Дело о Человеке с Будкой

      Выйдя из тупика Лористон-Гарденс, мы поймали кэб и поехали на почту. Доктору должны были прислать его детали срочной посылкой. Пока мы ехали, Артур все расспрашивал меня о выводах, сделанных ранее в пустынной комнате. Пока я не без удовольствия открывал Конан Дойлу все тайны дедуктивного метода, Доктор не вертелся на своем месте, стараясь увидеть все и сразу, он сидел и смотрел на нас, широко улыбаясь.       – Что? – наконец не выдержал Артур и повернулся к Доктору.       – Это был необычный кэбмен, – пришелец пошарил в кармане своего пиджака и достал небольшую зеленоватую шишку: – Преступник оставляет следы. И этот преступник ищет правосудия. Этот плод невероятно ядовит, – сумасшедший прямо на наших глазах лизнул шишку и, отплевываясь и расчесывая язык, продолжил, явно польщенный нашим напряжением: – Но только для виновных или испытывающих чувство вины. Его используют для особо опасных преступников, которые отказываются признать свою вину. Но плод умнее, –Доктор с усмешкой подбросил шишечку и тут же поймал: – Он запускает свои корни в самые глубокие уголки сознания виновного и, вступая в реакцию с гормонами волнения, становится самым страшным ядом, убивающим за секунды. И знаете, что самое интересное? – Доктор выждал пару секунд и продолжил: – Этот плод становится ядовитым при взаимодействии с алкоголем.       – И с чем же мы имеем дело, по-твоему? – я вытащил свою складную лупу и принялся рассматривать удивительную шишку, лежащую на раскрытой ладони пришельца.       – Таким способом казни пользуется только Верховный Звездный Суд.       – Что ты имеешь в виду?       – Может, один из судей потерпел кораблекрушение на Земле. В отличие от своих уникальных ягод, сами судьи невероятно глупы. В результате множества опытов, которые позволили судьям читать мысли, в их мозге не осталось места для чего-то нормального. Они лишь ищут вину и искореняют ее. Один такой судья может порешить все население Земли за сутки.       – Почему же судья не делает этого? – осторожно спросил Артур.       – Скорее всего, он получил травмы во время кораблекрушения, – Доктор пожал плечами и убрал шишку в карман.       – Если это инопланетный судья, как люди не заметили на улицах Лондона инопланетянина? – не понимал Артур. Если честно, я тоже не до конца понял Доктора, просто не показывал виду.       – Его скрывает фильтр восприятия. Он посылает в мозг людей искаженные визуальные сигналы. Проще говоря, с помощью этой штуки он принимает человеческий облик.       – А вы тоже такой носите? – Конан Дойл подозрительно сощурился и немного отодвинулся от Доктора.       – Нет. Это мой настоящий облик. Можете не волноваться.       До почты мы доехали в тишине, нарушаемой цокотом копыт старенькой лошадки, запряженной в наш экипаж, ржанием других лошадей и городской суетой. Доктор ушел получать свои детали, а мы остались ждать в кэбе. Я попросил его дать объявление в вечернюю газету насчет найденного кольца:       – Дай такое объявление: «Сегодня утром на Брикстон-роуд, между трактиром „Белый олень“ и Холленд-Грув найдено золотое кольцо. Обращаться к мистеру Конан Дойлу, гостиница на Уайт-стрит, номер 315» – пришелец кивнул и выскочил из экипажа.       Через пятнадцать минут Доктор вернулся к нам с большой коробкой и счастливой улыбкой до ушей. Он хотел было начать рыться в коробке, но призадумался и отложил ее.       В гостинице Доктор ушел в свою комнату заниматься починкой микросхем, а Дойл – в свой кабинет, оставив меня наедине с моими гипотезами, догадками и сценариями всего произошедшего.       Так. Некто кэбмен и его подвыпивший товарищ Енох Дреббер… Нет. Скорее он не товарищ, а был настолько пьян, что преступнику пришлось вести его под руку. Хлыст краснолицый выбросил где-то по дороге. Они зашли в дом, убийца зажег свечу и начал прохаживаться по комнате. Дреббер стоял. Кэбмен все ускорял шаг, выходя из себя. Он был настолько взвинчен, что из носа у него хлынула кровь. В конце концов, он подошел вплотную к Дребберу и, вероятно, дал ему яд. Пока бедняга корчился и оседал на пол, не сводя глаз с кэбмена, убийца кровью чертил в самом светлом углу комнаты страшное слово. Дреббер задохнулся, а преступник подошел к нему, постоял и ушел из дома, но у забора его заметил констебль. Кэбмен притворился пьяным, а когда полицейские зашли в дом, он смылся на своем экипаже.       Сценарий был великолепен, но при чем же тут кольцо? Может, оно принадлежало Дребберу. и я попусту теряю на него время? Если бы оно ему принадлежало, он бы убрал его в карман, и колечко бы не выпало при погрузке. Но тут оно было свободно на него положено. Убийцей ли? Возможно. Стоя над телом убитого, он мог выронить его и не заметить. И еще шишка. Не знаю, что там сказал Доктор, но я не буду вести охоту за инопланетными судьями с волшебными ягодами. Я буду ловить настоящих земных людей.       – Мистер Холмс! – Артур Конан Дойл снова тряс меня за плечо – Вы сидите так уже третий час и все бормочете-бормочете… С Вами все в порядке?       – Да. Со мной все прекрасно. У Вас не осталось еще сигар? – в Лондоне XXI века, чтобы покурить нет ни времени, ни возможности, зато в Лондоне XIX века да еще и в параллельной вселенной возможность была, и я использовал ее сполна.       – Нет, Шерлок. Вы выкурили все мои сигары еще сегодня утром. Но есть немного табаку, – Дойл протянул мне изящную изогнутую трубку и табакерку. Никогда не курил трубку. Отличный день, чтобы попробовать. Я неумело набил трубку и с наслаждением закурил, пуская в потолок кольца дыма. Табак был крепкий, его пары нещадно драли горло и прочищали мозг, оставляя место для свежих мыслей.       Вдруг в номер постучались. Артур поспешил открыть дверь. Вместо грузного мужчины в коричневом пальто на пороге стояла старуха с вечерней газетой в руке! Она оглядела комнату и на ощупь двинулась к нам.       — Я вот зачем пришла, — прошамкала она: — Насчет золотого обручального колечка на Брикстон-роуд. Это дочка моя, обронила, она только год как замужем, а муж ее плавает на пароходе, и вот было бы шуму, если б он вернулся, а кольца нет! Он и так крутого нрава, а уж когда выпьет — упаси Бог! Коли угодно вам знать, она вчера пошла в цирк вместе с…       — Это ее кольцо? — спросил Артур. Я внимательно разглядывал старуху.       — Слава тебе Господи! — воскликнула она, всплеснув руками: — Уж как Салли обрадуется! Оно самое, как же!       — Ваш адрес, пожалуйста, — Конан Дойл потянулся за карандашом и клочком бумаги..       — Хаундсдитч, Дункан-стрит, номер 13. Путь до вас не ближний, между прочим!       — Брикстон-роуд совсем не по дороге от Хаундсдитча к цирку, — резко произнес я, выпрямляясь в кресле.       Старуха обернулась и остро взглянула на меня своими маленькими красными глазками.       — Они ведь спросили, где живу я, — сказала она, — а Салли живет в Пекхэме, Мэйсфилд-плейс, дом 3.       — Как ваша фамилия? – продолжил опрос Артур.       — Моя Сойер, а ее — Деннис, потому как она вышла за Тома Денниса, — малый он из себя аккуратный, тихий, пока в море, а пароходная компания им не нахвалится, а уж сойдет на берег, тут и женский пол, и пьянки, и…       — Вот ваше кольцо, миссис Сойер, — я подал Дойлу знак, и тот протянул колечко старухе.       Бормоча слова благодарности, старая карга спрятала кольцо в карман и заковыляла вниз по лестнице. Едва она успела выйти за дверь, я вскочил со своего места, набросил плащ и шарф и выскочил за дверь, оставив молодого писателя в полнейшем недоумении.       У парадного входа в гостиницу я столкнулся с Доктором, нагруженным всевозможной рухлядью. Он чуть не выронил свои сокровища и одними глазами спросил «Что я здесь делаю?». У меня не было времени объяснять. Старуха заходила за угол, я не должен потерять ее из виду. Доктор бросил свои дела вместе со мной и пошел за старухой по другой стороне улицы.       Миссис Сойер шла медленно, хромала. Видимо, у нее разболелась нога. Поэтому она подозвала кэб и на всю улицу заорала:       – Дункан-стрит, номер тринадцать!       Она залезла в экипаж. Мы с Доктором на всякий случай поехали за ней во втором кэбе. Неужели тут нет никого подвоха? Мы домчались до Дункан-стрит без остановок. Я и Доктор вышли немного дальше и не спеша пошли за кэбом со старушкой. Он тоже остановился, но никто не вышел. Тогда кэбмен сам открыл дверцу экипажа. Он был совершенно пустой. Вот оно! Старуха выпрыгнула! Но как?       – Фильтр восприятия! – шепнул мне Доктор: – Он может сделать его обладателя не только похожим на человека, но еще и сливающимся с окружающей обстановкой.       Чтобы до конца убедиться в причастности старухи ко всему произошедшему, мы спросили в доме №13 о миссис Сойер. Хозяин ответил нам, что о такой никогда не слышал.       А все запутывалось… Снова наняв кэб, мы поехали обратно в гостиницу.