одно адресовано Е. Дж. Дребберу, другое — Джозефу Стэнджерсону – Грегсон махнул рукой на ступеньку лестницы в передней, где все это было разложено.       – Адрес?       – Стрэнд, Американская биржа, до востребования. Оба письма от пароходной компании «Гийон» и касаются отплытия их пароходов из Ливерпуля. Бедняга собирался вернуться в Нью-Йорк.       — Вы начали разыскивать этого Стэнджерсона?       — Сразу же, сэр. Я разослал объявления во все газеты, а один из моих людей поехал на американскую биржу, но еще не вернулся.       — А Кливленд вы запросили?       — Утром послали телеграмму.       — Какую?       — Мы просто сообщили, что произошло, и просили дать сведения.       — А вы не просили сообщить подробнее относительно чего-нибудь важного на ваш взгляд?       — Я спросил насчет Стэнджерсона.       — И больше ни о чем? Нет ли здесь, по-вашему, каких-либо особых жизненных обстоятельств Дреббера, которые необходимо выяснить?       — Я спросил обо всем, что считал нужным, — обиженно ответил Грегсон.       Я хотел было съязвить, но промолчал. Итак, пол забрызганный кровью. Кровь убийцы. Тот явно ходил по комнате размеренными широкими шагами, следы на пыльном полу были хорошо мне видны. Большой размер обуви и широкие шаги – убийца высок. Капли крови? Может, у него был разбит нос? Его разбил Дреббер. Нет. У него бы кулак тоже был в крови, а он чистый. Значит от волнения. Раскраснелся, кровь вся притекла к голове, и получите-распишитесь, из носа хлынула кровь. Стены. На одной из них в самом темном углу написано RACHE, что в переводе с немецкого означает…       – Это имя – вдруг подал голос Лестрейд: – Рейчел. Убийца просто не успел его дописать – хвастливо начал он: – Тут замешана женщина по имени Рэйчел! Попомните мои слова.       «RACHE» означает «месть». Я продолжил свое путешествие по комнате. Кстати, если бы свеча горела, угол с надписью был самым светлым. Значит, убийца хотел, чтобы его жертва видела это. Я достал из внутреннего кармана плаща складную лупу и изучил надпись более тщательно. Сделана пальцем. Большим толстым пальцем убийцы, не привыкшего к маникюру. Это определенно не женщина. В углу рядом с местом, где лежал труп, я нашел немного свежего пепла. Вытащив из внутреннего кармана плаща завалявшуюся записку, я осторожно собрал пепел и завернул в бумажку. Вполне удовлетворенный осмотром, я спрятал лупу и трофей в карман.       – Что скажете, Мистер Холмс? – хором спросили Лестрейд и Грегсон, все это время презрительно наблюдавшие за мной.       – Енох Дреббер был отравлен. Пойдемте, Артур – я прошел мимо ошеломленных полицейских, направляясь к выходу. Но вдруг я обернулся: – Можете не тратить время на поиски Рейчел. «RACHE» - по-немецки – «месть». А если хотите найти убийцу, ищите мужчину высокого роста, обутого в тяжелые ботинки. Он курит трихнопольские сигары. Он и его жертва приехали сюда на четырехколесном наемном экипаже, запряженном лошадью со сбитой подковой на правой задней ноге. Скорее всего, у убийцы красное лицо и длинные ногти на правой руке. Эти мелочи могут вам пригодиться.       – Выдумки и только! – недоверчиво усмехнулся Лестрейд.       – Если понадобится помощь, пришлите за мной. Имя Шерлок Холмс, гостиница на Уайт Стрит, номер 221, – бросил я и мы с Артуром вышли во двор.       У входа, окруженный небольшой толпой зевак, стоял констебль. Я устремился к нему.       – Вы видели здесь кого-нибудь сегодня ночью в районе двух?       – Я заметил свет в этом доме. Знаю, что он заброшенный, поэтому пошел посмотреть, что происходит…       – Вы подошли к двери, потом остановились и пошли обратно к калитке. Почему? – перебил я запинающегося молодца. Он говорил так медленно, что умереть от скуки можно. Особенно после такого феноменального убийства.       – А ведь верно. Откуда вы все это знаете, одному Богу известно, – сказал он - Понимаете, когда я подошел к двери, кругом было так пустынно и тихо, что я решил: лучше-ка я захвачу кого-нибудь с собой. Вообще-то, я не боюсь никого, кто ходит по земле, а, кто мертвые лежат под землей, другое дело… Я и подумал: а вдруг это тот, что умер от брюшного тифа, пришел осмотреть место своей смерти… Мне стало жутковато, ну я и вернулся к калитке, думал, может, увижу фонарь Мерчера, но только никого вокруг не оказалось.       – На улице совсем никого не было? – нетерпеливо спросил я.       – Ни души. И тогда я зашел в дом.       – Знаю. Обошли комнату, возле трупа встали на колени, а потом заглянули в кухню.       – Боже правый, где вы прятались?! – воскликнул он.       – Я не волк, а охотник, – рассмеялся я. Тут, как раз подошел Доктор и сунул под нос констебля удостоверение: – Дальше?       – Я позвал Мерчера свистком. Он прибежал, и еще двое.       – И больше никого?       – Можно сказать, никого.       – Как это понять?       – Ну, пьянчужка один был. Я много пьяных видел, но чтобы нализаться, как этот, нужно очень постараться. Бедолага прислонился к забору возле кладки и никак не мог удержаться на ногах. Горланил какую-то песню.       – Опишите его.       – Пьяный, как свинья и все тут.       – Внешность! Одежда, рост! – не выдерживал я, постепенно повышая голос.       – Как же. Приметил. Мы с Мерчером его поднимали. Краснорожий верзила, замотан шарфом до самого рта. Пальто у него было коричневое.       – А кнута не было?       – Кнута? Нет…       – И куда ж он потом делся?       – Пьяница-то? Не было у нас времени с ним возиться. Испарился и все.       – Так, спасибо. И да. Голова вам не просто так дана. Вчера вы могли поймать убийцу и стать сержантом, но по своей невнимательности вы так и останетесь на всю жизнь констеблем. Идем, – мы оставили констебля раздумывать над своим поведением и удалились с Лористон-Гарденс.