Let me hold you

      Юнги сидит на своем любимом диване и в одиночку пьет любимое вино Намджуна, несколько бутылок которых купил еще в прошлый раз, когда почти чудом случайно зашел в магазин. Зашел он тогда за чаем и за раменом, а вышел с пятью бутылками вина и целым пакетом с нормальной едой. Сам себе удивился.       По телевизору идет какой-то триллер, но Мин уже давно не следит за развитием сюжета, он просто смотрит на экран пустым взглядом. Смотрит ровно до того момента, пока не раздается дребезжание и звук поступившего сообщения, а затем еще и еще. Юнги морщится, делает еще глоток вина и тянет руку к телефону, лежащему на столике. "Хён, давай погуляем" "Я знаю, что ты дома. Надевай теплую одежду, мы ждем на улице" "Ничего слышать не хочу, буду ждать, пока не выйдешь"       Мин вздыхает и бросает взгляд в окно: идет снег, но голые ветки деревьев остаются неподвижными - ветра нет. Юнги смотрит на бокал вина в своей руке и закусывает губу от кольнувшего в груди чувства одиночества и тоски по любимому человеку. Страшно хочется прижаться к любимой еще мокрой после душа спине (он никогда не вытирает спину после душа) и вдоволь повздыхать, но любимая спина далеко, а до обещанного Рождества еще неделя. Гребанная неделя. "Я знаю, что ты дома. Вижу свет в окне. Еще немного и я поднимусь"       Надоедливый коротышка-стажер. Вернее уже не стажер, а полноправный журналист, но все равно для Мина он стажер. Юнги ловит себя на том, что улыбается самыми уголками губ. А еще этот стажер на редкость упрям в некоторых случаях, а сейчас именно такой, судя по всем этим сообщениям. "Блять, стажер, как ты меня заебал. Спущусь через 10 минут, очень надеюсь, что на улице не так холодно, иначе я тебя в сугробе закопаю за то, что вытащил" "Ждем"       Мин смотрит на хвост из смайликов, следующих за одним единственным словом и улыбка становится чуть шире. Вот ведь мелкий засранец.       Юнги открывает дверь подъезда и быстро закрывает лицо рукавом, спасаясь от летящего в него снежка. Он чувствует, как спрессованный снег от соприкосновения с рукой поддается и рассыпается, падая прямо на его ноги. - Блять! - с чувством произносит Мин и слышит довольный смех Тэхена. - Угробить меня решили, два долбоёба?! - Хёёёён, - тянет Чимин, выглядывая из-за спины Тэ, - весело же! Пора поднять свой зад с дивана, перестать быть затворником и как следует повеселиться. Намджун-хёну расскажу, что хандришь тут без него, вот он расстроится! - Вот ведь ублюдок мелкий, - беззлобно бубнит Юнги, понимая, что этим его шантажируют, но сделать ничего не может, - лови тогда.       Мин делает вид, что уронил ключи в снег, и шарит по сугробу будто в поисках, а на самом деле формирует здоровенный снежок, который в один определенный миг стремительно летит в сторону переговаривающихся Чимина с Тэхеном. Баскетбольное прошлое дает о себе знать - шар настигает цель, поражая их обоих, так как они, шепчась о чем-то важном, стоят слишком близко друг к другу. - Йа! - отплевывается Тэ от снега, ему не повезло - снег попал прямо в рот, - Ну все, это война.       Юнги ласточкой ныряет в некое подобие укрытия, спасаясь от обстрела наспех слепленными снежками, и готовит серию своих фирменных метких бросков, представляя себе, что головы парней это корзины. Плотный огонь снежками не дает высунуться и сделать свой бросок, но Мин терпеливо ждет, лепя шары впрок. Улыбка из легкой становится весьма устрашающей, когда он все же стремительно вскакивает и быстро-быстро обстреливает замешкавшихся друзей. Семь из десяти снежков настигают свои цели, и Юнги довольно улыбается. Внезапно Чимин просто бросается к баррикадам старшего, поворачиваясь спиной и начиная яростно закидывать снегом парня, сопровождая все громкими криками. Пока Чимин отвлекает Мина, Тэхен подкрадывается и одним броском опрокидывает того в сугроб, сверху наваливается Чимин, и вся эта троица возится в куче снега, радостно хохоча и извиваясь в попытках выбраться. Иногда слышится мат. - Я устал, - измученно выдавливает Юнги, наблюдая за тем, как кружатся снежинки в воздухе, - но было пиздец как весело. Тэхен, а ты мудак. Сбивать с ног - это против правил. - Каких правил, хён? - хмыкает Тэ. - Чимин-а, были правила? - Не знаю, - лениво отзывается тот, двигая руками и ногами, чтобы сделать "снежного ангела", но тела рядом лежащих друзей мешают, а потому ангел у Пака выходит какой-то ущербный. - Мы все равно выиграли, но кажется снег забился мне даже в трусы. - Пиздец какая важная информация, - бурчит не любящий проигрывать Юнги, поднимаясь на четвереньки, но забота о мелких все же превыше всего, - вставайте и бегом ко мне. В горячий душ и чаю, два придурка, ей-богу.

***

      Мин на цыпочках крадется на кухню, чтобы попить воды, но замирает, слыша характерные звуки из гостиной, куда определил двоих отлеживаться после горячего душа и нескольких чашек горячего чаю с медом и лимоном. Приглушенные звуки страстных поцелуев Юнги не спутает ни с чем, и сейчас он стоит, не зная как реагировать: все же он чувствует ответственность за Чимина, да и любимый диван на кону. То, что между ними что-то есть, он подозревал давно, да и видел как они друг на друга смотрят, но стоять вот так и слушать как тихо стонет Чимин смахивает на мазохизм. Поэтому Юнги разворачивается и крадется обратно в спальню, забираясь под одеяло и сжимая в руках телефон. Гудки кажутся слишком громкими и бесконечно долгими и Юнги вздыхает, насчитывая уже пятый. - Юнги? - хрипит Намджун, когда Мин уже готов положить трубку. - Почему не спишь еще? - Что у тебя с голосом? - отвечает вопросом на вопрос Юнги, настораживаясь. - Заболел? - Простыл немного, - говорит Джун, и старший почти видит, как тот слегка пожимает плечами на этих словах, - что-то случилось? - Нет, ничего не случилось, просто хотел спросить... - Юнги на мгновение зависает, не желая признаваться, что соскучился, хотя разговаривали только этим утром. - Стоп, ты что, на работу пошел в таком состоянии? Охуел вконец? - Нет, я дома, - врет Нам, зажмуриваясь, потому что врать умеет плохо, - куда я пойду в таком состоянии? - Ким-блять-Намджун, - шипит Мин, ничуть не ведясь на столь очевидное вранье, - ни на дюйм не верю... - ...мистер Ким, - слышится женский голос на заднем плане и стук каблуков, и Юнги почти видит, как съеживается Намджун в своем кресле. - И впрямь, мистер Ким, - елейным голосом начинает Мин, - еще скажи, что это твоя домработница. Марш домой, балбес! - Юнги, - вздыхает Джун, - я не могу уйти домой, нужно закончить проект, иначе сорвется моя поездка домой. - Ну вот за что мне такое на голову, а? - неразборчиво бубнит Юнги, но ничего больше сказать не может. - Ты хоть лекарства пьешь? - Пью, - с легкой улыбкой отвечает Ким, махнув рукой секретарю, что подпишет документы позже и не надо ей стоять над душой. - Не волнуйся, я в порядке. Ложись спать, я скоро буду дома. Просто подожди. Люблю тебя. - "Не волнуйся..." - передразнивает его Мин, - Как тут не волноваться, если твой парень загоняет себя в гроб своей работой? И я тебя люблю.       Юнги откладывает телефон в сторону и чувствует, что ему лучше, будто от одного только голоса Намджуна становится тепло и светло.       Намджун откладывает телефон в сторону и чувствует, что в офисе стало чуть теплее и светлее, будто от одного разговора с Юнги становится легче дышать. Джун кашляет, тянется к чашке еще горячего чая с медом и делает здоровенный глоток. Осталось еще немного: он сдаст проект и полетит к любимому хёну. Но только раньше, чем тот думает.

***

      Джун садится в самолет с радостью, хоть и чувствует страшную слабость во всем теле. Он так торопился закончить уже с работой, что последние три дня едва не жил в своем офисе, приходя раньше всех остальных и уходя позже, когда в здании остаются лишь охранники. К вящей его радости, его подчиненные работали не покладая рук вместе с ним, стремясь скорее закончить проект. К тому же Намджун обещал устроить всем перерыв в работе на неделю после сдачи работы. - Простите за беспокойство, Вам что-нибудь нужно? – стюардесса склоняется над Намом, который в ответ лишь сдержанно улыбается и качает головой. То, что ему нужно, он получит, когда шасси самолета коснутся посадочной полосы в Корее. Дом. Намджун закрывает глаза, когда самолет взлетает, и крепко засыпает стоит им набрать высоту.

***

- Йа! Ким! – слышится знакомый голос откуда-то сбоку, и позже Намджуна огревают по голове чем-то легким и круглым. – Большой босс! - Мистер Ким, между прочим, и да, большой босс, - улыбается широко Джун и старается не обращать внимания на то, что все тело ломит. – Не развалили тут компанию без меня? А страну?       Хосок с улыбкой обнимает друга, страшно радостный от того, что тот приехал. Чонгук стоит с шариками в руках и улыбается не сколько Намджуну, сколько девушкам, которые нет-нет да и кинут взгляд на красивого парня. - Хён же не в курсе? - подмигивает Хосок, снова огревая Кима по голове шариком. - Если вы не проболтались, конечно, - хмурится заранее Джун, перехватывая удобнее сумку и толкая чемодан в сторону Хосока, но хитрый друг отбирает шарики у брата и толкает чемодан к нему. Чонгук со вздохом протягивает руку и катит его следом за довольным Хосоком по направлению к выходу из здания.

***

      Юнги идет домой еле живой от усталости, как же его достал этот ритм жизни, но только так он сможет осуществить то, что задумал. Если он приложит больше сил, то все получится. Только это и позволяет ему не поддаться природной лени и не махнуть на все рукой.       Мин достает ключи из кармана и вставляет в замочную скважину, готовясь привычно повернуть ключ два раза, толкнуть дверь, посмотреть в темноту, услышать эту гнетущую тишину и зайти внутрь, быстро ударить рукой по выключателю, зажигая свет. Но вместо этого просто замирает на пороге, когда видит, что в прихожей, гостиной и на кухне горит свет, что откуда-то идет изумительный запах готовящейся еды, но что совсем доводит парня до внутреннего истеричного припадка, это низкий голос, горланящий что-то по-английски, мало попадающий в ноты, аккуратно поставленная обувь, край чемодана, который видно с места, где стоит истуканом Юнги, и легкий, еле заметный аромат любимого парфюма Намджуна. - Блять, - еле шепчет Мин, роняя рюкзак с плеча, - блять, блять...       Ноги не слушаются, подгибаются, когда он пытается сделать первый шаг по направлению к кухне, и он идет по стенке прямо в грязной обуви, с которой стекает каплями подтаявший снег, идет прямо в теплой куртке и шапке, смаргивая не то растаявшие снежинки с ресниц и волос, торчащих из-под шапки, не то слезы, выступившие от избытка чувств.       Юнги доходит до дверей в кухню и видит Джуна, стоящего у плиты к нему спиной, помешивающего что-то на плите, постукивающего в такт ногой, напевающего что-то про то, что это еще не конец. Мин три раза друг за другом больно щипает себя за руку, и только после того, как понимает, что это не сон, сокращает расстояние между ними и крепко прижимается к любимой спине, обхватывая парня руками. Дома.