Let me hold you

- Знаешь что мне приснилось сегодня? - привычно кладет аппарат на ухо и щеку Юнги, не открывая глаз. - Это был такой странный сон. - Что за сон? - бодрым голосом спрашивает Намджун с уже привычным шумом на заднем фоне. Юнги даже спрашивать не нужно где он сейчас, с уверенностью в 95% он знает, что Ким Намджун вышел из здания компании и стоит перед автомобилем, осматриваясь прежде чем сесть. - Будто я айдол, и в какой-то стране мне даже поклоняются, - вырывается хриплый смешок и телефон падает на кровать, не удержавшийся на ухе, - блять, телефон... а еще помню, что мне нужно было приехать туда и освятить церковь моего имени, а еще пожертвовать свои цацки. Эти странные люди преклонялись перед моими коленями, знали про мои ямочки и любили даже мой мягкий живот. Знаешь чем они меня в аэропорту встретили? - Я тоже преклоняюсь перед твоими коленями, ямочками и животиком. Я что, по-твоему, тоже сектант? Чем встретили? Макетом в полный рост? - смеется Джун и, прикрывая динамик (Юнги слышит характерный звук, когда динамик накрывают ладонью), просит кого-то подождать. Чьи-то веселые возгласы и смех на заднем фоне заставляют насторожиться, но Мин запихивает всякие подозрения в самый глубокий ящик внутри себя. - Если бы они это на макете нарисовали, то я бы там помер со стыда, - продолжает рассказ парень, стряхивая с себя остатки сна и приподнимаясь на локте. - Представь плакат с моим изображением в майке, тех моих любимых леопардовых трусах, бело-розовых носочках и кроссовках. Представил? Так вот, это еще полбеды... - Юнги, - тяжело сглатывает Нам и хрипло произносит, - я тоже хочу такой плакат. - Блять, - ревет во весь голос Юнги, подскакивая в постели, - так вот кто там председатель! А основной пиздец для моего несчастного сознания с остатками здравого смысла, это когда они внезапно по чьей-то команде перевернули свои плакаты, а там то же самое мое изображение, но уже без трусов, а с руками, прикрывающими пах. Ты представляешь?! Я до сих пор помню, как капюшон белой толстовки натягивал аж до пупка и мечтал исчезнуть. Хотя мне нравилось, что меня там едва не на руках носили, вкусно кормили и подкладывали всякие подушечки в виде облачка там, зайчиков и вообще заботились о моем комфорте... - Прекрати, - полузадушенно хрипит Ким то ли от смеха, то ли от возбуждения, то ли от всего вместе. - давно тебе ничего подобного не снилось. - Да вообще такого не было, - вздыхает горестно Мин и снова ложится, - видишь как мне без тебя плохо? - Хён, я знаю. Скоро все закончится. Мы же уже продержались столько, а я попробую на Рождество прилететь, хорошо? - Только попробуй сорвать свой приезд, - грозно начинает Юнги, - я тогда во все тяжкие тут пущусь. Начну с Чимина... - Йа! - прикрикивает Ким, зная, конечно, что это шутка, но чем черт не шутит, а какой у него Юнги дьявол, он знает прекрасно. - Приеду и зад тебе надеру! - У меня другие мысли по поводу твоих планов на мой божественный зад, - улыбается старший, вытягиваясь в струнку и потягиваясь с характерными звуками, - тем более не забывай, что та церквушка моего имени боготворит мой зад, и тебя просто на костре сожгут, если покусишься на святое. Аааа, вспомнил: мне во сне запрещали в тренажерный зал ходить, чтобы не дай бог не накачал пресс. Представляешь? А ты все "сходи в качалку" да "сходи в качалку". - Спускайся с небес на землю, Мин Юнги, - с улыбкой отвечает Ким, не зная говорить ли ему о том, что сегодня после подписания крупного контракта весь филиал идет в ресторан отмечать все это дело. Вроде бы и ничего такого, но Юнги будет весь день переживать, так что, наверное, говорить не стоит. - Мне пора, Скотт уже заждался, а я все никак не оторвусь от разговора с тобой. Я позвоню позже, хорошо? Люблю тебя. - И я тебя, - немного растерянно отвечает Мин, удивляясь почему бы Джуну просто не сесть в машину и не продолжить разговор, но спросить не успевает, потому что слышит как Ким повторяет еще раз, что любит, и кладет трубку. Юнги еще секунд десять лежит с трубкой в руках, слушая тишину. Странно все это, но он быстро вспоминает, что обещал Мирэ прийти пораньше, чтобы согласовать правки в статье для завтрашнего выхода газеты, и подрывается в ванную.

***

      Намджун сидит за столом и вертит в руках телефон, иногда улыбаясь подчиненным, которые наперебой произносят тосты и поднимают стопки в воздух. Джун с еле слышным вздохом поднимает свой бокал вина и отпивает глоток.       Ему не хватает Хосока, который обычно в такие моменты уже заливисто смеется, рассказывая курьезный случай на переговорах или просто из жизни.       Ему не хватает уже поддатого к этому времени Сокджина, который обычно критикует еду и рвется на кухню, чтобы "показать как надо сковородку в руках держать".       Ему не хватает Тэхена, который бы к этому моменту уже втянул бы всех в какую-нибудь игру и поднимал всем настроение.       Ему не хватает Чонгука, сидящего спокойно возле брата с усмешкой на лице, и чертящего на салфетке очередное здание.       Ему даже не хватает Чимина, который улыбается так, что глаз не видно, и смеется над шутками Хосока, наблюдая краем глаза за Тэхеном.       Но больше всего ему не хватает Юнги. Просто не хватает. Остро не хватает. С каждым глотком вина не хватает больше. И выпив три бокала любимого вина, Намджун решает, что ему нужно срочно домой. Очень срочно. Билет на самолет и домой. К ним домой. - Мистер Ким, все в порядке? - раздается голос рядом с ним, и Джун поворачивает голову. Скотт. Верный Скотт. - Скотти, мне нужно домой, - почти не заплетается язык у мистера Кима. - Конечно, - тут же кивает мужчина, подхватывая пальто и шляпу начальника, - идемте. - Мистер Ким, вы уже уходите? - разочарованно спрашивает длинноногая блондинка из отдела маркетинга. Имени ее Нам не помнит, помнит только, что юбки у нее очень короткие и то, что она постоянно с ним флиртует. - Завтра у меня важная встреча, - кивает Ким, ничуть не ведясь на то, как она строит глазки и слегка разводит ноги, чтобы на долю секунды мелькнули красные трусики. - И я знаю, что завтра суббота.       Девушка дует и без того пухлые губы и разочарованно поводит плечами, хотелось ей получить руководителя филиала в свои любовники, ох как хотелось. Намджун громко желает подчиненным не буянить и прийти живыми на работу в понедельник и под смех уходит. Он знает, что его сотрудники его любят и уважают, он этого добивался с самого первого дня работы в новой должности. Но чаще всего его выручает Скотт, этот немногословный, но всегда готовый выполнить его просьбу мужчина, почти друг. Хорошо, что он не знает корейского, потому что обычно слышал все разговоры Джуна с Юнги. По большому счету Киму все равно, кто какое имеет право, чтобы осуждать его? Вот именно, никто.       Джун садится в автомобиль, распахивает пальто и откидывает голову на спинку сидения. Голова кружится, ему жарко, хочется воздуха и чтобы один вредный худощавый юноша прижимался к боку и ворчал на то, что замерзли руки. - Мистер Ким? - Скотт смотрит на начальника в зеркало заднего вида. - Домой? - Скотти, - просит тот, вспоминая о том, что он все-таки в машине, - просто покатай меня по городу, пожалуйста. Водитель кивает и автомобиль трогается с места.       Намджун не хочет ехать в квартиру, которую занимает с самого прибытия сюда. Темная пустая холодная квартира, куда даже не ступала нога его любимого, место, куда он просто приходит спать, принять душ и подготовиться к работе. Место, которое без Мин Юнги не дом. И неважно, что его стоимость оценивается в нехилую такую сумму, что там все по последнему слову техники, что там есть приходящая домработница и всегда чисто. Джун перед сном всегда вспоминает их с Мином небольшую квартиру, где им приходится убираться самим, где часто гостиная завалена всяким хламом и слышен мат на всю квартиру, где Юнги не разрешает выбросить старый музыкальный центр, который Нам сломал почти сразу после того, как они въехали туда, но который Мин порывается починить уже полгода. Вот это дом. Их дом. Джун нажимает на кнопку и опускает стекло вниз, позволяя холодному воздуху заполнить салон. Парень ежится, но жадно вдыхает воздух полной грудью, смотря на проплывающие мимо здания, людей и машины. Время пролетает незаметно и он приходит в себя только когда машина останавливается. - Мистер Ким, - осторожно зовет его водитель, - вам нужно домой. Вы доберетесь сами или вам помочь? - Что? Нет, спасибо, - задумчиво отвечает Ким, открывая дверцу, - хороших выходных, Скотт.       Джун не замечает, что сказал все это на корейском, но по интонации Скотт понимает, но ждет, пока нетвердо держащаяся на ногах фигура не войдет в дом, и только потом уезжает. Намджун шагает мимо консьержки, поднимается на свой этаж и открывает дверь своей квартиры. Не разуваясь он проходит сразу в спальню, наспех раздевается и ложится как обычно, как уж привык, на свою половину кровати. Он потратил не десять минут, пока делал перестановку в спальне, сдвигая кровать к стене. Зато так складывалось ощущение, что Юнги просто вышел в туалет и сейчас вернется в их постель, вот прямо сейчас. Джун ложится на свою половину, вытягивает из-под подушки толстовку Мина и, прижав к себе, засыпает. Завтра я тебя увижу, хён...